Альманах цвета гейнсборо

• PG-13, герои достигли 18 лет; • OOC, AU, Мистика, Драма; • Июнь 2000 года│Шервудский лес, Ноттингемшир, Англия.

•••

— Мистер Малфой, не думаю, что смогу помочь. — Я сделаю тебя самой богатой и влиятельной ведьмой на всём белом свете. Мерлин тебя побери, от таких предложений не отказываются! Мне не отказывают! — на стол с тяжёлым стуком падает туго набитый кожаный кошель с золотыми галлеонами, а сам владелец сего богатства злостно сверкает глазами, представляя собой весьма жуткий вид. — Или ты хочешь и дальше прозябать на этом болоте? — Поосторожней, мальчишка. Ты говоришь с регентом шабаша, выбирай выражения. Стоит мне только щёлкнуть пальцами, как ты отправишься к праотцам. — Чёртовы язычники, — уже вполголоса шипит Драко, выкладывая на стол кошель поменьше, в котором сияют новенькие сикли. — Армина, прошу тебя, помоги. — Уже не требуешь? Что ж, как я уже сказала, даже мне не по силам вернуть ту, что ты просишь, раз смерть её не была насильственной. Не в моей юрисдикции, — ведьма обходит круглый щербатый стол и вынимает из рассохшегося шкафа с потрескавшейся краской массивный фолиант, страницы которого когда-то были залиты чем-то бурым, и Драко даже не хочет думать, что за жидкость в своё время окропила ветхие листы. — Но слушай, что я тебе скажу — внимательно, не пропусти ни одного слова, а коли посмеешь меня перебить, окажешься в ту же секунду выдворенным. Малфой сжимает побелевшие губы в тонкую нитку, смахивает платком с фамильными вензелями сор с колченогого табурета и с видимым выражением брезгливости на лице усаживается за стол, кивая Армине в знак принятия правил их беседы. Болотная ведьма любовно гладит запятнанные страницы подушечками пальцев, отыскивая нужную информацию, в то время как Драко кривится от отвращения, наблюдая за тем, как из тома выделяется чёрная слизь, образовывающая небольшую лужицу. — Вот оно, нашла, — Армина кидает задумчивый взгляд куда-то вдаль, словно настраиваясь на перевод неизвестного Малфою языка, а после начинает скрипучим голосом чтение: — В древнейшем шабаше уже с полвека живёт и чтится легенда о Мейрине — верховной жрице Красного Бога, коснувшегося её ещё во младенчестве, отчего волосы девушки стали бордовыми, словно медь в закатном пламени. Мейрина, по слухам, обладала невиданной магической силой, за что была предана огню группой еретиков, вот только Красный Бог сохранил оболочку своей жрицы невредимой, так как полюбил избранницу всем своим чёрствым сердцем. Поговаривают, что первая Болотная ведьма смогла найти место упокоения Мейрины, да сумела войти с той в контакт, разузнав больше о силах жрицы и передав свои знания потомкам: «В подвенечном платье да в окружении безмолвных мёртвых великанов, от глаз любопытных одним из них укрыта великая сила в саване хрустальных нитей, способная творить наивысшую магию за великую цену. Волосы её являются проводником как путника, так и магии: ярко красные пряди да приведут путника к усыпальнице жрицы, а отсечённый локон позволит страждущему исполнить одну заветную чёрную мечту, что не подвластна ему в подлунном мире. Цена же будет велика…» — ведьма резко осекается, прерываемая недовольным комментарием Малфоя относительно того, что все хотят поиметь с него денег. — Глупец, я предупреждала тебя! — Армина делает пас рукой, будто отмахивается от назойливой мухи, и в ту же секунду Драко чувствует, как какая-то неизведанная им магия утаскивает его с болот.

. . .

