Ползи змейкой!

      Около двух часов назад мы выдвинулись на поиски: спрашивали местных, не видели ли они «во-от такого высокого воина в красной броне и касой на голове», но все как один лишь в непонимании разводили руками и пожимали плечами. Было ощущение, будто Хана здесь и не было, но Гаара уверенно заверил меня в обратном, мол, здешние информаторы дают только стопроцентную информацию. И мы продолжили поиски, уже разделившись; Гаара ушёл с Кийоши, а я одна. Спустя час хождения по многолюдному порту, честно, чуть не сдалась, до того морально вымоталась и расстроилась неудачам. Но вот, когда я уже собиралась идти обратно и искать Сабаку-но с Учихой, на моё плечо легла женская рука, обладательница которой позже сообщила, что видела похожего по моему описанию человека в другом конце порта. Я буквально воспряла духом: поблагодарив девушку, на первой космической рванула к Гааре и Кийоши, а сейчас с уже найденными товарищами на такой же космической направлялась в указанное место. Я боялась опоздать, боялась, что корабль всё-таки уплывёт, и мы не успеем. По лицу Гаары ничего нельзя было прочесть, но вот Кийоши выглядел как никогда серьёзно, что давало понять: шаринганистый ни за что не хочет потерять Хана. — Хосу, помедленнее, — выдохнул Гаара, в какой раз по моей вине чуть не врезавшись в прохожего. — Ну нет! — воспротивилась я, хмурясь и минуя очередного человека в толпе. — Та девушка сказала, что видела Хана на другом конце порта, а корабль там отправляется… — обратила внимание на наручные часы какого-то бугая, прошедшего мимо. — Чёрт! Парни, поднажмите, пять минут осталось! Гаара, в руку которого я вцепилась поистине стальной хваткой, только покачал головой, но шаг ускорил, поравнявшись со мной. Кийоши и так поспевал, однако его одышку было прекрасно слышно. Нетренированный он, как, в общем-то, и я, но не бежать же одному красноволосому, ей-богу? Спустя ровно три минуты мы наконец прибыли. Народу здесь было гораздо меньше, видимо, потому, что люди уже взошли на корабль, но… А где сам корабль?.. Я осмотрелась, выпустив из руки ладонь Сабаку-но. Причал был пуст. — Хосу-сан, — безнадёжно позвал меня Кийоши, — мы опоздали? Я повернулась к нему. Губы Учихи были поджаты, а в глазах читалась ярко выраженная грусть. Гаара со сложенными на груди руками смотрел в каменную кладку и о чём-то размышлял, а его песок начинал беспокойно виться вокруг, от чего шарахались те немногие, что проходили мимо. — Похоже на то, — всё-таки ответила я, натянуто улыбнувшись. — Пойдём домой? — Мы можем сесть на следующий корабль… — попытался предложить Гаара, подняв на меня какой-то растерянный взгляд, но я его перебила: — Ты Казекаге, — вздохнула. — Куда тебе плыть? Этого аргумента было вполне достаточно. Подхватив под руку сникшего Кийоши, я пошла к выходу из порта, а джинчуурики, немного постояв на месте, направился за нами.

