Too sweet to be true

- Тебе действительно не стыдно класть Фудживару в свою комнату? – приподнимает бровь Рёске, когда посуда помыта и парни собираются идти наверх. Такуми удивлённо поглядывает на него. Кейске цокает языком. - Всё у меня нормально с комнатой. - А то, что в ней даже углов не видно, тоже нормально? Рёске вроде как отчитывает его, но в глазах играет такая знакомая смешинка. Поэтому Такуми особо не напрягается. - Так и знал, что Кейске-сан неряха. Младший Такахаши захлёбывается от возмущения, а Рёске всё-таки позволяет себе хихикнуть. - Да ну тебя, Такуми, - надувает губы парень, который по идее должен быть старше него. Такуми улыбается, а Рёске вновь не показывает, что удивлён изменившимся обращением. Комната Кейске уютная, пусть и неприбранная. Светильник над столом, у кровати и у шкафа, а ещё спрятанное за навесным потолком освещение по периметру придают помещению странную атмосферу. Не говоря уже об аромате. Этот запах жасмина и ванили слишком сладкий, чтобы принадлежать альфе. Но в то же время он так удивительно вписывается в комнату Кейске, что Такуми начинает ассоциировать этот запах исключительно с ним. Но ведь его истинный носит тот же запах… Кейске отпинывает в сторону коробку, служащую чем-то вроде тумбочки и журнального столика в одном флаконе, и что-то внутри издаёт звук столкнувшихся металлических деталей. - Упс, - Кейске, кажется, по барабану. И Такуми не замечает, как начинает улыбаться. Блондин тем временем расстилает для него футон. - Извини, у нас вообще-то есть гостевая комната, но ей так долго никто не пользовался, что она превратилась в склад, - объясняет Кейске. - Ничего, - пожимает плечами Такуми в свойственной ему манере. - Ты же у меня спал. Он имеет в виду «у меня на кровати», и Кейске понимает. Он неуверенно посмеивается и указывает на готовый футон: - Прошу любить и жаловать. Такуми кивает, и оба продолжают стоять на месте. - Ты завтра торопишься куда-нибудь? – вновь первым начинает разговор Кейске. - Отец сам отвезёт тофу утром. А потом к двум мне нужно на работу. - Отлично. Я тебя довезу и сам заеду в гараж. Такуми кивает. Он не знает, что делать. С одной стороны, девять вечера уже темно. С другой, ещё рано ложиться спать. - Такуми. Парень поднимает голову и думает, что ему нравится, как его имя звучит из уст Кейске. - Давай в приставку? Такуми склоняет голову набок. Кейске хлопает ресницами. - Только не говори мне, что никогда не играл в приставку. *** Они отрубились в половине двенадцатого, сидя плечом к плечу на кровати Кейске. Такуми очнулся от того, что у него затекла рука, на которой лежал хозяин комнаты. Лунный свет пробивался сквозь неплотно закрытую занавеску и падал на его лицо. Такуми смотрел. И не мог насмотреться. Потому что Кейске красивый. И с ним здорово. Гонять, работать, дурачится и развлекаться. Открывать места, где Такуми ещё не был. Играть в приставку. Анализировать материалы. Пытаться стащить друг у друга еду. Спать. Жить. Такуми смотрит на самое красивое на свете лицо самого удивительного на свете парня. Он не думает о запахе, пропитавшем всё вокруг. Потому что он уже настолько естественный. Он всегда рядом. Он смешивается с его собственным и становится родным. Такуми впитывает в себя это чувство. Такое таинственное, удивительное, немного смущающее. И пытается переложить Кейске на подушку. Ему это удаётся, он сползает с кровати и хочет уже идти к своему футону, когда Кейске на автомате заграбастывает его в свои объятия и не отпускает. И Такуми ничего не остаётся кроме как послушно лечь рядом. И слушать, как сердце стучит где-то в ушах, готовое выпрыгнуть к человеку, рядом с которым хочет быть. И он так безумно счастлив лежать сейчас с ним. Чувствовать его тепло и то, как крепко он обнимает его. Словно он очень ему нужен. И Такуми думает, как же всё так вышло. Он думает о том, что всё-таки влюбился. И от признания этого хочется биться об стену. Он влюбился в Такахаши Кейске. *** Кейске всегда просыпается раньше, чем Такуми. Но при этом ему нужно некоторое время