Блуждая во снах

В твоих глазах — отблески слез И острые иглы вины. Сегодня ты мне в подарок принес Легкий призрак весны. Ты мне плеснул в лицо весельем, И я глотнул надежды зелье, Себе осмелясь что-то обещать, Ты ветерком звенел весенним, И я молился о спасении Всех тех, кого не думал я прощать. (Канцлер Ги) Мягкие лучи утреннего солнца приятно щекотали ресницы, скользя танцующими бликами едва ощутимого тепла. Он открыл глаза и улыбнулся, увидев на своём плече спящую Гермиону. Сейчас, в рассветном сиянии, она была удивительно красива — словно воплощение нежности и гармонии. Умиротворенное личико, сияюще-светлая кожа, так ярко контрастировавшая с тёмными ресницами и волнистые локоны, которым солнце подарило золотой блеск. Значит, эта сказка не была сном… Она сладко потянулась, и он снова встретился со своими любимыми тёмно-карими омутами глаз. Улыбка и едва уловимые искорки во взгляде, и поцелуй, в котором заключена вся нежность — слова были не нужны. Драко лениво потянулся за волшебной палочкой, объясняя в ответ на её вопросительный взгляд: — Давай наколдую чаю или кофе? Гермиона рассмеялась, лукаво сверкнув глазами: — Нет, чай и завтрак я приготовлю сама. Самым обычным магловским способом. Она быстро поднялась, накинув лёгкий халатик, и исчезла в коридоре. А Драко лишь с нежностью проводил её взглядом, с удовольствием вдыхая её чарующий аромат, который теперь, наверное, нет — наверняка — всегда будет с ним. Драко уже закреплял вторую запонку на рукаве рубашки, когда Гермиона вошла в комнату с подносом, на котором лежали ароматные горячие бутерброды и возвышался кувшин с жидкостью медово-оранжевого цвета. — Тыквенный сок? — удивился он. — Представляешь, нашла его в посылке на кухне, — улыбнулась Гермиона. — Думаю, это Гарри. И записку добавил «Это вкус нашего детства. Попробуй». — С чего бы это Поттеру с утра тебе подарки присылать? — фыркнул Драко. — Не ревнуй, — рассмеялась она, разливая сок в два прозрачных стакана. — Просто у Гарри есть такая привычка — баловать друзей чем-нибудь вкусненьким. А это такой чудесный сюрприз. Да и к тому же у кого еще будет дорогущий конверт с печатью-гарпией. — А что, у Поттера именно такая печать? — насторожился Драко. — Не знаю, — пожала плечами Гермиона, с удовольствием откусывая небольшой кусочек бутерброда и поднося к губам стакан с оранжевым ароматным соком. — Просто напомнило герб какого-то из министерских отделов. Гарпия! В мыслях на молниеносной скорости мелькнули неясные образы. Он резко рванулся вперёд, выбивая из её рук стакан. С звонким дребезгом стёклышки разлетелись по комнате, а оранжевые пятна потекли по стене у окна. — Что ты делаешь? — вскрикнула Гермиона, вскакивая с места. — Смотри, — Драко лишь указал на подоконник. Там, перед расписанным морозом стеклом, стоял небольшой горшочек с ярко-зелёным каланхоэ, покрытым мелкими жёлтыми цветками. Капля тыквенного сока упала на лист растения, и теперь буквально на глазах цветок медленно вял, сморщиваясь и желтея. Через пару минут вместо крепкого живого растения перед ними лежала лишь горстка иссушенных листьев. — Жидкая Смерть, — в ужасе прошептала Гермиона. — Именно, — подтвердил Драко. — Я видел печать-гарпию на какой-то бумажке в коридоре нашей старой знакомой Леди Даймони. Этот «подарок» предназначался, в первую очередь, мне, а не тебе. — И что же нам делать? — Гермиона ещё не до конца пришла в себя, с трудом заставив себя отвести взгляд от мёртвого цветка, которым уже сейчас могли стать они. — Её надо найти и уничтожить, — задумчиво произнёс Драко, с тоской рассматривая жизнерадостный зимний пейзаж за окном. — Иначе она не успокоится, пока не отомстит. Потрясённая Гермиона просто не находила