***

      Я пнула камешек, который до этого преспокойно себе валялся на обочине дороги. — Гаара, хватит на меня так смотреть, — буркнула я, даже не поворачиваясь к вышеназванному. — Я чувствую твой задумчивый взгляд на своих лопатках вот уже полчаса. — Я думаю. — А то я не поняла! — огрызнулась, вновь пиная камень. — Ты выглядишь подавленно. Я повернулась к джинчуурики и твёрдо сказала: — Нормально я выгляжу! Гаара хмуро посмотрел мне в глаза, но, увидев в них лишь злость, ничего не ответил и отвернул голову. — Хосу-сан ругается, — тихо пробормотал Кийоши, прячась за Гаару. — Мне не нравится. Глубоко вздохнув, отвернулась и опять пнула камень. Какая-то зыбучая тишина вновь опустилась на нашу компанию, разбавляемая лишь тихими шагами по дороге и ударением бедного камня о землю. Вот и что мне теперь делать? Хан в прямом смысле уплыл у нас из-под носа, а за ним не отправишься — Гаара не отпустит. Хотя… Хэй, а кто мне запрещает увильнуть от его надзора, когда мы прибудем в деревню? Он будет занят в своём кабинете, будет явно не до меня, а мне, если хорошенько подготовиться, может повезти и сбежать из деревни одной, после чего отправиться на те острова, на которые уплыл Хан… Воодушевившись идеей, воспрянувший мозг стал усиленно размышлять, как же это всё провернуть. Так прошло ещё несколько минут, пока до уха вдруг не донёсся хруст веток. Я в непонимании подняла голову, отвлекшись от всё ещё пинаемого мной камешка, и остановилась. Шаги позади меня тоже затихли. — Вы это слышали? — повернулась я к товарищам. Сабаку-но и Учиха синхронно кивнули, смотря куда-то в темень леса. Я повернула голову туда же. — И что это бы… Тут, прерывая мою речь, громко зашуршала листва дерева, и откуда ни возьмись из неё вывалился человек, шмякнувшись прямо у моих ног. Пискнув, резко от него отпрыгнула, как от какого-то прокажённого. Мама, нельзя ж так пугать! — Это ещё что за чёрт из табакерки? — глухо спросила я саму себя, рассматривая окровавленные лохмотья незнакомца в маске, схожей с теми, что носят АНБУ Конохи. Незнакомец не двигался, а на земле под ним быстро стала образовываться лужа тёмной крови. Боже, где ж его так поматросили… — Ждите здесь, — приказными тоном бросил Гаара, направившись в лес. — И этого, — посмотрел на полутруп, — не трогайте. Как только Казекаге скрылся за густой растительностью, мы с Кийоши переглянулись. Учиха подошёл ко мне и так и встал, смотря на еле дышащего, судя по обмундированию в виде подсумков и фирменной формы, шиноби. Раз Гаара его не добил, значит, он безобиден. Если не помог, значит враг. Значит, можно потрогать. Не особо церемонясь, я присела на корточки и пальцем тыкнула в тяжело вздымающуюся спину мужчины в маске. Реакции не последовало. Забив на всё огромный пельмень, не прилагая особых усилий, перевернула раненого на спину, и нашему с Кийоши виду — господи-боже, гадость какая! — открылся разрезанный жилет, а вместе с ним и вспоротый живот с наполовину вышедшими из своей естественной среды обитания органами. Я фыркнула от неприятного запаха, сразу ударившего в нос. На заметку: духи с ароматом внутренностей покупать только в том случае, если захочу отпугнуть от себя абсолютно всех живых существ в радиусе ста метров. Отмахнувшись от столь бредовой мысли, обратила внимание на маску шиноби. На уровне лба чётко вырисовывался знак Ивы. — Дядя умер, — констатировал Кийоши, как только мужчина издал последний сиплый хрип. Я поморщилась, отчасти жалея, что не была в праве ему помочь. «Враг есть враг», — говорили что Саджин, что Хан, когда проходили мои уроки шиноби. Покривившись от всё ещё витающего в воздухе зловония, встала с корточек и сняла с шиноби маску, лишь на пару секунд задержав взгляд на его лице. Будет сувениром, все равно ему уже не пригодится. Но остекленевшие глаза я чисто из солидарности прикрыла, стараясь не думать о том, насколько противна остывающая кожа трупа. Листва впереди вновь зашуршала, на что мы с Учихой синхронно обратили на звук головы. Убирая с пути ветки, лезущие в лицо, на дорогу вышел целый и невредимый Гаара. — Ну что там? — поинтересовалась я, закрепляя прочную нить маски сбоку на ремне. Джинчуурики краем