Альманах цвета гейнсборо

• R, герои достигли 18 лет; • AU, Сонгфик, жутчайший ООС ГГ; • 2003 год │Лондон, Англия.

•••

— Ты снова здесь. Зачем? — Может, я просто интеллектуальная блядь? — И давно ты ей стала? — Всегда была, Малфой. Всегда. Вот так просто. Эти два слова описывают всю мою сущность. Девочка-зубрилка, девочка-ботаник, девочка-блядь. И я совершенно не знаю, как так получилось: возможно, дело в постоянном контроле над собой в подростковом возрасте, а может, я просто познала истинный вкус эроса. Меня будто на мясо пустили в острозубую страсти пасть, но я знала, я — Бастилия, а ей суждено было пасть.* Драко Малфой всегда был любимцем женщин, и я не стала исключением в рядах слабого пола. Мне немногим больше двадцати, но я с уверенностью могу заявить, что влюблена в чёртова слизеринца как кошка. И это бьёт по моей гордости тончайшей шпилькой элегантных туфель, которые я надеваю в те дни, когда спешу на встречу к своему искусителю. На пепелище моей нравственности красуется надпись: «здесь — танцуют».* Пальто на голое тело. — Это ваших рук дело, — срывается с губ, когда Драко разводит полы моей верхней одежды и с довольной усмешкой заглядывает в глаза. — Или не рук… — уже более томно, стоит его горячему рту вобрать в себя напряжённый сосок, а языку совершить кругообразный ход. Действия Малфоя всегда грубы и настойчивы, но мне это нравится. Мне нравится, когда он берёт меня за шею жилистой рукой, будто показывая моё истинное предназначение — приносить ему удовольствие своим покорным видом. Я состою из губ и закрытых постов, которые он отпирает одним лишь жестом. Одним взглядом. Его язык на моих губах скользит, размазывая чёткий контур, оставленный терракотовой помадой. Ладони бесстыдно движутся под тканью лёгкого пальто и не находят ни одной преграды. — Мы с тобой совсем заигрались. Перестали бояться судей, — выдыхает в мой приоткрытый рот, а потом прикусывает нижнюю губу. Я же пытаюсь разобраться с массивной пряжкой ремня, поддерживающего брюки Драко, чтобы сместить мешающиеся вещи ниже. Я не помню, когда в последний раз отдавалась ему на кровати, наверное, лишь в первые наши встречи, сейчас же погружаясь в пучину бесстыдства, не тратя время на полное обнажение тел. Ощущать его желание внутри себя — истинное удовольствие. Чувствовать размашистые толчки, ударяясь ягодицами о тонкую стену — звук без проблем разлетается по перекрытиям дома, соседи часто становятся негласными свидетелями наших утех. Зарываться пальцами в светлые волосы, нарушая идеальный пробор, кажется таким правильным. С моих губ слетает стон, Малфой что-то шепчет мне на ухо, но я никогда не могу понять, что он говорит. Мой больной мозг желает услышать три банальных слова, но я не настолько глупа, чтобы дать этим фантазиям овладеть собой. Я знаю точно, что Драко не любит меня. Я не обижаюсь — он не любит никого. Даже себя. Всё хорошее рано или поздно заканчивается. Я всегда вытягиваю короткую спичку. — Мне пора на службу, — в тишине, разбавляемой лишь моим сбитым дыханием, его голос кажется слегка нереальным. — Знаю. — И ты не можешь остаться. — Я и не хочу. — Знаю. Ты такая… —…несуразная. Кивок. За ним следует хлопок двери. — Я научу своих сыновей кадрить женщин вашими фразами, чтобы дерзкие, как боги, красивые истребляли их в миг*, — ухмыляясь, бросаю в пустоту, стираю тыльной стороной ладони остатки помады и плотно запахиваю пальто. Дверь хлопает второй раз. Теперь уже за мной. Я буду морально мертва ровно до следующей нашей с ним встречи. Сломленная, падшая женщина, скажете вы. Счастливая, отвечу я.