Альманах цвета гейнсборо

• PG-13; • ООС, AU, Войны не было, 6-й курс обучения; • 1997 год │школа чародейства и волшебства Хогвартс.

•••

В школе чародейства и волшебства Хогвартс царил настоящий хаос — именно сегодня календарь наконец достиг столь желанной отметки, остановив свой невидимый красный квадратик аккурат на шестом дне первого месяца года. Многочисленные студенты старших курсов с предвкушением ждали позднего ужина, на который не допускались студенты младше пятого года обучения — этим вечером должны были определиться бобовые король и королева. Дело в том, что профессор Дамблдор решил возродить давно забытую традицию, привезённую в Шотландию самой королевой Марией Стюарт, и хоть она была немагического происхождения, действующий на тот момент директор школы Винидиктус Виридиан счёл возможным ввести эту забаву в стены Хогвартса. «Выборы» пользовались колоссальным успехом, но Финеас Найджелус Блэк, обладающий прескверным характером, упразднил данное развлечение во время своего пребывания на посту директора школы. На тот ужин в Большом Зале не опоздал ни один ученик, напротив, ещё за пол часа до назначенного времени старшекурсники сидели за факультетскими столами, нетерпеливо посматривая на большие серебряные блюда, установленные в центре каждого стола, на которых и должны были появиться пироги со спрятанными в них двумя бобами. — Не понимаю, почему все так носятся с этими бобами? — Гермиона, сидевшая между Гарри и Роном за столом своего факультета, состроила страдальческое выражение лица, когда почти над самым её ухом раздался взволнованный голос Лаванды Браун, пришедшей пожелать удачи своему Бон-бончику. — Ты говоришь так из-за того, что тебе уж точно не попадётся заветный кусочек пирога с бобом, — Лаванда самоуверенно хмыкнула, будто уже успела найти тот самый боб и водрузить на голову бутафорскую корону. — Ронни, милый, удачи. Надеюсь, именно мы с тобой станем королём и королевой, — Браун оставила на щеке Уизли влажный поцелуй и поспешила удалиться к поджидающим её на противоположном конце стола Парвати и Падме Патил. — Да, Бон-Бон, передай своей девушке, что именно так и обстоят дела, — Гермиона не удержалась и довольно рассмеялась, и даже Гарри прыснул в кулак, от чего уши Рона покраснели и стали идеально гармонировать с бордовыми полосами на его рождественском свитере с золотистой буквой «Р» посреди груди, что так бесстыдно проглядывал сквозь полы школьной мантии. Уизли пробубнил что-то нечленораздельное, но тут на свой помост вступил профессор Дамблдор и взял слово: — Дорогие старшекурсники, я хочу выразить вам сердечную благодарность за то, что вы так тепло приняли идею возрождения старой школьной традиции в стенах нашего гостеприимного учебного заведения! — губы старца дрогнули в улыбке, и с некоторых столов раздались редкие аплодисменты, которые быстро стихли, позволив директору продолжить речь. — Напоминаю вам правила — в четырёх пирогах с патокой спрятано два заколдованных боба, которые перемещаются по сладким кушаньям аккурат до того момента, пока не окажутся в уже отрезанных кусках у представителей мужского и женского пола. Обладатели бобов нарекаются королём и королевой вечера. «Игра» действует лишь до полуночи, но до этого времени каждый ученик обязан потакать любым прихотям действующих монархов, беспрекословно выполняя любое желание короля или же королевы. Профессорам вмешиваться в ход забавы запрещено, но, кажется, вы всё это знаете и без меня. Да начнётся пир! — директор взмахнул рукой, и на блюдах тотчас появились большие пироги, источающие тонкий аромат корицы и мёда. — Гермиона, я отрезал кусок и тебе, — Гарри с улыбкой протянул подруге золочённую тарелку с куском ещё тёплого пирога, и Грейнджер просто не смогла отказаться принять его, не желая расстраивать лучшего друга, который решил за ней поухаживать. Откусив небольшой кусок от своей порции, Гермиона отметила, что пирог получился на славу — её вкусовые рецепторы раздразнило ощущение сладости с лёгким карамельным оттенком, приятно обволакивающее ротовую полость. Сделав ещё один укус, Грейнджер вдруг почувствовала что-то твёрдое. «Гвоздика», — пронеслось было у неё в голове, пока она не вытащила из своего куска инородный предмет. — Гермиона, ты нашла его, нашла заколдованный боб… — неверующе произнёс Рональд, во все глаза глядя на подругу. А где-то за столом Слизерина в тот же момент второй боб был найден Драко Малфоем.