поваляться, прежде чем он найдёт в себе силы встать. Такуми же спит так долго, как только позволяет время. А потом сразу же поднимается на ноги, словно и не спал вовсе. Наверное, это потому что у него и без того вечно сонный вид. Проснувшись, Кейске осознаёт, кого держит в объятиях. Сначала паникует, затем…он осознаёт, что чувствует себя удовлетворённым. Почти счастливым. Впервые за долгое время он осознаёт, что полностью доволен своей жизнью. Кейске разглядывает его лицо. В который уже раз. Постоянно просыпаясь рядом с ним, у Кейске появилась привычка открывать глаза и разглядывать Такуми, прежде чем раскачаться и соизволить встать. И будит Такуми обычно тоже всегда он. Если только они оба не спят, как убитые, и тогда Фумихиро или Рёске приходят их будить. Кейске проводит рукой по шёлковым волосам и улыбается. Только бы это утро не кончалось. Он думает о том, как было бы здорово просыпаться каждый день рядом с ним. Гладить по голове, говорить «с добрым утром». Готовить завтрак и собираться на работу. А вечером ужинать, рассказывая о том, что произошло за день, хватать ключи от машины и мчаться на гору. Или под гору. Главное – мчаться. И чувствовать его запах. Может ли он быть его истинным? Кейске глядит в щель между занавесками и с неохотой понимает, что уже слишком светло. Возможно, им уже пора собираться. Он вновь смотрит на Такуми и вздыхает с печальной улыбкой. Ему нравится быть с ним. Разделять с ним эту страсть к гонкам. Он старался не зацикливаться на этом, но он действительно был счастлив от одной лишь мысли, что Такуми выбрал тот же путь, что и он. Профессиональные гонки. Ещё лучше, ещё быстрее. Вместе. Кейске выдыхает, сдерживая болезненный стон. Ну и что ему теперь делать? Он ведь даже не может представить свою жизнь без этого парня. Кейске ищет глазами будильник. Он почему-то отставлен в самый дальний угол комнаты (ну, образный угол) и показывает половину одиннадцатого. Если Такуми хочет по-нормальному собраться на работу, ему нужно быть дома как минимум в половину двенадцатого. Кейске хочет растормошить его, но его рука застывает в нескольких сантиметрах. Он смотрит, как размеренно поднимается его грудь и дрожат ресницы. Запоминает. И гладит по голове. - Такуми. Вставай. Тот открывает глаза почти сразу. Моргает, фокусируя взгляд. И смотрит на Кейске. А тот не может не улыбаться. Особенно, когда замечает румянец на его щеках. - У нас полчаса на сборы, - бодро объявляет младший Такахаши, откидывая одеяло. – Где ванная, ты знаешь, но я всё равно первый! И убегает, захватив полотенце. А Такуми остаётся сидеть в кровати, ещё не потерявшей любимое тепло, и вдыхать аромат жасмина. *** Вид накаченного пресса Кейске и стекающих по лопаткам капель воды не выходит из головы Такуми, даже когда они уже мчат в сторону Акины. Это было абсолютно нечестно. Хотя Такуми сам не знал, как пожирал его взглядом Кейске, когда тот вышел из душа и встряхнул мокрыми волосами. Десять минут на душ, ещё десять на завтрак. Рёске дома уже не было, только записка о том, что рис немного переваренный. И Такуми чувствует зависть, когда Кейске тепло улыбается, читая её. Потому что Рёске так легко удаётся заставить его улыбаться. Теперь-то Такуми понимает, что просто-напросто ревнует, но ничего не может с этим поделать. Кейске довозит его прямо до дома и смотрит очень пронзительно из опущенного окна FD, как Такуми обходит капот машины и встаёт рядом. - Эм. До послезавтра тогда. - Ага, - кивает Кейске, и ему кажется, что они смотрят друг другу в глаза чуточку дольше, чем нужно. *** Предпоследняя гонка будет завтра. Они в очередном горном домике, так похожем на все предыдущие. Вечер, когда они могут спокойно поспать. Ну, наверное. Потому что Кейске вновь издевается над Такуми. - Нет, это моя подушка! - Отдай! Ты знаешь, я не могу спать на сильно мягких! - Нет! - Прекрати вести себя как ребёнок и помоги мне! - Кейске-сан сам как ребёнок! - А ну отдай! – Кейске рвётся вперёд, Такуми пытается отодвинуться, и блондин валится на него поперёк. Такуми стонет от тяжести, а