Всеми цветами ее боли

Оставшиеся уроки прошли для Лейлы и Вики тихо и мирно. Из школы девушки вышли в хорошем расположении духа, стараясь не вспоминать о вчерашней драке и утреннем происшествии в коридоре, собственно, как и всегда, они старались обходить неприятные обеим темы. – Ты домой? – потягиваясь и нежась под лучами осеннего солнца, спросила Лейлу Вика. – Да, только надо в магазин заскочить, а то повесившиеся в холодильнике мыши сожрали уже друг друга, – сообщила она. – Слушай, а ты можешь заскочить со мной в художественное ателье? – по-просила Вика, жалобно поглядев подруге в глаза. – Зачем? – начала раздражаться та, так как поняла, что выбора нет, и против несчастного взгляда Вики она не устоит. – Ну, пожалуйста! А то мама попросила забрать портрет какой–то там ее знакомой на работе, а у самой времени нет. – А чего одна не сходишь? – Ну блин... Ты же знаешь, что я ненавижу в такие места одна ходить. Ну, Лейлочка, плиз! – взмолилась подруга, сложив ладони вместе и пригнув го-лову перед Лейлой. – Ох! Ну ладно, ладно, так и быть! А то ты от меня не отстанешь и всю не-делю будешь напоминать... – нехотя согласилась Лейла. Ей действительно очень не хотелось находиться на улице. Ей хотелось пойти домой, закопаться с одеялом в кресле, сварить себе какао и почитать что–нибудь, что смогло бы ее отвлечь от дурных мыслей. – Ура! Спасибо, ты лу–у–учшая! – обрадовалась Вика, захлопав в ладоши, как маленькая девочка, и прыгая на месте. До ателье, как оказалось потом, нужно было ехать на метро, что еще больше разозлило Лейлу. – Ты издеваешься? Это ателье находится вообще на другой ветке! Ты могла предупредить? Может, у меня дела? – трясясь в полупустом вагоне метро, кричала на подругу Лейла. – Ой! Какие у тебя могут быть дела? – засмеялась почти беззлобно Вика. Лейла подняла указательный палец вверх и уже было хотела оспорить наглое заявление подруги, но весомых аргументов против ее высказывания не нашла. – Так что, хватит ругаться. Все равно ты уже согласилась, поэтому не нерв-ничай, а то рано постареешь. – Облезни! – наигранно обиделась Лейла, скрестив руки и надув по–детски губы. – Ты так часто мне это говоришь, что я удивляюсь, как я еще не облысела... – покачала головой, улыбаясь, Вика. – Лучше бы облысела... – надулась еще больше Лейла. – Так хоть какой–то эффект был бы... – Типун тебе на язык, дуреха! – забеспокоилась Вика за свою шевелюру. *** – Та–ак! Вроде бы где–то здесь... – втыкаясь в GPS на телефоне, пыталась разобраться Вика. – Отлично! Ты еще и дорогу не помнишь... – всполохнула руками Лейла, недовольно цыкнув. – Да поготь ты! Щас разберемся! – махнула на подругу рукой Вика, не от-влекаясь от своего телефона. – Ориентирования на местности ноль. Топографический кретинизм – твой самый главный минус! – парировала Лейла, идя следом за ней. – Ну, я что, виновата, если это ателье один раз в глаза–то видела?! – все–таки посмотрела на Лейлу она. – А, так значит, механизм в твоей голове все еще может подать признаки жизни, и ты вспомнишь, где именно оно находится? – сардонически спросила Лейла. – Ну... да. Только я видела его на картинке, в интернете. Мне мама, когда объясняла, как добраться, и показала. Оно где–то вон там во дворах находится... – абстрактно объяснила Вика и пошла дальше, разбираясь в телефоне и что–то бормоча себе поднос. – Прекрасно. Замечательно. Просто здорово! – иронично сказала Лейла сама себе, на несколько секунд остановившись на одном месте. С горем пополам, но девушки нашли это ателье, хотя с виду оно больше походило на какое–то старенькое небольшое здание, нуждающееся в срочной реставрации и капитальном ремонте. Если бы на табличке не было написано «Художественное ателье», то его, вообще, и подавно никто не заметил бы. – Можно вопрос? – спросила Лейла у рядом стоящей Вики, которая с неким непониманием и отвращением разглядывала здание. – Да... – сомневаясь, ответила она. – Это что, вообще? – после недолгой паузы опять спросила Лейла. – Ателье... наверное, – нерешительно произнесла Вика, сама ничего не по-нимая. – Я вижу. На табличке черным по белому написано. Я спрашиваю, что это за шняговидность? И где у твоей мамы глаза, прости? – с таким же недовольным любопытством рассматривая ателье, поинтересовалась в саркастической манере она. – Ну... может быть, там дешево, но красиво рисуют? – предположила Вика. – На картинке оно как–то покрасивше выглядело… – Если там действительно делают добротные работы, то это единственное разумное объяснение! – глянув на подругу, проконстатировала она. – Е–мое... Куда