Время над ними не властно

      Когда-то этот вирус погубил миллионы людей, так почему же ему не убить и тебя? © Хамфри Кломун «Чёрная смерть»

***

19 сентября 2060 года

      Выйдя из кабинета психотерапевта, девушка почти бесшумно закрыла за собой дверь и двинулась по коридору в сторону своей палаты. За время пребывания в больнице ей изрядно надоели все процедуры, анализы, уколы, капельницы. На руках появились фиолетовые синяки, которые ужасно болели. Благо, голова уже прошла, а рана почти зажила. Эльза была рада, но и в то же время обеспокоена, потому что у обычных людей раны так быстро не заживали. Разенграффе боялась, что врачи узнают о её особенности и отправят на опыты. Девушка обладала редким даром и благодарила вселенную, что не забыла хотя бы об этом.       Проходя мимо зала ожидания, Эльза подумывала о том, чтобы сбежать отсюда. Она не знала куда пойдёт и что с ней будет дальше, но понимала, что это лучше, чем сидеть в какой-нибудь лаборатории, подобно подопытному кролику.        Остановившись посреди коридора и уставившись на дверь выхода за охранной системой, Эльза краем глаза заметила пристально наблюдавшего за ней из кабинки охранника.       «Как же пройти через турникет?» — тут же возникла в голове мысль.       Дабы не быть слишком подозрительной, пациентка подошла к горельефу красивой женщины, вырезанному в стене. Рядом висела табличка, на которой значилось: «Мэрлин Дарквуд. В 2040 году награждена академией медицинских наук за обнаружение и изобретение лечения симптомов тёмного вируса»       «Даю гарантию — вирус назван в её честь», — пронеслось в голове Разенграффе.       Рядом с табличкой имелась подставка с брошюрами, в которых содержалась информация о вышеназванной болезни. Эльза, недолго думая, взяла одну и поплелась на третий этаж.       «Если и бежать, то точно не через главный вход».       Зайдя в палату, Эльза подошла к окну и, выглянув, прикинула пути к отступлению.       «На всех окнах замки, но если его заморозить, можно сломать и вылезти. А затем построить лестницу и сбежать. Но делать это нужно глубокой ночью, когда врачей будет меньше».       Взглянув на брошюру в своих руках, девушка развернула её и, пропустив несколько страниц, остановилась на симптоматике:       «У больных наблюдаются частые головные боли, галлюцинации, лунатизм, кошмарные сновидения, панические атаки, быстрое заживление физических травм, проявление нечеловеческих способностей».       На последних пунктах девушка сглотнула. В голову прокралась мысль, что врачи подозревали у неё эту болезнь. Этим объяснялись вопросы психотерапевта о кошмарах. Он наверняка знал от лечащего врача об же дважды случившихся у Разенграффе панических атаках.       Пролистав чуть дальше, Эльза наткнулась на описание центра, который прилегал к клинике и находился где-то за городом.       «Если вовремя не сбежать, они закроют меня там».

***

      Очередная ночная смена проходила тихо. Луна уже даже успела заскучать, заполняя отложенные ранее документы. Доктор Райан, в свою очередь, изучал историю болезни Разенграффе. Его весьма озадачил данный случай, и он очень хотел помочь своей пациентке.       — У неё слишком быстро заживают раны, и она по-прежнему ничего не помнит… — размышлял вслух доктор. — Мне кажется, результаты тестов будут положительными, — с досадой произнёс, наконец, он.       — Её амнезия вызвана явно не сотрясением, — продолжил рассуждать доктор Райан. — Но у других пациентов при болезни не было потери памяти.       — Думаете, это новый симптом? — поинтересовалась Луна.       — Нужно проверить. Пожалуйста, запросите утром из центра статистику симптомов заболевших, — Луна кивнула, записала задание в ежедневник и продолжила заполнять электронные бумаги.

