Время над ними не властно

«— Я сказал: арестуйте её! — никто не решался сдвинуться с места. — Да что это с вами?! — Они просто ещё не решили, — начала принцесса. — Они ждут, чем это всё закончится. — О чём это ты?! — Я читаю твою судьбу у тебя в глазах. Ты был рождён нищим. Тебе пришлось преодолеть много препятствий на пути к власти. Но главный принцип: разделяй и властвуй, — тебе остался неизвестен. Дело в том, что они не знают, кто окажется на этом троне и кто кому будет кланяться. Но я знаю, и ты знаешь, — она села на трон, закинув ногу на ногу, и с намёком протянула: — Ну? — Ты победила меня в моей игре. — Не льсти себе. Ты был слабым игроком». «Аватар: Легенда об Аанге. Книга 2-я — Земля»       Казалось бы, только Эймерай вернулся, предотвратив бунт на севере, как в столицу поступило сообщение о новом. Новость о восстании, вспыхнувшем на этот раз на западе Вернелии, очень сильно встревожила короля. Это уже не было похоже на митинги за отмену шестидневной рабочей недели или что-то вроде того. Эти восстания были словно спланированы, и кто знает, возможно, завтра беспорядки дойдут до столицы? Король считал, что это лишь вопрос времени. Потому желал как можно быстрее отыскать зачинщика и наказать. А пока послал своего второго сына подавить бунт.       Решение о возвращении Якоба обратно в столицу было принято в считанные часы. Принц Эймерай сообщил своему отцу, что тот отправился в экспедицию на поиски Тамурании. Король закатил на это глаза и отправил стражу с приказом найти его, где бы он ни был.

***

      Якоб благодарил судьбу за то, что она свела его с Ульриком, который был меченым. Так в Вернелии называли тех редких людей, которые умели управлять потоками своей — и не только своей — энергии, используя её потенциал себе во благо. Ульрик был уверен, что любой человек мог развить эти способности, правда, им для этого требовалось прилагать больше усилий. Он даже пробовал учить желающих, но учение так ни разу и не увенчалось успехом, так как у многих не хватало терпения, чтобы набраться нужных знаний. Которые, в свою очередь, помогли бы раскрыть потенциал к управлению энергиями. Но все они приходили скептично настроенными, потому и уходили ни с чем.       — Если ты пришёл ко мне учиться только из любопытства. Если ты пришёл так же скептично настроенный, как и все они, — он указал на дверь, за которой слышался шум студенческой жизни, — то можешь идти. Здесь тебе делать нечего, — с порога тогда он предупредил Якоба. Тот убедил меченого в серьёзности своих намерений, и Ульрик согласился обучать его. Позже учитель признал, что Якоб оказался крепким орешком.       Ульрик был немного старше Якоба, но Эйбрамсон с особым почтением относился к нему, ведь не каждый меченый возьмётся обучать простого человека. Позже они стали близкими друзьями. Кронпринц знал об их дружбе и даже был знаком с Ульриком. Поначалу он скептично относился к этим занятиям, но позже, увидев их плоды, понял, что это возможно. Якоб особо не любил распространяться о своих новых умениях. О них знал только Ульрик да принц.       Мужчина проснулся спустя пару часов после того как уснул. Он лежал на кровати, слушая стук настенных часов. Его не отпускала мысль о странности этого поселения. Его не было на карте. Женщина, принявшая его, хоть и пыталась казаться дружелюбной, всё равно не вызывала особого доверия. Ульрик всегда говорил доверять своему шестому чувству, потому у Якоба оно было очень чуткое, и не раз спасало его из опасных ситуаций.       Вот и сейчас он не стал игнорировать внутренний голос. Поднялся с кровати, тихо собрался. Прислушиваясь к внутренним ощущениям, понял, что все в доме спят. Осторожно спустился на первый этаж и вышел на улицу. Забрав свою лошадь из конюшни, пошёл в намеченном ранее направлении. Тревожное чувство отпустило его, когда селение издали стало казаться маленьким мерцающим огоньком.

