Время над ними не властно

      Многие способны выдержать удары судьбы, но если вы хотите, в самом деле, испытать характер человека, то дайте ему власть. © Авраам Линкольн

***

      Северные страны всегда были более развитыми, потому что с самого их сотворения жителям приходилось выживать в непростых условиях. А за счёт этого людям приходилось изобретать что-то новое. Так и строилось развитие трёх королевств, сумевших стать такими, какие они есть сейчас, благодаря своим не менее сильным правителям. А речь идёт о Вернелии, Армандии и Тамурании.       Тамурания являлась самой северной из стран. На севере она заканчивалась океаном. А на юге граничила с Вернелией. Вернелия же была намного больше и граничила со многими странами. На заре своего существования короли Вернелии часто предпринимали завоевательные походы на соседние государства, дабы расширить свои территории. Жертвой одного из таких походов стала Армандия, находившаяся на востоке от Вернелии. Она была тоже довольно большим государством, и её длительное завоевание принесло много дополнительных ресурсов и много прочих благ для Вернелии. Когда же территории были значительно расширены, завоевания остановились на неопределённый период времени, чтобы укрепить свою власть на захваченных землях.       Тамуранию, к слову, не очень радовало подобное соседство. Вернелия пыталась захватить Тамуранию при правлении королевы Сельмы. Но, поскольку Тамуранию полукругом со всех сторон окружает горная цепь, поход не увенчался успехом. На первых этапах войны войскам Вернелии даже везло, они одержали несколько побед, продвинувшись немного от южных границ. Но через некоторое время в войсках Тамурании сменился военачальник, и враг был разгромлен. Здесь Тамурании очень помогло её географическое расположение, что не очень нравилось Вернелии, и они оставили Тамуранию в покое, но это было ненадолго. В течение нескольких десятилетий Вернелия всё ещё предпринимала попытки походов: они были небольшими, и Тамурания умело защищалась от них. Большее количество походов проходило летом, поэтому в это время года все были особенно бдительны на границах. Но в какой-то момент Тамурании надоело защищаться. Правители этого государства знали, что так продолжаться долго не может и была вероятность того, что Вернелия сможет одержать над ними верх, а этого они не могли допустить. Учитывая ещё, что в мире воевала не только Вернелия, но многие другие страны и посильнее Вернелии! В это очень неспокойное время Тамурания решила закрыть свои границы. Раз и навсегда.       Когда Тамурании не стало, все начали думать, будто страшное землетрясение или что-то подобное поглотило её. И что теперь она покоится на дне океана. Но не все верили в подобную теорию, ибо тогда бы и Вернелию, несомненно, задела бы катастрофа такого масштаба, или же они обязательно о ней бы услышали. Во всяком случае, Тамурании и след простыл, и искать её смысла почти никто не видел, разве что некоторые фанатики неизведанного брались за поиски этой красивой, богатой и холодной страны.