Кейске довольно усмехается и хватает его за руку. Фудживара вертится во все стороны, пытаясь выползти, и каким-то удивительным образом одним рывком переворачивается, оказываясь сверху. Кейске рвётся вперёд почти стукаясь с ним лбами, хватает за запястья, а Такуми пытается отодвинуться, вместо этого просто притягивая на себя. Предмет спора валяется неподалёку, а эти двое лишь смотрят друг другу в глаза, пытаясь предсказать, что будет дальше. Они застывают в этой позе, когда открывается дверь и сонный Фумихиро вопрошает: - Сколько вам лет, парни? Оба неуверенно смеются, Такуми отползает от Кейске, а тот отпускает его запястья. - Я вас тогда в разные комнаты селить буду, - вздыхает переговорщик. - Не надо! – почти в унисон, заставляя Фумихиро удивлённо поднять на них глаза. И хитро улыбнуться. - А чего так? Дерётесь же постоянно. Парни глядят в разные сторону, смущённые. Кейске бубнит: - Скучно же… Такуми краснеет, а Фумихиро улыбается. - Ну, смотрите, - и собирается уходить, когда Фудживара вдруг вскакивает: - А! Фумихиро-сан, подождите! Я хотел узнать… Мужчина ждёт в дверях, а Такуми кидается в его сторону и спотыкается о предательски выставленную ногу. - Кейске!!! Блондин довольно хихикает, а Фумихиро недоумевает, когда Такуми начать опускать «сан» в обращении и когда Кейске начал ему это позволять. Такуми пинает ногу напарника (не больно даже, а ради справедливости) и выбегает вслед за уходящим Фумихиро. Кейске вновь усмехается и переворачивается на бок, укрываясь одеялом. Потом моргает и вздыхает. Потом орёт: - Такуми! Свет выключи! - Я скоро! – в ответ. - Заткнитесь уже! – из соседней комнаты. Кейске вновь вздыхает и ловит себя на том, что не может перестать улыбаться. *** Утром Такуми стаскивает его десерт за то, что Кейске всё-таки спал на его подушке. Зато у Кейске не затекли плечи, как это бывает, когда подушка слишком мягкая. Поэтому он почти не возмущается. Почти. Только легонько кусает за ухо, наблюдая, как Такуми покрывается мурашками и краснеет почти всем телом. Нет, они не встречаются. Вот только Кейске кажется, что вполне могли бы. И он раздумывает над тем, стоит ли ему это проверить. И как это сделать? Это же Такуми. С одной стороны, Кейске понимал его лучше, чем кто бы то ни было. С другой – всё равно его хрен поймёшь. А Такуми думает лишь о том, как же ему повезло, что в тот момент, когда Кейске захотелось поиграть в животное и покусаться, все остальные уже закончили с завтраком и разошлись. И пытается отогнать от себя мысль, что это уж слишком похоже на заигрывания. Кейске думает, что ещё не готов подпускать Такуми настолько близко. Ведь отношения – это сложно. Ты всегда должен немного менять себя, а партнёр подстраиваться под тебя. Это требует определённых усилий, какой бы сильной ни была любовь и привязанность. А он пока был уверен лишь в том, что обожает запах Такуми. Что это его любимый запах. Он специально отвергал все попытки сблизиться других омег. Он ведь сам говорил, что во время проекта сконцентрируется исключительно на гонках. Какие тут могут быть отношения? Пусть пройдёт ещё какое-то время. Ему нужно понять, что Такуми – тот самый. Особенный и единственный. Что без него его жизнь будет совершенно другой. А пока он должен триумфально завершить проект. Пока он не будет подпускать его так близко. Но разве он уже не подпустил его настолько близко, насколько только возможно? *** Своих решений Кейске придерживался всегда. И между той гонкой и последней гонкой в Канагаве, завершающей проект, он с Такуми не встречался. Лишь раз они говори по телефону. И то из-за глупого Рёске, вдруг вздумавшего тряхнуть стариной и прокачать FC. Приехав на Хаконе, все трое обсудили особенности трассы и стратегии. У них было чуть больше времени, чем обычно. И спать они отправились раньше. Вот только спать Такуми и Кейске почему-то не могут. Да, даже Такуми. Наверное, в предвкушении изменений в графике день/ночь. А может быть, в предвкушении самой гонки. Последняя. Парни не думают ни о чём, кроме того, что произойдёт завтрашней