Безрассудный мир

      В больнице Виктор не находил себе места, шагая туда-сюда по широкому коридору и стукая низким каблуком мужских туфель по уже разбитому когда-то и кем-то кафелю. Приговаривая себе под нос то, что с мальчиком всё будет хорошо, светловолосый мужчина часто с подозрением озирался на дверь, за которой в этот момент оперировали ребёнка. В какие-то отдельные моменты Виктору казалось, что он слышит плач и тихие крики из глубины коридора. Стресс ли это сказывался так на сознание мужчины, игра ли эха или отголоски прошлого, запечатанные навсегда в стенах больниц: Виктору было неизвестно, но он не редко поворачивал голову в сторону, пытаясь рассмотреть что-нибудь в глубине, во тьме гнетущих коридоров.       А вообще, Виктор никогда не любил больницы — слушать то, как стонут больные перед смертью, как несчастные друзья и родные оплакивают тех, кто уже никогда не откроет век… Всё это от части пугало Виктора, но такова жизнь и он уже давно смирился с тем, что когда-нибудь каждый человек дойдёт до конца своего жизненного пути — если уж не жизнь смирит пыл, так сами себя покарают — и это неизбежно. Что бы ты ни делал, всё бесполезно. Да и кому вообще нужна вечная жизнь, ведь это так скучно: ты всегда знаешь, что у тебя много времени, что ты всё успеешь, а в это время все, кто тебе дороги, куда-то спешат, любят, чувствуют. Они наслаждаются жизнью, вдыхая свободный воздух полной грудью и смиренно, с улыбкой на лице и гордым страхом в глазах, ждут встречи с неизбежным, они живут…       Да уж, далеко не самые радостные мысли могут посещать тебя в больнице.       Внезапно Виктор резко остановился, услышав шаги и повернулся. К нему уверенно направлялся представитель порядка. Виктор глубоко вздохнул, уже представляя то, сколько ему ещё предстоит дел. Однако он был не против, так как делает он всё это ради того мальчика, можно было и потерпеть.       — Здравствуйте, — Подойдя вплотную к светловолосому мужчине, отчего тому даже стало немного не по себе, полицейский спокойно поправил тёмный пиджак. — Я так понимаю, это вас зовут Виктор Сальтаформáджо-Де-Карли?       — Эм, да, вы не ошиблись. — Виктор сделал шаг назад, чтобы поменьше вдыхать столь назойливый запах дезодоранта, от которого легко могло бы пробить заложенный нос. — А чего вам, собственно, от меня требуется?       — Ничего особенного, просто при осмотре мальчика врачи заметили следы побоев на теле. — Мужчина выпрямился и продолжил, — Мы сейчас в поиске родителей мальчика, но вы, как свидетель, также должны присутствовать при опросе. Поэтому пройдёмте-с за мной, уважаемый гражданин.       Виктор молча повиновался приказу и последовал за полицейским, оставляя операционную позади и до самого конца коридора оглядываясь назад, с сожалением смотря на удаляющуюся дверь.       Виктор всегда себе представлял допрос как что-то жестокое. Нечто на подобие: тебя присаживают за стул, светят в глаза лампой так, что ты вообще не разбираешь, что именно происходит. Следователи всё записывают в маленький блокнот перьевой ручкой, а если ты вдруг не отвечаешь, то угрожают тебе и всем, кого ты знаешь. Однако его допрос совсем не был похож на это, так как Виктора просто отвезли в участок, отвели в какой-то серый кабинет со столом посередине него и посадили на стул, стоявший у стены.       — Итак, — Медленно начал полицейский, не вставая из-за стола и открывая какую-то толстую книгу с потрёпанным корешком. — Сначала мне бы хотелось напомнить вам, что вы являетесь не только свидетелем, но и подозреваемым. Ваши права как свидетеля и подозреваемого, наверняка вам ясны как день, но я всё же напомню вкратце. Сначала о правах свидетеля: во-первых, лицо, вызванное в качестве свидетеля, обязано явиться в суд в назначенное время и дать правдивые показания. Свидетель может быть допрошен судом в месте своего пребывания, если он вследствие болезни, старости, инвалидности или других уважительных причин не в состоянии явиться по вызову суда. Думаю, до суда не дойдёт, но всё же напомнить вам это — мой долг. Во-вторых, за дачу заведомо ложного показания и за отказ от дачи показаний по мотивам, не предусмотренным федеральным законом, свидетель несет ответственность, предусмотренную