***

      «Якоб — Сумасшедший Учёный». Так часто называли его в школе, потом в университете и это, теперь намертво приклеенное, прозвище очень ему подходило. Он любил науку, любил узнавать что-то новое, неизведанное. Ему это приносило такой заряд новых эмоций и столько счастья от одного малейшего сдвига в каких-либо своих исследованиях. Якоб любил изучать прошлое. Ему нравилась история и всё, что с ней связано.       Он много читал о Тамурании, мечтая узнать правду. Вымышленное это государство или же нет? Много лет он изучал карты, по рассказам высчитывал координаты, где могло бы быть это королевство. Несколько раз даже отправлялся в экспедиции.       — Представляешь! — возбуждённо воскликнул он, что-то быстро измеряя линейкой на карте и записывая это в тетрадь. — Оказывается, я не там искал! Каждый раз я был близок к разгадке, но искал не в тех местах! Нужно было только пройти немного дальше. На несколько десятков километров, и я бы достиг границ знаменитой Тамурании!       — Послушай, Якоб, а что если ты веришь в то, чего не существует? — уже в сотый раз ему повторяли родные, знакомые, друзья.       — Ты не понимаешь… — посерьёзнев, произнёс светловолосый спустя короткую паузу. — Ничего с потолка не берётся! — проговорил теперь уже намного бодрее Якоб свой девиз, собирая какие-то непонятные для своей сестры приборы.       — Ты что? Снова уходишь? — удивлённо вопросила она.       — Да, меня не будет несколько дней. Может, неделю, но это того стоит! Я уверен! — спешно собираясь в дорогу, говорил собеседник. Якоб не любил ждать, особенно, если это касалось какой-то тайны.       — Постой! Но внизу тебя ждёт Его Высочество, он хочет с тобой увидеться! — вспомнив, зачем пришла, протараторила девушка.       — Что же ты раньше не сказала! — воскликнул он. Якоб был из знатной семьи. Более того, он учился вместе с кронпринцем. Во время учебы они подружились и стали хорошими друзьями. И поэтому сейчас светловолосый бросил всё и буквально вылетел из комнаты. Достигнув первого этажа, он увидел принца Эймерая.       — Ваше Высочество, — тут же поклонился Якоб.       — Друг, — улыбнувшись, произнёс кронпринц, намереваясь обнять вышеназванного. После Якоб предложил Его Высочеству пройти к столу, но тот отказался, пожелав прогуляться по саду. Они накинули верхнюю одежду. Несмотря на то, что уже пришла весна, зима пока что не думала отступать.       — Эх, когда же растает снег, и снова запоют птицы? — тяжело вздохнув, произнёс Эймерай.       — Скоро, до лета снег обязательно растает. Зима отступит, и снова станет тепло, — поддержал беседу Якоб. Хотя ему тоже очень хотелось, чтобы эта затянувшаяся зима закончилась. Но он понимал, что здесь, на севере Вернелии, с таким климатом давно бы уже стоило смириться.       — Вы, верно, скучаете по столице? — спросил Эйбрамсон.       — Ты знаешь, что я больше привык к столичному климату, нежели к здешнему.       — Вы прибыли сюда по делам? — снова поинтересовался Якоб.       — Да, меня послал отец. С управляющим возникли проблемы. — Вдаваться в подробности принц явно не хотел. И его друг заговорил на другую тему, которая позже перешла в разговор об увлечениях, ведь они уже довольно давно не виделись.       — Почему ты переехал сюда? Ты ведь всегда терпеть не мог зиму, потому что она мешала твоим экспериментам, — фразу об экспериментах принц специально сказал деланным голосом под Якоба. Когда они ещё учились, последний всё время жаловался на непогоду в холодное время года. — Как твои исследования, кстати?       — Мне кажется, что я нашёл её. Через несколько дней я отправлюсь в экспедицию и попытаюсь снова отыскать Тамуранию.       — Всегда удивлялся твоему упорству. — Якоб же отметил, что все обычно называют это упёртостью. А значит, принц до сих пор был на его стороне, пусть и не показывал этого. — Что ж, удачного тебе пути, — пожелал задумчиво Эймерай. Якоб его поблагодарил, а после мужчины вернулись в дом. Там их за столом уже ждала Лиа, сестра Якоба.       — Леди Лиа, скоро ли вы возвращаетесь в столицу? — спросил кронпринц, делая глоток из чашки с чаем. Девушка же взглянула на брата, а после ответила:       — Пока ещё не знаю. Я приехала пару месяцев назад, чтобы навестить брата. Наверное, вы знаете, что наши родители остались в столице. Они зовут меня, но… мне не хочется оставлять Якоба одного, — мужчины улыбнулись и переглянулись.       — Ну что вы, дорогая сестра, — вмешался Якоб. — Наши родители уже давно соскучились по вам! Я не раз говорил, что пора бы вам навестить и их. Тем более, я скоро уеду, а вам будет скучно здесь одной. Поезжайте. Они будут рады вашему приезду. — Лиа опустила взгляд в тарелку, вспомнив о сложных отношениях Якоба и их родителей. Из-за его, как говорят родители, «фанатизма» он разрушил всю свою жизнь и репутацию семьи.       — Конечно, — поддержал Якоба кронпринц. — Вы можете поехать со мной, я как раз отбываю через пару дней. Так вы можете не волноваться о разбойниках и других опасностях на дороге, — последнее предложение уже было адресовано Якобу, который с радостью согласился отправить сестру в путь вместе с кронпринцем.       — Так что, Лиа, ты поедешь? — после бурных обсуждений поездки, спросил согласия сестры Якоб, и она ответила положительно. Несмотря на то, что оставлять брата ей действительно не хотелось, Лиа знала, что, скорее всего, одна тут не выдержит, ибо всё время будет в переживаниях о брате. Девушка всегда плохо переносила одиночество. На неё сразу же находила меланхолия, и если одиночество затягивалось, чаще всего та начинала болеть простудой. Таким образом, вопрос об отъезде был решён, и после окончания визита кронпринца, Лиа начала собираться в дорогу. До послезавтра нужно было собрать все вещи и подумать, в чём поехать. Созвав слуг, светловолосая взялась за дело.       — Я оставлю тебе Одри, Анну и Рохана. Пусть они помогают тебе по хозяйству. Иначе ты совсем дом запустишь, — усмехнувшись, произнесла Лиа. — Если со скуки один не помрёшь.       — Как пожелаешь. Хотя ты знаешь, что если хочешь, можешь забрать с собой всех слуг, — снова приступив к работе с бумагами, проговорил Якоб. Он не был скупым. Ради сестры он был готов отдать всё. А на родителей не держал зла. Он просто называл их стереотипными людьми и был за свободу выбора своей жизненной линии. Дабы не ссориться, Эйбрамсон старался меньше общаться с ними, но по-прежнему любил их, хотя поначалу, после своего переезда, испытывал довольно смешанные чувства. Но потом мужчина остыл, и всё встало на свои места. Провожать сестру было сложно, дом снова опустел, но мужчина знал, что так для неё будет лучше. Он видел, как ей хочется веселиться, ходить по балам или же гулять по городу, но здесь она сделать этого не могла, ибо до города летом можно было добраться довольно быстро, а вот зимой до туда не меньше часа. Да и потом зимы здесь бывали достаточно холодными. Как и было сказано, это была нормальная погода для здешних мест. И старший брат просто не мог позволить своей сестре сидеть здесь, когда самое подходящее время попробовать жизнь на вкус.       — Лиа? — позвал Якоб, забеспокоившись, когда девушка уже ступила на подножку кареты, но остановилась перед тем как войти, окинув взглядом дом, в котором провела эти пару месяцев. Опомнившись после того, как услышала своё имя, девушка улыбнулась брату. И ещё раз на прощание сжала его руку, о которую опиралась, чтобы не упасть.       — Я приеду летом, обязательно, — пообещала она и, наконец, села в экипаж.       — Не волнуйся, Якоб, я и мои слуги позаботимся о ней, — произнёс на прощание Эймерай. Эйбрамсон поблагодарил принца, поклонившись. Вслед за тем друзья обнялись, кронпринц ещё раз кивнул другу, а после тоже скрылся за дверцами кареты, и экипаж, наконец, двинулся в путь.       