"my true color is red."

Прошла целая неделя удивительно увлекательного обучения Донхана. Из всех пар ему понравилась только физкультура, и он понял, что зря не выбрал музыкальное направление, пока родители давали такую возможность. Сейчас Ким лежал на своей кровати, положив руки под голову, и рассматривал ветви деревьев на фоне полуденного мартовского неба. Он вспоминал, с какого перепуга вообще выбрал архитектурное, если ему просто нравилось рисовать. Зачем он настоял на поступлении в этот университет, если мог спокойно попросить родителей о учебе заграницей с одним из его школьных друзей. Но нет, нужно было остаться здесь одному, пойти на то направление, в котором вообще ничего не понимал. Но ведь так лучше, отец сможет легко найти работу, а ты черти себе спокойно черточки под линейку и радуйся. Но проблема вот в чем, Донхану, конечно, нравилось рисовать, но это же не означает, что у него получалось рисовать, и это не значит, что стоило связывать с этим свое будущее. Находясь в полном шоке от того, сколько неправильных решений он принял за последний год, он продолжал смотреть за тем, как ветви деревьев спокойно покачивались. «Мне кажется, что я где-то здесь совершаю ошибку, о которой потом очень сильно пожалею», - подумал Ким, принимая сидячую позу в кровати. Он окинул беглым взглядом комнату. Уютно, но не его, не родное. Прошлогодняя тесная комнатушка на четверых с грязной одеждой на полу и пустыми бутылками от газировки у мусорки казалась Донхану сейчас куда более притягательной, чем эта. Она была белой, слишком белой. Белый шкаф для вещей, белый холодильник, микроволновка, белые кухонные тумбы, белые столы, кровати, стены, пол, потолок, безразмерные кресла на полу, тоже белые. И Ким Донхан, блондин в белой футболке. Иронично. Конечно, Кента-хен говорил, что такая чистота у Тэхена дольше двух недель не держится. Такада вообще был проводником Донхана в новой студенческой жизни. И за всю эту неделю Ким не мог вспомнить чего-либо более приятного, чем общение с этим рыжим японцем. Всю неделю Кента водил блондина по всем важным местам студенческого городка: парк, торговый центр, пара его любимых кафе. Рассказывал о всех локальных шутках университета, но говорил, что особого патриотизма к своей альма-матер не испытывает. Кента-хен на самом деле удивительный человек. Кажется, что старший, но на деле ведет себя, словно маленький ребенок, вечно шутит, смеется, всегда возбужден и восхищен чем-то. Возможно, именно из-за этой детской открытости он уже прочно укоренился в сердце Донхана. - У тебя такие мягкие волосы, я бы никогда не сказал, что ты их осветлял! На ощупь как новый плед! – сказал Такада в их первый вечер знакомства. Он тогда вызвался сходить с Кимом в торговый центр за посудой. Правда, в итоге они взяли по кофе и рассказывали друг другу забавные истории из детства. - У тебя такие классные фотографии! – восклицал Кента вчера, когда Донхан показал ему свою коллекцию полароидов и пленочных фотографий, - У нас главный фотограф – Хенбин, он всегда держит телефон наготове. Но ты, наверное, заметил, что он у нас в чате общается больше нашими неудачными фотографиями, чем словами. Да, Донхан заметил. У Хенбина уже целая папка на телефоне есть с подписью «Макнэ ням-ням». Это могло бы быть обидно, если бы они были сделаны не Квоном. Но они сделаны им. Самым крупным и самым невинным человеком в этой компании. Его улыбка всегда такая чистая, что Донхану иногда становится его жаль. Неужели в жизни Хенбина никогда ничего плохого не происходило? Ведь жизнь, как все мы знаем, умеет лишь ломать, не строить. А этого парня, судя по его поведению, жизнь бережет для издевательств в будущем. И у блондина от этого неприятно екало в сердце. Ведь Хенбин был на втором месте по приятности для Кима. Квон очень тактибельный человек, Донхан тоже. Они почти сразу же сошлись по этой причине и постоянно бегали друг за другом по коридорам, пытаясь заобнимать и затискать друг друга. Но если уж Донхан начал думать о Хенбине, то рядом с ним всегда Енгук. Этот парень живет в одиночной комнате напротив и сначала казался очень странным. Особенно учитывая, как Донхан вообще узнал о его существовании. В первый же день, после инструктажа от соседа, пока блондин раскладывал свои вещи в шкафу, в комнате появился он. Один кот на руках, второй на шее, босиком, с бардаком на голове и заспанными донельзя глазами. Парень безмолвно, не обращая ни на