Альманах цвета гейнсборо

• ООС, AU; • NC-17, герои старше 18 лет, ангст, смерть персонажа и одно бранное слово;

•••

— Драко, ты сегодня планируешь задерживаться в аврорате? — Нет, закончу вовремя. Сходим поужинать в какой-нибудь итальянский ресторанчик? — Хорошо. Ты не видел мои ключи от кабинета? — В левом ящике. Я закажу столик на шесть. — Я ушла. Люблю тебя. — И я тебя.

•••

Гермиона в страхе распахнула глаза и точно бы закричала, если только её рот не затыкала какая-то грязная тряпка, имеющая металлический привкус. Девушка попыталась дёрнуть руками, но обнаружила, что запястья её прочно фиксируют кожаные браслеты, щиколотки постигла та же участь, а сама она лежит на хирургической каталке, некогда белоснежная ткань которой приобрела ржавый цвет. В самой комнате находились ванная, раковина, колченогий стул, пару шкафчиков, да зеркало в вычурной раме, что абсолютно не вписывалось в убранство помещения; вот только все эти самые обычные вещи были залиты кровью, на стенах отчетливо прослеживались смазанные отпечатки ладоней, а некогда белую плитку покрывали бордовые лужи. Мисс Грейнджер отчаянно зажмурила глаза в наивной попытке сбежать от действительности: вдруг это всё выдумка? Вдруг она просто надышалась каминной сажи, когда отправлялась на работу в министерство? Но стоило ей открыть их, ничего не изменилось — в голове было туманно, мысли с трудом формировались во что-то дельное, а попытки освободиться не были вознаграждены. В таком неведении Гермиона провела минут десять, хотя ей самой казалось, что прошло уже несколько часов. Когда неприметная дверь в углу помещения распахнулась, тихо скрипнув, гриффиндорка, затаив дыхание, испуганно повернула голову и облегчённо выдохнула — перед ней стоял Гарри Поттер, чуть щурящийся и тепло улыбающийся подруге. Грейнджер пыталась что-то сказать, но и её рта вырывалось лишь мычание. — Тише, Гермиона, я сейчас, — Гарри выглядел не на шутку обеспокоенным, за несколько шагов преодолел отделяющее их расстояние и осторожно вытащил кляп изо рта подруги. — Мы так волновались. Малфой поставил всех на уши, тебя ищут уже два дня. — Два дня? Мерлин, я и не знала, — Грейнджер дёрнула руками. — Ты не развяжешь меня? Боже, Драко, наверное, с ума сходит от беспокойства. — Нет. — Да точно волнуется. — Я не об этом. Я не стану тебя развязывать, моя дорогая Гермиона. — Что? Как это понимать? — Глупо освобождать человека, когда сам его сюда и привёл, — Поттер широко улыбнулся, наслаждаясь произведённым эффектом. — Кажется, я совсем забыл о манерах. Это всё фарс. Добро пожаловать, милая Гермиона. Надеюсь, тебе нравится моя скромная обитель, которая станет твоим последним пристанищем. — Гарри, я не понимаю, что происходит, — нижняя губа гриффиндорки задрожала, а в голосе прослеживались предательские нотки надвигающейся истерики, — ты же шутишь, да? Ты же отпустишь меня? Ответом ей послужил задорный холодный смех Поттера, будто она презабавно пошутила. — Вот уж не ожидал такого от умнейшей ведьмы, — Гарри усмехнулся и прошёл к одному из шкафчиков, доставая оттуда тканевый футляр, да подкатывая небольшой столик к кушетке с Гермионой. — Пожалуй, мы и так слишком много времени потратили на разговоры, пора бы и приступить к самому интересному, — с этими словами Поттер развернул футляр, в котором оказались различные инструменты. — Пожалуйста, не надо, — дрожащим голосом взмолилась гриффиндорка, — мы же друзья. Прошу тебя. — Знаешь, что меня больше всего веселит во всём этом? Все так радуются, завидев в дверях меня, все думают, что я пришёл их спасти, ведь я чёртов мальчик-который-выжил-и-заебался-носить-этот-титул. И каково же их удивление, когда я и оказываюсь тем самым Злом, которое затащило их в эту передрягу. Это так смешно, — казалось, Поттер и вовсе не слушает Грейнджер, любовно вытаскивая на свет аккуратный скальпель и наслаждаясь игрой света на лезвии. — Мне всегда было интересно, что же скрывают за собой такие строгие костюмы Гермионы Грейнджер, — Гарри резким движением дёрнул полы пиджака девушки в стороны, а потом проделал то же самое и с рубашкой. — Гарри, это не ты, прошу тебя, остановись, — Гермиона уже не могла сдерживать истерику, рыдая в голос и активно суча конечностями. — А я надеялся, что хоть с тобой будет поинтереснее, Грейнджер, — скучающим тоном ответил