Блуждая во снах

Когда она воскреснет и постучится снова К тебе. Открой ей дверь и просто её убей. Она любви не знает, ей не знакомо слово. Она умеет лишь охотится на людей. (Канцлер Ги) — Здравствуй, Гермиона! — ласково обнял её Гарри в дверях дома. — Я письмо от тебя получил. Прилетел, как только смог. А что это ты вдруг решила себе отпуск устроить? — Да так, — грустно улыбнулась девушка. — Впервые за три года можно и отдохнуть. Меня на целый месяц отпустили. — Всё равно как-то на тебя не похоже, — с сомнением произнёс Гарри, разуваясь и проходя в гостиную, где уже его ждал свежий ароматный чай с булочками. — Ты же обычно вся в движении, такая энергичная. А тут — раз — и отпуск. Уже почти неделю дома. Одна. — Как видишь, не одна, — Гермиона жестом руки указала на него. — Есть с кем поболтать вечерком. Гарри кивнул и, сделав небольшой глоток чая, вдруг внимательно посмотрел на неё: — Это из-за Рона? Она не могла и не хотела скрыть своего крайнего удивления: — Рона??? Нет, конечно. Гермиона на самом деле за прошедшие шесть дней ни разу не вспомнила о недавней ссоре с ним, об оскорблении, из-за которого потом хотела умереть и навсегда исчезнуть. — Гарри, я неделю назад едва не погибла. Друг чуть не выронил чашку с чаем, уставившись на неё: — Как? Что случилось? Кто-то напал? — Нет, — поспешила успокоить его она. — По собственной глупости. Шла по дороге — и вдруг на меня вылетел автомобиль. Меня спасли, Гарри. Он облегчённо выдохнул, словно всё только что напряженно пережил в её лице: — О Мерлин, Гермиона! Кто? Я буду благодарен этому человеку до конца жизни. Она опустила глаза, но потом, собравшись с духом, решительно ответила: — Драко Малфой. И снова Гарри с трудом удержал маленькую чашку в онемевших от потрясения пальцах: — Малфой? — переспросил он, словно желая удостовериться, что ему не почудилось, в ответ последовал утвердительный кивок. — Ну… Я даже не знаю, что сказать… Ты точно видела, что это был он. — Точно, — ответила Гермиона. — Гарри, он другой. Он — не такой, каким мы его знали в школе. То есть он не изменился, он всегда был другим. Она сама запуталась в своих рассуждениях. «Точно ли это был он? Гарри, мой милый Гарри, он же сидел здесь, на этом самом месте, которое сейчас занимаешь ты, и точно так же пил её „фирменный“ чай, сделанный магловским способом. Разговаривал с ней. Смеялся…». Гермиона почувствовала, как помимо её воли, на глаза наворачиваются непрошеные слёзы. — Он обидел тебя? — глупо было подумать, что Гарри не смотрел на неё в этот момент. — Нет, — тихо ответила она, прижимаясь щекой к плечу друга. — Нет, Гарри, просто я сама такая идиотка! Я слишком верю в глупые сказки. Он растерянно обнимал её, чувствуя, как Гермиона вздрагивает от внезапных слёз, полившихся из глаз. Он только хотел успокоить, заверить её, что всё обойдется, хотя толком так и не понял, что произошло. Его лучшая подруга, человек, понимающий его не меньше любимой Джинни, проливала слёзы из-за их общего бывшего врага. Он знал точно — эта девушка с сильным характером никогда не плакала так из-за кого бы то ни было. А тут… Но именно в этот момент он понял, что, несмотря ни на что, несмотря на самые дурацкие и глупые решения, он всегда будет на её стороне. Так же, как и она сама никогда не оставляла его, даже глядя в лицо самой смерти…