ночью. Ещё один раз, и проект D закончится. Им нужна чистая победа. В тёмной комнате слышен шорох, и Такуми поворачивает голову в сторону футона Кейске, пусть даже видит лишь смутное очертание. - Ты куда? – его голос отчего-то хриплый и тихий. - Прогуляться, - в темноте не совсем понятно, какое у него выражение лица. - Пойдёшь? Такуми кивает и поднимается на ноги. *** Ночь сегодня лунная и безоблачная. Несмотря на близость города и яркие огни у подножия горы, звёзд на небе столько, что глаза не могут охватить всей картины. Кейске думает, что ему нужно остудить голову. Выкинуть все мысли. О гонке, о Такуми. Вот только свежий ночной воздух пропитан ароматом ванильного мёда, потому что он рядом. Теперь Кейске почти не сомневается. Это он. И всё же он не может позволить себе даже думать об этом до окончания проекта. Просто ещё одна гонка. - Пчхи! Кейске удивлённо оборачивается на напарника. А ведь скоро осень. - Ты чего в одной футболке-то пошёл? Такуми привычно пожимает плечами и трёт замёрзший нос. Кейске даже не задумывается, когда стягивает свою толстовку и протягивает ему. - А ты? – удивляется Такуми. - Я пока согрелся. Потом обратно поменяемся, - он ухмыляется, и Такуми благодарит его, натягивая толстовку через голову. Сильный запах жасмина и сигарет. И немного маршмеллоу. И в голове Такуми что-то щёлкает, вставая на свои места. И он внимательно смотрит на парня, стоящего рядом и вглядывающегося в мерцающую городскими огнями ночную даль. Он не обращает внимания на то, что толстовка слегка великовата. Лишь на автомате подносит рукав к носу, чтобы вновь быть снесённым волной любимого аромата. Того самого, который, казалось, уже начал спадать за последнее время. И он не может прекратить вдыхать. Даже сталкиваясь с удивлённым, чуть смущённым и завороженным взглядом синих глаз. И они оба оказываются застигнутыми врасплох. Такуми чувствует, как горит лицо. А щёки Кейске краснеют слишком явно. Но они не знают, что делать. Поэтому просто стоят и смотрят друг на друга. Такуми обхватывает себя руками, пытаясь согреться, мечтая, чтобы это был он. И Кейске понимает. Снова. Как и всегда. Без слов. Подходит ближе, Такуми поднимает голову и оказывается прижат к груди, где бешено колотится сердце. Почти сходит с ума от столь любимого и желанного аромата. И закрывает глаза, прижавшись носом к горячей и нежной коже на шее. И чувствует, как Кейске дрожит от нетерпения. Такуми никогда не задумывался о том, что будет чувствовать, когда встретит своего истинного. У него не было какого-либо особого опыта. То, что было с Нацуки – ничто по сравнению с тем, что он испытывает сейчас. Он никогда не думал, что будет понимать кого-то без слов. Ощущать кожей. Находить по аромату. Хотеть быть рядом. - Кейске-сан… Тот лишь прижимает его покрепче и трётся носом где-то над ухом. - Такуми… Не испытывай меня. Они и так уже всё знают. И слов для этого не нужно. И Такуми счастлив до безобразия. Поэтому не думает, а действует. Как и всегда. И поднимает глаза, чтобы встретиться с прямым пронизывающим синим взглядом, словно пожирающим всё его существо. Такуми сглатывает и шепчет: - Не сбегай. И им обоим сносит крышу. Его губы слишком мягкие. Сладкие. Такуми всегда думал, что альфы терпкие и сложные. Но Кейске сладкий. Мягкий. Вкусный. Его объятия нежные, а прикосновения ласковые. Он целует его в висок, в лоб, в макушку, вдыхая аромат мягкого ванильного мёда. А Такуми понимает, что тает. Что ноги подкашиваются, и держат его только сильные руки Кейске. Он удивительный. Невообразимый. Таких людей он никогда не встречал и никогда больше не встретит. Потому что он один такой. Нужный. Светлый. - Кейске… Он улыбается так ласково и смотрит на него влюблёнными глазами, и Такуми кажется, что это всё прекрасный сон. - Что? – шепчет одними губами, а Такуми сглатывает, боясь разрушить это мгновение, утопая в синих глазах. Он приоткрывает рот и чуть шевелит губами, не в силах превратить свои эмоции в слова, а Кейске улыбается слишком ласково. Он такой сладкий, что у Такуми кружится голова. - Я