нас нелегкая–то занесла? – направилась к ателье Вика. Лейла поспешила за ней, оставив вопрос подруги без ответа, так как посчитала его риторическим. Дверь была громоздкая и старая, а потому открылась с трудом. Коло-кольчик, висевший над ней, сразу подал сигнал. Внутри здание выглядело таким же старым, но в некотором смысле красивым и загадочным, как пока-залось Лейле. Обширный потолок с роскошной лепниной, которая перепле-талась между собой в рельефных узорах и завитках, приковывал к себе взгляды вошедших посетителей. Посередине потолка застыла молчаливая хрустальная люстра, покрывшаяся многолетним слоем пыли, которая, каза-лось, уже въелась в мелкие многогранные хрусталики. Пол был рядовой: каменный, гладкий и немного скользкий. По затертым и незатейливым рисункам в виде темно–рыжих ромбов, можно было понять, что ремонта тут не было очень давно. Стены представляли собой полупанели, до середины оклеенные кое–где отходящими обоями спокойного болотистого оттенка. За стойкой из темного лакированного дерева с гранитными вставками стоял молодой администратор – парень лет восемнадцати–двадцати. Он рассматривал какие–то фотографии или просто документы, но при звоне колокольчика тут же поднял голову и, сощурившись, попытался разглядеть вошедших девушек. Затем он отложил свою макулатуру куда–то под стойку и заметно оживился. – Здравствуйте. Чем я могу помочь? – у него был приятный и простодушный голос, а непринужденная улыбка внушала искреннее доверие. – Здравствуйте, – Вика нерешительно подошла к стойке и протянула парню какую–то бумажку. Он взял ее, сжал губы в одну тонкую линию и стал серь-езно изучать написанное на ней. – Мне нужно забрать заказ... – не зная, что говорить дальше, начала она. – Угу, – кивнул парень, продолжая рассматривать маленький стикер, недав-но отданный ему Викой. Внешне он был довольно симпатичен, хотя Лейле такие не нравились: угольно–черные волосы, насыщенно–голубые глаза, вытянутое и давно осунувшееся лицо, прямой нос. – И... я, если честно, не знаю, как и что у вас тут. Меня послала... подруга забрать картину, которую ей тут рисуют. Вручила мне эту бумажку, сказала подойти к вам и отдать, – кокетливо улыбаясь, продолжила Вика строить из себя невинность. «Ох... да. «Подруга», значит, забрать попросила. Ой, Вика, Пикап–Мастер–Самоучка!» – улыбаясь, думала про себя Лейла, наблюдая за этой очарова-тельной сценой. – Ну, хорошо. Ваш заказ готов, думаю. Пройдемте, посмотрим, – оторвав-шись от бумажки, глянул парень сначала на Вику, а затем на Лейлу. Потом он жестом пригласил девушек пройти за ним к двери, прямо рядом со стой-кой. Взорам девушек предстала мастерская. Она была простенькая, но уют-ная. В ней работали два молодых парня: у одного были очень крупные и длинные дреды светло–русого оттенка и рукава из татуировок на обеих ру-ках. Он увлеченно рисовал какую–то картину, но, так как мольберт стоял тыльной стороной к девушкам, то видно, что именно он рисует, не было. А у второго парня не было никаких татуировок, по крайней мере, на первый взгляд, но внешность в целом была красивая и привлекательная. У Вики сразу же загорелись глаза при виде него. «У... еще одна жертва викиного кордебалета», – с усмешкой подумала Лейла, заметив хищный взгляд подруги. – Макс, Эрик, тут заказчица пришла. Просит картину, – сообщил художни-кам администратор. – Номер заказа? – даже не глянув на администратора, низким и басистым голосом спросил второй парень, как показалось девушкам, слишком строго и высокомерно. Лейла заметила, что у него за ухо была заложена сигарета. – Тринадцать–дробь–восемь, – продиктовал администратор, слегка запина-ясь от какого–то волнения. Лейла насторожилась. Вдруг первый парень, с дредами, ответил вместо своего напарника. – Там, рядом со шкафом посмотри, – кивнул он головой, не отрываясь от работы, в сторону шкафа, который стоял за ним. Голос у него был не такой грубый и низкий, как у первого парня, но и не такой приятный, как у их ад-министратора. – Х–хорошо, извините, что отвлек, просто за заказом зашли... – отведя глаза в сторону, слегка покраснел тот. «Так вот в чем тут дело! А я–то все гадаю, куда делось его былое простоду-шие и легкая уверенность в себе. Значит, он им помешал. Ну да... они вдвоем так увлечены работой, что мне самой становится неловко, нарушая их атмосферу. Особенно тот, с дредами, он выглядит недовольным, но при этом сосредоточенным», – беспардонно рассматривая неформального художника, думала про себя Лейла. От такого пристального взгляда у нее между бровями образовалась складочка. Вдруг