глаза проследил за движениями, нутром чую, делая у себя какие-то пометки, и спокойно ответил: — Шиноби Ивы. — Стряхнув с плеча маленький листик, добавил: — Группа специального предназначения. — Ага-а, — протянула я, подняв бровь. — А дальше? Что они здесь делали? Отчего-то тихо вздохнув, Гаара посмотрел себе за спину и махнул туда рукой. Сначала не поняв, в чём дело, подняла вторую бровь, но когда листва вновь подозрительно зашуршала, всё-таки посмотрела в том направлении и… — Ха-а-ан! …радостно завизжала, слетев с рельс адекватности. Прежде чем джинчуурики Пятихвостого, измазанный в крови, успел нормально выйти из ныне поломанного им куста, я сорвалась с места и бросилась ему на шею, издавая растянуто-ликующее «и-и-и!», и даже, не удержавшись, чмокнула его в щёку, чем повергла в шок вставшего каменным изваянием, нет, не Хана, — Гаару. А Хан просто мученически вздохнул, по всей видимости осознавая, что чем от меня отвязаться, легче заколотить гвозди в своём же гробу, причем снаружи, будучи изнутри. — И тебе привет, Хосу, — похлопали меня по спине, подхватив со своей шеи на руки. И, нахмурившись, смерили укоризненным взглядом: — Я говорил тебе, чтобы ты оставалась в Суне. Я сняла с Хана его касу и напялила на себя, как часто делала дома. — Царь волен делать всё, что пожелает его хитропопая душа, — фыркнула, улыбнувшись. Но потом, резко посерьёзнев, твёрдо сказала: — А теперь рассказывай. Кийоши подошёл к нашему великану сбоку и требовательно сложил руки на груди, тоже ожидая объяснений. А Гаара почему-то пустым взглядом смотрел на руки Хана, что держали меня. И джинчуурики Пятихвостого начал вещать, стараясь не встречаться со мной и Кийоши взглядами. Дело было сегодня, примерно пару часов назад. Хан, как он сказал, надёжно скрываясь под Хенге, уже собирался взойти на корабль, договорившись с капитаном, но, вот беда, в последнюю минуту его неожиданно раскрыли: та самая группа преследования Ивагакуре прибыла в порт и почти сразу напала на Хана, непонятно как его вычислив. Хенге спало, пострадало несколько прохожих, и джинчуурики решил ретироваться для боя в более укромное место — лес. И ретировался, а шиноби Камня побежали за ним. В итоге бой прошёл аж в километре от порта, здесь, а корабль всё — тю-тю, — ушёл. Я, не сдержавшись, высказала Хану всё, что думаю о его побеге. Тот молча меня выслушал, принимая все оскорбления в свой адрес насчёт уровня интеллекта и тупости всего им совершенного. После краткого экскурса по его и своим нервам, я глубоко вздохнула и замолчала. А потом со стальными нотками в голосе сказала, что он идёт с нами. — Нет. На фарш пущу. Я обвила руки вокруг его шеи и спросила: — А так? — Нет. Сжала руки сильнее, делая объятия крепче. — А так? Пауза, подозрительно похожая на нерешительность. — Нет. Поджав губы, уткнулась носом в чужую шею. — А так? Хан прикрыл глаза, вздыхая. А потом, медленно опустив меня на землю, глухо произнёс: — Я принесу проблемы. — Да кому есть до них дело?! — скривилась я, в пылу эмоций разводя руками. — Никто не против твоего проживания в Суне! Никто! Даже Гаара, — указала рукой в его сторону, — который, между прочим, Казекаге и тоже джинчуурики, не против! Хан молчал, размышляя о своём и смотря в землю. Я умоляюще посмотрела на Гаару, немо прося поддержать, но тот, с какой-то мрачностью окинув меня взглядом, отвернул голову. Да что с ним творится? Посмотрела на Кийоши. Во-от! Вот это наш человек: во взгляде Учихи читалась твёрдость и намерение во что бы то ни стало уговорить нашего друга пойти с нами. Кивнув ему, уставила руки в бока и повернулась к Хану. — Хан. — мужчина, на секунду помедлив, поднял на меня взгляд. — Если пойдёшь — обещаю раскрутить продавщицу сладкого на ящик моти. А Кийоши фыркнул и сложил руки на груди, как бы говоря, что обязательно поможет мне в этом деле. В каплю впал даже обративший на мои слова внимание Гаара. Прошла секунда. Две. Три. Хан, не сдержавшись, издал смешок и, судя по весело прищуренным глазам, улыбнулся под маской. — Твоя взяла. Ящик моти, так ящик моти. Ес-с! Мы с Кийоши дали друг другу пять, чем заслужили ещё один странный взгляд от Гаары и трёп по голове от Хана.