***

      Уже битый час Разенграффе сидела в кресле перед окном, стараясь не уснуть. Пускай голова и не болела, но девушка всё ещё быстро утомлялась.       В коридоре не прекращались шаги, а за окном было по-прежнему многолюдно. Побег рассчитывался на два или три часа ночи. К тому времени здание больницы окончательно пустело, собственно, как и улица рядом с ним.       Часы показывали половину двенадцатого. Стараясь держать глаза открытыми, Эльза чувствовала, как веки с каждой минутой становились всё тяжелее и тяжелее. В один момент сонная пелена накрыла пациентку и та не заметила как уснула.

***

      Тёмный коридор освещался только одной маленькой свечкой, крепко сжатой в руках светловолосой девушки. Холод неотапливаемого, заброшенного помещения пробирал до костей, заставляя Разенграффе держать свечу поближе к себе.       Бредя по коридорам в поисках выхода, голубоглазая не могла вспомнить, как сюда попала, не знала, что это за место. Осознание беспомощности вселяло страх. А собственный недуг выводил из себя. Как только светловолосая пыталась хоть что-то вспомнить, её подсознание начинало походить на этот тёмный и холодный коридор без окон и дверей, в котором ничего нельзя было разглядеть.       Спустя ещё некоторое время Эльза достигла конца коридора, где находилась одна-единственная дверь. Через щель под ней чувствовался проникающий внутрь холодный ветер.       Недолго думая, Разенграффе нажала на ручку и остановилась перед входом в большую спальню. Сильный порыв ветра застал девушку врасплох. Пламя свечи тут же погасло. Голубоглазая съёжилась, пытаясь сохранить остатки тепла, пальцы босых ног поджались, однако длинная тонкая ночная сорочка не спасала от холода.       Комнату освещала полная луна, что заглядывала через открытые двери балкона. Интерьер походил на старинный, но не был богатым. Всего-то широкая кровать, за которой виднелись очертания камина. Письменный стол со стулом и туалетный столик. Всё было покрыто толстым слоем пыли.       Когда Эльза привыкла к обстановке комнаты, её внимание привлекло большое зеркало на балконе, что стояло у самого парапета. Подойдя ближе, она, как и ожидалось, увидела своё отражение. Однако спустя несколько секунд оно начало искажаться, и вместо Эльзы появилась темноволосая девушка в красивом тёмно-синем платье в пол. Она пристально смотрела на Разенграффе, та тоже не могла отвести взгляд, не в силах пошевелиться или что-то сказать. Тело словно онемело, Эльза больше не чувствовала его. Будто сейчас оно не принадлежало ей.       Девушка вдруг протянула из зеркала руку и потянулась к глазам светловолосой, накрыв их ладонью.       — Усни и больше никогда не просыпайся, — её слова отозвались в голове эхом. Уши заложило, затошнило и закружилась голова. Последнее, что осталось в воспоминаниях Эльзы, — падение и снова темнота.