В карете было тихо, и поначалу девушке эта тишина показалась напряжённой. Было непривычно ехать в компании с кем-то и молчать. Обычно все поездки, в которых девушке приходилось принимать участие, разбавлялись приятным разговором. Но потом она взглянула на проплывающие мимо пейзажи и невольно отвлеклась на мысли о другом.       Лиа была очень скромной девушкой, с хорошим воспитанием. Её образованием занималась гувернантка, нанятая её отцом. Девушка была начитанной, но читать не очень любила. Больше её привлекали рисование и вышивка. Особой цели в жизни у девушки не было. Лиа считала, что об этом бесполезно мечтать, зная, что твои настойчивые родители всё равно всё решат за тебя, а ссориться с ними она не хотела. По этой причине кареглазая не забивала себе голову пустыми грёзами. А пока они ехали, было время поразмышлять о том, чем можно было бы заняться в городе.       А пока мысли Лии были заняты этой темой, Эймерай думал о делах государства. Его же не напрягала тишина, повисшая в самом начале пути. Он привык к строгости и порядку во дворце, где вырос. После он немного отвлёкся от своих мыслей и спросил у попутчицы о самочувствии, ведь они уже ехали несколько часов, и за это время можно было уже устать. Лиа смущённо сообщила о том, что пожелала бы остановиться. В тот же миг карета по приказу остановилась, и девушка вышла на улицу. Ноги затекли, и поначалу ходить было неприятно. Вокруг них был один лес. Было слышно только как ветер шелестит между голых деревьев. Такая тишина могла напугать, если бы Лиа осталась тут одна, но её разбавляло ржание лошадей и голоса некоторых людей. Она остановилась, давая ногам привыкнуть.       — Вам нехорошо? — обеспокоено поинтересовался Эймерай.       — Нет, всё в порядке, — поспешила заверить девушка.       — Не хотите пройтись? — на это девушка кивнула и пошла по дороге вслед за принцем.       — Якоб очень обрадовался, что вы навестили его, — произнесла девушка спустя пару минут молчания. — К нам уже давно никто не приезжал. Брат этого не показывает, но я-то знаю, что он всё ещё переживает из-за ссоры с родителями.       — Из-за какой ссоры? — недоумевая, задал вопрос кронпринц.       — Вы не знаете? — в тон собеседнику произнесла Лиа. — Простите, я думала, что Якоб рассказал вам. Я не хотела нагружать вас… — начала было оправдываться девушка, но её прервал Эймерай, пожелав всё-таки узнать, что же произошло в их семье, и Лиа рассказала.       — И теперь он переживает из-за этой глупой ссоры. А всё это лишь из-за какого-то статуса.       — Разве статус не имеет значения? — поинтересовался принц.       — В данном случае — нет. Статусы не должны мешать семье быть сплоченной. А иначе… — тут девушка задумалась о следующих своих словах, но всё же произнесла их, хоть и значительно тише, чем предыдущие: — А иначе какая же это семья.       — Не печальтесь, леди. Родители ведь тоже люди. Мы считаем их мудрее и взрослее нас, но, на самом деле, материнство или отцовство не меняет людей. Если человек стал родителем с такими моральными принципами, то появление ребёнка никоим образом не может изменить эти принципы. Этот человек лишь будет стремиться передать их своему чаду, которое вольно решать принимать их или нет, — произнёс принц.       — Но только родители часто забывают о том, что их дети имеют право выбора. Они думают, что раз мы дети, то должны их слушать и повиноваться, как какие-то рабы, не имеющие этого самого права выбора, — возразила девушка, услышав последнюю фразу.       — С ними ничего не сделать, можно лишь посочувствовать, — ответил Эймерай.       — Кому же? — усмехнувшись спросила Лиа.       — Им, ведь они не видят того, что видим с вами мы.       — В таком случае, лучше остаться слепой.       — Ну зачем же так пессимистично?       — А оптимизм вообще не моё, — снова усмехаясь, отвечала девушка. Дискуссия продолжалась до того самого момента, пока они не вернулись обратно к карете и не тронулись снова в путь.