люблю тебя… Глаза Кейске чуть щурятся, тепло и нежно, выдавая все чувства, расцветающие внутри. И он обнимает его крепко-крепко и думает, что теперь никогда не отпустит. - И я тебя… И Такуми цепляется пальцами за его футболку, прижимаясь ближе. Ещё ближе. Навсегда. - Такуми… Останься со мной. Такуми кивает, пусть даже он не может его видеть. Но Кейске понимает. Он всегда понимает. - Спасибо Он вновь смотрит в его глаза, и они не могут перестать улыбаться, разглядывая друг друга. Теперь всё в порядке. И они продолжают стоять под светом далёкой луны, не думая ни о чём. А когда они всё-таки возвращаются, то так совершенно естественно ложатся спать на один футон, обняв друг друга покрепче. *** Очередной взрыв двигателя. Кейске не говорит ничего вроде «хорошо, что сам жив». Потому что действительно понимает. Для таких, как они, машина – самое дорогое на свете. И за это Такуми ему благодарен. Потом оба Такахаши помогают ему отвезти хачироку в ремонт и вернуть домой. Проект D завершён. И из него оба почерпнули гораздо больше, чем себе представляли. Отметить завершение проекта они отправляются спустя несколько дней на горячие источники. Это потом Такуми узнал, что это была идея Кейске. А Рёске поддержал её безо всяких сомнений. Ну, почему бы и нет? Вот только Такуми старается не думать о том, что произойдёт, если и в этот раз их поселят в одной комнате. *** Но ведь это было неизбежно, да? Или ребята из команды настолько привыкли, что они постоянно живут в одной комнате, или это чьи-то проделки (не будем показывать пальцем), но комнаты распределились так: Фумихиро и Кента, Мацумото и Томигучи, Рёске один гордо занимал целую комнату, и, конечно же, Такуми и Кейске. Такуми лишь незаметно вздыхает, не зная, радоваться или беспокоиться, и смотрит на… кто они сейчас? Уже не напарники. Друзья? Скорее всего. Возлюбленные? Такуми поджимает губы. Хотелось бы. И он сам смущается от собственных мыслей. Смотрит на Кейске, а тот словно вообще ни о чём не беспокоится. Слушает внимательно брата, кто где и во сколько встречаемся в бане. Прямо как будто тот раздаёт очередные указания для гонки. Такуми вновь немножко завидует. Но он всё понимает. Поэтому тоже слушает и затем отправляется в комнату за ним следом. Все комнаты похожи друг на друга: одного размера, чтобы вместились ровно два футона и дорожка между ними и стеной, с низким столиком в углу и маленьким балкончиком снаружи. Кейске кидает сумку с вещами на пол и широко открывает окно. Сразу дует приятной прохладой и свежестью гор. Такуми аккуратно складывает на пол рюкзак и достаёт из шкафа гостевые юкаты, передавая одну Кейске. Тот принимает её и сразу же стягивает футболку, заставляя Такуми на секунду застыть. «О мой бог» Почему раньше он не обращал внимания на его тело? И почему именно сейчас ему надо на нём залипать! Кейске перехватывает его взгляд и удивлённо склоняет голову на бок. Такуми резко отворачивается, вызывая сначала недоумённый хмык, а затем тихий смешок осознания. - Такуми. - Что? – Фудживара слышит, как он подходит к нему. - Чего раскраснелся-то? – шёпот прямо над ухом, заставляющий трепетать. Такуми сжимает юката в руках. - Тебе кажется. Кейске смеётся тихо и ласково и обнимает сзади за талию, пристраивая голову у него на плече, и Такуми чувствует, как его собственное тело так охотно принимает его тепло и жмётся ближе. Он чуть поворачивает голову, зарываясь носом в светлые пряди и вдыхая свой любимый аромат, а Кейске лишь стискивает его сильнее и дышит в ямочку между шеей и плечом. И Такуми закрывает глаза. Потому что он хочет большего. И хочет, чтобы это длилось вечно. - Парни, вы переоделись? – звучный голос Фумихиро, и Кейске бормочет что-то вроде «ну как всегда», Такуми тихо смеётся и отвечает: - Ещё пару минут. *** Для всей команды арендована отдельная купальня. Сначала Такуми не против, более того, разве не веселее всем вместе? И раздевается он абсолютно спокойно, а затем проходит в банную часть: обмыться перед отмоканием в онсене. Быть в одном полотенце на бёдрах его ничуть