Ползи змейкой!

      Возможно, Орочимару следовало трижды подумать и как минимум четырежды пересмотреть решение, прежде чем совать нос в дела Суны, конкретно — в дела Казекаге и его не то зверюшки, не то подопечной. Но Змей подумал и продумал всё во много раз тщательней, чем даже того требовала ситуация. Итоги, прямо скажем, не смогли его ни обрадовать, ни разочаровать, так как результата как такового требовалось ещё ждать и ждать. Хотя те семена трудов, что уже выходили из объекта его тщательных исследований… Да, они стоили внимания. Три года назад, когда эксперимент с выводком тигровых змей провалился, саннин и помыслить не мог, что будет шанс к его возвращению. Его научный склад ума прошёл через многое, чтобы прийти к выводам и продолжить долгий-долгий опыт. Опустим все размышления о том, под каким же мотивом Гаара, признанный даже в собственной деревне как монстр, джинчуурики, принял в свою семью питомца — с виду обыкновенную змею. Лучше сразу перейдём к тому, что старейшины Сунагакуре, по прошествию долгого времени, прознали о месторождении развлечения Сабаку-но, когда это самое развлечение вернулось, как ни в чём не бывало, уже в теле взрослой девушки. Логично то, что верхушка отнеслась к Хосу с подозрением и даже, закономерно предполагая в ней опасность, попыталась устранить. Орочимару понимал их и одновременно посмеивался: старейшинам следовало действовать аккуратней, ведь на защите «угрозы» стоял их же правитель. Чакра змеи была обычна, ничего из ряда вон, но стоило только проверить чакру джинчуурики Суны!.. Орочимару готов был на радостях откусить голову Кабуто, предложившему проникнуть в деревню и взять образец у того, с кем чаще всего контактирует змея. Результат менял всё в корне — он был поразителен, воодушевлял на скорейшее возвращение к опытам. Саннин и вернулся. Он переселил змейку в другое тело потому, что у человека больше возможностей в манипуляции чакрой; таким образом эксперимент расширится, станет глобальнее. Орочимару был заинтересован и жаждал знать, что будет, если довести задуманное до завершения. Он даже оторвал от сердца одного искусственно выращенного Учиху, чтобы по дороге домой змея, на то время уже девушка, не пропала без защиты. Результат разочаровал. Да, Хосу могла проникать в сознание джунчуурики, могла выступать как успокаивающий фактор, но что с того? Она умела это и раньше. Орочимару решил, что поступил неверно, когда не подтолкнул объект к совершенствованию во владении чакрой — именно из-за этого он никак не продвинулся. Тогда он организовал похищение вновь. Раз змейка не желала двигаться по уже доступному пути, следовало заставить её действовать уже на другом. Саннину потребовалось время, чтобы преобразовать «ПНВР_9» и отловить объект эксперимента. Не было чувства жалости или вины к тому, кто так позорно погиб от рук генина в пещерах. Главную свою задачу юнец выполнил — отравил объект, вызвал волнение, — остальное не волновало. Когда сидел на трибунах во время Чуунин Шикен, проводимого в Ивагакуре, Змей также позволил себе хищно улыбнуться при виде противостояния Хосу и Момо — преданной ему пешки. Всё шло по плану. Всё шло по плану и тогда, когда Хосу сидела перед ним в лаборатории, в попытке защиты скрестив руки и глядя со страхом. Орочимару тогда недоумевал: она серьёзно надеялась сбежать по вентиляции, думая, что её не засекут? — Орочимару-сама, — Кабуто свёл брови, не отрывая злого взгляда от девушки, — если желаете, я сам проведу с ней беседу. — Ни к чему, — сощурился учёный и хрипло начал диалог. Орочимару не обратил никакого внимания на ничего не понимающее выражение, когда речь зашла не о паршивой попытке побега, а о каком-то непонятном «подавителе нежелательного влияния на разум». Он объяснил, что это такое, проследил за реакцией, которая обозначилась на лице как «ты, конечно, дичь несёшь, но, вау, было у меня такое!», частично рассказал, какие цели преследует, и, искажая