Время над ними не властно

       «Надежда — пожалуй, то, что действительно необходимо. Она даёт нам веру в лучшее будущее. А когда его нет, на смену ей приходит отчаяние. И от него не так-то просто избавиться». © «Надежда и отчаяние» Элин Уолтенкрафт

***

      Напряжение, застывшее в воздухе, было словно осязаемым. Луна не решалась сказать спутнице ни единого слова. Чувство неловкости буквально съедало её изнутри. Она боялась, что что-то из сказанного напугает Эльзу. Потому молчала, но и молчание не было спасением. Она лишь уповала на мистера Райана. Он хорошо умел говорить с людьми.       Стук в дверь, приглушённый голос доктора за нею, приглашающий войти. Луна открыла дверь и впустила внутрь пациентку.       — Присаживайтесь, — указал на стул доктор Райан.       Когда мужчина взглянул на Луну, она всё так же стояла в проходе. Медсестра умоляюще посмотрела на него, словно напоминая о недавней просьбе сообщить пациентке о диагнозе помягче, ведь на неё столько всего свалилось. Доктор на это кивнул, и девушка вышла.

***

      — Как у вас хватает выдержки сказать человеку о его диагнозе? — недоумевающе спросила Сан.       — Безусловно, это сложно, но нужно понимать, что самому пациенту так же страшно жить в неизвестности. После огласки диагноза человеку нужно дать понять, что он не один, что лечение возможно, подарить ему надежду. Иногда это творит чудеса.