Малфой приходит в себя, когда кто-то весьма неучтиво трясёт его за плечо, а открывая глаза, с удивлением обнаруживает, что распластан на персидском ковре в гостиной Малфой-мэнора. — Чёртовы язычники, — в очередной раз цедит сквозь зубы аристократ и принимает сидячее положение, наконец определяя, кто перед ним: — Забини, ты давно здесь? — С тех самых пор, как сработало сигнализационное заклинание. Ты просил присматривать за домом во время твоего отсутствия, вот я и выставил охранные чары. Тебя не было две недели, а сейчас я нахожу тебя без сознания да на полу. Не хочешь ничего рассказать? — Я нашёл Болотных ведьм и чуть было не растратил всё своё наследство. Эти твари умело прячутся, — Драко хлопает по карманам походной мантии, отмечая, что кошели с деньгами Армина всё же оставила себе. — Ты узнал то, что хотел? — аккуратно интересуется итальянец, протягивая Малфою руку и помогая подняться на ноги. — Да. Они не смогут воскресить Грейнджер, но я знаю ту, что сумеет. Мейрина. — Никогда не слышал о ней, — Блейз подходит к резному столу из красного дерева и по-хозяйски наполняет два стакана выдержанным огневиски. — Не удивительно. Она уже пятьсот лет гниёт в теле какого-то «безмолвного мёртвого великана». Сама жрица мне не нужна — лишь её лохмы, — Драко принимает протянутый стакан терпкого напитка и одним махом вливает в себя жидкость. — Вот только где искать это весёлое кладбище, я не в курсе, — блондин морщится, чувствуя, как по гортани разливается тепло. — Я что-то читал про кладбище мёртвых великанов, дай-ка подумать, — мулат постукивает указательным пальцем по точёному подбородку, а после расплывается в довольной улыбке. — Бурелом Шервудского леса. В одна тысяча четырёхсот восемьдесят третьем году сильнейший ураган уничтожил часть лесного массива, разбросав многовековые дубы-исполины как щепки. Министерство не посчитало нужным выделить деньги на уборку территории, так что огромные стволы до сих пор лежат нетронутыми. Возможно, это именно то, что ты ищешь. — Забини, ты чёртов итальянский гений. В следующий раз, когда я начну возникать, что ты переобщался с Грейнджер и слишком долго торчишь за книгами, напомни мне об этом случае, — Малфой сияет как новенький галлеон, только сошедший с конвейера. — Я вернусь уже с Гермионой. Жди нас, — и с глухим хлопком он исчезает.

. . .

Ноги утопают в зелёном ковре, а полы мантии то и дело цепляются за ветки-пальцы. Драко кажется жалким муравьём, макушкой еле доставая до поваленных стволов деревьев — никакой природный ураган не мог лишить жизни таких великанов: это явно дело рук Красного Бога. Преисполненный уверенности, Малфой уже с час бродит по бурелому, перебираясь через коряги и углубляясь дальше в чащу, но не представляя, куда ему стоит идти, пока не замечает на земле ярко-алые свалявшиеся нити, которые при ближайшем рассмотрении оказываются волосами. «Волосы её являются проводником», — с усмешкой на губах припоминает Драко, следуя к тому месту, от которого тянутся пряди, по мере приближения юноши к цели, меняющие свой цвет с алого на бордовый. Оказавшись на залитой солнцем лужайке, представляющей собой ровный круг чистого пространства с огромным полым стволом в центре, Малфой инстинктивно прибавляет шаг и останавливается только у «саркофага», затянутого паутиной, в котором, кажется, просто спит молодая девушка, чем-то напоминающая ему Грейнджер, сжимающую в бледных руках букет лилий. Драко сжимает ладони в кулаки до боли в костяшках, зажмуривает глаза так, что под веками пляшут тёмные круги, а с ресниц чуть ли не срываются прозрачные слёзы, а после решительным и точным движением отсекает прядь волос жрицы режущим заклинанием. — Верни мне Гермиону Грейнджер. Воскреси для меня Гермиону Грейнджер, — как в бреду шепчет светловолосый юноша, прижимая локон к своей груди. Вот только ничего не происходит — на небе до сих пор ни облачка, в воздухе полный штиль, земля под его ногами не разверзается, но тут Драко чувствует на своём плече прикосновение тёплой маленькой ладони. Её ладони. Малфой резко разворачивается и видит перед собой Гермиону Грейнджер, которая выглядит вполне себе живой, вот только какой-то печальной. — Любимая, — Драко тяжело выдыхает и прижимает к своей груди ещё недавно мёртвую девушку, чувствуя тепло её тела и цветочный запах волос, будто она всегда была рядом, — у меня получилось. Я же сказал, что мы будем вместе. — Нет, Драко, — со слезами на глазах произносит Гермиона, размыкая объятья и заглядывая в омут серебристых при таком освещении глаз, — не будем. Ты должен был дослушать то, что читала Армина: «Цена же будет велика: коли ты решишься просить о возвращении к жизни утраченной возлюбленной, ты получишь её лишь на пять минут, после чего душа возвращённой да перейдёт к верховной жрице, наделив ту жизненной силой, дабы она смогла обвенчаться с Красным Богом и вознестись с ним к солнцу». Я люблю тебя, Драко, но не смогу остаться, — по щекам Грейнджер катятся слёзы, пока она шепчет ему в губы слова благодарности, а после дарит Малфою последний поцелуй, эфемерно растворяясь в воздухе. Когда Драко переводит взгляд на ствол, он тоже оказывается пуст. — Нет! — в бессильной злобе кричит юноша, выпуская несколько разрушающих заклинаний в пустующую гробницу, отчего та разлетается на мелкие щепки. — Мы так не договаривались! Ветер с болот доносит до его слуха лающий смех, и Драко не знает, радуется ли это Армина, обведшая его вокруг пальца, или же его воображение играет с ним злую шутку. — Я уже один раз забрал тебя у Смерти. Теперь заберу и у Бога.