не смущает, все же тут парни. -Извините, кто-нибудь может полить мне сверху? – спрашивает Такуми, когда чувствует мыльную пену поверх закрытых глаз. Слышит шевеление, и на него обрушивается поток воды. Такуми благодарно вздыхает и зачёсывает волосы назад, протирая глаза. Смотрит наверх и встречается взглядом с Кейске, держащим деревянный тазик. Они смотрят друг на друга какое-то время, а потом Кейске расплывается в хитрой улыбке. Такуми щурит глаза. - Что? - Ничего, - продолжает лыбиться парень. Такуми боязливо отодвигается. - Кейске-сан, ты меня пугаешь. - Да ты что? Он абсолютно спокойно садится рядом, набирает воду в таз. Кидает на него незаинтересованный взгляд. А затем выплёскивает на него всю воду. Такуми скрипит зубами и не намерен отступать, кидаясь на него с щекоткой. Он-то знает, что Кейске к ней чувствителен, в отличие от него самого. С криками они проделывают несколько кругов по бане, вызывая смех команды, а затем выбегают к онсену. *** А вот теперь Такуми слегка… против совместного купания. Точнее, он против Кейске, находящегося в непосредственной близости, с блестящей от влаги чуть загорелой кожей и капельками воды, падающих с волос на спину. Вон там сидят вполне неплохие альфы Рёске и Мацумото. Но глаза так и норовят остановить взгляд на том, что ближе всех. На его самом любимом и единственном. А тому, казалось бы, хоть бы хны. Вот только с закрытыми глазами он сидит не просто так. Пусть даже об этом никто и не узнает. Когда приносят саке, «взрослые» тут же разбирают себе стопки. - Я запрещаю Фудживаре пить, - мягко, но серьёзно говорит Рёске, и все как-то по привычке уже повинуются. Такуми вроде и не против, но ему интересно. Саке он ещё ни разу не пробовал. Заметив его заинтересованный взгляд (впрочем, заинтересованность там могли прочесть лишь искушенные), Кейске ухмыляется и пихает его в бок. - Не бойся, я тем дам отхлебнуть. Рёске вздыхает, а Такуми чуть улыбается. - Спасибо за заботу. Кейске глядит на него удивлённо, а затем прыскает со смеху. - А вроде ещё не пил. Теперь Такуми пихает его в бок. - Так, стоп, - поднимает руки Фумихиро. – Вы можете хоть здесь посидеть спокойно? Оба на автомате пожимают плечами и улыбаются, а остальные удивлённо отмечают откуда-то появившуюся схожесть в движениях. Кента смеётся. - Ничего себе у вас синхронность! Парни переглядываются. И вновь пожимают плечами, заставляя Кенту покатиться со смеху. Хотя, он-то как раз уже «отхлебнул». *** Водичка была что надо. Пусть Такуми так и не дали попробовать саке, парни отлично отдохнули и разговорились. Время уже шло к ужину, да и остановились на источниках они лишь на одну ночь. Сначала они решили сходить в комнаты и встретиться в столовой через двадцать минут. После горячей ванны пить хотелось ужасно. Такуми и Кейске останавливаются у автомата с напитками. Такуми водит пальцем над кнопками, не зная, что выбрать. Кейске стоит слишком близко и дышит совсем над ухом. Личное пространство? Какое личное пространство? У них оно ведь теперь одно на двоих. Кента, проходящий по параллельному коридору, удивлённо останавливается на углу, разглядывая эту картину. - Они смотрятся как парочка. Фумихиро, идущий рядом согласно кивает. - И почему они до сих пор не вместе? - А вам откуда знать? – проходит мимо Рёске, подмигивая. Все парни впадают в ступор, а потом резко оборачиваются на Кейске и Такуми, начавших очередную перепалку по поводу того, кто должен платить. - Да как-то не сильно заметно… - протягивает Кента, а механики согласно кивают. А потом после пары тумаков и начинающих повышаться голосов Кейске притягивает Такуми за воротник и красиво затыкает поцелуем. И тут никаких сомнений у команды уже не остаётся. *** Ужин проходит в почти семейной атмосфере. И Кейске всё-таки даёт Такуми отхлебнуть из своей чарочки. А потом подливает ещё. А потом Такуми подливает себе сам. Рёске машет рукой на этот беспредел. Сегодня он чувствует себя полностью свободным человеком, распоряжающимся своей судьбой. Он хочет стать доктором, и он хочет находить новые таланты