***

      Эльза аккуратно опустилась на стул, а после обратила внимание на мягко улыбающегося мужчину и девушку с коротко стриженными, вьющимися волосами, что были запечатлены на фото, находившемся на столе.       Доктор же всё это время стоял, привалившись к подоконнику. Опустив голову, он пытался собраться с мыслями и, наконец, нарушил повисшую тишину:       — Я очень тщательно изучил ваше состояние и анализы. У меня возникли некоторые подозрения, и я попросил вас сдать тест на наличие вируса. — Эльза кивнула, скомкав в руках бумажный носовой платок, который забыла оставить в палате. — И его результаты положительные, — осторожно произнёс мужчина, глядя на реакцию пациентки, по телу которой тут же пробежала дрожь. Через некоторое время, сглотнув подкативший к горлу ком, девушка сиплым голосом спросила:       — Это может быть ошибкой?       — Я специально попросил сделать несколько тестов, так что результаты точные.       Эльза чувствовала, как страх всё сильнее сковывал её в своих объятьях. А вместе с ним куча мыслей наводила ещё больший ужас.       «Кошмары, как и панические атаки, — один из симптомов вируса».       Пока Эльза вспоминала перечисленные симптомы вируса в брошюре, надежда на ошибочный диагноз медленно угасала. А Разенграффе уже благодарила вселенную за то, что сбежать не получилось, ибо теперь голову занимали мысли о магии.       «Как вирус повлияет на магию? А если уже? Если бы я сбежала, сила могла бы выйти из-под контроля».       Эльза не помнила, теряла ли она раньше контроль над своими способностями, но что-то ей настойчиво подсказывало, что такое точно было. Но больше всего по-прежнему пугала мысль, что о магии узнают врачи и подумают, что она вызвана влиянием вируса. Такие способности проявлялись на тяжёлых стадиях заболевания. Далее мысли привели её к тому, что нужно бы узнать о течении болезни и каковы шансы на выздоровление в её случае.       Доктор Райан не торопил пациентку, давая собраться с мыслями. Эльза в свою очередь, совладав с «шумом» в голове, всё же решилась задать вопрос:       — В буклете на первом этаже я прочитала, что клетки вируса становятся активными при контакте с заболевшим, и я хотела бы подробнее узнать об этом и о течении болезни в целом.       — Конечно, однако в буклетах лишь краткая выжимка о болезни, там больше рекомендации к профилактике, — Эльза подтверждающе кивнула. — Сама болезнь появилась ещё тридцать лет назад. Со временем удалось выяснить, что вызвана она вредным для организма излучением. Оно исходит от нескольких литосферных разломов, которые появились за несколько лет до начала эпидемии в разных местах планеты. В нашей стране их около семи, — продолжая объяснять, мужчина сел в своё кресло, сложив руки на столе. — Под длительным воздействием излучения в генетическом аппарате нервных клеток образуются клетки, подобные вирусным. Во время диагностики они отображаются в виде тёмных пятен. Потому болезнь и получила своё название…       — То есть вы хотите сказать, что я могла заразиться, живя рядом с разломом? — ненароком перебив врача, спросила Разенграффе.       — Да, — кивнул доктор Райан. — К сожалению, избавиться от воздействия излучения, в силу современных технологий, не представляется возможным, но его получилось уменьшить благодаря куполам, которые окружают все разломы. Раз в несколько лет они заменяются на новые, что является опасной для здоровья работой.       Немного помолчав, Эльза задала новый вопрос:       — А люди, не имеющие в организме клеток вируса, могут заразиться ими от других людей?       — Нет. Если клетки не появились в результате облучения, значит человек невосприимчив, однако это может со временем измениться. Само излучение не до конца изучено, и почему оно влияет на людей по-разному тоже пока остаётся загадкой.       Эльза кивнула и задала, пожалуй, самый волнующий её вопрос:       — Вирус можно вылечить?       — Зависит от скорости развития болезни. Думаю, раз вы читали брошюру, то знаете об изобретённом препарате, — Эльза кивнула. — Препарат сглаживает последствия течения болезни и улучшает самочувствие. Многие люди продолжают его принимать даже после выписки из больницы, что помогает им жить полноценной жизнью. Кроме этого, у вас может начаться период ремиссии, как полной, так и неполной. В целом вирус — это не приговор, главное психологически настраиваться на выздоровление и верить в лучшее. Ведь эмоциональное состояние тоже влияет на выздоровление, — умолчав о том, что маленький процент заболевших совсем избавляется от болезни, доктор Райан считал своим долгом вселить в неё надежду. Ведь если надежды нет, то и смысла в борьбе тоже.       Эльза в ответ улыбнулась и снова спросила:       — В выданном медсестрой больничном планшете я читала, что амнезия при падении не такая сильная, как у меня. Она может быть вызвана вирусом?       — Ваша амнезия меня точно так же озадачила, — признался доктор, — так как у больных тёмным вирусом амнезия не наблюдается. Я пришёл к выводу, что ваша могла быть осложнена влиянием вируса. К нам редко попадают пациенты с потерей памяти и вирусом одновременно, так что точно я тоже сказать не могу.       Пока Эльза обдумывала всё услышанное, повисла недолгая пауза. А после она призналась, что в кошмарах видит семью: женщину, мужчину и рыжеволосую девушку, на вид немного младше самой Разенграффе. Так же пояснила, что сны довольно яркие, однако проснувшись, девушка помнит всё очень размыто, либо и вовсе быстро забывает.       — Я думаю, стоит сообщить об этом вашему психологу. Он может помочь восстановить образы этих людей, они могут быть вам знакомы.       — Я понимаю, но пока почему-то не могу… Не доверяю, — призналась Эльза.       Услышав ответ, доктор спрашивал о том, как проходили сеансы и не найдя, к чему можно было бы придраться, решил сам поговорить с психологом, дабы тот попытался найти подход к пациентке.       — В любом случае в скором времени вас переведут в наш центр по лечению вируса. Там вам помогут, и вы вернётесь к полноценной жизни, — мягко улыбнувшись, произнёс доктор Райан.       Вернувшись в палату, Разенграффе села в кресло в котором провела всю ночь. Мысли о болезни никак не покидали её голову, до тех пор пока она не услышала стук в дверь. Это была Эрин. Та самая знакомая, с которой они встречались каждый раз за обедом в столовой. Она сообщила, что её выписывают. Эльза проводила Эрин до выхода. Пройти через турникет Эльза не могла, потому девушки обнялись и попрощались. Подойдя к окну в коридоре, через которое было видно родных и друзей, обнимающих Эрин, Разенграффе снова вспомнила о недавнем визите сотрудников полиции, которые занимались поиском её родителей. Они сообщили, что Эльзы нет в базе данных, с помощью которых находили пропавших. Следовательно, она могла быть и вовсе неместной.