***

      Я гордо восседала на закорках у джинчуурики, ловя на себе завистливые взгляды Кийоши и неодобрительные Гаары. Шёл второй час нашего пути обратно в страну Ветра: я забалтывала Хана, он нёс меня, молча слушая, Кийоши тоже просился «покататься», а Гаара изредка фыркал непонятно чему. Я пыталась завязать с ним нормальный разговор, но всё было тщетно: он либо пресекал попытку каким-нибудь твёрдым словом, после которого по телу мурашки пробегали и отпадало желание вести диалог, либо, проговорив от силы пару минут, умолкал, как бы теряя интерес к разговору. Что с ним происходит мне пока выяснить не удалось. — А ещё, — всё не закрывала я рта, говоря о чём в голову взбредёт, — я чуть не спилась, пока Гаара не забрал у меня всю бутылку. Не, ну ты представляешь, бутылку!.. О! Кстати, — кое о чём вспомнив, убрала одну руку с шеи друга, полезла к пряжке пояса и ловко сняла с неё недавно купленный брелок. — Хан, любишь подарки? Мужчина, покосившись на мою хитрую моську, осторожно кивнул. Улыбнувшись во все тридцать два, я вытянула перед его лицом руку и показала брелок. — Дарю от сердца и от почек вот этот классненький брелочек! Уверена, будь тут Саджин или Канкуро, они оценили бы шутку. Но так как у нас тут только «сурьёзные» люди, то… Все, даже Кийоши, уставились на меня, как на сбежавшую пациентку психбольницы. Побуравив представленный предмет взглядом, Хан заторможенным движением аккуратно принял брелок в свою ладонь и стал его разглядывать, забыв про дорогу. — «Хан — настоящий друг»? — тихо процитировал он написанное на вещице. — Именно! — гордо ухмыльнулась я. — Надень куда-нибудь, будет тебе о нас с Кийоши напоминать. Коротко кивнув, джинчуурики запрятал подарок в хаори. И, кажется, чуть покраснел. — Мне нечего тебе подарить. — Потом, дружище, всё потом. Кто со мной в слова будет играть? Учиха с энтузиазмом поднял руку. Хан, не выдержав моего умоляющего взгляда, чуть закатил глаза и кивнул. Улыбнувшись, повернулась к плетущемуся позади Сабаку-но. — Гаара, ты с нами? — Нет, — сказал, как отрезал, со злым лицом уходя вперёд. Я недоумённо проводила его взглядом. Склонила голову к плечу. Чавось?..