***

      Выйдя от отца, кронпринц задумчиво побрёл по парку, как вдруг наткнулся на Лию, сидящую на лавочке. У девушки тоже был довольно озадаченный вид. Они обменялись приветствиями и завели непринуждённую беседу. Каждый не знал, как бы подобраться к интересующей их теме разговора, не нарушая при этом этикета. Неловкое молчание висело между ними до тех пор, пока Лиа не спросила напрямую:       — Правда ли, что Его Величество послал за моим братом? — на это Эймерай кивнул и объяснил это тем, что Якоб сейчас очень нужен при дворе.       — Но он в экспедиции и даже не сообщил о том, куда на этот раз собирается. Думаете, они смогут его найти? — обеспокоилась девушка.       — Думаю, да, вы ведь знаете, что в королевский дворец не берут служить кого попало. Они опытные воины, а уж сыщики и подавно. Думаю, они справятся, — идя по аккуратной дорожке, говорил он. Несмотря на то, что Лиа знала, что во дворце служат хорошо обученные люди, она всё же сомневалась в словах кронпринца.       — Господин Эйбрамсон, Мадам Эйбрамсон, — кивнул он родителям Лии, когда они вышли из парка ко дворцу. — Я и моя семья будем рады, если вы примете приглашение отужинать с нами в среду. Семейство Айлбери тоже будет.       — Мы с радостью примем ваше приглашение, — вежливо проговорил глава семейства. Затем все попрощались и Эйбрамсоны направились к экипажу, что отвезёт их домой.       — Ну как всё прошло? — шепотом поинтересовалась мадам Джорджиана у своей дочери, что искренне надеялась на скорое замужество своей дочери. Лиа же решила пустить всё на самотёк.       — Надеюсь, тебе удастся раньше заполучить сердце принца, нежели другим девицам.       — Время покажет, матушка, время покажет, — только и произнесла в ответ Лиа. Её пугала такая напористость своей матери, хотя она старалась этого не показывать. После инцидента с Якобом Лиа боялась, что если она «не заполучит сердце кронпринца раньше других девиц», то матушка обвинит её во всех неудачах, как поступила до этого с Якобом.       Когда Лиа гостила у брата, то даже хотела поделиться с ним своим беспокойством, но передумала. Не захотела ещё больше усугублять отношения между ним и родителями. Ведь он при встрече или в ответном письме уж точно вставил свои пять неллов* за сестру, и тогда бы не поздоровилось им обоим.

***

      Солдаты Вернелии славились высокой подготовленностью и дисциплиной. Проделав долгий путь почти до северной границы, они обыскали дом Якоба. Карта большого масштаба, лежавшая на широком столе, содержала в себе расчёты координат, по которым Якоб отправился в путь.       Стражники расспросили немногочисленных слуг и соседей, которые подтвердили, что его уже третий день не было видно. Тогда глава стражи приказал двигаться согласно координатам рассматриваемого. К вечеру они уже были около ярко освещённого селения, которого не было на карте.