***

На протяжении долгих шести дней он тщательно следил за загадочной красавицей Леди Даймони, жившей в том самом проклятом магловском квартальчике, что и Грейнджер. К счастью, Гермиону он ни разу не встретил и даже не увидел издалека, что значительно упрощало работу. На протяжении этой недели Самди несколько раз навещал его, повторяя, насколько серьёзно стоит отнестись к данному делу, но, по сути, толку от его визитов было мало. Вот только заметно было, что в данном задании присутствует личная заинтересованность — возможно, эта Леди когда-то перешла дорогу его черепоголовому другу, чем вызвала такую бурю чувств. В последний день затянувшейся недели он был готов и, легко открыв дверь дома Даймони, стал ждать её в тёмном коридоре, куда прекрасно были слышны звуки, доносившиеся с улицы. Драко крепко, до боли, сжимал в руке волшебную палочку, готовясь вот-вот впервые ударить смертельным заклятием. Впрочем, это была вторая попытка, но первая, жертвой которой был Дамблдор, успехом не увенчалась. Он чувствовал, как и в этот раз предательски дрожат руки, внушая себе что придётся всё сделать и завершить начатое. Здесь не было профессора Снейпа, готового в любой момент подставить плечо и оказать помощь в любом, даже самом «грязном» деле. Драко только сейчас осознал, насколько уникальным был Северус Снейп для их семьи. Лучший друг отца и матери, полукровка из бедной семьи — любые принципы чистоты крови и аристократических предрассудком со Снейпом были неуместны. Для них он был выше любых законов и понятий. Насколько знал Драко, эта крепкая дружба продолжалась ещё со школьных лет. А потом профессор погиб от смертельного укуса Нагайны, отец не выдержал заключения в Азкабане, а мама… Ему показался оглушительным негромкий скрип калитки на улице и звук приближающихся шагов. Драко быстро произнёс заклинание создания крестража и крепче перехватил палочку в одеревеневших дрожащих пальцах. Всё его тело сковал уже подзабытый ужас, схожий лишь с тем, который он испытывал на собраниях Тёмного Лорда или во время неудавшегося убийства Дамблдора. Он должен научиться убивать. В этот раз проявить слабость — смертельная ошибка. Он видел, как медленно повернулась ручка двери, впуская немного вечернего света в мрачный коридор. Тёмная фигура на пороге и… — Авада Кедавра!

***

Уже закрывая за Гарри калитку, Гермиона вдруг увидела женщину на противоположной стороне улицы. Согнувшись и едва не падая, она с трудом держалась на ногах, хрипя что-то невнятное и цепляясь руками за деревянный забор. — Гарри! Бесполезно. Друг, скорее всего, не заметил прохожую и успел трансгрессировать. Гермиона бросилась к женщине: — Вам плохо? Когда она аккуратно поддержала её под руку, незнакомка посмотрела на неё полными муки изумрудно-зелёными глазами: — Так бывает со мной. Прошу, проведи меня домой, — прохрипела она. Они медленно шли по тротуару, а Гермиона старалась хотя бы разговорить её, чтобы как-то отвлечь от страданий. Ей было искренне жаль её — страдающую от какой-то хронической болезни молодую и красивую женщину. — Вот и мой дом, — Леди Даймони, как она представилась, указала на расписной домик у самого края улицы. — Мне уже немного легче, давай пройдём, я приготовлю чаю или кофе. — Ну что вы, не стоит, — смутилась Гермиона. — Я врач, а помогать людям — моя прямая обязанность. Леди Даймони улыбнулась, пропуская её в светлый дворик. Он уже подошли к крыльцу, но хозяйка тяжело опустилась на одну из ступеней: — Зайди в дом, там на полочке в кухне лекарство, — попросила она. Гермиона быстро взбежала по паре ступеней, уже не замечая, что женщина выпрямилась, уверенно стоя на ногах, а её глаза с хитрым прищуром наблюдают за всеми действиями девушки. Тяжёлая дверь не сразу поддалась. Но наконец Гермиона повернула ручку и сделала быстрый шаг в проход. В это мгновение ей в лицо ударила ослепительная зелёная вспышка, затмившая всё вокруг. Уже падая, Гермиона понимала, что это могло быть только самое ужасное и непростительное заклятие, заклятие смерти…