***

      Путь предстоял нелёгкий. В дороге он уже провёл пару дней. Скорее всего, за это время Лиа уже давно добралась до столицы. Якоб, в свою очередь, не терял надежды, движимый собственной целью. Снег с каждым шагом лошади приятно хрустел под ногами. Ориентиром служили карты и пока ещё протоптанная людьми дорога. Когда же она закончится, можно будет считать, что он уже близок к своей цели. Разглядывая всё вокруг, путник отмечал знакомые места. Вот согнутое пополам дерево, которое он проходил в прошлый раз, до того как наступили заморозки. С голых веток время от времени под порывами ветра спадали сугробы снега. Чем севернее Якоб двигался, тем холоднее становилось, тем злее становился ветер, будто какой-то волшебной стеной защищая от него то, что он так жаждал найти. К вечеру протоптанная дорога, наконец, закончилась. Якоб же к тому времени уже практически не чувствовал пальцев рук. Но он должен был продолжать путь. Воздух, казалось, был пропитан леденящим душу холодом. Он был настолько холоден, что становилось больно дышать. Поэтому нос закрывал толстый вязанный шарф, который уже давно намок от горячего дыхания мужчины и покрылся изморозью с другой стороны. Внезапно к нему стали приходить мысли отчаяния. Мол, на что он надеялся, отправляясь в путь сейчас, не дождавшись хотя бы потепления дома. Естественно, что по направлению к горам будет становиться ещё холоднее, чем там, внизу.       Но вот знакомые земли кончились, и началась новая, пока ещё не изведанная им местность. Вдруг где-то вдали замелькали огни. Сначала Якоб подумал, что ему показалось, но с каждым пройденным километром становилось ясно, что впереди есть что-то вроде селения. Радости путника не было предела. На эмоциях он начал подгонять свою лошадь, но та уже тоже изрядно устала и из-за больших сугробов всё равно шла медленно. Со вселившейся в душу надеждой Якоб шёл на свет, словно мотылёк, увидевший огонь. К пункту назначения он добрался уже глубокой ночью. Ему пришлось слезть с лошади и идти, ведя её за поводья. Но он добрался, он смог это сделать.       Его целью оказалась небольшая деревушка. Светом, что он увидел, оказались масляные фонари, горящие около каждого дома. Постучав в один из них, Якоб стал ждать ответа. Спустя ещё две попытки проникнуть внутрь, мужчине открыла дверь женщина средних лет. Он объяснил ей ситуацию, и женщина, улыбнувшись, кивнула, а после впустила в дом. Накормила, отогрела и дала комнату. После столь долгого пути ему ничего так не было нужно, как хороший сон. Едва Якоб лёг в пока ещё прохладную постель, усталость окончательно дала о себе знать, и сон захватил его в свои крепкие объятья.

***

      — Мама! — крикнула, выбираясь из дорогой кареты, Лиа.       — Лиа? — изумлённо произнесла женщина, а после, осознав происходящее, побежала обнимать свою дочь.       — Ваше Высочество, — присев в почтительном поклоне, произнесла Джорджиана. — Благодарю вас за то, что привезли мою дочь.       — Что вы. Леди сама согласилась принять моё предложение.       — Мы будем рады, если вы согласитесь отужинать у нас, — спохватившись, мадам Эйбрамсон пригласила уставшего с дороги принца в их особняк. В то время как слуги со огромной скоростью выгружали все вещи Лии из экипажа.       — Поверьте, мадам, я бы с радостью, но меня ждут во дворце, — отказался принц. — Передавайте моё почтение вашему мужу. Мадам, — кивнул он Джорджиане, — Леди Лиа, — простившись с семьёй, которую он практически знал с детства, Эймерай отправился во дворец, где за ним уже хотели отправлять поисковый отряд.       — Тебя довёз сам кронпринц! — всё ещё изумлялась матушка. — Нет, ну что за джентльмены пошли? Я сколько раз обращала его внимание на тебя? И он, видите ли, решил обратить его на тебя только сейчас! — причитала женщина, но внутри она была несравненно счастлива. Лиа же давно знала о том, что Джорджиана хочет свести её с кронпринцем, а если и не с ним, то с его братом. Лие нравились оба принца, но романтических чувств к ним не испытывала. Хотя, может, какие-то тёплые, дружеские чувства начали зарождаться к Эймераю, и, наверное, это было вызвано недавней поездкой, которую они провели вместе. Это была их первая совместная поездка, где, кроме них, не было никого. Обычно они всегда ездили в компании с Якобом, и друзья много болтали, часто забывая о присутствии Лии, которой были мало интересны их запутанные разговоры. Но сейчас им представился идеальный шанс узнать друг друга поближе путём разговоров, шуток и прочего. Время пролетело незаметно, но они значительно отстали от графика из-за частых остановок. Лиа не могла ехать без остановок. Эймерай же к этому привык, но проявлял понимание и заботу о попутчице, как и обещал своему другу.