что внимания, подошел к холодильнику, взял оттуда коробку с молоком и так же тихо вышел из комнаты, никак не реагируя на немой вопрос в глазах первокурсника. Это уже потом Кента объяснил, что такое Ким Енгук, живущий в комнате напротив, или, как все ее здесь называли, комнате с котами. Каким-то образом этот парень уже третий год держит в общежитии двух животных и никто, кроме этой компании, об этом не знает. Енгук из Китая и учится на факультете музыки. И это все, что Донхан знает, но за эту неделю он хотя бы перестал считать его странным. Просто замкнутый с незнакомцами, часто пассивный, но кажется интересным. По словам Кенты, когда наступит нужный момент, парень с котами станет самым надежным другом в жизни блондина. А пока, Ким Енгук был единственным, кто с должным сарказмом отвечал на все шутки еще одного жителя соседней комнаты – Сангюна. Этот парень - просто взрыв эмоций и чувств. Если и смеется, то громче всех, если расстроен, то никогда не сможет скрыть, злость, восторг – все эмоции быстро читаются на его лице. Первое время он казался самым злым и холодным из всех парней. Донхан думал, что если с соседом у него отношения взаимного безразличия, то с Сангюном точно будет вражда. Его шутки в первые дни казались слишком язвительными и такими неуместными, что у блондина впервые за долгие два года снова появились мысли о драке. Однако, вечер четверга все изменил. Каким-то невообразимым образом Сангюн и Донхан вдвоем оказались одни в комнате и от скуки старший завалился к блондину с пивом. Так, весь вечер оба Кима смеялись, смотрели какие-то смешные ролики на ютюбе, рассказывали неловкие ситуации из своих жизней. В тот же вечер Донхан узнал, что его хен в 12 лет попал в детский дом. От этой информации у блондина внутри все сжалось и не разжималось до сих пор. Он не расспрашивал Сангюна об этом, но слушал очень внимательно. Брюнет рассказал, что мать совсем не помнит, а отец был хорошим человеком, который никогда руки на сына не поднимал и женщин в дом не водил, однако, скончался от сердечного приступа. - Когда я в детский дом попал, понимаешь, я думал, что все… конец, - говорил Сангюн, смотря прямо в глаза Донхану, отчего разговор казался настолько сближающим, что младшего так и тянуло сгрести Гюна в охапку и обнимать-обнимать-обнимать, - Я не представлял, что меня вообще ждет по жизни. Там было много плохих людей и среди детей, и среди взрослых. Как понимаешь, это не воздушный замок, в конце концов. Однако, мне, должно быть, очень повезло в том месте, я сразу каким-то образом попал под крыло двух близнецов по фамилии Но. Они братья Тэхена, да. Собственно говоря, мы с ним через них и познакомились. Отличные ребята, кстати, может, когда-нибудь познакомишься. Короче говоря, эти трое Но меня спасли тогда, а вот твой сосед профессионально занимается спасением моей задницы до сих пор. Да еще и остальных подключил. Донхан после того вечера по-другому смотрел на Сангюна, и тот, кажется, тоже изменился во взгляде. Теперь там было какое-то теплое братское чувство, которое почему-то теплой тоской отзывалось в груди блондина. Так или иначе, после этих посиделок в четверг, младший стал так же остро отвечать на шутки Гюна, как и Енгук. А так же он вошел в закрытый круг тех, кому было разрешено пользоваться духами брюнета. В комнате считали, что они приносят магическую удачу с девушками и перед экзаменами, если ты не учил. Духами Донхан пока ни разу не пользовался, правда, но обряд посвящения был очень забавным. Все собрались в комнате Кенты и ожидали прихода Сангюна. Когда тот вошел в комнату, то все встали на одно колено, а Тэхен начал издавать звук фанфар. После этого Гюн начал читать какую-то речь на французком, как потом оказалось, текст из рекламы самих духов, пшикнул ими один раз на макушку макнэ, а потом потянул его в крепкие объятья. После этого все они отправились в соседнюю комнату снова пить пиво. Пить пиво по вечерам субботы - вообще традиция этой компании. Донхан вырвался из оков воспоминаний о прошедшей неделе, встал с кровати и подошел к зеркалу, которое вчера его сосед притащил в комнату. Внимательно рассмотрев себя в белой футболке и светло-серых спортивных штанах на фоне белоснежного шкафа, он начал приходить к мысли, что в принципе не так уж плохо ему сейчас живется. И эта странная компания ему уже не кажется такой уж неприятной, скорее даже наоборот. Чем больше Ким думал об этих ребятах, тем