Мост Мапо.

Диана ловит свой цепкий настороженный взгляд в зеркале, смотрит исподлобья - долго, пристально, и не выдержав отводит глаза. Что Ты Делаешь. Айдол – от слова идол. Предмет поклонения. Порождение древней Греции - «изображение, которому поклоняются». Не человек – картина, скульптура, фреска – предмет искусства, чёрт бы его побрал!!! В Корее айдолы позиционируются как «светлый и чистый идеал и недосягаемый предмет любви неистовых поклонников». И ключевое слово здесь – недосягаемый. И даже, даже, даже! (пофантазируем, повыдумываем – мы ж тут такие творческие личности) если ему это зачем-то и надо – а ему видимо надо, раз приходит почти каждую ночь – ничем хорошим это точно не закончится. О том, что даже при самом хорошем раскладе всё скоро просто закончится, Диана старается не думать. А пока она просто радуется, чисто по-человечески радуется каждому его приходу. Потому что он ужасно смешной и домашний, в этих бесконечных кепках, панамках, бейсболках – даже в шляпе один раз пришел – такой простой и обычный без макияжа и стильного образа. Потому что он приятный и умный собеседник, и с ним так легко и ненавязчиво болтать обо всём и ни о чём Потому что можно даже ничего не говорить, а просто слушать музыку. Потому что с ним тепло и уютно – и она чувствует, что не ей одной. Потому что с ним легко и обманчиво просто – если сильно не задумываться о том, что происходит. В других обстоятельствах, корейцы назвали бы это “Some” - только они могли придумать специальный термин означающий что-то назревающее в отношениях между мужчиной и женщиной, когда вроде что-то есть, а вроде и нет.- Но никаких вроде – нет. И не может быть. И поэтому Диана всегда прощается первой сама, когда видит внезапную растерянность и вину в его глазах. Он по-прежнему не знает, что сказать. И не надо – не говори ничего. Я взрослая девочка – и без того всё знаю. Пока! Потом ещё увидимся. Буду рада, если ты придешь И никаких где, когда и как. Там же где и всегда, когда получится, и как обычно – однажды ночью на мосту Мапо. Потому что пока это делает тебя хоть чуточку счастливее – ничего не говори, я всё и так знаю. Диана мастерски научилась обходить стороной все какие-бы то ни было конкретные вопросы связанные с подробностями его жизни айдола – работа, тренировки, контракты, деятельность…. Да это всё в общем-то и не имеет значения. Значение имеет блеск в его глазах, когда он рассказывает о своих первых достижениях на танцевальных конкурсах, его смех, сопровождающий задорные истории из танцевальной жизни, сбивчивые и совсем уже непонятные объяснения (будем считать это языковой практикой, да?)… - Говори медленно, я опять ничего не поняла - Прости, ну короче. Мы выступали в одном клубе на Итэвоне. Знаешь где это? - Улицу да, а клуб… Я не хожу в клубы… часто. Пару раз только. - Да ладно… В общем, клуб только открылся, а это было в самый разгар зимы. И отопление там плохо работало. В целом бы ничего, но мы танцевали топлесс… - Чего? - Ну без майки... - Не надо показывать, я поняла! (Ну вот блин, нашел время и место кубиками светить, чёртова скульптура…) - А начинали мы лёжа на сцене. В общем я лежу и понимаю, что у меня бок примерз. Я встаю, а пласт кожи остается на полу… А я улыбаюсь такой, своей акульей улыбкой - она у меня раньше не такая уж ровная была… - Акульей? А! Поняла! Я видела эти фото! - И чувствую по боку что-то теплое течет. А у нас идея номера – ад, демоны, все дела. Я давай в танце кровь по телу размазывать…. Ну что ты смеешься! Девчонки пищали от восторга! - Я смеюсь от удивления, что поняла о чём ты вообще! Кажется все эти годы ты тренировал только танцы! А вот… ммм а! произношение! – с ним всё очень плохо. У нас говорят «как будто набрал в рот каши». У вас такого выражения нету? - Эй! Диана получает локтем в бок, и хихикая отпрыгивает: - Что за неуважение к старшим! Ну не сердись, зато ты в танцах… лучший! Диана невольно улыбается, глядя как он радостно жмурится от похвалы. Вот уж правда, корейцы как дети – лишь бы по голове гладили. Даже айдолы. - Вообще у нас говорят «будто конфета во рту» - тихонько смеётся оттаявший Ыйджин. Она в общем-то тоже рассказывает истории. Точнее больше показывает (слов часто не хватает). - Я танцевала ммм… национальные танцы - Народные? - Да, народные. И у нас был такое движение – круг, в котором много людей – и стоят мальчик-девочка, мальчик-девочка. Ну ты понял. И у нас были… эти…костюмы. У девочек длинные юбки. И вот мы… поворачиваемся, быстро-быстро, мальчики нас поднимают вверх – и тут один из них на юбку девушки справа…. Ногой… И все падают!!! (она радостно машет руками, изображая домино). И только я одна, оглядываюсь и ничего не понимаю. А за сценой стоит наша… наставница – и кричит мне: Танцуй, танцуй. И я одна по сцене – тралалала! Ыйджин хохочет, глядя как она вприпрыжку носится по мосту, и его звонкий смех колокольчиком пронзает ночную тишину. Они оба виновато оглядываются, зажимая себе рты руками - но на мосту никого нет. И они опять смеются, теперь уже от нелепости ситуации. - Хех, это было ужасно смешно. Тебе бы на шоу такие истории рассказывать. - Выплюнь кашу… то есть конфету изо рта и повтори снова. Я опять ничего не поняла! - Эй!!! ________________________________________ Бонгу уже не ругается, но кажется основательно ударился