на склонах Гунмы. А может быть, всей Японии. Он отпускает Каори. И у него больше нет Шинигами, чтобы волноваться об этом. Его птенцы Кейске и Такуми оперились и готовы вылететь из гнезда на новые свершения. Ну, может быть, Такуми ещё есть над чем поработать. И Рёске впервые с нетерпением ожидает будущего. Кента вещает очередную невероятную историю, которая случилась с ним недавно. Фумихиро подносит к губам чашечку саке, а Мацумото внимательно слушает или делает вид. По всем трём явно заметно количество выпитого алкоголя. Зато Томигучи свеж и ясен, несмотря на выстроившиеся перед ним бутылки. Говорят, внешность обманчива. Такуми с лёгким стуком опускает на стол очередную рюмку. Кейске сидит рядом, облокотившись спиной о стену, и наблюдает за греющей душу картиной. Пока пьяный Такуми не начинает к нему лезть. Обхватывать руками за шею и жаться поближе. - Ух ты, так Фудживара тот тип людей, которые по пьяни начинают приставать к людям! – округляет глаза Кента и расплывается в пьяной ухмылке. Кейске вымученно вздыхает, скрывая удивление и смущение, пытаясь держать своего истинного на должном расстоянии от своего лица. - Окей, я всё понял. Теперь в общественных местах он у нас пить не будет. Такуми как-то выворачивается, несмотря на то, что почти не контролирует собственные конечности. Кейске лениво опускает руку на его макушку, почти не стараясь. Его тоже разморило. И, на самом деле, он не так уж и против близости Такуми. Слегка смущает то, что при всех. Слегка – это потому что алкоголь. Иначе бы он уже давно раскраснелся и вмазал Фудживаре. Да и вообще, иначе Такуми бы к нему вообще не полез. А тот ведь не желает сдаваться. Кейске даже не пытается понять, что творится у него в голове, и позволяет устроиться на груди под левой рукой. И надеется, что тот просто заснёт. Хотя, честно признаться, определённые планы на сегодняшнюю ночь у Кейске были. Через некоторое время Такуми поднимает голову и смотрит на него. Кейске замечает это чуть позже, чем следовало. И потому оказывается совершенно безоружным, когда Фудживара смачно ставит на его шее засос на глазах у всех. Парни округляют глаза так, что Кейске кажется, что они выкатятся из орбит. А у него самого почти идёт пар из ушей. - Так вы всё-таки встречаетесь! – тычет в них пальцем Кента, пока Кейске даёт Такуми по башке и подхватывает под руки. - Не знаю, мы об этом не говорили… - он поднимает парня на руки как ребёнка. – Господи, какой ты тяжёлый! - Хочу Кейске-сана… - бормочет Такуми, уютно пристроив голову на плече блондина. - Ты идёшь спать! - Нееет… - Ты уже не вернёшься, Кейске? – с ухмылочкой провожает их взглядом Рёске. - Откуда я знаю! – Кейске ногой распахивает дверь, выходит за порог и таким же образом захлопывает створки обратно. *** Ну откуда он знал, что Такуми так быстро пьянеет? Он сам в первый раз не пил так много. И во второй тоже. А потом как-то привык. Ведь и у Фудживары это не самый первый раз. А вот контролировать он себя почему-то не смог, хотя это совсем не вписывалось в его характер. Кейске всегда считал, что Такуми ни за что не напьётся. Особенно на глазах других. И вот он, в его руках, спокойненько себе путешествует до комнаты, словно кот потирая нос о шею Кейске. - Я надеюсь, завтра ты будешь всё помнить, и тебе будет стыдно, - заявляет блондин, закрывая за собой дверь в свой номер. Такуми хихикает и, кажется, кивает. Кейске вздыхает и кладёт парня на разложенный футон. А Такуми так и не спешит отпускать его шею. - Такуми. - М? Кейске сидит рядом на коленях и послушно ждёт, когда тот соблагоизволит отцепиться. - Ложись спать. - Нет. Кейске аккуратно берёт его руки и заглядывает в глаза. Чуть замутнённые алкоголем, но… целеустремлённые глаза. Он знает, чего хочет. И Кейске знает это тоже. А Такуми тянется за поцелуем, и Кейске просто не в силах ему отказать. Пахнет от него как всегда приятно. Даже больше, чем обычно. Одурманивающе. И Кейске позволяет себе утонуть в этом аромате, ощущая лишь нежность горячих губ. Так удивительно требовательных губ. И рук, стягивающих