Мост Мапо.

Это похоже на сюжет грёбаной низкорейтинговой корейской дорамы, чёрт побери…. Диана уже битый час рассматривает переплетения пружин у себя над головой. Она лежит на первом этаже узкой двухэтажной общажной кровати, и пялится в одну точку, пытаясь собрать мысли в единое целое. Бред какой-то. Диана в сотый раз пересчитывает лапки убитого комара и читает надпись «принадлежит Ким СоЁн» рядом. Плохо воспитывали родители эту Ким Соён, раз она на собственности университета пишет… Будем считать, что мне всё приснилось. Но новенькие наушники рядом с подушкой доказывают - нет, всё правда. Тебе не приснилось, крошка… Этого не может быть потому что этого не может быть никогда. Диана опять пересчитывает лапки у комара. Лучше бы приснилось. Жить было бы спокойнее. В комнате духота, в глазах песок, в ушах звон – а в телефоне - «UNB и Unity выехали в азиатский тур. Билеты проданы меньше чем за 2 минуты». Это прекрасно. Просто, блин, замечательно. Будет время собраться с мыслями и разобраться с тем, с чем разобраться невозможно в принципе. Потому что… Потому что айдолы не люди. Марионетки, которых с малых лет тренируют не просто петь и танцевать - а еще и улыбаться, отвечать на вопросы по шаблону, и ни в коем случае не показывать настоящих себя. Диана вздыхает. Все эти «шоу на выживание» были некоторым подобием исключения, потому что в них оказывалось, что все эти шаблонные ребята с большими глазами, острыми подбородками и натянутыми улыбками внезапно могут уставать, плакать, ошибаться – а главное быть друзьями, сыновьями – в общем обычными людьми. Но редакутра, режиссура и прочие радости не давали надежде на «человеческую» составляющую изящных машин под названием «айдол» сбыться. Айдолы не люди. Да, существовали те, кто доезжал на другой конец света с гастролями, мастер-классами, и т.д. и т.п. Те, кто делал круглые глаза и по-детски всему удивлялся – будь то улицы незнакомых городов, или фанаты, говорящие по-корейски… Но, но, но…. Во-первых, это чаще были ребята из небольших агентств (чем меньше признания – тем больше свободы), а во-вторых – за каждым шагом все равно чувствовалась выправка, выучка и вышколенные действия и улыбки. Нет, они не люди. Они – продукт. К ним нельзя как к людям, потому что…. Потому что сердце заходится от боли, когда нежная изящная рука вздрагивает под пальцами. Потому что дыхание перехватывает от тепла щеки совсем близко возле уха, так близко, что почти слышно чужой участившийся пульс. Потому что всё внутри сжимается от тонкого аромата парфюма, у которого легкий запах морозного зимнего утра, когда хочется выйти на веранду деревянного дома держа в руке чашку любимого кофе с корицей, и ртом ловить падающие снежинки… Потому что на душе тепло от улыбки, которую хоть и не видно под маской, но она чувствуется по уголкам глаз – нежная, как маленький котенок урчащий на коленях. Потому что страшно за ту хрупкую, нежную душу, которую дали покачать на ладонях…. Айдолы не люди, им ничего нельзя. Круг общения – или стафф, или такие же как они, и небольшими дозволенным вкраплениями – друзья детства. И больше ни-ни. Потому что дорогая игрушка для фанатов интересна им только пока они могут считать её своей собственностью. Как звали того парня, как раз с шоу “The Unit”, чья карьера пошла под откос, потому что он позволил себе влюбиться, да ещё и в фанатку? Им Джунхёк, кажется? Диана хмыкает… забавно, но в её случае речь вообще не об этом. Просто нельзя у них так, даже просто по-человечески – нельзя. Да и нетизены способны сожрать и за меньшее – не так посмотрел, не туда руку протянул, не ту вежливую форму употребил. Тут даже никакого общения с неизвестными иностранцами не надо... И ведь если бы именно этой ночью внезапно за улыбашкой-полторашкой решил проследить Диспатч, мало бы не показалось. Диана ржёт уже в голос. Звезда Диспатча, нашлась тоже. В ответ на её смех сверху свешивается голая пятка и начинает равномерно раскачиваться. Вслед за ней свешивается кудрявая светловолосая голова и вопрошает? - Проснулась? Мне уже надоело валяться! Янка – высокая блондинка с голубыми глазами, учитывая ещё и стройную фигуру – корейцы умирают от одного взгляда на неё. Она здесь по университетской программе уже почти год, прекрасно щебечет по-корейски (и в принципе отлично щебечет) – и по счастливому стечению обстоятельств Диане повезло быть в одной комнате именно с ней, потому что не смотря на переизбыток корейского внимания – она весёлая, клёвая и понимающая. А ещё прикрывает её ночные прогулки. Яна спархивает со второго этажа и начинает порхать по комнате. - Опять ты пришла на рассвете! И как тебе только здоровья хватает! Хорошо, что сегодня выходной, ты