Поттер, засовывая тряпку обратно в рот «подруги», — они всегда кричат, а это бесит и не даёт сосредоточиться. Кстати, Малфою с тобой повезло, ты весьма недурно сложена, я и не догадывался, — с усмешкой добавил гриффиндорец, филигранным движением руки распарывая перемычку бюстгальтера Гермионы. — Люди так забавно устроены. Расслабься, тебе понравится. Гарри согнулся над оголённой грудью перепуганной девушки и вобрал сосок в рот, умело лаская тот языком, другой же просто стимулируя пальцами, зная, что физиология возьмёт своё. Так и произошло, и уже через несколько минут оба соска призывно торчали вверх. — Так работать гораздо удобнее, — Поттер резко выпрямился и одним чётким движениям лишил Грейнджер одного из них, отчего девушка безумно закричала, содрогаясь всем телом. — Тише, тише, милая, мы же только начали, — и с этими словами он отрезал второй. — Ты такая бледная, давай это исправим. Гарри коснулся холодными пальцами горячей груди Грейнджер, которая была залита кровью, и искупал их в бордовой жидкости, после осторожными (даже любовными) движениями придавая цвет её щекам, рисуя яблоки румянца. Серебро скальпеля сверкнуло в свете люминесцентных ламп, а после опустилось на грудную клетку Гермионы, оставляя после себя глубокий длинный след, тянущийся до самого пупка девушки. Всё тело гриффиндорки била судорога, она пыталась кричать, но кляп надёжно пресекал все её попытки. — Не бойся, ты будешь жить, пока я хочу этого, пока я хочу, чтобы ты наблюдала за моим представлением, располагаясь в первом ряду. В Отделе Тайн много интересной литературы, попадаются и весьма полезные заклинания. Моё, например, заставит тебя чувствовать всю боль, что я причиняю тебе, в полной мере, но вот отключиться и спокойно умереть ты не сможешь, пока я сам тебе этого не позволю, — Поттер с интересом опустил руку в образовавшуюся рану и с наслаждением прикрыл глаза, ощущая под пальцами склизкую и тугую «начинку» Гермионы Грейнджер. — Обожаю. Кровь стремительно покидала тело своей обладательницы, а такой расклад не очень устраивал мальчика-надежду, ведь, по его словам, было «негоже пропадать такой прекрасной железной воде», так что Поттер вобрал полные ладони жидкости и опустил их на лицо Гермионы, окрашивая то багряной краской. Вновь запустив ладонь в разрез, Гарри нащупал сердце своей жертвы и чуть сжал его, отчего глаза Грейнджер закатились, но быстро выпустил, так как помещение наполнил громкий и противный звук сирены. — Кажется, наше приключения закончится намного скорее, чем я рассчитывал, — с видимой жалостью произнёс Поттер. — А я даже не успел соорудить гирлянду из твоих потрохов, какая жалость. Гарри вновь просунул ладонь в рану на груди девушки: — Спи спокойно, моя милая Гермиона Грейнджер, — и с этими словами он резко сжал сердце гриффиндорки, оставляя на её щеке прощальный поцелуй и крадя последний вздох бывшей подруги. В эту же секунду дверь слетела с петель, а помещение наполнили мракоборцы под предводительством Малфоя: — Поттер, немедленно отойди от неё, палочку брось на пол к моим ногам. Живо! Гарри спокойно улыбнулся, распрямился и исполнил указания Драко, заводя руки за спину и выглядя вполне расслабленно:  — И зачем так нервничать, Малфой? — гриффиндорец только сделал шаг навстречу аврору, а в его грудь уже уставились острия палочек всех мракоборцев. — Мало того, что ты не дал мне хорошо провести время с лучшей подругой, так ещё и истеришь в моей скромной обители. Прямо как девчонка. Нужно быть сдержаннее. — Ты сгниёшь в Азкабане, уж это я тебе гарантирую, — сквозь зубы процедил Драко. — Видимо, такая у меня судьба. В любом случае, мне будет о чём подумать. Например, припомнить, как Гермиона взывала к моей благоразумности и просила проявить милосердие, пока я её не убил. Меня всегда бесила её рассудительность и чопорность. Терпеть её целых семь лет в Хогвартсе было мукой, как ты вообще жил с ней? Она тебе платила? — Я убью тебя. Убью на этом самом месте, Мерлин тебя раздери, — и если бы двое крепких мракоборцев не держали Драко, пока Поттера выводили другие авроры, он бы точно исполнил свою угрозу. — Да отпустите меня наконец! — Малфой резко дёрнулся и освободился, подбегая к обезображенному телу любимой, не в силах сдержать слёз боли утраты. — Он ответит за то, что совершил с тобой. Я обещаю.