***

      Коротав время за разговорами, мы преодолели страну Железа и пришли к границе. Когда начало светать, остановились на ночлег всё в том же лесу. Сейчас я самозабвенно улыбалась, всё ещё не отойдя от чувства непомерного счастья от того, что вернула Хана. Выкуси, Наруто! Вот как надо всяких беглых друзей ловить! Сам же джинчуурики Пятихвостого, кстати, находился на, смешно сказать, охоте, пытаясь отловить зайца или дичь на поздний ужин. Ибо живот бурчал даже у меня с Гаарой, а о канючестве вечно голодного, но почему-то не набирающего вес Кийоши и говорить не стоит. Он, к слову, отправился вместе с Ханом, чтобы, видите ли, узреть, откуда берётся еда. Что ж, удачи ему в этом. — Э-эй, мрачный господин Казекаге, — позвала я красновласика, который сидел в стороне от меня, — почему без настроения? Бросив один-единственный взгляд, джинчуурики вновь лишил мою персону всякого внимания. У меня такое ощущение, что он на что-то обиделся. Придвинувшись поближе, заглянула ему в лицо. — Гаара, мне уже реально не по себе от твоего молчания. — ответом мне, как ни странно, была тишина и абсолютный круглый нолик внимания. — Гаара-а-а, — я потянула его щёку, — не умирай, ты мне ещё нужен. Насупив нос, парень отмахнулся от моей руки и, чуть опустив голову, заглянул в глаза исподлобья. Я вздохнула и села совсем рядом, уже с беспокойством спросив: — Всё нормально? — Нет, — ровно ответил он. — А что не так? — подняла брови. — Ты не так. — Я не так?.. Гаара фыркнул и отвернулся, вновь поставив меня в игнор. Ну точно на что-то обиделся. Понять бы ещё, на что… Втянув в лёгкие воздух, собралась было перечислять все пришедшие в голову огрехи и вымаливать непонятно за что прощение, но порыв прервал звук быстро приближающихся шагов, будто их обладатели бежали. О, ребята верну…? Из тени деревьев смазанным силуэтом выбежал Хан, тормозя только на крае поляны и сразу разворачиваясь обратно к лесу. — Бегите! — хрипло рыкнул он, заставив и меня, и даже Песчаника вздрогнуть. — Поднимайтесь и бегите, живо! И, не дождавшись какой-либо реакции, кинул в нашу сторону тяжело дышащего от бега Кийоши, на одежде которого блестело что-то красное. От непонятно откуда взявшегося страха сердце на секунду замерло, пропустив пару ударов. Учиха ранен?.. Что происходит? На рефлексах словив споткнувшегося на ровном месте шаринганистого, с непониманием тупо уставилась на стоящего к нам спиной Хана, который, судя по расположению рук и ног, принял боевую стойку. Да, мать его, что происхо… Но все вопросы мигом пропали, улетучившись из головы, как только из леса на поляну вышли ещё два неизвестных. Так как время близилось к позднему закату, освещение было не ахти, тем более в лесу, однако, всмотревшись повнимательнее, я всё же смогла идентифицировать прибывших в чёрных плащах с пятнами красного. Я нервно сглотнула. Кажется, нам действительно нужно бежать. — Вы только посмотрите, Итачи-сан, — оскалился синекожий великан с забинтованным мечом за спиной. — Это же Однохвостый, я прав? — Нас интересует только Пятихвостый, — тихо обронил второй силуэт, сверкая в сумерках красными глазами. Это же… не… только не говорите мне, что… Едрёну поварёшку. — Хех, — усмехнулся первый, — одно другому не мешает. Вот же чёрт. Припёрлись Акацуки. Как. Они. Нас. Нашли?! — Казекаге-сама, — повторно рыкнул Хан, уже настойчивее и напряжённее, от чего сердце невольно ушло в пятки, — уводите их. «Их»? Кого, Акацуки? Мой мозг соображал туго, чего, однако, нельзя было сказать о Гааре. Тот, видно, сразу всё понял. А когда меня грубо схватили за руку и дёрнули к себе, как и Кийоши, поняла и я. Сознание мигом заволокло страхом от осознания. — Вы что, сдурели?! — вскричала я, пытаясь отодрать руку Песчаника и остервенело смотря то на одного, то на второго джинчуурики. — Да какой уводить?! Ща мы им вместе всыпл… — Хосу! — воскликнули они оба синхронно, причем с идентичными грозными нотками. Но мне было, честно, класть на это, и я принялась колотить руку Гаары кулаком. — Пусти! Пусти-пусти-пусти! Нет, они реально дебилы! Хан один не справится! — А мне нравится эта девушка, — захохотал Кисаме, скаля свои акульи клыки и разбинтовывая Самехаду. — С огоньком. Меня крупно затрясло при виде громадной пасти меча, на что его хозяин, кажется, улыбнулся ещё шире. Я сглотнула, не в силах отвести взгляд от этого… нечта. Не к месту задалась вопросом, чистит ли эта штука зубы… А Гаара, тем временем, остолбенел так же, как я, только с поправкой на то, что он, подобно хищному зверю, выжидал атаки, чтобы