хоть поспала немного… но я больше не буду тебе помогать с домашкой, если так будет продолжаться, и вообще, мне надоедает прикидываться дурочкой перед комендантшей... Диана неторопливо листает ленту телефона, заполненную лучезарной улыбкой. «UNB в аэропорту Инчон, вылет в Токио»… - Онни! Ты опять меня не слушаешь! - Ась? (если дошло до онни, значит Яна уже долго пытается что-то сказать). - Я говорю девчонки предложили сделать номер к университетскому фестивалю. А ты вроде говорила, что неплохо поешь и танцуешь! Выйдет прикольный международный коллаб. А учитывая, насколько огромное это будет мероприятие, круто же если нас возьмут в концерт. Ты не представляешь, как тут масштабно всё проходит - а что говорить аж про целый юбилей университета! - А что, хорошая мысль! – Диана потягивается и наконец-то спускает ноги с кровати. Тем более, что есть у меня несколько интересных идей и наработок… Да и мой…. Мои друзья разъехались, так что дней десять я точно вся ваша. Десять дней, чтобы отвлечься и заняться тем, ради чего она сюда приехала. Десять дней чтобы взять себя в руки и перестать фантазировать. Потому что айдолы не люди. И непонятно что надеть на следующую встречу. Если она будет. __________________________________________ Если бы неожиданно Ыйджина спросили, чего он хочет – он ответил бы кофе с корицей. - Кофе с корицей... тянет он вслух. И только удивленно вздернутая бровь сидящего рядом с ним в зале ожидания аэропорта Филодога. - Хочешь кофе, хён? Можем попросить менеджера, время ещё есть. - Мммм? - Выныривает из своих мыслей Ыйджин - Ты про кофе говорил. - А… да. Можно кофе. Кофе с корицей. Все десять дней у него не было возможности даже просто собраться с мыслями. Переезд, репетиция, примерка, выступление, фансайн, репетиция, небольшой перерыв на сон и еду – и всё по новой. Главное побольше улыбаться. Хорошо хоть сейчас болтать много не надо (ну не силен он в иностранных языках), Джун, Филдог и Ходжон отдуваются за всех - зато можно бесконечно демонстрировать навыки поппинга, на радость обезумевшим фанатам. Танцевать Ыйджин готов всегда и везде. Невзирая на усталость. Это для него так же важно, как дышать. Это то, что позволяет не сорваться и жить… жить дальше. Все ребята слишком сильно устают, чтобы задавать хоть какие-то вопросы на тему, почему это внезапно у старшего хёна такое потерянное лицо, или почему внезапно он всё свободное время сидит в телефоне, делая музыкальные подборки. . Он и сам не знает почему. Если бы Ыйджина неожиданно спросили, что он чувствует – он бы сказал растерянность. Если можно так сказать. Потому что что он и правда растерялся… где-то в глубине зеленого океана. Самое смешное, что «романтических мыслей о прекрасной незнакомке» в голове нет и в помине. Не смотря на необъятное количество сопливых дорам, которое без устали выпускает прогрессирующая киноиндустрия его родной страны – Ыйджин никогда не верил в «случайную встречу» и «любовь с первого взгляда». Потому что хорошо знал цену настоящим отношениям с людьми. Но почему-то молчаливая поддержка зеленоглазой, чей взгляд казалось бы заглядывает ему в самую душу – ощущается как самое искренне и настоящее, что ему доводилось испытывать за всю его жизнь. Те тепло и поддержка, которые постаралась дать ему эта странная девчонка согрели измученного Ыйджина до самого глубоко запрятанного в дальние уголки. А всё остальное – это просто приятное дополнение, как аромат кофе с корицей от пушистых волос… Ыйджин потягивает принесённый Бонгу капучино. Скоро посадка. Он встает и устало потягивается, разминая затекшие мышцы. - Домой хочу. На мост. _________________________________ Айдолы не люди. Диана с утра не находит себе места, потому что дождь опять стоит стеной. Айдолы не люди. Пары идут мимо, время тянется невыносимо медленно, слова в учебнике скачут радостным хороводом, а лента в телефоне радостно сообщает об удачном приземлении. Айдолы не люди. Перемерян весь скудный гардероб (и свой, и Янки), куплено новое платье (на все выделенные на эту неделю деньги), дождь наконец утихает, и темнота накрывает Сеул внезапно и быстро, как будто кто-то сверху резко дёрнул за рубильник. Айдолы не люди Фотографии просмотрены, домашнее задание сделано, комната исхожена вдоль и поперек, кофе выпито в количестве, не поддающемся измерению, общага замирает, цикады становятся всё громче…. Пора. Айдолы не люди И поэтому по мосту к ней неуверенным шагом приближается не айдол, а обычный щуплый корейский парнишка по имени Ли Ыйджин. И неважно, что в маске и кепке надвинутой на глаза. Здесь многие так ходят. ____________________________________________________ Чем ближе он подходит, тем липкий июльский