***

      Всю оставшуюся ночь Якоб проспал в палатке. Было, конечно, не так тепло и уютно как в доме, но зато он был в безопасности.       Закутанный в одеяло, мужчина изучал местность. Сквозь голые ветки редких деревьев и кустов проскальзывали лучи утреннего холодного солнца. Дальше предстоял путь через горы. Якоб уже отсюда слышал шум горной реки. Его следующие испытания обещали быть ещё труднее прежнего.       Якоб достал из сумки блокнот с чертежами, расчётами и некоторыми выписанными рецептами зелий, а также карту меньшего масштаба, чем та, что была у него дома. Якоб помнил, что когда он выйдет из ущелья, должен быть готов к любой неожиданности.       Эйбрамсон часто думал о том, что случится, когда он, наконец, найдёт эту страну. Почему Тамурания его так к себе тянула, он не мог объяснить до сих пор. Ещё будучи маленьким он услышал об этой стране от своей покойной бабушки. Она так подробно и красочно рассказывала, словно сама там была. А на вопрос, откуда ей столько известно о затерянном королевстве, говорила, что ей рассказывал её отец. Но так как прадедушки уже давно не было в живых, узнать, откуда ему известно о Тамурании, было невозможно.       После смерти бабушки Якоб слышал из уст своей матери столько проклятий в её адрес, что их было не сосчитать. Он постоянно заступался за покойную, но тогда матушка начинала кричать ещё сильнее, теперь и на Якоба, чтобы он образумился. Первая такая ссора произошла, когда тот оканчивал школу. В их доме хранилась книга с записанными от руки рассказами о Тамурании. Бабушка говорила, что она досталась ей от отца. После той ссоры книга куда-то пропала. А позже Якоб узнал, что она была уничтожена, и тогда последовала новая ссора ещё большего масштаба, чем прежняя. Якоб тогда впервые ушёл из дома. И около недели жил у Ульрика, не желая больше видеть своих родителей.       После университета Якоба взяли служить во дворец помощником при одном из советников. Тогда времени на своё увлечение у него стало совсем мало. И поиски на некоторое время были приостановлены. Тогда-то Якоб и задумался, почему его так тянет в эту страну, но найти ответа не смог, посчитав, что узнает тогда, когда найдет её. И сейчас он был уже почти у цели.       От осознания этого сердце вновь забилось сильнее. Якоб обдумывал варианты того, что страна может быть спрятана каким-то магическим заклинанием. И даже, возможно, его могли тут же встретить пограничные. Ведь не просто же так они спрятались ото всех на столь долгое время. А если же всё-таки не было никакой Тамурании, то нанести на карты территории за горами тоже было полезно. Все, кто ранее пытался пересечь горы, либо возвращались и больше не предпринимали таких попыток, отказываясь говорить об увиденном, либо не возвращались вовсе.       Эйбрамсон благодарил небеса за то, что помнил любимую историю из бабушкиной книги про тайный проход в горах. Он несколько раз рассчитывал, где он приблизительно находится. Но каждый раз ему что-то мешало идти дальше. В связи с этим он так ни разу и не подобрался к ущелью с этой, самой безопасной, стороны. В этом походе судьба ему благоволила, по крайней мере, так считал Якоб.

***

      Вестей о Якобе не было уже неделю. Кронпринц беспокоился. Его брат сначала как обычно иронично шутил над выходками Эйбрамсона, но видя, что это не помогает отвлечь Эймерая, бросил эту затею и даже предложил самим отправиться вслед за стражей, но король строго запретил. Дорога через северные горы была опасной. А он не мог позволить себе потерять ни одного из своих сыновей из-за такой глупости.       Лиа за всю неделю написала во дворец два письма и один раз даже осмелилась прийти. По счастливой случайности она встретила Эймерая, а не короля или принца Ронана. Эймерай смог её успокоить и убедить, что впредь он сам будет сообщать ей новости о её брате. Король спустя время всё-таки узнал о визите Лии. Он понимал, что она беспокоится о родном брате, но нарушать устоявшиеся правила не стоило, однако он всё-таки закрыл на это глаза. В стране сейчас и так было неспокойно, а для Якоба он делал всё, что мог.

***

      Уже около недели Эйбрамсон не видел света. Он не помнил, что с ним случилось после того, как он всё-таки нашёл потайной ход. Только то, как каменная плита, игравшая роль двери, за ним закрылась, и он погрузился в темноту.       Стражи Тамурании уже давно знали о Якобе. Они много раз путали его. И много раз заставляли возвращаться к исходной точке. Та деревня, на которую он наткнулся, была новой оборонительной линией. Они думали, что это его задержит, но Якобу повезло, а может всё-таки и нет — он ушёл. Но не далеко. Всё ущелье полностью контролировалось магами Тамурании. Тайный ход давно был завален и теперь служил очередной ловушкой для слишком любопытных людей. Отряд стражи, который был направлен за Якобом, тоже постигла не самая завидная участь.