***

      — Эльза, я не смогу тебе помочь, если ты мне не откроешься, — произнесла женщина, что сидела за столом напротив. — И твоя магия снова выйдет из-под контроля.       Эльза старалась не поднимать глаза на собеседницу и не выказывать чувств. Но внутри сердце сжималось, а в носу жгло от старательно сдерживаемых слёз, которые напрашивались из-за картины, что стояла перед глазами. Лежащая без сознания на мёрзлой земле девушка с короткими кудряшками никак не приходила в себя, несмотря на все усилия голубоглазой. Страх сковывал, заставляя сильнее сжимать руки в кулаки, да так, что ногти впивались в кожу, оставляя после себя следы.       — Так ты поможешь мне? — голос женщины отзывался эхом в голове, к горлу подкатила тошнота. Эльза отрицательно покачала головой и в следующую минуту уже слышала отдалённый голос Луны, который просил её попробовать дышать глубже. Пациентка попыталась открыть глаза, но пелена из слёз заставляла снова держать их закрытыми. В теле чувствовалась слабость и тяжесть, словно оно ей и не принадлежало. Спустя мгновение она почувствовала резкий укол, а после сознание покинуло её.

***

22 сентября 2060 года

      Сквозь полупустые мокрые улицы, освещённые неоновым светом множества вывесок, проезжала машина скорой помощи. Лёжа на каталке, девушка видела отблески разноцветных вывесок, слышала быстрый стук капель по машине. Эльза чувствовала себя изолированной от внешнего мира. Ей хотелось ощущать дождь на своей коже, чувствовать дуновение ветерка, вдыхать ароматы ночных улиц, а не больниц. Разглядывать вывески, неторопливо прохаживаясь по городу. Ощутить живой мир вокруг себя. Невольно она вспомнила как глядела через окно на людей и хотела, наконец, почувствовать себя частью этого жизненного потока. Но сейчас она была вынуждена играть роль стороннего наблюдателя. Словно её из одной камеры везли в другую, как ту, что больше не заслуживала быть во всеобщем потоке.       Очнулась Эльза в незнакомом больничном помещении. На этот раз стены были серые. Светильник с ярким белым светом был заботливо отведён в сторону. По бокам от койки болтались больничные занавески. Девушка была в комнате одна. По тонким трубочкам прямо к венам снова текли реки лекарств, к чему Разенграффе уже начала привыкать. Под носом щекотала ещё одна трубка, помогавшая ей дышать. В последнее время Эльзе часто не хватало воздуха. Луна говорила, что это связано с вирусом, он влиял на нервную систему, что часто заставляло пациентов ощущать нехватку кислорода. Дыхательные упражнения, которые показывала медсестра, помогали, однако при очередном приступе было трудно вспомнить о них и заставить себя дышать ровно.       Кто-то дёрнул ручку двери, Эльза аж вздрогнула от неожиданности. В комнату зашёл незнакомый мужчина, по его одежде было нетрудно догадаться, что он врач.       — Уже проснулись? — мягко спросил он, а после осведомился о самочувствии. Эльза сказала, что чувствует себя хорошо. Врач на это кивнул и представился: — Меня зовут доктор Эмбер. Добро пожаловать в наш специальный медицинский центр по лечению тёмного вируса.       — Спасибо, — хриплым от сна голосом ответила Эльза.       — Доктор Райан сообщил о ситуации с вашей семьёй. По мере продвижения розыска ваших родных мы будем сообщать результаты. Периодически к вам, возможно, будут допускаться работники полиции, однако это будет зависеть от вашего самочувствия, — доктор Эмбер так же обмолвился о том, что в центре займутся исследованиями природы амнезии Эльзы, а после всего озвученного осмотрел Разенграффе. Больше всего его внимание привлекла быстро затягивающаяся рана.       — Очень хорошо, что ваша рана не загноилась. У пациентов с этим заболеванием раны часто гноятся, что ослабляет организм, так как они очень долго не заживают. Однако слишком быстро заживающие раны, тоже не очень хороший знак. Это связано с активностью вируса. Я пропишу вам некоторые препараты, что будут сдерживать эту активность. Мы увидим это по дальнейшей скорости заживления вашей раны. — В следующий момент его деловая серьёзность спала, мужчина тепло улыбнулся и на прощание произнёс: — А сейчас отдыхайте. Вам нужно будет сдать ещё некоторые анализы. Если ухудшений не будет, мы переведем вас в общую палату.       Дверь за ним закрылась, а девушка погрузилась в пучину скуки от безделья, от которой вскоре не заметила как уснула.

