Альманах цвета гейнсборо

• NC-17; • OOC, AU, Маггловская реальность, Изнасилование, BDSM, немного кинк

…

— Грейнджер, пришло время платить по счетам. — Мистер Джонс, дайте мне отсрочку. Ещё хоть на неделю. — Я уже давал тебе целых два месяца. Время вышло. — Но у меня сейчас совсем нет денег. — Тогда мне придётся это исправить.

…

Когда Гермиона пришла в себя, она не сразу поняла, где находится. Вернее, совсем не поняла. В висках стучала тупая боль, не дающая сосредоточиться на какой-то одной мысли, а в ушах стоял такой звон, будто всего в нескольких шагах от неё располагалась колокольня. Встав на ноги, переборов при этом приступ тошноты, Грейнджер осмотрелась и буквально открыла рот от удивления и страха — комната, в которой она оказалась, представляла собой крайне непривычное и оттого пугающее зрелище: по бордовым стенам были развешены плети из различных материалов, флоггеры, розги и другие приспособления для порки. В этом помещении не было окон, поэтому в комнате царил полумрак, разбавляемый мягким тусклым светом ламп под потолком. У одной из стен стоял шкаф, а рядом с ним располагалось какое-то устройство, назначение которого Гермиона не знала и очень надеялась, что так оно и останется. Но больше её внимание привлекло огромное зеркало на всю стену, посмотревшись в которое Гермиона вскрикнула — как она раньше не заметила, что полностью лишена одежды? Щёки девушки порозовели, когда она начала осматривать себя — её шею обтягивал плотный ошейник с металлическим кольцом, от которого тянулась тонкая цепь, соединённая с кожаными наручнями на запястьях Гермионы. Грудь Грейнджер была выставлена на всеобщее обозрение, поддерживаемая сбруей; аккуратные коричневые соски призывно торчали вверх, подчиняясь воздействию прохладного воздуха. На талии держалась иная сбруя, уходящая вниз и образующая своеобразное очертание трусиков, предоставляющая доступ ко всем волнительным частям тела Гермионы, ни капли не скрывая их. Дверь, ранее не замеченная девушкой, скрипнула, и в комнате появился светловолосый мужчина, полностью лишённый одежды. Грейнджер инстинктивно прикрылась руками, и обратилась к вошедшему: — Что я здесь делаю? — Я купил тебя. — Но я же человек, личность, так что не могу быть продана. Этот незаконно, — в голосе Гермионы прозвучали панические нотки, в то время как мужчина с интересом рассматривал её. — Ты не личность, а просто моя игрушка. На колени, — властно произнёс молодой человек, но Гермиона его не послушала. — Что ж, тебе же хуже. Всего за несколько шагов он преодолел разделяющее их расстояние и наотмашь ударил шатенку ладонью по щеке, отчего та вскрикнула и зажмурилась. Кожу на месте удара жгло, а в глазах начали образовываться слёзы. Мужчина надавил на плечи Гермионы, заставляя её всё же опуститься на колени, а после грубо намотал её волосы себе на кулак, запрокидывая шею девушки назад: — Ты не имеешь права подавать голос, если я не разрешу. Обращаясь ко мне, называй меня Господином или Хозяином. Поняла меня? Ответа не последовало, отчего на щёку Гермионы пришёлся новый удар, из-за которого она вновь вскрикнула. — Да, поняла. — Неправильный ответ, маленькая дрянь. Ты сама делаешь себе только хуже, — Господин крепче сжал её волосы и потащил за них Гермиону в сторону стены с различными «девайсами». Сняв с креплений упругий стек, он резким движением ударил Грейнджер шлепком по груди. На этот раз удар возымел нужное действие. — Я поняла, Хозяин, — по её щекам уже бежали дорожки слёз, а голос дрожал. Гермиона и в страшном сне не могла себе представить, что за какой-то денежный долг будет продана в рабство сумасшедшему садисту. — Уже лучше, но ты всё равно меня расстроила, и будешь наказана за это. Видишь скамью? — он развернул её голову в нужную сторону. — Ползи туда и ложись животом на сидение, и только посмей меня ослушаться, — мужчина грубо толкнул девушку на пол и повернулся к стене с атрибутикой. Пересилив гордость, Гермиона быстро поползла в указанном направлении, стараясь больше не гневить своего Господина. Расположившись так, как он требовал, девушка упёрлась ладонями в пол и закрыла глаза. Ей совершенно не хотелось знать, что он будет с ней делать. Гермиону страшил лишь сам факт того, в какой ситуации она оказалась, а также осознание безысходности. — Руки за спину, — скомандовал неслышно подошедший мужчина, и Грейнджер беспрекословно подчинилась. В ту же минуту она почувствовала, как кольца на её наручнях соединяются замком, лишая её возможности двигать руками. Теперь, лишённая опоры, грудь свисала со скамьи, призывно звеня цепочкой, бьющейся о ребро сидения. В следующий момент Гермиона почувствовала, как Хозяин бесстыдно широко разводит её ноги в стороны, открывая своему взору промежность и анальное отверстие девушки и фиксируя их за лодыжки в таком положении с помощью деревянной планки. Неожиданно раздался свист, и на ягодицы Грейнджер опустился кнут, заставивший её закричать от острой боли. После первого сразу же пришёлся и второй удар. За ним третий. Четвёртый. Не привыкшая к таким ощущениям, Гермиона не переставала кричать и старалась отодвинуться от ударов, хоть и понимала, что лишена такой возможности. После шестого удара ей показалось, что на её ляжках и бёдрах не осталось живого места, но седьмой удар развеял её сомнения. Ожидая следующего удара, Грейнджер уже рыдала в голос, слезами омывая своё лицо и капая ими на пол. Но кнут не свистнул в восьмой раз. Хозяин обошёл девушку, опустился на колени и за волосы поднял её голову, заставляя посмотреть в свои глаза: — Теперь ты будешь знать, что мне нужно подчиняться с первого раза. Открой рот. Грейнджер сглотнула и выполнила приказ. В тот же момент мужчина быстрым движением ввёл член ей в рот, удерживая затылок девушки и заставляя Гермиону сразу же проглотить член до самого основания и упереться носом в колючие волосы подстриженного лобка. Дышать в таком положении она не могла, так что через какое-то время Гермиона почувствовала острую нехватку воздуха; по подбородку стекала слюна, смешивающаяся с солоноватой жидкостью слёз. Когда воздуха в её лёгких не осталось и вовсе, мужчина с характерным чпокающим звуком вытащил член из её рта, отчего Грейнджер тотчас закашлялась, силясь перевести дыхание и вобрать в лёгкие живительную дозу кислорода. Но долго расслабляться ей не пришлось — через мгновение соски Гермионы украсили зажимы-«крокодильчики» с тянущимися от них проводками, острые зубчики которых терзали нежную кожу груди девушки. Стоило Грейнджер лишь открыть рот от боли, как Господин вновь ввёл в него член, головкой упираясь в горло. Начав грубо таким образом сношать её в рот, мужчина прокрутил какой-то рычажок, и через грудь Гермионы прошли волны слабого тока, точно заставившие бы её закричать, если не член Хозяина, скользивший по её горлу и препятствующий нормальному дыханию. Слёзы катились по щекам девушки не переставая, а изо рта доносилось лишь сдавленное мычание; тело Гермионы сотрясало от электрических разрядов, силу которых мужчина с каждым разом лишь увеличивал, и она упустила тот момент, когда потеряла сознание.