воздух становится всё более тягучим, будто он плывет, пытаясь через упрямый поток побыстрее добраться до места назначения, а равнодушная вода не пускает его вперед. Что мне сказать? Она просто стоит и смотрит на реку, даже не поворачивая голову в его сторону. Но по напрягшейся спине Ыйджин понимает – незнакомка ждёт его приближения. И она кажется растерянной не меньше чем он сам. Прислонившись к перилам рядом с ней, он тоже начинает смотреть куда-то вдаль. Так они и стоят какое-то время, пока наконец Ыйджин не набирает воздуха в грудь… и поперхнувшись сгибается пополам от кашля. Зеленоглазая дёргается поначалу, но начинает хихикать глядя на его мучения – и резко исчезает повисшее в воздухе напряжение. Откашлявшись, он наконец сипит сдавленным голосом единственное, что приходит ему в голову. - Ты говоришь по-корейски? Зеленоглазая изящно изгибает бровь, лукаво усмехается, и выдает вполне понятный ответ. - А почему внезапно неформально? Я между прочим старше! - Правда???? _________________________________________________________ - Чинчаё? Когда Ыйджин удивляется, его глаза становятся круглыми как у совы. С его нынешней прической он ещё больше похож на встрепанного совенка. И это даже смешнее, чем внезапно добавленный в конце фразы гоноратив. Диана не выдерживает, и заливисто хохочет, глядя на растерянной лицо Ыйджина: - Уа, спасибо большое. Я (подбирает слова) хорошо выгляжу? Буду считать это (чёрт, как же это будет…. ) похвалой. - Комплиментом? - Да, комплиментом. Но честно говоря, в моей стране разница в возрасте не важна. Поэтому говори… комфортно. Если хочешь, я буду называть тебя оппа, корейским мужчинам это вроде нравится. _________________________________________ Зеленоглазая корчит такую умилительную рожицу кота из Шрека и так тянет «оппааааа», что хохотать начинает уже Ыйджин. - Диана, меня зовут Диана (Ыйджин невольно удивляется внезапной силе её рукопожатия). В Корее часто забывают спросить моё имя. Только возраст, это… раздражает. Его подкупает её простая манера разговора – так, будто они знакомы уже миллион лет, без всякого заискивания и нездорового восторга. Сильный акцент и некоторые неточности в общем-то не помеха. - Приятно познакомиться… Меня зовут… - Ли Ыйджин (заканчивает она фразу за него). Группа BIGFLO, сейчас (подбирает слово) у тебя деятельность с UNB. Я смотрела шоу. - Я так и понял. Как же здорово, что ты говоришь по-корейски! Я, честно говоря, не слишком хорошо знаю иностранные языки… Диана пырскает и выдает сквозь смех: - Точно! «Хангук вери-вери кольд» и «мени-мени кам плиз». – и уже немного серьёзнее – Я не очень хорошо говорю. Но я буду усердно учится. Он снова смеётся. Она копирует его невероятно точно и до жути смешно. Они стоят облокотившись на перила и молчат, улыбаясь, какое-то время. Ыйджин нарушает тишину первым, толком не зная, что спросить. - Ты из Америки? Она недовольно морщится. - Ыйджин-щи, интересно, для корейцев в мире существует только одна страна, помимо Кореи? Нет я… из страны, где говорят по-русски. - Ммммм… Россия? (кажется ничего не перепутал). - Не совсем – хихикает она. – Но это не важно. С географией ты наверняка плохо знаком, как и большинство моих корейских друзей. Но примерно в ту сторону, да. И снова молчание. - Я еще хотел сказать, что меня не было всё это время… - Я знаю. Ты был… за границей. Я читаю ваши SNS, фанкафе и так далее. Вот посмотри. Она показывает ленту в телефоне и спохватывается. – Ты не подумай! Я не… как сказать… не сумасшедшая фанатка. Просто… - Ждала меня? – ехидно замечает Ыйджин. Она смешно морщит нос, пожимает плечами и обиженно отворачивается к реке. - Прости. - Он толкаем её кулаком в плечо. – Ну я же пришел. Я даже подарок принес! Диана с удивлением смотрит на него, и он вкладывает в маленькую ладошку цепочку. - Ничего серьёзного, это из нашего фанстаффа. Я ничего другого не смог придумать. Это всего лишь подвеска с нашим символом. Давай помогу. Ыйджин с умилением смотрит на то, как Диана охотно подставляет ему свою шею, но чувствует, как она вздрагивает от внезапного прикосновения его пальцев. - Нравится? – Быстро застегивает он, и отдергивает руки, чтобы скрыть неловкость. - Конечно! Всегда приятно получить подарок. – Она какое-то время крутит на ладони подвеску, поглаживая пальцами маленькие гнутые линии UNB. Потом поднимает глаза – Я…ммм… собрала новую музыку! - Ну уж нет, - усмехается Ыйджин протягивая ей наушник. – Сегодня мы слушаем мою подборку! - Заметано! – Блещет зеленоглазая знаниями корейского сленга. Они стоят плечом к плечу и перебивая друг друга обсуждают песни. Странную парочку застигает рассвет над Ханганом. И всё бы ничего…. Вот только айдолы не люди.