***

      Эльза шла по больничным коридорам, где сновали врачи. Желая сбежать от этой суеты, Разенграффе забрела в одну из палат. В нос тут же ударил сильный запах лекарств. На больничной кровати лежала девушка. Эльза подошла ближе, чтобы рассмотреть её. Яркой деталью, которую ей после удалось запомнить, были короткие кудрявые волосы, разметавшиеся по подушке. Из копны кудряшек карамельного оттенка ярко выбивалась светлая, почти совсем белая прядь. Эльза наклонилась ближе, аккуратно дотронулась до неё, чтобы не разбудить незнакомку. Как вдруг в комнату вошла другая рыжеволосая девушка, с точно такой же ярко выделяющейся белой прядью в заплетённых в косу волосах.       В следующую секунду девушка почувствовала неприятное колющее ощущение в руке и её вытянуло из сна. Как оказалось, это медсестра меняла капельницу. Эльза недовольно поморщилась, на что медсестра попросила чуточку потерпеть. До её ухода Разенграффе успела попросить тетрадь или несколько листочков с ручкой, и через несколько минут предметы были принесены, а с ними и обед. Только почувствовав запах еды, Разенграффе поняла насколько проголодалась.       Размашистым от спешки почерком Эльза записала детали сна. В особенности её привлекли белые пряди в волосах у обеих девушек. Мысли невольно перешли на магию. Девушка помнила, что именно из-за дара у неё самой волосы были светлыми. Когда же Эльза попыталась вызвать хоть одну снежинку, то почувствовала резкую боль в области, близкой к виску, где как раз была почти зажившая рана. Это заставило её зажмуриться и зашипеть, а на смену боли пришла тошнота. В глазах начало темнеть, и Разенграффе снова провалилась в сон, на этот раз без сновидений.       Так Эльза пробыла в отделении для недавно прибывших около недели. Её часто беспокоили головокружение и головная боль, хоть последняя уже не была особо сильной, что позволяло не обращать на неё внимание. Вскоре данные симптомы прошли совсем и Разенграффе стало лучше. Доктор Эмбер говорил, что это положительно повлияли препараты. Он также спрашивал о проявлении странных (сверхъестественных) способностей. Однако Эльза всё отрицала. Тогда доктор сказал, что у пациентов с быстро заживающими ранами это распространенный симптом и если что-то такое проявится, лучше сразу об этом сообщить.       — Почему проявляются такие способности? И чем они опасны для носителя вируса? — спрашивала Эльза, пытаясь понять, повлияет ли это как-то на её магию.       — Эти способности проявляются на разных стадиях. Однако те, у кого они проявлялись, болезнь начинала развиваться слишком быстро. А если не начать усиленное лечение сразу после их проявления, пациента спасти становится почти невозможно.       Эльза кивнула, а после ухода врача крепко задумалась. Попросив у медсестры больничный планшет, Разенграффе продолжила изучение своей болезни. Читая статьи и делая необходимые пометки, девушка старалась понять: что у неё от болезни, а что от магии. Однако ответы на свои вопросы, включая амнезию, она так и не нашла. Записав названия нескольких приглянувшихся статей, она снова задумалась о родителях и осознала, что уже видела во сне рыжеволосую девушку, но в прошлый раз только со спины. В голове тут же промелькнула мысль: «А что если это одна и та же?»       

