Альманах цвета гейнсборо

• PG-13; • OOC, AU, смерть персонажа — Итак, миссис Забини… — Прошу, обращайтесь ко мне Гермиона. — Гермиона, благодарю вас за то, что вы и ваш муж согласились на интервью. Знаете, я не из тех журналистов, что будут задавать банальные вопросы, боясь разгневать героиню войны, я спрошу прямо в лоб и без обиняков: доподлинно известно, что вас связывали очень близкие отношения с покойным Драко Малфоем, но после его неожиданной кончины вы довольно скоро обрели счастье с господином Блейзом Забини, что по совместительству являлся лучшим другом вашей «большой и светлой любви». Многих наших читателей интересует, как вы смогли так скоро переключиться на другого мужчину, пережив весьма весомую утрату? — Что ж, чувства такта вам и впрямь не занимать, — Гермиона чуть склонила голову вбок, внимательно изучая взглядом репортёра и сжимая в пальцах горячую ладонь Блейза, что сидел рядом с гордо выпрямленной спиной. — Как вам известно, после падения Тёмного Лорда у него остались сторонники, которые хотели довести до конца дела своего вдохновителя. Эти люди столь же жестоки, как и их кумир, они беспринципны и славятся тем, что доводят задуманное до логического завершения. Так уж получилось, что одним из начальных дел, что запланировали эти радикалы, стало уничтожение предателей Тёмного Лорда, и первым на очереди оказался именно Драко Малфой. Они не смогли смириться с тем, что Драко пошёл вразрез с желаниями Волан-де-Морта и занял в этой войне сторону Ордена Феникса, за что и убили его. А Блейз оказался рядом в момент моего горя, я нашла в своём будущем муже поддержку и опору и не жалею об этом. — Спасибо за ваши откровения, Гермиона, но у меня есть к вам ещё один каверзный вопрос: поговаривают, что к воротам вашего дома раз в неделю приходит женщина, облачённая во всё чёрное, с вуалью, полностью скрывающей лицо, — Гермиона заметно напряглась и сильнее сжала ладонь мужа, закусила губу, тряхнула головой и вновь придала лицу безмятежное выражение. — Кто-то держит её за призрака, кто-то за умалишённую, а некоторые и вовсе считают, что так наряжаетесь именно вы, тоскуя по мистеру Малфою. — Ну вы же понимаете, что это бред, — миссис Забини раздражённо фыркнула. — Зачем мне это делать? Я счастлива замужем, а рассуждать на тему этих небылиц не настроена. Считайте вопрос закрытым. Журналист сделал на пергаменте какую-то пометку, что не укрылась от взгляда Гермионы. «Явно при редактуре впишет очередную гадость», — пронеслось у неё в голове. — Ваша позиция мне понятна, миссис Забини, — корреспондент расплылся в жеманной улыбке. Он и без того походил на ящера, а эта усмешка лишь усугубила сходство. — Блейз, — вы же не против, что я так к вам обращаюсь? — а что скажете вы? Каково это — иметь в жёнах саму Гермиону Грейнджер: героиню войны, лучшую подругу мистера Поттера и, без ложной скромности, самую выдающуюся волшебницу своего времени? — Великолепно, но порой чертовски трудно, — итальянец расплылся в открытой улыбке, всем своим видом излучая доброжелательность. — Гриффиндорцы всегда славились тягой к приключениям, а мы, представители змеиного факультета, больше предрасположены к вальяжному образу жизни, поэтому, признаюсь честно, зачастую мне очень трудно поспевать за женой. Я даже работаю, практически не покидая дома. — Это объясняет тот факт, почему миссис Забини зачастую появляется на людях одна или в сопровождении подруг. Кстати, а как война отразилась на вас? Вы так молоды, а седина, как я вижу, уже успела тронуть ваши виски, да и не только их. — Седина? — Блейз непонимающе взглянул на репортёра, а потом бросил взгляд на напольную металлическую вазу, в которой стояли засушенные колосья. И действительно, на некогда смоляных волосах Блейза отчетливо проглядывали белоснежные участки. — Эти разговоры о войне вызывают у меня мигрень, прошу меня извинить, но я удалюсь. Милая, закончи без меня, пожалуйста, — мистер Забини встал с кушетки рекамье, привезённой из Франции, учтиво поклонился и поспешно покинул помещение. — Прошу простить моего мужа, ему последние дни нездоровится. Вы же знаете, что по городу гуляет вирус, боюсь, он подцепил его, так что вам стоит уйти, чтобы, не дай Мерлин, не заразиться. Благодарю вас за посещение, — Гермиона встала на ноги, показывая, что разговор окончен, и интервьюеру не осталось ничего другого, кроме как последовать её примеру, попрощаться и проследовать к выходу. Как только за непрошеным гостем закрылась дверь, девушка поспешила вглубь особняка. Влетев в спальню, миссис Забини недовольно уставилась на мужа: — Он чуть