Уголовным кодексом Российской Федерации. И наконец, в-третьих, свидетель имеет право на возмещение расходов, связанных с вызовом в суд, и на получение денежной компенсации в связи с потерей времени. А теперь о правах подозреваемого. — Мужчина глубоко вздохнул, наверное, делая передышку после столь длинного монолога. — Первое, подозреваемый имеет право незамедлительно узнать, в чем он подозревается — ему обязаны предоставить копию постановления о возбуждении в отношении него уголовного дела, либо копию протокола задержания, или копию постановления о применении к нему меры пресечения. Второе, в течение двадцати четырёх часов после фактического задержания обязательно должен быть произведен допрос. Третье, обязательно в течение не более 12 часов должны быть оповещены родственники подозреваемого. Это должен сделать дознаватель или следователь, а также такая возможность должна быть предоставлена подозреваемому.       — Родственников оповещать не стоит. — Наотрез сказал Виктор, наконец, проявляя хоть какую-нибудь активность. Этот длинный монолог о правах и обязанностях его уже порядком утомил.       — Я, конечно, не в праве разрешать такое, но для вас сделаю исключение, — Монотонно сказал полицейский, не желая спорить с мужчиной. Видимо, он и сам уже устал от этого и ждал начала допроса. Полицейский вновь вздохнул, — А теперь продолжим… Четвёртое, являться по вызову органов дознания по первому требованию, при неявке без уважительных причин он может быть доставлен приводом. И пятое, не препятствовать нормальному ходу расследования противоправными методами. Иначе он может быть подвергнут более строгим мера пресечения. Что ж, теперь ближе к делу, — Седоволосый, но крепкий по виду, представитель порядка с облегчением выдохнул и достал из стола папку с бумагами. — Я сейчас должен предоставить вам вот эту копию о возбуждении уголовного дела. — Полицейский встаёт из-за стола и, подойдя к Виктору, протягивает ему папку.       — А это настолько важно? — С надеждой в голосе спросил Виктор, смотря на папку, взяв её в руки. — Это всё дело об избиении мальчика?       — Да, вы правильно заметили, что бумаг тут относительно много. — Сразу заметил полицейский, важно садясь в излюбленное кожаное кресло. — Видите ли, раньше тоже возбуждали дела по поводу этого мальчика, Даниеля. К сожалению, когда к ним приезжали органы опеки, родители отказывались выходить на контакт.       — Даниель Лиззард… — Вслух прочитал Виктор имя мальчика с первой страницы. — Говорите, что такое уже случалось ранее?       — Да, и мне известно, что вы не имеете никакого отношения к этому ребёнку и то, что вы преступниками в этом и предыдущих случаях являются родители мальчика.       — А что насчёт моего допроса?       Седоволосый мужчина почесал затылок.       — Уж простите, но допрос я провести обязан. — Полицейский вновь вышел из-а стола и опёрся на него. — Итак, для начала я должен узнать у вас обстоятельства происшедшего события. Что произошло? Где? Как? — Виктор быстро пересказал события, полицейский остановил его на части с приездом скорой. — Хорошо, в связи́ с какими обстоятельствами вы оказались на месте происшествия и что вы там делали?       — Ну, на самом деле, я направлялся домой с одиночной прогулки в городе и изначально не имел никаких мыслей залазить на территорию того дома. — Спокойно ответил Виктор, забросив ногу за ногу.       — Какие следы, орудия совершения преступления остались на месте происшествия? Виктор задумался, пытаясь вспомнить какие предметы лежали в сарае.       — Если я правильно помню, то вокруг мальчика были разбросаны бутылки из-по алкоголя и недокуренные сигареты. Возможно, там ещё лежала пара швабр и какие-то предмет для уборки дома. — Виктор смутно помнил этот момент, поэтому пришлось немного напрячься.       — Думаю, этого достаточно. — Твёрдо заключил полицейский, махнув рукой. — Сведения, что вы нам дали, я уверен, помогут нам. А теперь, — Мужчину прервал звонок телефона. Вздохнув и достав средство коммуникации, полицейский ответил. Минуту он просто стоял, держа телефон у уха, а потом перевёл взгляд на Виктора. — Только что мне сообщили о том, что в больницу доставлены родители ребёнка, поэтому простите, мне надо откланяться.       