Глава Мин

Вдохновение для главы: Micke Moreno — Juego

Чимин проснулся в начале третьего ночи со стойким ломящим ощущением внизу поясницы. Как будто сотни маленьких иголочек попеременно вонзались в каждую клетку тела, заставляя омегу при этом неприятно морщиться. Руки, да и все тело в принципе затекли от неудобного положения во время сна, вызывая неприятные ощущения. Омега с минуту приходил в себя, пытаясь осознать происходящее, и только когда увидел прямо перед собой спящего мужа, наконец понял, что продолжает так же беззаботно лежать у того на груди, так бессовестно пользуясь благосклонностью альфы. — Ох, черт, — слабо чертыхнулся Чимин и вмиг закрыл ладошками рот, боясь разбудить своими воплями Главу. Но тот даже не шелохнулся, лишь причмокнул губами и опустил ладонь с талии Пака чуть ниже, касаясь обнаженной ягодицы, вновь вызывая у Чимина табуны мурашек. Омега поежился, чувствуя, как стягивает кожу от застывшей спермы на бедрах, и сжал губы в тонкую полоску. Аккуратно, стараясь совершить как можно меньше движений, Чимин слез с члена Юнги, отмечая про себя, что сцепка закончилась уже несколько часов назад, а это значит, что проспали они достаточно для того, чтобы восстановить силы. — Быть не может, — Пак оглядел свое тело, будто видел в первый раз, находя все новые и новые отметины, оставленные мужем. Юнги однозначно не поскупился в этот раз, не оставляя на коже омеги и доли свободного участка. В любой другой раз Чимин бы даже не обратил на это внимания, зная, что Мин грешит подобным, когда гормоны берут верх. Но теперь. Хотелось верить, что в действиях Главы был иной оттенок. Глянув еще раз на совершенно умиротворенное во сне лицо альфы, Чимин не спеша спустился с постели, замечая боковым зрением в зеркале на шкафу, как по бедру стекает тонкая струйка спермы, приземляясь аккурат на темный пол спальни недвусмысленной каплей. Убрав следы их ночи, Чимин пулей вылетел из комнаты, скрываясь за дверью ванной, что была ровно напротив. Сердце отчего-то стучало, не желая унимать собственный бег. Омега приложил кулак к груди, стуча. — Прекрати так биться, — шептал Пак, опускаясь по стене на корточки. Хотелось плакать, но слез совсем не было. Чимину было обидно. Горько и противно от самого себя. Омежья природа и слабость воли снова взяли верх. Он, как самый настоящий трус и слабак, в очередной раз пошел на поводу природы, лишь бы унять боль. Изо всех сил терпел три дня, не тревожил мужа, стараясь справиться самостоятельно — но не вышло. Собственный организм предал, сдаваясь окончательно, заставляя переступить через гордость и так жалко просить у Главы ласки. Чимин никогда не был настолько слабым, как в периоды жизни рядом с Главой «псов». Всегда был сильным омегой. Его даже в школе побаивались альфы и беты за буйность характера и тяжелую руку. Но встреча с Юнги, казалось, перевернула всё. Внутренний альфа Юнги подчинял себе безоговорочно, отчего Пак даже не мог противиться. Слова разом застревали в горле, не давая проявлять свою стервозную сторону. А она в Чимине однозначно была, и ярость, и страсть, но вот только с приходом статного альфы Чимин будто разом растерял все свои силы и стал ручным котенком, который был тих и спокоен и лишь время от времени просил ласку. Эти мысли в голове водили хороводы, пока Чимин смывал с себя прикосновения мужа, жестко растирая кожу мочалкой, силясь стереть ненавистный запах так горячо любимого мужчины. Это словно западня. Любовь или ненависть, до которых с обеих сторон, как ни посмотри, всего лишь один шаг. Омега сделал сильнее напор воды, перевесил душ и встал с головой под обжигающие струи. Вода отскакивала от кожи и уходила вместе с болью Чимина глубоко в сток. Хотелось, чтобы вместе со всем она унесла еще и возможность любить. Пак навсегда хотел утратить возможность чувствовать хоть что-то, чтобы не причинять себе боль вечным безразличием. Это было бы идеальным вариантом.