сильнее начинал к ним привыкать. И ему начинало хотеться, чтобы так каждый четверг разговаривать с Сангюном, постоянно доставать Хенбина и быть им доставаемым также, общаться с Кентой почти 24 часа в сутки и когда-нибудь стать близким человеком для парня с двумя котами. Может показаться, что он почти не думал о Тэхене, но это совершенно не так. Он постоянно думает о своем соседе. И эти мысли никак не могут уложиться в голове Кима, поэтому он ждал Кенту-хена с работы, чтобы поговорить об этом и попытаться понять самого себя. - Кента-хен дома! – уже знакомый голос раздался из-за двери, - О чем ты хотел поговорить? И почему мы не могли это сделать по телефону? Что-то серьезное? Надеюсь, что да, иначе я тебя ударю, потому что я начал переживать. И чего ты улыбаешься? Что? Ничего серьезного, и я зря бежал? Аааах, ты невыносим! Кента вскинул руки к небу, то есть потолку, а Донхан правда не мог перестать улыбаться, потому что этот запыхавшийся рыжий хен выглядел слишком забавно, когда волновался. Они зашли в комнату к Такаде, и блондин сразу плюхнулся на кровать «самого любимого хена» лицом в подушку с мычанием тюленя. - Я не понимаю, хен, - подняв голову на переодевающегося юношу, сказал Ким, - Я не понимаю, почему я не могу сойтись с Тэхеном. Ведь мы живем в одной комнате, логично было бы, если бы мы сразу начали общаться. Да? Но мы только по фразе в день перебрасываемся и все. Я пытался начать с ним диалог, но получалось только неловкое дерьмо, о котором я хочу забыть. Я задавал такие тупые вопросы, и он на них так же тупо отвечал, казалось, будто мы просто левые люди, которым приспичило поговорить в очереди за едой. - Но вы же и есть левые люди, грубо говоря, Донхани, - ответил Кента, садясь рядом с Донханом, - Если ты сразу сошелся со мной и Хенбином, то это не значит, что ты так же быстро должен сойтись с Тэхеном. Ты же должен знать, что в дружбе никогда нельзя спешить. Вы даже можете не сойтись характерами вовсе. Это как любовь! - Я ничего не смыслю в любви, - отмахнулся блондин, - И я понимаю, что для этого нужно время. Просто с Енгуком не так. С ним ожидание не обременительно. А если я остаюсь один в комнате с Тэхеном, то чувствую себя, как загнанный хорек. И да, я понимаю, что он ничего мне не сделает, и ему, скорее всего, плевать на меня. Но я не могу, я буквально задыхаться начинаю. И из-за этого я очень раздражительный. Я понимаю, что он этого не заслужил, но мне приходится держаться из последних сил, чтобы не сорваться! - В нем вообще есть хоть что-то, что может раздражать? – удивился Такада, - Ну, если только его глупые шутки, то да, конечно. - Нет, дело не в шутках. В комнате везде лежат грязные кисти, но я ни разу не видел, чтобы он рисовал. Но кисти везде, я даже у себя в тумбочке пару нашел. А еще у него всего одна пара очков, но она тоже везде. Куда я не сажусь, очки всегда оказываются у меня под задницей! А книги? Хен, а книги! Куча картонных коробок с книгами и целый забитый ими шкаф. Он вообще их читает? Но тут есть плюс, они старые, они классные, я даже себе парочку приметил, но почему они везде? Откуда они вообще? - Мы покупаем их на благотворительных распродажах. Тэхен до этой темы немного повернутый. До книг, в смысле, не до благотворительности, - по-доброму усмехнувшись, ответил рыжий, - Можешь попросить у него те самые книги, кстати, не плохой повод, чтобы начать разговор. - Я еще не закончил, - Донхана переполняли эмоции, которые копились в нем с самого заселения в общежитие, поэтому даже совет хена пролетел мимо ушей, - Кружка! Она у него одна, но почти всегда пустая и с разводами. Он пьет кофе и потом просто не моет ее. Он оставляет ее на моем столе и уходит на пары. Я не знаю почему, но меня это так сильно раздражает, что иногда трясет. Я не хочу быть проблемным соседом, я прекрасно понимаю, что вот это все… ну, что он не виноват в этих вещах. Я хочу найти с ним хотя бы общий язык. - Ты такой нетерпеливый, - Кента наклонил голову и взъерошил волосы Кима, - Если тебя так волнуют все эти вещи, я поговорю с Тэхеном об этом. - Нет! Я тебе не для этого все рассказывал. Ты же японец. Дай мне какой-нибудь мудрый совет, успокой мое сердце, скажи мудрую цитату, чтобы меня отпустило, - воскликнул блондин и схватил старшего за руку. Кента рассмеялся. Кента обещал молчать. Кента и Донхан ударились в обсуждение вещей, которые в жизни в принципе бесят. Через три часа Кента поговорил с Тэхеном.