***

      Что в городской клинике, что в этом специальном центре, психологи у Эльзы особого доверия не вызывали. Девушка поверхностно отвечала на вопросы врача, не желая вдаваться в подробности. Врач, понимая недоверие пациентки, не стал её долго мучить и отпустил. Хотя напоследок всё-таки шутливо сказал, что смотреть на него как на врага народа вовсе необязательно. Разенграффе в свою очередь нервно усмехнулась и вышла за дверь.       За окном было темно и пасмурно. Девушка шла по светлому от люминесцентных ламп коридорам в сторону кабинета её лечащего врача. Он просил зайти, чтобы обсудить что-то важное.       Вдруг она увидела знакомую фигуру доктора Райана, который как раз стоял у кабинета доктора Эмбера. Они о чём-то разговаривали. Когда Эльза подошла ближе, доктор, заметив её, воскликнул:       — А вот и мисс Разенграффе! — дальше он обращался уже не к своему собеседнику, а к Эльзе: — Вы наверняка знакомы с моим коллегой. Он сообщил, что был вашим лечащим врачом в городской клинике.       Эльза на это кивнула и, искренне улыбнувшись, поздоровалась с мужчиной.       — Рад снова видеть вас, — добродушно ответил доктор Райан.       — Я просил вас зайти, чтобы обсудить перевод в общую палату, — Эльза кивнула. — Так не будем же стоять на пороге! — развёл руками доктор Эмбер, открывая дверь кабинета.       Доктор Эмбер занял место в кресле за столом. Мистер Райан разместился на широком подлокотнике дивана, который стоял у окна недалеко от стола. А Эльза села на стул перед доктором Эмбер.       — Так как ваше состояние улучшилось, сегодня мы переведём вас в отделение для пациентов со средней формой заболевания. К слову, доктор Райан снова назначен вашим лечащим врачом.       Эльза была искренне этому рада. Доктор Райан производил впечатление человека, которому можно было довериться. Да и видеть в новой обстановке уже знакомое лицо было приятно.       Через мгновение в дверь постучали, а после с вопросом: «Могу я войти?», — показалась Луна. Её впустили, она приветливо помахала Эльзе рукой и села рядом с доктором Райан.       Они немного обсудили лечение и распорядок. Теперь несколько раз в неделю пациентке надлежало сдавать анализы и бывать у психолога. При упоминании обоих ненавистных Эльзой пунктах, она украдкой вздохнула.       — Помимо основного курса лечения, у вас будет общая терапия в группе с другими пациентами. С личным психологом вы будете работать над амнезией. А занятия в общей группе напоминают группу поддержки. Там выносятся различные темы для бесед, что хорошо сближает участников и помогает почувствовать, что ты не одинок. Думаю, вам сейчас это нужно, — говорил доктор Райан. — Также на территории комплекса разрешены прогулки, однако под присмотром сопровождающих, на случай если вам станет плохо, — спустя небольшую паузу, врач произнёс: — Думаю на этом пока всё. Если вопросов нет, то Луна отведёт вас в палату, — Эльза ответила, что вопросов нет, и они с медсестрой покинули кабинет.       По дороге Луна рассказала, что столовая общая, а палаты двухместные и делятся на женские и мужские, так как для многих пациентов это место становится чуть ли не постоянным местом проживания. Болезнь была слишком непредсказуема. Сегодня всё могло быть хорошо, а уже завтра ты мог лежать чуть ли не на последнем издыхании.       Однако Эльзу мучил вопрос о том, по какой причине её и доктора так спешно перевели сюда. Разенграффе боялась, что дела с её здоровьем были вовсе не такими радужными, как их несколько минут назад описывал доктор Эмбер. Эльза решилась и озвучила свой вопрос, а Луна честно на него ответила:       — Пришло известие, что к нам поступил новый пациент с вирусом. У него тоже амнезия. Только у него, в отличии от вас, не было травмы головы. А ваша потеря памяти слишком длительная для той, что произошла бы от травмы. Поэтому мы думаем, что и ваша, и его амнезия вызвана вирусом. Что это всё-таки новый симптом. Доктор Райан, когда узнал об этом, сразу же вызвался взять новоприбывшего и вас на себя. Руководство клиники согласилось, и вот мы здесь.       К этому моменту девушки подошли к глянцевой двери под номером «404», которая была приоткрыта. Луна толкнула её, в комнате никого не было. Кровати, находящиеся у стен палаты, были аккуратно застелены. У каждой стояли прикроватные тумбы. Над ними были светильники, вмонтированные в стены. В углах по обеим сторонам от входной двери стояли два узких шкафа для вещей пациентов. У самого окна стояли два кресла, обращённых к окну, между которыми стоял небольшой журнальный столик.       Вся обстановка напоминала палату в клинике, так что долго привыкать к ней Эльзе не пришлось.       Левая сторона комнаты выглядела более обжитой. На тумбе у кровати лежал смартфон и толстая книга. Луна сказала, что эту часть уже занимает соседка.       Свои немногочисленные вещи Эльза обнаружила в шкафу, в их числе оказался и дневник сновидений, который она вела в клинике. Помимо него там лежала ещё одна больничная пижама, одежда, в которой она попала в больницу, и несколько комплектов одежды. Как пояснила Луна, они были для прогулок и повседневной носки. Центр сотрудничал с государственным благотворительным фондом, который поддерживал людей, оказавшихся в похожей ситуации, что и Эльза. Они снабжали их одеждой, прочими нужными для нормальной жизни вещами и даже, если было нужно, жильём.       Когда осмотр комнаты был завершён, Луна предложила сходить на обед. По дороге в столовую она говорила о том, что ориентироваться в комплексе лучше всего по указателям. Назвала номера кабинетов, где можно найти её и врача. А после дала бумажку с этими номерами. И хотя уже показывала, что в палате есть кнопка для экстренного вызова врача, всё равно повторилась.       У входа в столовую Эльза поблагодарила медсестру за заботу, и они попрощались. Голодный желудок Разенграффе, отреагировав на вкусные запахи, снова заурчал, и она вошла в кофетерий.