∞∞∞∞∞∞∞

Юнги проснулся от того, что потерял тяжесть чужого тела на груди. Сонно протер глаза руками и растерянно сел в постели. Простыни были сбиты, и кое-где виднелись белесые следы, говорящие о том, что эта ночь не стала приятным наваждением. Одеяло валялось на полу, так же как и одежда, что покоилась в разных концах комнаты. Глава растрепал рукой волосы и еще раз мутным взглядом обвел помещение. Ни намека на присутствие мужа. В грудь даже закралось смутное сомнение… А не мог ли он… А затем тихий оклик. — Чимин-а, — альфа поднялся с кровати и на ходу нацепил валяющиеся брюки прямо на голое тело, плевать, что после этого их наверняка придется спасать в химчистке, это сейчас было совсем не важно. — Чимин, ты где? — повторил попытку Мин, выходя из спальни, отмечая, что в доме совсем тихо, даже вода в душе уже стихла. — Это уже не смешно, — Юнги раскрыл двери ванной, отмечая про себя, что здесь еще стоял сильный запах его омеги и совсем слабый геля для душа. Воздух в комнате был распаренным, а это значит, что Чимин покинул помещение не так давно. — Чимин! — а теперь Юнги был совсем растерян, сбегая быстро по ступеням со второго этажа, он надеялся обнаружить пропажу на кухне или в гостиной. Но и здесь было тихо, словно жизнь разом замерла сразу и везде. Ненавязчивый аромат тела Чимина, перемешанный с его собственным, стелился пологом по пространству дома. Но омеги нигде не было. Тогда Глава не на шутку перепугался. Чимин никогда прежде не покидал дом без сопровождения кого-то из охраны. А Мин, как назло, отпустил всех еще вчера, прося не беспокоить. Лишь на улице по периметру стояло несколько его человек, на которых была последняя надежда. — Черт, — мужчина преодолел лестницу за несколько секунд, ища в спальне свой мобильный. Он оказался заваленным в ворохе одеял. Быстрые движения пальцами, и Мин связался с начальником охраны. — СоДжон, скажи мне, никто не покидал дом? — Босс, что-то стряслось? — обеспокоенно прозвучало от охранника. — Вы же знаете, что ни одна крыса мимо не прошмыгнет. — А вот один маленький омега вполне смог, — уже шепотом добавил Мин. — Вы что-то сказали? — Муж мой где? — Глава Мин, не могу знать. — Ты хоть думаешь, кому ты это сейчас говоришь? — голос Мина буквально кричал о том, что он в бешенстве. — Где Чимин, я тебя спрашиваю? Как омега мог покинуть территорию, которая полностью охраняется вами, остолопами? — Господин, но никто не покидал территорию. — Глубокой ночью, без вещей и телефона, куда он мог деться?! Лучше бы тебе знать ответ на этот вопрос! — Босс, не поймите меня превратно, но… — Где он? — На крыше дома. — Где? Я сейчас свихнусь, — последняя фраза прозвучала уже не в трубку. — Что он там делает? — Боюсь предположить, что смотрит на звезды? — аккуратно ответил СоДжон. — Ну да, конечно, что же еще он мог забыть ночью на крыше? Звезды. Конечно. — Босс… — Что еще? — Он голый. — Что? Я выколю вам глаза, я обещаю! Маленький идиот. Юнги отбросил мобильный в сторону и вытащил из шкафа большой плед. Его точно сведет с ума этот сумасбродный омега. Юнги уже поседел раньше времени, а ему-то всего тридцать семь. На крышу альфа забирался уже с явным намерением убить омегу, который заставит его отправиться на тот свет раньше времени. — Чимин, — раздраженно, — надеюсь, что у тебя есть вразумительное объяснение тому, почему я, будучи в таком возрасте, должен, словно молодой пацаненок, бегать за тобой по всему дому и в итоге обнаружить голым на крыше собственного особняка. Чимин. Омега совершенно не реагировал на слова мужа, продолжая стоять к тому спиной. — Оденься хотя бы, не заставляй меня убивать охранников за то, что ты дал им возможность лицезреть себя в таком виде, — на плечи опустилась теплая ткань, что полностью окутала продрогшее тело. — Дурак, — теплее прозвучало в макушку, а затем теплый поцелуй тронул оголившееся плечико и ключицу. Но Чимин повел плечом, как бы скидывая с себя эти фантомные касания. — Не хочу. Я не хочу. Юнги развернул омегу к себе лицом, заглядывая тому в глаза, в которых стояли непролитые слезы. — Не хочу, — громче повторил Чимин, толкая мужа в грудь. — Я не хочу! — Понял, не хочешь, — альфа обхватил руки омеги своими, не давая возможности сопротивляться. — Чего не хочешь? — Тебя видеть больше не хочу! Любить не хочу! Жить больше с тобой не хочу! — Чимин, послушай, — было начал Глава, но был перебит вырвавшимся из хватки альфы Паком. — Это ты послушай! Серьезный Глава Мин. Посмотри на это небо. Посмотри, насколько оно безгранично… Я думал, что мое сердце может быть таким же, всепоглощающим. Глубоким. Я правда так думал. Но больше не думаю. Я устал. Отпусти меня, — слеза скатилась по щеке омеги, падая на ладони альфы, что обхватили бледное лицо омеги. — Я так не хочу больше. Я устал любить тебя. Юнги обессилено опустил руки, отходя назад. — Успокойся и слушай внимательно. Я не пример для подражания, не самый чуткий и нежный. И уж тем более не чувствительный настолько, чтобы кричать об этом на каждом шагу. Я такой, какой есть. — Ты чертов чурбан с куском камня вместо сердца, — Чимин окончательно стер границы между ними. Он не хотел больше бояться. Это больше не в его правилах вести себя как жертва. — Справедливо, — альфа усмехнулся. — Но и ты не самый ласковый омега. Требуешь чего-то, а ты хоть раз говорил мне о своей любви, признавался в чувствах? Откуда мне было знать, что ты испытываешь? Я не умею читать мысли, прости. — Правильно, вини меня сейчас во всем. — Послушай, ты снова не о том заводишь разговор. — Поэтому и прошу развестись. Давай покончим с этим. Я уйду, и ты меня больше не увидишь. Все только в плюсе. — Тебе гормоны в голову ударили? Течка в самом разгаре… — Да! — слишком громко для тишины ночи. — Иди сюда, — Юнги притянул омегу ближе к себе, бедром чувствуя, что тот возбужден. — Мог бы и сразу сказать, что не терпится, — альфа рассмеялся и засунул руки под плед, опуская их на ягодицы, разводя те в стороны, отмечая, что колечко уже влажное и выделяет смазку. — Ненавижу тебя, — простонал Пак, стоило Юнги пальцем надавить сильнее и протолкнуть его в Чимина. — Ты хотел сказать, любишь? — Больше всего на свете ненавижу.