***

Через три с половиной часа Ким корпел над учебниками за столом. Через четыре часа он понял, что ненавидит физику. - Мог, вообще-то, про кисти сказать, я же правда не кусаюсь, - раздался голос Тэхена за спиной, а блондина бросило и в жар, и в холод. Донхан обернулся и неловко улыбнулся, а брюнет лишь шумно отпил из чашки свой любимый кофе с молоком - С очкам жиза, я сам вечно на них сажусь. Если присмотреться, то они погнуты в нескольких местах. Так что, если ты на них сядешь и сломаешь окончательно, я не буду сердиться. Если ты, конечно, этого боялся. - Я просил Кенту… - Не сердись на него. Он меня тоже просил не рассказывать об этом, - Тэхен пожал плечами и сел на край кровати Донхана, - Но я не умею во все эти психологические штучки, у нас для этого специально Кента и Енгук существуют. - Я…мне стыдно, прости, - блондин говорил искренне, потупив глаза в тетрадь. Холодный пот выступил на ладошках и спине. - Не надо. Если тебя так напрягает ситуация в комнате, то ты можешь поменяться с Сангюном или Хенбином местами. Никто за тебя этого делать не будет, но никто на это и не обидится. В первую секунду это казалось удивительной идеей, такой классной, что Ким был готов прямо сейчас переезжать. А в следующую секунду он поднял взгляд на соседа и увидел в его глазах какую-то странную тоску. На третью секунду, как можно было бы догадаться, блондин разуверился в идее с переездом. Он ощутил лишь сильный укол стыда из-за того, что уже в первую неделю становится проблемой для окружающих. «Какой нетерпеливый мальчишка! Ты же таким не был в школе!» - укорил себя Ким и изобразил подобие расслабленной улыбки, не веря, что серьезно собирается это сказать. - Я дам тебе еще неделю, если обещаешь убирать свою кружку. Лицо Тэхена искривилось в непонимании, Донхан буквально читал по каждой морщинке старшего, что тот готов начать материться. - Но только неделю, хен, - блондин улыбнулся шире и щелкнул пальцами по носу Но, - А, и ещё. Можно мне будет иногда брать эти книги? - Эмм, ну, да, они общие, - все еще ничего не понимая, потирая нос, ответил Тэхен, - То есть ты не переезжаешь? - Я же сказал, неделя, и мой кружку, хорошо? – Ким дождался все такого же непонимающего кивка от соседа и продолжил, - А теперь я собираюсь продолжить учить физику. Можно? - А, да, конечно, я тогда пойду чертежами займусь, - он все еще потирал нос и не понимал, что, черт его дери, здесь сейчас произошло. Донхан тоже не понимал: с какого перепуга он это выдал. Возможно из-за шока, а может, еще из-за чего. Но через пару решенных задач, он поднял взгляд на своего соседа. После минуты внимательного рассматривания Ким ощутил себя немного легче. Тэхен все еще оставался для него непонятным и чужим, но уже не раздражал, а скорее умилял. По крайней мере, конкретно сейчас.