её отбить, так как понимал, что момент для побега потерян. По моей вине. Ну и хорошо! Хорошо, чёрт возьми! Потому что оставлять Хана с ними наедине я не собираюсь! Пусть Гаара ему поможет, уверена, вместе они справятся с этими последователями одного рыжеволосого товарища… — Кисаме, — подал голос Итачи, что до этого непрерывно держал зрительный контакт с Кийоши, — на тебе Пятихвостый. Я разберусь с лабораторной крысой и Однохвостым. — Как скажете, Итачи-сан. А я? А меня они в счёт не ставят. Добраться до Суны без проблем? Пф, смешно. Похоже, жизнь показала мне средний палец. — Хосу-сан, — Кийоши дёрнул меня за край подола плаща, — у этого человека такие же глаза, как у меня… — Знаю, Кийоши, — я облизнула пересохшие губы, — знаю, но поверь, этот дядя — плохой… Раздался свист. Меня резко дёрнули за руку, спасая от продырявливания головы кунаем. Я беспомощно посмотрела на холодное лицо Гаары, но в следующую секунду мир перед глазами вновь смазался — меня откинули в сторону от подбежавшего к красноволосому Итачи. — Уходи! — уклоняясь от атаки, выкрикнул мне Гаара. — Песчаная рука! Уходить? Уходить?! Да я…! Мимо моего лица, в считанных миллиметрах, пролетел ещё один кунай. Ладно, уже ухожу! Ничего не видя перед собой, я схватила Кийоши за руку и побежала глубже в лес, с какой-то нервозностью отмечая, как проводил родственничка взглядом Итачи. Мы будем только мешаться, только мешаться, ничем не поможем, Хосу, вали… Но не пробежали мы и ста метров, как где-то сбоку мазнул чей-то силуэт, заставляя меня и Учиху затормозить. — Стоять! — путь нам преградил огромный… меч, от вида которого я чуть не икнула. — Не уйдёте, детки, — хищно улыбнулся Хошигаки. Заранее извиняюсь за мой французский, но… какого хренотеношного валенка лешего всё так быстро происходит?! Эта форель только что сражалась с Ханом… должна была! Алло, помедленнее! Мой мозг не успевает! Значит так, установка на сегодня: сверкать пятками и пускать нукенинам в глаза волшебную пыль. Я чуть сжала руку Учихи в своей, и, не сговариваясь, мы с Кийоши напитали ноги чакрой и рванули с места ещё быстрее, обходя отчего-то на секунду застывшего мечника, смотревшего нам за спины. Ох, зря мы это сделали. Ещё один урок от Саджина и Хана: «Никогда не поворачивайся к врагу спиной, не будучи уверенным, что он мёртв». До уха отчётливо донёсся свист замаха; тело на автомате продолжало бежать, однако напрягшись и ожидая боли от удара. Я только успела дёрнуть руку вниз, заставляя Кийоши на бегу пригнуться… Но удара не последовало. Вместо него послышались режущие слух хлюпы и чваканье, отчего лицо, даже не видя картины, скривилось от отвращения. Прошла секунда тишины. Я стала замедляться, чуя неладное. Ещё секунда, и ещё. А затем послышалось совсем тихое: — Хан-сан?.. Приглушённый и отдалённый голос Кийоши заставил затормозить и одновременно осознать две вещи: ладонь больше не чувствует тепла чужой руки, и Учиха остался позади. В панике развернувшись, хотела было его окликнуть, призывая бежать дальше, но от увиденного в темноте издала лишь… короткий удивлённый писк. Всё, на что меня хватило. — Упс, — нервно хохотнул Кисаме, перекидывая Самехаду через плечо, — ошибочка с целью. Эй, Самехада, не жри всё подряд! Выплюнь! Я не понимаю. Я не успеваю. Пожалуйста, пожалуйста, мир, помедленнее! — Хан-сан! — уже в панике вскричал Кийоши, подбегая к лежащему на земле неподвижному телу. Хан? Вот это истекающее кровью тело без правой руки — Хан? Глаза расширились от сумасшедшей догадки. Он что, нас прикрыл… от удара вот этой штуковиной?.. Самехады? Кисаме, с пару секунд растерянно смотрев на раненного им же Хана, присел около него на корточки, кажется, совсем не опасаясь ни Кийоши, ни меня. Будто нас и нет. — Тц, — почесал затылок нукенин, тыча пяткой в тело, — хоть жив остался, а то как биджуу-то извлекать… Чего только под удар руку подставил? Какого дьявола он делает? Да как он… Да я щас ему!.. Мозг был слишком перегружен, чтобы тело действовало адекватно. Сжав руки в кулаки, я со слезами на глазах сломала первую попавшую под руку достаточно толстую ветку и, перехватив её в обе руки, бросилась вперёд. Не издавая ни звука, не крича. Просто давя вставший в горле ком и туманящие обзор слёзы. Но ни атаковать, ни хоть что-то сделать я не успела. По затылку что-то больно ударило, и сознание, будто в замедленной съёмке, стала заволакивать чернота. Последнее, что успела увидеть, было такое же падающее наземь, как и моё, тело Кийоши. А последнее, что услышать — шуршащий звук песка.