Виктор внезапно выпрямился.       — Могу я поехать с вами?       — Да, несомненно, можете. — Полицейский вышел из кабинета, и Виктор последовал его примеру.       Дорога до больницы оказалась по каким-то причинам короче, чем от больницы до полицейского участка, но Виктор этого даже и не заметил. Когда машина остановилась, тот быстро вышел из машины и поспешил к входу в больницу. Быстро выяснив, что мальчик отлично перенёс операцию и в этот момент отдыхает в палате на третьем этаже, Виктор побежал туда. Он пронёсся мимо врачей по лестнице на нужный этаж и остановился перед дверью. Тихонько постучав, он всё же дёрнул ручку двери.       — Добрый вечер, — Учтиво поздоровался Виктор с врачом и медсёстрами, входя в палату. Он сразу приметил две фигуры: высокая женщина с короткими прямыми волосами рыжего цвета и такого же роста мужчина с холодным пронзающим взглядом.       — Кто вы? — Зло спросила та самая женщина. Её вид Виктору чем-то напоминал тётушку: впалые щёки, поджатые губы и исхудавшее тело.       — Прошу прощения, меня зовут Виктор. — Представился мужчина, повернув голову и посмотрев на мальчика. — Я так понимаю, вы его родители?       — Да, мы родители Даниеля, а вам-то чего надо от нашего сына? — Грубо ответил отец, скрестив на груди руки.       — Я лишь спас вашего ребёнка, ничего особенного. — Язвительно ответил Виктор наглым родителям. — Я хотел удостовериться, что с ним всё в порядке.       Девушка, которая стояла чуть поодаль и до этого момента нервно топталась на месте, видимо, не зная, куда деть себя, неожиданно вскинула голову.       — Простите, что перебиваю вас, но давайте продолжим наш разговор? — Девушка попыталась сказать это как можно более спокойным голосом, но, взглянув на неё, сразу можно было сказать, что она была не уверена в своих словах. — У мальчика серьёзные проблемы, такие как, — Она начала перечислять, — Истощение, повреждение некоторых органов, большая потеря крови, переохлаждение… На перелив крови потребуются доноры четвёртой, редкой группы крови, а на операции немалые средства.       — Ну и сколько же всё это будет стоить? — Демонстративно фыркнув, женщина презрительно посмотрела на девушку, а потом оглядела полненьких и добрых с виду медсестёр, что как раз уходили. — Сдерёте с нас в три шкуры? Девушка чуть притихла, снижая тон голоса.       — Ну, донором может послужить член семьи с такой же группой крови, — Девушка сделала один шаг назад, притупив взгляд, а потом умоляюще взглянула на Виктора, так как понимала, что после оглашения следующей информации ей придётся нелегко. — А вот операции будут стоить денег.       — Всем итак ясно, что операции не бесплатны! — Неожиданно взъелась женщина, эмоционально махнув руками, — Цену назови, курица!       — В-в общей сумме цена перейдёт за пятьсот тысяч. — У девушки затряслись руки, когда она увидела лица родителей.       — Что ты там сказала?! — Женщина хотела наброситься на бедную, ни в чём неповинную врач, но остановилась. — Мне даже шубы не может муж купить, а вы требуете таких баснословных денег! Мы требуем снизить цену!       Виктор взглянул на девушку, тщетно пытающуюся укрыться от криков разъярённых родителей за кипой бумаг, и решил вступиться за неё.       — Прошу прощения, но ваше поведение выходит за рамки дозволенного. — Грозно сказал светловолосый парень, заслоняя девушку, которая, всхлипнув, с облегчением выдохнула. Виктор, даже не поворачиваясь, мог представить, что девушка сейчас смотрела на него как на героя.       — Да как вы смеете встревать в наши дела! Вы не имеете к этому абсолютно никакого отношения, так что идите отсюда! — Женщина отпихнула Виктора и уже хотела ударить девушку, — Все вы, врачи, просто мошенники! — Замах рукой, удар в живот.       — Ах! — Только и успела вскрикнуть девушка. Виктор осел на пол после сильно удара. — Вы заслонили меня… Вы в порядке?       — Да, всё нормально. — Виктор переборол боль, поднялся на ноги и посмотрел женщине в глаза, та отшатнулась назад. — Неплохо у вас поставлен удар. Женщина ответила свирепым взглядом.       — Вас это не касается. — Тихо сказала она. — Они требую огромных денег! У нас нет столько, нашей семье еле на хлеб хватает! Вы наверняка даже и представить себе не можете, как мы живём!       В этом женщина всё же оказалась права — Виктор никогда себе не представлял, как живут бедные люди, потому как боялся себе это представлять. Его итак часто посещают не самые радостные мысли, да и живёт он одиноко, а такие мысли бы окончательно бы свели в могилу.       — А наши дети отнюдь не помогают нам — сидят на шее, высасывая из нас последние соки! Мы их кормим, одеваем, растим, а они нам ничем не отплачивают. Бесполезные куски мяса!       — Мужчина подошёл к мирно спящему ребёнку. — Такие скоты как они должны быть наказаны.       Виктор подозрительно посмотрел на мужчину.       — Может, мы плохо их воспитывали? Даниель уже давно перестал приходить вовремя домой! Неблагодарная сволочь! — Лицо мужчины исказилось, и он замахнулся на сына. — Когда же ты сдохнешь!       По коже Виктора пробежал лёгкий ток, по венам заструилась кровь, приливая к сердцу. Виктор быстро сообразил, что мужчина собирается ударить мальчика и успел остановить его, крепко сжав запястье мужчины.       — Не посмеете. — Тихо, словно бы шипя, сказал Виктор, опустив голову.       — Вы собирались ударить ребёнка. — Вдруг раздался голос со стороны двери. Виктор вскинул голову и увидел уже знакомое лицо. Седоволосый полицейский улыбнулся знакомому лицу, но тут же вновь нахмурился. — Причинение побоев статья 116 — за избиение тех, кто входит в круг близких — и 116.1 Уголовного Кодекса РФ — за повторное избиение. На одной ступени с данным видом преступления находится и статья 115 Уголовного Кодекса РФ, предусматривающая ответственность за нанесение легких телесных повреждений. Вы ведь понимаете, что в этот раз вы не сможете ничего сделать? Теперь правительственные органы вполне могут, а точнее должны, изъять у вас родительские права и отобрать детей.       — Что же вы такое говорите? — Совершенно обескураженная женщина взмахнула рыжими волосами, смягчив тон. Жалостливым голосом она продолжила, — Вы не можете забрать их у нас, они — последнее, что у нас осталось.       Полицейский поперхнулся, услышав это от той, кто, собственно, и избивала детей вместе с мужем.       — Ничего не поделаешь, — Откашлявшись, хрипло проговорил полицейский. — Об этом надо было думать раньше, а сейчас пройдёмте с нами, дамочка. Господин садист, — Обращаясь, по-видимому, к отцу, сказал полицейский, — Вас тоже это касается.       Немного женщина сопротивлялась, но всё же отпихнула руки охранников порядка и, громко стукая каблуками по кафелю, вышла из палаты, после чего ещё долго были слышны её громкие высказывания из коридора. Мужчина вёл себя спокойней, но его сверлящий душу взгляд был обращён к Виктору, отчего тому становилось даже не по себе.       — Благодарю за сотрудничество, вы оказали нам большую услугу в отлове преступных элементов. — Смотря на часы, полицейский развернулся. — Дальше мы разберёмся сами. Даниель будет в самом скором времени изъят у этих родителей. Всего доброго!       — Он будет отправлен в детдом? — Виктор спросил девушку, всё ещё стоявшую с кипой бумаг.       — Я с законами мало знакома, — Честно призналась девушка, пожимая плечами, — Но скорее всего — да.       Виктор посмотрел на мальчика, подошёл к нему и присел рядом на маленький белый стульчик. Виктор выдохнул и провёл рукой по щеке ребёнка. В этот раз щека не была такой холодной, мальчик намного больше походил на живого человека.       — Я бы не хотел ему такой судьбы…       — Ох, а ведь без родителей некому оплатить ему операции! — Воскликнула девушка, вспоминая об этом только сейчас. — Да и доноры… Мальчик не выживет!       Виктор взглянул на врача, мечущуюся туда-сюда. Эта девушка тоже сочувствовала ребёнку.       — Я оплачу операции. — Виктор легко улыбнулся. Девушка резко остановилась и посмотрела на него так, словно только что прямо перед ней сидел ангел. — И так уж совпало, что у меня тоже четвёртая группа крови, так что…       — Отлично, тогда мы будем готовить мальчика к операциям! — Воодушевлённая врач выбежала из палаты.       — Я защищу тебя, — Твёрдо и решительно сказал Виктор, смотря на мальчика. — Даниель Сальтаформáджо-Де-Карли… Тебе нравится?..