***

      Едва Эльза открыла глаза, как в них ударило яркое солнце, заливающее светом всю комнату. От осознания, что она проспала всю ночь, сонная пелена мигом спала. Разенграффе овладела злость на саму себя.       «Какого чёрта?! Как можно было заснуть?!» — мысленно ругалась девушка. Вслух она этого делать не решилась, с минуты на минуту должна была зайти медсестра.       Спустя некоторое время Эльза вспомнила и о сне. Подойдя к кровати, она достала из-под подушки тетрадь и ручку, которые попросила у медсестры. Внутри были записи мыслей и особенно ярких снов.       «Надо эту тетрадь хорошо спрятать», — подумала Эльза и села за стол, чтобы быстро записать кошмар.        Когда пришло время обеда, Разенграффе вместо того чтобы нормально поесть, уже второй раз за день медленно размазывала еду по тарелке. Сейчас это было картофельное пюре.       — Знаешь, на вкус оно действительно ничего, — заметила напротив сидящая девушка. Она была права. В больнице кормили хорошо, но, несмотря на это, за три недели пребывания здесь аппетит у Эльзы так и не появился, о чём светловолосая и рассказала компаньонке. Девушки не были знакомы. Из-за своего физического состояния Разенграффе появилась в здешней столовой впервые. Она могла прийти сюда утром на завтрак, но предпочла остаться в палате, куда ей обычно приносили еду всё это время.       — Понимаю, у меня тоже поначалу не было аппетита. Я Эрин, а ты? — дружелюбно улыбнувшись, представилась смуглая девушка с чёрными длинными волосами, собранными в небрежный пучок.       — Эльза, — в тон собеседнице ответила Разенграффе.       — Ты из-за чего здесь?       — Сотрясение, — пожала плечами светловолосая.       — Оу… — удивлённо протянула собеседница. — Я помню, как мой младший брат упал с велосипеда и хорошенько приложился головой о поребрик. До сих пор вспоминать дурно. Хорошо, что упал удачно. Врач тогда сказала, что если бы не эта удача, то везли бы мы его не в больницу, а на кладбище. Он потом ещё месяца два, наверное, ходил с лёгкой амнезией. Не мог вспомнить, что тогда произошло и даже не узнал своего лучшего друга, — усмехнулась Эрин.       — А у тебя что? — решила сменить тему голубоглазая.       — Язва желудка, — ответила Эрин. — Обещают скоро выписать. А тебе долго ещё тут лежать?       — Пока не сказали.       Далее Эрин рассказывала о том, как же ей хочется поскорее выбраться из больницы и вернуться к нормальной жизни. В один момент Разенграффе поймала себя на мысли, что слушает новую знакомую с негодованием и даже некоторой завистью, ибо весь рассказ воспринимался Эльзой через призму проблем, которые сейчас свалились на неё. От этого девушке стало неловко, но вскоре обед закончился и пришло время возвращаться в палату. По дороге в голову пришли мысли о посетивших её неделю назад сотрудниках полиции. Так как Эльза сама не помнила свою семью, врачи сообщили об этом в правоохранительные органы, дабы они по базе данных уже смогли отыскать родных девушки.       «От них уже неделю нет вестей. Скорее всего, семья не найдется. Смысла ждать больше нет. Сегодня последний шанс на побег».

***

      Доктор Райан уже второй час сидел, заваленный информацией о болезни, которую подозревал у Разенграффе. Перед тем как ставить такой диагноз, он хотел всё тщательно проверить. Да и, в общем-то, ему до конца хотелось верить, что предположения окажутся ошибочными.       Стук в дверь прервал размышления доктора.       — Войдите, — не отвлекаясь от монитора, произнёс мужчина. Вслед за тем в помещение прошла Луна. Подняв на неё глаза и увидев в её руках голубой конверт, доктор Райан сразу понял, что в нём. Такой цвет конверта сразу воспринимался, будто в нём лежит постановление о смертельном приговоре.       — Результаты тестов пришли, — медсестра аккуратно положила конверт на стол и пододвинула ближе к коллеге. Доктор Райан взял его в руки, ещё раз заглянул на монитор, попутно открывая.       Пока он читал, Луна опустилась на стул около себя и выжидающе наблюдала за изменениями в сосредоточенном выражении лица мужчины. Через некоторое время он с тяжёлым вздохом прикрыл глаза и отложил бумаги.       — Луна… — тихо произнёс спустя минуту молчания доктор.       — Да? — осторожно отозвалась девушка.       — Позовите ко мне мисс Разенграффе и сообщите в центр о прибытии ещё одного пациента. — Луна кивнула, но не смогла сдержать обречённого вздоха, с которым она и покинула кабинет.       Ей было особенно жаль людей, заболевших тёмным вирусом. А всё из-за того, что её ещё совсем юного племянника забрала эта болезнь.       Всю дорогу к палате Эльзы перед глазами Луны возникали различные сценарии того, как доктор Райан сообщит пациентке о её недуге. От этого в душе гнетущее чувство только возрастало.       Постучав в дверь, медсестра нажала на ручку и, не заходя, сообщила о том, что пришли результаты тестов на подозреваемую болезнь. После этой новости Эльза почувствовала размеренный стук собственного сердца в груди. Она сглотнула и, встав с кровати, поплелась за Луной.