***

Пустота. Белая пустота. Что я здесь делаю? Как долго тут? Как оказалась? — Приё-ём, есть тут кто?! — …есть тут кто?.. — отдалось эхом. — Хэ-эй! — …эй!.. — Да что ж такое-то, — тихо пробормотала я, насупившись. — Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?! Гаара? Кийоши? Хан? — Рикудо Великий, да заткнись ты! — взревел громоздкий голос со всех сторон. — Дай уснуть спокойно! Схватившись за сердце, испуганно вдохнула, издав скачущее нотками «ы-ы-ы!» — Кто зд… — резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, умолкла. — …О. — «О» — всё, что ты можешь сказать при виде биджуу? — скептически спросил Пятихвостый, поведя парой хвостов. Я глупо улыбнулась, хихикнув. — Ну так встречались уже. Чего ты как неродной? Орёшь сразу… — Это кто из нас тут ещё орёт, — фыркнуло создание, а потом внезапно спросило: — Что ты здесь делаешь? Ещё раз осмотрев белую бесконечность, только пожала плечами. А где это, собственно, здесь?.. — Граница… — не дождавшись ответа на вопрос, скорее сам себе произнёс биджуу. — Странно, что ты здесь. Граница какая-то… Бред бредовый. — А где Хан? — на автомате спросила я, решив, что раз есть Гоби, значит есть и Хан. — Хм, — неопределённо хмыкнули мне, — нет его. — Как это — нет? Пятихвостый некоторое время помолчал, смотря на меня и, видно, формулируя ответ. — Нас разделили. Я остался здесь, а он ушёл. — Куда ушёл? — глупо переспросила я. — Это неизвестно даже мне, человек. Меня такой ответ, прямо скажем, не устроил, из-за чего руки как-то сами собой сложились на груди. — Я тебя не понимаю, Пятихвостый. — Поймёшь, когда уйдёшь отсюда. Вот теперь я озадачена. — А как мне уйти? — но, вспомнив прошлый опыт, в срочном порядке тряхнула головой. — Нет, пулять меня в небо не надо. Биджуу глухо засмеялся, однако быстро прервал своё занятие, с полной серьёзностью вновь обратившись ко мне: — Уходи. Здесь тебе делать точно нечего. И ведь, знаете… И правда ушла. Даже не помня, как.