***

7 апреля 1554

      Для Вернелии последние века были не самыми благоприятными. И сейчас Его Величество, проведя серьёзный анализ этих лет, понял, что развиваться дальше Вернелии постоянно мешали какие-то случайные события. Но Его Величеству не раз в голову приходили мысли о том, что эти случайности вовсе не случайны. Со временем он уверился, что кто-то стоит за намеренным ослаблением страны.       Виновник, как вампир, медленно вытягивал энергию из своей жертвы. Догадка короля подтвердилась, когда его второй сын вернулся после подавления восстания на западе. Ронану удалось схватить одного из зачинщиков, однако тот, едва принц схватил его за грудки, глядя ему в глаза со спокойной улыбкой прошептал что-то на неизвестном языке и перестал дышать.       Теперь сомнений в том, что действовала специально подготовленная группа в течении нескольких веков, не осталось. Бунтовщики то появлялись, то исчезали, и с каждым разом их нападения становились всё мощнее. Король чувствовал, что сейчас это движение на пике своей силы.       Возможно, они уже были на пороге гражданской войны, которую глава Вернелии так отчаянно сейчас пытался предотвратить и казнил себя за то, что не увидел происходящего раньше.       Также его тревожило то, что вестей от Якоба так и не появилось. А отряд, посланный за ним, и вовсе бесследно пропал.       В дверь неожиданно раздался стук, а после позволения войти в дверях показался гвардеец, доложивший о прибытии господина Эйбрамсона.       — Зови, — удивлённому новостью королю не терпелось увидеть виновника переполоха. И вот в комнату зашёл живой и здоровый Якоб, отвешивая своему монарху должный поклон.       — Ну как? Увенчались ли твои странствия успехом, Якоб? — поинтересовался Его Величество.       — Нет, Ваше Величество, — бойко ответил Эйбрамсон.       — Одни растраты с тобой, Якоб, — вздохнул король. — Где ты мне теперь прикажешь искать своих гвардейцев, которых я за тобой послал?       — Простите меня, Ваше Величество, — опустив голову и ещё раз глубоко поклонившись, с сожалением произнёс Эйбрамсон.       — Завязывай со своими походами. И это уже не просьба. Отныне — это приказ! — последние слова были произнесены со всей вложенной в них твёрдостью. Давая понять, что если Якоб и теперь его ослушается, за этим последует суровое наказание. — Нужно делать дела. А ты носишься где попало, да так, что найти тебя невозможно!       Отчитанный королём Якоб был отправлен на помощь своему советнику. Тот, в свою очередь, не остался в стороне и тоже отругал его за безалаберное отношение к службе:       — Если ты не дорожишь сим местом, то и мне создавать проблемы нечего! Ты толковый, Якоб, но отнюдь не незаменимый. Не забывай об этом!       У Якоба в столице был дом, в котором он жил, избегая встречи с родителями. Однако жил он там только во время службы, да и то, часто оставался во дворце, где для него всегда были подготовлены покои.       Лиа, переживая за брата, тайно от родителей пару раз ходила туда. Дом был в запущенном состоянии. Брошенный, пыльный. Сад был заросший и не ухоженный. Лиа сейчас чувствовала себя так же, как этот дом и этот сад. Она всегда очень переживала за Якоба, а сейчас и вовсе не могла найти себе места. Она хотела верить принцу Эймераю, что всё будет хорошо. Долгие разговоры с ним помогали отвлечься. Общее беспокойство за Якоба значительно сблизило их. И Эймерай в долгу не остался и тут же отослал дворцового слугу к Лие, чтобы тот сообщил о прибытии её брата. Слуга застал Лию как раз тогда, когда она пришла обратно домой.       — Его Королевское Высочество просил передать Вам, что Ваш брат, Господин Якоб Эйбрамсон, вернулся. Он сейчас во дворце, — учтиво произнёс юноша. — Вы сможете увидеться с ним вечером. Его Королевское Высочество с радостью приглашает Вас и ваших почтенных родителей отужинать с ним и Вашим братом на дворцовой террасе.       Радостная новость мгновенно осчастливила и окрылила девушку. Поблагодарив слугу, она радостно вбежала в дом, оповещая всех о приезде своего брата.       — Ну наконец-то! — облегчённо отозвалась госпожа Джоджиана. Хоть она и ругала сына, но, узнав о его пропаже, так же сильно переживала, как и Лиа. Однако старалась не подавать виду, что сейчас получилось довольно плохо.       Об отце Лии и Якоба можно было сказать то, что он так же, как и жена, переживал за Якоба. Он, как и все родители, надеялся на помощь сына в его деле. И он несомненно был рад его службе при королевском совете. Это была очень серьёзная и почётная должность. Но он переживал, что мечтательность Якоба, сгубит его. Он пытался более мягким, по сравнению с методами госпожи Джорджианы, способом повлиять на сына. Однако тот оставался при своём. Тогда приходилось только надеяться на то, что это глубокое увлечение когда-нибудь пройдет. Ведь из-за него он подвергал себя большой опасности. А, кроме отца и Якоба, в их семье больше кормильцев не было. Отец боялся, что один не сможет вытянуть и прокормить семью, когда придёт время, и несомненно говорил об этом Якобу.       — Я и так помогаю вам своими средствами! Если бы Вы с матушкой не давили на меня, возможно, я приезжал бы чаще и помогал бы больше, чем деньгами! — в один из таких разговоров выпалил Якоб.       — Я не повышал на тебя голос, — спокойно, но с ноткой строгости отметил отец, что привело сына в замешательство и заставило извиниться.       — Прости, отец, просто недавно уже говорили на эту тему с матушкой, — опустил голову Якоб. — Она снова обвинила меня во всех бедах нашей семьи и вообще заговорила о взаимовыгодном браке! — не сдержавшись, снова воскликнул мужчина. Отец добродушно рассмеялся.       — Ты ещё такой ребенок, Якоб, — это заставило сына удивлённо взглянуть на своего родителя. — Телом ты мужчина, а душой ещё совсем ребенок, — пояснил он, улыбаясь. — Когда я смотрю на тебя, то вижу яркий огонь в твоих глазах, и мне думается, что наверное смысл жизни в том, чтобы прожить её и не потерять этот огонь, который идёт из твоего сердца.       Эти слова заставили Якоба улыбнуться. Внутри появилась надежда, что отец, возможно, когда-нибудь его поймет.       — Я только прошу тебя быть осторожнее в своих экспедициях, — уступчиво сказал отец. — Ты всегда был старательным и не отказал, когда тебе пришло приглашение на службу. Я очень этому рад. Я рад, что ты мой сын, Якоб.       Этот последний разговор с отцом грел душу Якоба. Надежда внутри затрепетала крыльями ожившей бабочки. С отцом он всегда больше находил общий язык, нежели с матерью. Успокоить её получалось только у господина Эйбрамсона-старшего. Жаль, что его часто не бывало дома, когда Якоб приезжал с визитами.       Отец владел пашенными землями на юге Вернелии и часто жил там. Джорджиана Эйбрамсон молила мужа не уезжать из столицы. Тот пошёл на уступки и купил дом в столице, как та того сильно хотела. Потому Лиа подолгу не видела отца, от того в пахотный сезон и вовсе уезжала к нему на несколько месяцев. Матушка, скучая по мужу и дочери, тоже не выдерживая разлуки уезжала к ним. Якоб часто обитал на севере, потому редко заезжал к отцу. Из-за большого расстояния дорога была довольно долгой. Хотя Якоб уже давно привык к путешествиям, в столице или на севере в провинции, куда его часто отсылали по разным поручениям, было много дел.       Когда наступил вечер, Лиа уже была готова и с большим нетерпением ждала матушку. Они с отцом говорили о Якобе, сидя в гостиной.       — Мы долго не виделись, но последняя наша встреча была очень приятной, — мужчина поделился с дочерью их последним разговором. Лиа была очень рада об этом услышать.       — Когда ты уедешь в следующий раз? — поинтересовалась девушка.       — Возможно, через месяц. Управляющий пока справляется, но ты же знаешь: доверяй, но проверяй, — Лиа понимающе кивнула и спросила разрешения уехать с ним.       — Что, матушка и тебя разговорами о браке замучила? — усмехнувшись, поинтересовался отец. Лиа посмеялась в ответ. А после спустилась матушка, и они все вместе отправились во дворец.