…

Когда Грейнджер очнулась, она находилась в той же позе, вот только на её сосках больше не было острых электрических «крокодильчиков» — теперь их место заняли обыкновенные зажимы с бубенчиками. Бёдра пекло от ударов кнутом, а волосы были спутанными и влажными от слюны и слёз и больше походили на давно нечёсаные космы.  — Джонс меня не предупреждал, что шлюшка такая неженка, — язвительно произнёс светловолосый мужчина, шлёпнув Гермиону по ягодице, тем самым заставив её сильно закусить нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть от новой порции боли. — Что ж, пора переходить к самому интересному. В этот момент Гермиона почувствовала, как в её влагалище погрузилось два пальца, которыми Хозяин начал делать возвратно-поступательные движения, стимулируя эрогенные зоны на теле Грейнджер. Секунд через тридцать промежность девушки увлажнилась, так что пальцы начали беспрепятственно скользить внутри неё, на удивление Гермионы, доставляя ей удовольствие. Когда соков, по мнению Господина, стало достаточно, он вытащил из девушки пальцы и произнёс: — Драть тебя на сухую сегодня я не стану. Считай это моим подарком, — мужчина усмехнулся и вытянул руку, в которой находился вибратор, к лицу девушки. — Оближи. Гермиона беспрекословно исполнила очередной приказ Хозяина, старательно вылизывая языком холодный металл, покрывая его влагой. Мужчина удовлетворённо кивнул и ввёл фаллоимитатор во влагалище девушки, включив среднюю силу вибраций, отчего Грейнджер вновь вскрикнула, вот только уже от наслаждения. Смазка обильно стекала по её бёдрам, так что блондин без труда смог смочить свои пальцы. Подведя указательный палец к сфинктеру девушки, он несильно надавил на него, размазывая соки. Гермиона довольно застонала — когда-то она пробовала анальный секс со своим бывшим парнем Роном, но процесс не доставил ей никакого удовольствия. В действиях же Хозяина не было неуверенности, он буквально на подсознательном уровне заставлял её расслабиться и довериться ему. Введя указательный палец на всю длину фаланги, Господин начал двигать им внутри Гермионы, ощущая вибрации искусственного члена через тонкую стенку. Быстрым движением вынув фаллоимитатор, мужчина заменил его своим членом, начав активные фрикции внутри Гермионы, заставляя её стонать, в то же время, добавляя к одному пальцу в её анусе второй. Зажимы, висящие на её сосках и звенящие при каждом движении, теперь доставляли Грейнджер наслаждение, лишь усиливая приятные ощущения. Через несколько минут Гермиона почувствовала волну удовольствия, проходящую сквозь всё её тело, и испытала оргазм такой силы, которой прежде никогда не испытывала. Хозяин же подошёл к её лицу, и Гермиона без слов поняла, что от неё требуется — девушка широко открыла рот, подобострастно смотря на мужчину снизу вверх, который в это время дрочил свой член. Спустя несколько мгновений он прикрыл глаза и с глухим рыком кончил на лицо девушке, заливая спермой её щёки и подбородок. Проведя ладонью по лбу, Господин вновь обошёл Грейнджер и освободил сначала её руки, а затем и ноги. Уже собираясь уходить и наблюдая, как девушка трёт онемевшие и затёкшие конечности, мужчина обратился к ней: — А ты не так плоха, как я думал. Если в очередной раз появятся финансовые трудности, скажи Джонсу, что «Малфой заплатит». Но в следующий раз будь посговорчивее, Гермиона. И он ушёл, оставив Грейнджер в этой комнате, пропитанной запахами её унижения и его наслаждения, с мыслью, что она во что бы ни стало встретится с ним ещё хоть раз.