Альманах цвета гейнсборо

• PG-13, герои не достигли 18 лет; • OOC, AU, 6 курс, раскаявшийся Драко, Драма; • Май 1996 года│Хогвартс, Шотландия.

•••

В детстве Гермиона Грейнджер очень любила сказку о Белоснежке. Буквально каждый вечер она забиралась в мягкое, продавленное велюровое кресло, подбирала под себя ноги и открывала книжку с уже потрепанной обложкой, погружаясь в волнительное чтение. Девчонка наизусть могла процитировать каждую реплику героев или же автора, частенько фантазируя о том, как было бы прекрасно оказаться этой темноволосой доброй принцессой: именно поэтому юная мисс Грейнджер почти не расставалась с красной лентой для волос и настороженно относилась к яблокам. Да, так банально и наивно, но будущая волшебница всеми правдами и неправдами отказывалась попробовать хоть кусочек этого фрукта. Время шло, Гермиона росла, поступила в Хогвартс и даже отказалась от красного ободка, но волшебную сказку навсегда сохранила в своём сердце, а ветхую маггловскую книжку с выцветшими рисунками перевезла в школу и упрямо хранила на видном месте, то и дело приятно цепляясь за неё взглядом. — Гермиона, когда ты уже повзрослеешь? — Рон поднял голову от конспекта по зельям, рассматривая похорошевшую подругу-шестикурсницу, что с мечтательной улыбкой устроилась на ковре около уютно потрескивающего камина и осторожно переворачивала страницу за страницей любимой сказки детства. — Когда ты перестанешь списывать домашнюю работу у Гарри, видимо, — девушка подняла на него тёплый взгляд и снисходительно улыбнулась, наблюдая, как с кончика пера Уизли срывается жирная капля чернил, образовывая внушительную кляксу прямо посреди наполовину исписанного пергамента. — Значит, никогда, — со вздохом констатировал Рональд, спешно пытаясь припомнить заклинание, что могло бы спасти его работу, а после просто переводя умоляющий взгляд на Грейнджер, побуждая девушку исправить его оплошность. — Значит, никогда, — подтвердила его догадки Гермиона, вновь погружаясь в чтение, а после стремительно вскидывая взгляд на наручные часики и смешно морща нос. — Извини, но мне нужно идти. Позаботься о моей книге, и, прошу тебя, постарайся ничего не испортить, ладно? Она дорога мне, — Гермиона поднялась с колен и протянула сказку Рону, дружелюбно потрепав того по волосам и покинув гостиную факультета. Девушка направлялась в сторону Чёрного Озера, где должна была встретиться с Малфоем. Гарри и Рон не понимали, почему их подруга получала удовольствие, проводя время со слизеринцем, что отравлял их существование на протяжении нескольких лет, но и не смели её ограничивать или же осуждать. На деле Гермионе просто было интересно с Драко: он единственный мог поддержать разговор о различиях в написании между англосаксонскими и гренландскими рунами, обсудить ещё не до конца изученные свойства драконьей крови или же поговорить на другие отвлечённые темы. С ним было легко и непринуждённо, и Гермионе как раз не хватало именно этого в ходе надвигающейся войны — ей не хватало свободы. — Эй, Грейнджер, как всегда в своих мыслях, верно? — размышления девушки прервал довольно звонкий голос Малфоя. Юноша нагнал её у самого выхода из школы, когда Гермиона спускалась по массивным щербатым ступеням, и своевольно взял девушку под локоть. — Никак не могу привыкнуть, что ты не можешь просто поздороваться, Малфой, — гриффиндорка хмыкнула и попыталась скрыть просящуюся наружу улыбку, но потерпела фиаско: выражение радости на её лице не укрылось от взгляда Малфоя, отчего его губы растянулись в самодовольной усмешке. — Да ладно, Гермиона, привыкнешь когда-нибудь, — Драко уверенно вёл девушку к Чёрному Озеру, по дороге развлекая её рассказами об интересной статье, что он вычитал в журнале «Трансфигурация сегодня». Почти достигнув места назначения, он вмиг стал серьёзным и обратился к спутнице: — Закрой глаза. Ну же, доверься мне. Гермиона послушно подчинилась, преодолев последние метры в темноте, чувствуя на своей руке тёплые пальцы Малфоя. — Можешь открывать. Когда Грейнджер раскрыла глаза, то, несомненно, удивилась: на мягкой изумрудной траве был расстелен внушительный плед, на котором россыпью покоились спелые красные яблоки, а в воздухе плавали небольшие стеклянные баночки, стенки которых мягко лизали язычки магического пламени. — Это ты сделал? — только и сумела выдавить Гермиона, рассматривая представшую перед ней картину. По коже пробежали мурашки, стоило ей задержать взгляд на блестящих в свете уходящего солнца фруктах, но гриффиндорка лишь повела плечами. — Да. Ты мне нравишься, Грейнджер, — Драко внимательно посмотрел на девушку, но, заметив на её лице растерянность, спешно добавил: — Это ничего не меняет, расслабься. И присаживайся. Всё ещё прибывающая в некотором ступоре, Гермиона неуверенно кивнула и заняла предложенное место, позволив Драко сесть рядом с собой. — Это очень неожиданно, — наконец произнесла девушка, а затем, немного помедлив, закончила фразу: — Но взаимно. Ну губах у Малфоя заиграла довольная улыбка, а сама Грейнджер смущённо отвела взгляд, рассматривая лёгкое колыхание волн на водной глади обширного озера. — Будешь яблочко? — добродушно поинтересовался Драко, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку и вовлечь Гермиону в разговор. — Ты же знаешь, что я их не люблю. — Как можно что-то не любить, ни разу не попробовав? Если ты съешь кусочек, то точно не умрёшь, Грейнджер, не глупи. В голове Гермионы весенним вихрем пронеслись недавние слова Уизли о том, что ей следовало бы повзрослеть. Она понимала, что с её стороны было глупо чего-то бояться от яблок, но может именно это чувство до сих пор сохраняло в её груди детство и дарило иллюзорное ощущение безопасности? — Ладно, убедил, — её взгляд горел решительностью, когда она принимала из рук Драко фрукт и подносила к губам. Прошли пару секунд, и вечернюю тишину прорезал громкий хруст, а сама Гермиона почувствовала на языке свежий сладкий вкус, немного вяжущий нёбо; яблочный сок потёк по её пальцам, капая на покрывало. — А знаешь, это и вправду вкусно. И почему я раньше отка… — в эту же секунду из рук Грейнджер выпал «запретный плод», а из горла донёсся хрип. Гермиона перевела расфокусированный взгляд на Малфоя, на лице которого застыла гримаса ужаса, а после поднесла руку ко рту, из которого выделялась кровавая пена. — Гермиона, я не знал… Я правда не знал, прости меня… Слабо кивнув, девушка вздрогнула в последний раз и закрыла глаза, проваливаясь в темноту. В детстве Гермиона Грейнджер очень любила сказку о Белоснежке. Повзрослевшая Гермиона Грейнджер этой Белоснежкой стала.

•••

AN: предупреждение — смерть персонажа. Почему в конце? А зачем спойлерить весь сюжет? Также здесь, наверное, нужно пояснение, хотя в данном случае преамбула у работы открытая, но, по мнению автора, ГГ была отравлена ПСами, которые решили добраться до подружки избранного с помощью раскаявшегося Малфоя, который к этому отношения никакого не имел, вот.