факты, предложил добровольно принять в свой организм «ПНВР_10» — вещество, обратное «ПНВР_9». Он уверял, что это решит все ментальные проблемы и прочее-прочее, что её тревожит… — Ничего меня не тревожит, — пожала плечами девушка. — Так что, может, отпустишь всё же в Суну, а?.. Орочимару подивился, насколько она глупа. И с широкой ядовитой улыбкой напомнил о функциях «подавителя». Внутренний садист требовал надавить на светлые чувства наивной души, что он и сделал с особой снисходительностью и прикрытой потехой в голосе. Хосу даже слушать не хотела о том, что Гаара якобы зависим от её чакры; о том, что он якобы принял зависимость за тёплые чувства и ошибся в природе своих эмоций. Мужчина видел: ей жалко не себя — жалко ребёнка, как она его вскользь назвала, когда повышала на Орочимару тон в приступе гнева за клевету. Клевету — как считала она, но Орочимару не был бы так уверен на её месте. Раз речь не подействовала, оставалось вколоть вещество насильственно. Эта её трогательная любовь к, действительно, ребёнку не задела струн души экспериментатора даже отдалённо, он не собирался отступать. И выполнил задуманное. Кто бы мог подумать, что, будучи под действием успокоительного и не отошедши от наркоза, неугомонная женщина выскользнет из-под ремней кушетки, пользуясь гибкостью, выйдет из палаты и, на пути к выходу из убежища, спотыкнётся о выступ на каменном полу. Головой она приложилась знатно и не без последствий: часть воспоминаний о последних днях в логове покинула черепушку — возможно, навсегда. Дура дурой эта Хосу, как только жива ещё? В какой-то мере Орочимару рад был избавиться от несносной. Когда доделал последние штрихи в чёрной татуировке, держащей душу в сосуде, он приказал отнести объект в лес, да поближе к дороге, чтобы, с её-то удачей, девушку не съела стая плотоядных перелётных птиц. Чего же нового следовало ожидать от отчётов о жизни этой Хосу? Словом, изменений. Раньше ПНВР действовал на окружающих как аура успокоения, давал чувство защищённости и, главное, эмоционально привязывал жертву к объекту. Вызывал зависимость, говоря грубо. Образец же №10 работал прямо противоположно: не объект действовал на кого-то, а кто-то действовал на объект — и никак иначе. Теперь вместо того, чтобы защищать разум и давать окружающим спокойствие, ПНВР будет заставлять организм объекта круглосуточно бдеть; постоянная обеспокоенность чем-то на подсознательном уровне, из этого — неспособность ко сну. Первый минус. Мозгу обязательно нужно обрабатывать информацию, поэтому Орочимару сделал из фиксатора души, татуировки, некий призыв с возможностью мгновенного переселения разума в него. Это было не сложно, учитывая, сколько свитков по ментальным техникам он перечитал за всю жизнь. Вторым минусом, о котором он сожалел больше всего, было то, что образец №9 перекрывался полностью. Не будет возможности его изучить, пока действует №10. Подперев кулаком щёку, саннин перечитал выдержку, написанную помощником.

«Подавитель нежелательного влияния на разум (ПНВР). Образец №10 Эффекты: искусственно вызванная настороженность без срока истечения; невозможность ментально воздействовать на жертв. Дополнение: неспособность ко сну у носителя ПНВР_10».

Очень, очень жаль, что пришлось предпринять такие меры, образец №9 был куда интереснее. Остаётся ждать, когда он сможет к нему вернуться. Ждать эту Хосу. Всё же он находил странным факт, что вещество прижилось только к чакре человека, бывшего когда-то маленькой змейкой. К её и только, хотя ничего особенного в ней совершенно точно не было. Остальные существа, даже люди, которым пробовалось ввести «подавитель», быстро погибали в мучениях. А змейка выжила, приспособилась и пользуется, не оглядываясь. Занятно, странно и интересно до дрожи… В ней действительно есть что-то особенное или всё-таки эти три года существования проекта — заурядная удача? Ответа он, верно, не получит никогда, раз даже наука играет в молчанку.