юкату с плеч. Кейске тихо смеётся. - Я бы предпочёл заняться этим, когда ты в трезвом уме, - говорит он, пока Такуми легонько чмокает его в губы, мешая. - Если бы я был в трезвом уме, мне бы не хватило на это мужества, - шепчет тихо-тихо, и Кейске на секунду теряется. А затем улыбается и сдаётся. Так вот какой у него был план. - Советую не жалеть потом, - он крепко хватает его за плечи и смотрит в глаза, пытаясь не обращать снимания на выступающие ключицы и почти спадающую с плеч юкату. Такуми сглатывает, и Кейске всё же отвлекается на движение кадыка. Голос тихий, хрипловатый, уверенный: - Ни за что не пожалею. И Кейске впивается в его губы, одним движением оголяя его грудь и плечи, а Такуми рвано выдыхает, вцепляясь пальцами в его одежду. Где-то на периферии Кейске осознаёт, что он развязывает его пояс. Кейске улыбается ему в губы и спускается на шею, давая свободу тихим стонам. Вдыхает аромат мёда и ванили. Оставляет следы на светлой коже. Обводит языком розовый сосок, чувствуя, как длинные пальцы вцепляются в его волосы. Мягко опускает его на подушки, поддерживая за талию, и скидывает с себя халат, почти физически ощущая обжигающий взгляд. Развязывает его пояс, осознавая, как смущён Такуми. Действительно, он просто не представляет, насколько красным было бы его лицо, если бы он не выпил. И подпустил бы он его к себе вообще. Стягивает трусы, любуясь зрелищем. Целует подрагивающую головку, чувствуя, как почти с болью тянет его за волосы Такуми. Кажется, Кейске может даже начать нравится это чувство. Видимо, он всё-таки мазохист. Берёт в рот почти во всю длину, с наслаждением ловя срывающийся стон, а хватка на макушке усиливается. Облизывает, полностью осознавая, как он его сейчас мучает. - Такуми. Тот смотрит на него чуть вопросительно из-под полуприкрытых век, громко дыша, как после бега. - Я тебя хочу. Взгляд становится почти невыносимо ласковым, и тот улыбается, шепча: - И я тебя. Кейске сжимает его бедро чуть сильнее, чем нужно, и думает: «А ещё я люблю тебя больше жизни» Целует нежно-нежно. И входит. *** Такуми лежит на груди Кейске, удобно устроившись по его рукой, мягко перебирающей пряди волос. - Кейске-сан. - М? - Я протрезвел. Кейске тихо смеётся и целует его в макушку. - Отлично. Такуми жмётся к нему поближе, проводя пальцами по коже. Вдыхает аромат жасмина и ванили. И немножко мёда. И думает, что теперь он точно принадлежит ему. Теперь их запахи уже никогда не расстанутся. - Такуми. - М? – он ведёт носом по тёплой коже. - Через неделю я присоединюсь к профессиональной команде Gou. Их тренировочный центр находится в Сайтаме, так что мне придётся переехать. Такуми поднимает голову, чтобы посмотреть на его лицо. Кейске серьёзен, и его глаза блестят во тьме. - Поедешь со мной? Такуми смотрит на него и думает, что за ним – хоть на край света. И улыбается. - Я всё ещё должен помогать отцу с магазином. Кейске вздыхает, но Такуми продолжает. - Но ведь Сайтама – это совсем рядом. А остаться с тобой я смогу в любой момент. Кейске смотрит на него удивлённо и улыбается. - Как всегда прав. - Как всегда? – приподнимает бровь Такуми. – Что-то я ни разу от тебя не слышал, что я прав. Кейске хихикает и сжимает его в объятиях. - И не услышишь больше. - Сволочь! – Такуми шутливо барабанит по его голове, а Кейске ржёт и сжимает его всё крепче, чувствуя его тепло и биение сердца. - Я тебя люблю. Такуми смотрит на него, а он глядит ему в глаза в ответ. Такуми берёт его лицо в ладони и мягко целует. - И я тебя. Кейске улыбается широко, как мальчишка. На щеках появляются ямочки, а в уголках глаз привлекательные морщинки. И Такуми не может наглядеться. Кейске дотрагивается ладонью до его щеки, приминая большим пальцем, и Такуми довольно щурится и льнёт к ней, думая о том, как же он сейчас счастлив. - Давай спать? – спрашивает Кейске. Такуми кивает и вновь ложится ему на грудь. И когда утром за завтраком, команда ощущает их изменившийся аромат, то вновь спрашивает: - Так вы всё-таки встречаетесь? Оба переглядываются, улыбаются и отвечают: -Ага.