***

Сумбур. Каша. И единственная упорядоченная вещь — понимание. — Гаара. Где Хан? — было первым, что я спросила, когда очнулась. Сабаку-но, на спине которого я находилась, повернул ко мне голову и одарил только полным вины и сочувствия взглядом. Протянул красную касу и дал короткий ответ: — Забрали Акацуки. Как только я подумала сказать, что нужно идти спасать, меня заткнули датой. Прошло уже целых два дня. Дальше расспрашивать ничего не стала: вялым движением забрала касу, покрепче обвила руки вокруг шеи Гаары и ушла в себя, вспоминая, что произошло. Ушедшее в пятки сердце, вязкий страх, трясущиеся собственные руки. Алый цвет крови, Хан… неподвижный и без руки… Пятихвостый, дурацкий разговор… Хан, значит, ушёл, да? Ушёл. Ушёл… Потребовалось не больше минуты, чтобы я всё осознала. Я схватилась за волосы и, громко всхлипнув, завыла белугой. Давно очнувшийся Кийоши, который шёл по правую сторону от джинчуурики, посмотрел на меня опухшими красными глазами. А Гаара поджал губы и провёл большим пальцем по моей ноге, которую держал. Меня даже не волновало, как нам удалось сбежать от этих чёртовых плащей в красное облачко. Я просто ревела навзрыд.

***

Мне снился сон. Точно просто сон. — Ты не вернёшься, да? — утирая слёзы, с лёгкой улыбкой спросила я стоящего передо мной. Тот только покачал головой, ответно улыбаясь — грубо, неумело и слабо, но абсолютно искренне. — Я была хорошей подругой? Мужчина усмехнулся, кладя свою большую руку мне на голову. — А подарок ты мне так и не подарил. Встрепав волосы, он убрал ладонь и, сняв касу, плюхнул её мне на голову. — Это мне? — ещё одна тёплая улыбка. — Спасибо, — я тихо всхлипнула. — Ну, пока? Мужчина ещё раз кивнул, отнял руку от соломенной шляпы и, что-то произнеся одними губами, медленно растворился в свету. — Да, Хан. И тебе.

***

— Явились! — театрально вскинул руками Канкуро, с грозным лицом осматривая нашу прибывшую к воротам Песка троицу. Я подняла на него невидящий взгляд. В горле застряла ответная колкость, а уголок губ дёрнулся, призывая мышцы лица выдать едкую усмешку. Но усмешка не появилась. — Шланг! — Канкуро, пока я опять ушла в себя, успел подойти и ткнуть пальцем мне в ключицу. — Ты спёрла моего брата чуть ли не на целую неделю, так какого дьявола молчишь?! Гаара стоял в стороне и молчал. Кийоши еле сдерживался, чтобы не наброситься на марионеточника. А стоящий позади Канкуро Саджин, почуяв что-то неладное, положил руку кукольнику на плечо и тихо сказал: — Канкуро, лучше не на… — Нет, я всё ей выскажу! — прошипел он, кривясь. — Она мало того, что увела Гаару из деревни, так ещё и игнорирует меня с таким невозмутимым видом. Что, взрослую играть научилась, а? Рука Саджина сжалась, а его глаза заглянули во влажные мои. — Не надо, — чётко повторил ученик Казекаге кукольнику. На секунду опешив от серьёзности в его голосе, Канкуро покосился себе за спину, пару секунд поиграл в гляделки с Саджином… и всё же убрал от моей ключицы палец, отойдя на шаг назад. А когда заметил мои стоящие на мокром месте глаза, удивлённо поднял брови. Не хотелось говорить вообще, что-либо объяснять — тем более. Взяв Кийоши за руку, я молча прошла мимо суновцев. Гаара, быстро обмолвившись о чём-то с братом, последовал за нами, намереваясь проводить до дома.

***

— Значит, Кисаме убит Однохвостым? — уточнила голограмма Пейна. — Да, — коротко ответил Итачи, не выражая совершенно никаких эмоций ни мимикой, ни голосом. — Что ж, это нужно будет учесть, когда будем посылать за ним людей из нашей организации… Пока твоим напарником будет Тоби, подберём нового члена позже. Учиха лишь скупо кивнул, внутренне проклиная всю эту чёртову организацию. Пейн отключил связь, а Итачи, с минуту простояв бездвижно, скосил взгляд на Самехаду — пожалуй, единственное, что не пострадало в схватке с Сабаку но Гаарой. Разъярённым Песчаным монстром.