***

      В разговоре повисла пауза. Парень обдумывал слова своей новой подруги. И всё равно не мог последовать её совету и наплевательски отнестись к тому, что с ним происходило. Мэй, сидевшая сейчас напротив, выглядела совершенно беззаботной. Казалось, сама она уже настолько устала от болезни, что легче ей теперь становилось только когда она делала вид, что её не существует и находится она не в больнице, а на курорте.       Ход его мыслей прервала светловолосая девушка, поставившая на стол поднос. Извинившись, она спросила, не против ли они её компании, а после их ответа — села рядом с Мэй.       — Ты давно здесь? Я раньше тебя не видела, — первой нарушила молчание Мэй.       — А, я новенькая, только перевели из отделения недавно прибывших, — ответила Эльза. — А вы?       — Мэй тут завсегдатай, потому всех и знает, — усмехнулся парень. — А я тут тоже не так давно.       — В последний раз меня хотели отправить домой месяц назад, однако я не вижу смысла выходить отсюда. Едва я выйду, меня сразу же привозят обратно с очередными осложнениями. Моя история болезни похожа на американские горки, — в её голосе не было и капли сожаления или жалобы, только нотки сарказма, которые дополняла такая же ухмылка.       Эльза узнала, что в семье Мэй болела не только она. Пару месяцев назад скончался её старший брат.       — Я не питаю надежд на выздоровление, что пытаются нам навязать здесь. Зная, что мне осталось недолго, я всего лишь хочу жить так, будто это не больница. Будто я не больна, — объясняла Мэй. Она хотела, чтобы её поняли и поддержали.       Слушая её, Разенграффе погрустнела. Внутри она чувствовала, как поднимается протест, Эльза не собиралась умирать.       — Родители смотрят на меня с жалостью, — с отвращением сказала она. — А поскольку мы с вами в одной лодке, я предлагаю плевать на эту дурацкую болезнь, на жалость и жить так, будто мы здоровы. Одна мысль о том, что я всё ещё в больнице, начинает сводить меня с ума… — парень усмехнулся, вспомнив тему их разговора до прихода Эльзы. Мэй предлагала смириться со своим сумасшествием и продолжать себе жить дальше: «Пойми, мы все здесь рано или поздно сойдём с ума. Мы можем только периодически устранять последствия». Но он не мог и не хотел с этим мириться: «Но я не могу всё пустить на самотёк!». Мэй была обратного мнения: «Почему же, можешь! Тебя просто вовремя напичкают таблетками и всё». «А я не хочу просто сидеть на таблетках и ждать смерти!» — возразил он. Мэй лишь пожала плечами, сказав, что это не в их власти.