было нас не раскрыл! Как можно быть таким безалаберным? — Но ведь не раскрыл, так что сердиться не нужно, — молодой человек мягко притянул жену к своей груди, смыкая кольцо рук вокруг её талии. — Всё ведь хорошо, Гермиона. — А если бы он узнал, Драко? Что бы мы тогда делали? Я устала жить в постоянном страхе. — Я думал, что мне хватит одного глотка Оборотного для интервью, оказалось, что нет. Этот журналист просто решил, что я постарел раньше срока, успокойся. — Ох, Драко, я так люблю тебя, что боюсь потерять, — Гермиона вздохнула и крепче прижалась к мужу. — Сколько зелья у нас осталось? — Одна полная фляга и ещё четверть. — А что будет потом? — Я не знаю. Мы скрывали мою личность несколько лет, неудивительно, что волос Блейза у меня больше не осталось. — Знаешь, какой вопрос мне всё не даёт покоя? — Что Забини делал в Лютном переулке в моём обличии? Я не знаю, Гермиона, ты задаёшь этот вопрос каждый раз, как у нас всплывает о нём разговор, но у меня до сих пор нет ответа. Но я благодарен судьбе за то, что остался жив, хоть и ценой жизни своего друга. Пожалуйста, давай закроем тему. Мы и так потеряли половину дня на этого писаку, хотя могли провести его с большей пользой, — Малфой расплылся в улыбке, проводя ладонью по талии Гермионы, скользя ниже к округлым бёдрам, пока его не прервал настойчивый стук в дверь. — Ты кого-то ждёшь? — Гермиона удивлённо посмотрела на мужа и, получив отрицательный ответ, продолжила: — Я открою, будь здесь, — нехотя высвободившись из объятий, девушка поспешила к входной двери и распахнула её, застывая в изумлении — перед ней стояла та самая женщина в чёрном. Нет, миссис Забини и до этого видела сию даму, но та никогда не проявляла желания попасть на территорию поместья. — Я могу вам чем-то помочь? — осторожно поинтересовалась Гермиона. — Я знаю твою маленькую тайну, Грейнджер, — буквально прошипела ей в лицо загадочная гостья, скрытая тёмной вуалью. — Я знаю, что ты виновата в смерти Блейза. — Я вас не понимаю. Мой муж цел и невредим, а вы несёте какую-то ересь. Убирайтесь вон! — Гермиона хотела было захлопнуть дверь, но до её слуха долетело следующее: — Я всем расскажу, что Малфой жив. И Гермиона резко втащила незнакомку в дом. — Да кто ты такая? — отбросив все приличия, процедила шатенка, срывая с визитёрши вуаль и непроизвольно делая шаг назад — перед ней стояла Дафна Гринграсс. — Я должна была стать женой Блейза, маленькая ты грязнокровная сучка. Я любила его, а ты отняла у меня эту любовь, боясь потерять своего чёртового Малфоя. Ты знала, что на него планировалось покушение, и именно поэтому упросила Забини под глупейшим предлогом отправиться в Лютный переулок в образе своего ненаглядного Драко, прекрасно зная, что он не вернётся. Ты всё спланировала, безжалостно отправляя моего любимого на смерть ради собственной выгоды. — Я не понимаю, о чём ты, Дафна, — Гермиона выдавила из себя улыбку, старательно изображая, что действительно находится абсолютно не в курсе дел, вот только участившееся дыхание, яркий румянец да потеющие ладошки выдавали её с головой. — Ты всё понимаешь, Грейнджер. Ты разрушила мою жизнь, а теперь я разрушу твою. Я всё всем расскажу. — Ты не посмеешь. — А ты останови меня, — Гринграсс усмехнулась и последовала к двери, но Гермиона не дала ей этого сделать, с силой толкнув девушку. Дафна пыталась удержать равновесие, но не справилась с этой задачей, нелепо взмахнула руками и, запутавшись в длинной юбке, оступилась, падая в строну правой стены, на которой располагалась кованая вешалка с острыми крючками. Раздался глухой хруст, а затем по коридору будто эхом прокатился звук падающего тела. — Милая, всё в порядке? Я слышал какой-то шум, — в дверях появился Малфой, заставший Гермиону, сидящую на коленях около женского тела, распластанного на полу, под головой которого образовывалась кровавая лужа. — Кажется, я убила её, Драко. Я не специально, — Гермиона тихонько всхлипнула, со страхом глядя на мужа, вставая на ноги и вытирая окровавленные ладони о светлые брючки. — Она знала, что ты жив, и обещала всем рассказать, и я испугалась. Я не могу потерять тебя, слышишь, не могу, — она бросилась к нему на шею, пряча лицо в накрахмаленном воротнике рубашки Малфоя. — Мы что-нибудь придумаем, — слизеринец рассеянно погладил девушку по вьющимся волосам. — Избавимся от тела и сделаем вид, что ничего не было. Я защищу тебя, я обещаю. И Гермиона знала это, вытирая наигранные слёзы тыльной стороной ладони. Она точно знала, что никому не позволит разлучить её с Драко, даже если для этого придётся убить. Дважды.