•••

— Вот угораздило же, — сквозь зубы прошипел Малфой, чинно восседающий на резном троне из красного дерева перед учительским столом и с напускной весёлостью улыбающийся остальным ученикам. — Поверь мне, я тоже не в восторге. Я вообще не хотела принимать участие в этой забаве, — в схожей манере ответила ему Гермиона, чей трон расположился по правую руку от слизеринца. Всеобщее внимание действовало ей на нервы, хоть наблюдение за перекосившийся от гнева физиономией Лаванды и доставляло девушке немалое удовольствие. — Зачем тогда взяла кусок пирога? — Мне что, по-твоему, голодать за ужином? — Тебе бы не помешало. А то вон какие бока отъела, скоро даже сквозь двери Большого Зала не протиснешься. Или ты возвела в кумиры мерзкую «Полную Даму», что охраняет ваш пыльный чердак? Гермиона хотела было ответить ему какую-то колкость, ведь всё её естество буквально разрывало от неконтролируемых приступов ярости, порождённых обидными, а главное лживыми, словами Малфоя, но сделать этого не смогла: к «королевским местам» начали подтягиваться ученики, желающие поздравить новоиспечённых монархов с получением временного титула. — Поздравляю с победой, Гермиона. Или мне стоит обращаться к тебе «ваше Величество»? — первым у тронов оказался Гарри, тепло улыбающийся подруге детства и в упор не замечающий Малфоя, будто его и вовсе не было. Естественно, такой расклад не устроил слизеринца, и он прервал разговор гриффиндорцев, не дав Гермионе вставить и слова: — Потти, разве так себя ведут в присутствии короля? Ты должен мне поклониться, произнеся при этом «ваша Милость», — губы Драко растянулись в довольной усмешке, от чего черты лица юноши стали острее. Стиснув на какое-то мгновение зубы так, что заиграли желваки, Гарри не смог отказать в монаршей просьбе: — Ваша Милость, — еле выдавил из себя гриффиндорец, склоняясь в учтивом поклоне. — Извини, Гермиона, я пожалуй пойду. Слишком… склизкая у вас тут атмосфера, — Гарри бросил на подругу извиняющийся взгляд и быстрым шагом направился в сторону факультетского стола. — Ты можешь хоть пять минут не вести себя, словно конченный придурок? — гневно произнесла Грейнджер, сверля Драко взглядом, полным ненависти. — Ты требуешь невозможного, моя королева, — с усмешкой бросил Малфой, расплывшись в улыбке, стоило ему заметить Панси Паркинсон, уверенным шагом приближающуюся к месту царствования молодого человека. — Драко, милый, ты наконец на своём истинном месте, — льстиво защебетала брюнетка. — Паркинсон, я тоже хочу, чтобы ты мне поклонилась, — с вызовом изрекла Гермиона, таким образом желая отомстить за Гарри. — Мечтай, зубрилка, — Панси лишь отмахнулась, продолжая кокетливо строить глазки Малфою. — Я твоя королева, а профессор Дамблдор сказал, что все обязаны подчиняться приказам бобовых монархов, — как-то по-детски обиженно парировала Гермиона, отыскивая глазами за гриффиндорским столом Гарри и Рона, словно те могли как-то поддержать её. — Моей королевой ты сможешь стать разве только в твоих снах, Грейнджер. — Да? Но зато сейчас — наяву — я королева Малфоя, — Гермиона сама не знала, что именно двигало ею в этот момент: желание ли отыграться на подружке Малфоя, ущемлённое женское достоинство или же банальное озорство. А может и всё вместе. Девушка встала с трона, расправила складки на платье, в которое оказалась облачена после «избрания», и нагнулась над Малфоем, оставляя на его губах лёгкий невинный поцелуй. И неизвестно, кто удивился больше: Панси Паркинсон, которая не ожидала такой прыти от гриффиндорской заучки, Гермиона Грейнджер, славившаяся своей рассудительностью и чопорностью или же Драко Малфой, которому этот поцелуй… понравился?