в религию – потому что он уже не знает, каким богам стоит молиться чтобы Ыйджина не засекли. Хорошо, что у них нет таких сасэнов как у Wanna one. Ыйджин чувствует вину. Но ничего не может с собой поделать. Вину перед ребятами, потому что приходится всё время что-то придумывать насчёт своих отлучек (правда Филодог на удивление быстро оставляет расспросы и только рукой машет, мол иди, иди. Ходжон как-то очень уж показательно не просыпается когда он тихонько прокрадывается в комнату на рассвете. А остальные делают вид, что не замечают красноватых от недосыпа глаз). Вину перед Бонгу, который мужественно терпит, и уже кажется приноровился спать в машине. И вину перед ней – потому что появляется и исчезает как привидение, но исправно бежит на мост каждую свободную недождливую ночь, как будто впав в зависимость от этих ни к чему не обязывающих бесед и совместного прослушивания музыки. А она смеется. Щурится довольно каждый раз, когда он приближается своей легкой походкой (как у неё получается всегда его ждать!), смешит его, с упоением слушает его рассказы, выслушивает его нытье «оймнеопятьспинаболит» и гладит по плечу, когда видит, что он устал. Он тает каждый раз от её ненавязчивого скиншипа, но ему всё ещё немного неловко – пока она однажды, застеснявшись, не признается: - Ты извини, я вообще всегда такая. Как это сказать… ммм… люблю трогать людей. У нас это считается нормальным, так что я иногда забываю. - Не страшно. Я тоже такой, на само деле. Люблю скиншип, и не считаю это чем-то непристойным – мягко улыбается он. - Да? Ну окей. – Она хихикает, обхватывает его руку и крепко сжимает в объятиях, прижимаясь щекой к плечу. Постояв так какое-то время, отпускает, с улыбкой заглядывая ему в лицо – Не волнуйся, я не буду навязчивой. Она вообще ненавязчивая. И какая-то слишком… понимающая. Ыйджин старается об этом не думать, но он безмерно благодарен Диане за то, что она не задает таких вопросов, на которые он не смог бы ответить прямо. А врать почему-то очень не хочется. С другой стороны, иногда она задает такие вопросы, что лучше бы ему пришлось в деталях рассказать все подробности своего контракта. - Как вы выдерживаете? - Что? – Внезапный вопрос застает его врасплох, и он даже не сразу понимает о чём она, заслушавшись доносящейся из наушников лиричной «Be Well» от Sechs Kies. Это её песня группы первого поколения на такие мысли натолкнула? - Никогда не могла понять, как вы выдерживаете. Айдолы. Такой….ритм жизни. Я читала статьи и про ваше шоу, и вообще о жизни айдолов. Вы почти не спите, тренируетесь много, соблюдаете диеты, расписание длится… постоянно, без пауз, а ещё надо всегда улыбаться и нельзя допускать ошибок. Но вы же просто люди! Это удивительно… А ещё постоянная ненависть в интернете - даже если нет причины. Мы ещё вчера проходили это слово - злобные комментарии! Просто невероятно - как? Он долго собирается с мыслями, и молча смотрит на реку, сжимая перила. Она легко касается его плеча: - Прости, мне не стоило… - А мы и не выдерживаем. – печально хмыкает он. Ни морально, ни физически. Ну, с нами работают специалисты. Вот, к примеру, сейчас – Киджун падает в обмороки через день. Правда, обычно, уже в общежитии. У Дэвона переклеена вся спина, и у него в каждом перерыве между расписаниями – поездки к массажисту. Джун держится только на капельницах – он самый занятой из нас. Но он еще молод, к счастью. У Филдога травма колена, и он выступает на обезболивающих. - Если не хочешь – не продолжай. Он пристально смотрит ей в глаза. И голос срывается на злой шёпот. - Физическое здоровье это еще не самое страшное. Марко снятся по ночам кошмары, а Ходжона мучают галлюцинации…. У Чана и Хансоля панические атаки. И я вот тоже… сижу на антидепрессантах. Знаешь, что это такое? - Конечно. Ыйджин нервно сглатывает от её внезапно жесткого голоса. Она отвернулась, и стоит опустив в голову. Повисшая тишина становится слишком гнетущей, и он мягко сжимает её плечо. - Прости, я наверное напугал тебя… - Ну что ты. - Она поворачивается к нему, и внезапно обхватывает его лицо ладонями. И в глазах столько боли, тепла и нежности что у него перехватывает дыхание. – Это я не должна была спрашивать. Я ведь… так примерно и думала. И очень жаль… что так и есть. Ты… удивительный. Продолжаешь улыбаться не смотря ни на что. - Честно говоря, ты мне в этом помогаешь. Ыйджин невольно улыбается, глядя на то, как она смущается. Но рук она не убирает, и это ему тоже нравится. - У меня есть идея – её взгляд становится серьёзным. – Честно говоря, мне приятно, что ты приходишь сюда. Но давай завтра ты будешь отдыхать. Если у тебя нет расписания… завтра допоздна, то будет лучше, если ты отдохнешь. Хорошо? Обещаешь? Она протягивает ему мизинец, и он машинально цепляется. Но прежде чем соединить подушечки больших пальцев спохватывается. - А ты? - А я? – она хихикает, крепко сжимает большие пальцы и отдергивает руку – а я как раз подготовлюсь к экзамену. Не зря же я сюда приехала. - К экзамену? А кстати, правда – что ты делаешь в Корее? - Не поверишь, учу язык. – Она опять говорит своим лёгким и непринужденным тоном. На языковых курсах, в Университете А. Он тут недалеко. Да в общем, неважно. И вообще, тебе пора! Она ещё раз гладит его по щеке и помахав рукой напоследок, уходит в рассветную дымку.