парень с дредами на секунду прервался и кинул небрежный, но довольно взыскательный и четкий взгляд на Лейлу, отчего ей стало не по себе. Она встрепенулась и резко отвела глаза чуть в сторону, будто бы следит за тем, как несчастный и забитый администратор пытается осторожно вытащить картину, которая лежала в нише между старым и потертым темно–красным диванчиком и обшарпанным шкафом со стеклянными, заляпанными пятнами от гуаши и пластилина дверцами. В мастерской пахло масляными красками, табаком и каким–то легким одеколоном вперемешку с натуральным мужским ароматом. Впечатление складывалось такое, что женщины здесь не работают. И вывод такой напрашивался не только из–за запаха, но и из–за творческого бардака, который царил во всей мастерской. Достав, наконец–то, эту несчастную картину, завернутую в какую–то серую тряпку, которая впоследствии упала на пол, администратор подошел к подругам и теперь уже казался каким–то неуклюжим и нескладным. – Можно посмотреть? – тоненьким голоском спросила Вика, продолжая строить из себя милашку. Она выглядела очень ненатурально, что слегка раздражало Лейлу, ведь ее очень бесило, когда подруга стелилась таким вот отвратительным способом перед парнями. – Да, конечно... – занервничал еще больше администратор, разворачивая большую картину лицом к Вике. Лейла заметила, что оба художника напряглись еще больше, хотя пытались виду не подавать. Им явно не нравилось, когда в их и без того крохотной мастерской были посторонние люди. Лейла прекрасно знала, что у каждого человека есть своя личная биологическая территория, которую он охраняет похлеще дикого зверя. А зонально они втроем сейчас находились на общей территории двух художников. Повезло еще, что этот бедный администратор не нарушил случайно их интимную зону, которая у творческих людей намного меньше, чем у обычных. Тогда бы они, наверное, порвали бы его на Британский флаг, а девушек вышибли отсюда волшебным пинком. – Ух ты! Лейла, посмотри, как красиво! – запищала Вика так, что у Лейлы чуть уши не заложило. Она безразлично взглянула на картину, даже толком не рассмотрев, и ответила: – Да, очень красиво. Ей порядком не нравилась атмосфера, сложившаяся в этом маленьком помещении. Даже стало казаться, что температура значительно возросла. Лейла хотела поскорее уйти домой, чтобы больше не чувствовать этого от-вратительного и неловкого напряжения. – Тебе не нравится? – почему–то расстроилась Вика. – Нравится, нравится. Вик, пойдем уже! – Лейла приложила ладонь к горлу и покачала головой. – Тебе нехорошо? – забеспокоилась Вика. – Это все из–за побоев? Болит, да? После этой фразы Вики художник с сигаретой за ухом украдкой глянул на Лейлу из–за мольберта, навострился, но затем вновь опустил глаза вниз и погрузился в работу. – Вик. Просто давай заберем эту чертову картину, отдадим деньги и пойдем. Пожалуйста. – Смягчилась Лейла, но внутри она очень сильно разозлилась на Вику и на ее дурацкие прихоти остаться в мастерской подольше, игнорируя настроение художников. – Да... пожалуй, нам пора, – непонятливо перевела взгляд с подруги на ад-министратора Вика. – Сколько я вам должна? – Эм... Пойдемте в холл – я вас там рассчитаю, – явно с облегчением миро-любиво сказал черноволосый парень. – Хорошо! – улыбнувшись, кивнула ему Вика. В холле с Вики взяли деньги за картину и выдали какую–то бумажку. – Идем? – поторапливала Вику Лейла, стоя уже около двери и наслаждаясь прохладой, которая исходила от нее. – Да, да, – неаккуратно бросила подруге Вика, поспешно кладя картину в свой тубус, который еще недавно вытащила из пакета со сменной обувью. Вдруг дно тубуса отвалилось, и картина чуть не выпала, но администратор ловко и аккуратно подхватил ее. – Черт! – выругалась Вика, в тот же миг расслабившись. – Спасибо. У вас такая реакция... Лейла скрестила руки и ноги, а затем закатила глаза и отвернулась от этой милой парочки лицом к двери. – Да что вы! Осторожнее надо быть, – засмущался парень. – Куда же мне теперь положить ее? Не в пакете же вести – сомнется... – наивным голоском с расстроенной интонацией огорчилась Вика, используя свой профессиональный жалобный взгляд, которым и заманила в ателье Лейлу. – Эм... я дам вам тубус одного из художников. Я думаю, Макс несильно расстроится, если пару дней походит без него, но это под вашу ответственность! Я надеюсь, что вы на днях его занесете обратно. – Хорошо, занесем! Спасибо вам огромное! – заулыбалась Вика, беря новый тубус и кладя уже более опрятно туда картину. – До свидания! – До свидания! – Попрощался администратор.