слов, а он только глубже погружался в тяжёлые мысли. Вот и всё. Сказка, словно рассветный сон, всё-таки кончилась. Ему почти удалось забыть о том, кто он, отбросить все воспоминания, чтобы быть счастливым. Но сегодня им в глаза взглянула сама смерть, и только невероятное везение спасло его — убийцу, и Гермиону — ту, которая была не виновата ни в чём. Он ясно осознавал, что его вина в опасности, нависшей над ней, не меньше, чем действия исчезнувшей демоницы. Он стал слишком беспечен, а ведь Самди предупреждал, что в случае промаха это создание будет мстить. Сейчас она была духом и человеком — а значит, гораздо сильнее их двоих. — Я должен найти её, — тихо проговорил Драко. — Я не оставлю тебя, — решительно заявила Гермиона. — Грейнджер, — он обернулся к ней, чувствуя, как горькая усмешка коснулась губ, — ты не знаешь меня. Не знаешь, кто я. Её глаза сверкнули решимостью, она уже хотела что-то возразить, но громкий стук в дверь прервал их беседу. На пороге стояли три человека в тёмно-синей форме мракоборцев. Один из них шагнул вперёд, представился начальником отдела расследований преступлений магов. — Я не понимаю, зачем вы здесь, — с недоумением ответила Гермиона. — К сожалению, мисс Грейнджер, мы с плохими новостями. По приказу Министерства Магии мы вынуждены арестовать мистера Малфоя, который подозревается в совершении девяти преступлений и одном покушении. — Этого не может быть, — прошептала Гермиона, быстро оглянувшись на Драко, который с бесстрастным выражением на лице наблюдал за происходящим. — Простите, мисс, — ответил мракоборец, — Сегодня нам поступили сведения от некой мисс Даймони, которая уже готова предоставить все доказательства по этому делу. Завтра — закрытое судебное разбирательство. Мистер Малфой, пройдёмте с нами. — Драко! — он видел всплеснувшийся ужас в её глазах. — Это неправда! Я знаю! Неправда! Словно в туманном сне он обнял её, не в силах заверить, что «всё будет хорошо». Он просто не мог ей лгать. Он видел, как она бросилась к волшебной палочке, но мракоборец жестом остановил — это действительно было бы безумием. Он уходил вместе с ними — и утреннее солнце казалось ей чёрной пропастью. Не было даже слёз — только бездна пустоты, поглотившая её. Сознание уплывало и возвращалось, набрасываясь безумными волнами. «Вы не знаете этого человека», — звучали в голове слова мракоборца, и она не верила им. Завтра всё решится, и только бы чудо помогло им преодолеть козни ненавистной демонической Леди. С трудом удерживаясь на ногах, Гермиона закрыла дверь, опускаясь на пол коридора и закрывая лицо руками. Глухие тяжёлые слёзы прорвались из глаз, смывая очертания комнаты и вообще всего мира. Если бы она могла сейчас видеть его мысли-«сны»!.. Ещё не вполне осознавая, что происходит, она почувствовала, как сознание медленно туманится, словно отрываясь от оболочки её тела. Она погружалась в его самые тёмные воспоминания…

***

— О Мерлин, Гермиона, что с тобой?! Едва переступив через порог, Гарри потрясённо остановился, глядя на неё — непривычно растрёпанную, с опухшими от слёз глазами и каким-то странным, неистовым блеском в них. — Гарри, прости, что вызвала тебя, отвлекла от дел, но это очень важно, — дрожащим голосом начала она. — Драко арестовали. — Драко? — ошеломлённо повторил Гарри, с трудом осознавая происходящее: если об аресте Малфоя он узнал сегодня в Министерстве, то его имя из уст Гермионы звучало просто шокирующее. Она кивнула: — Мне не к кому больше обратиться. Гарри, я умоляю тебя, — она бросилась к нему, отчаянно схватив за руки. — Молю: спаси его! — О Мерлин, Гермиона! — снова произнёс друг, усаживая её в кресло, стараясь хоть как-то успокоить. — Я узнаю всё. Я попробую… В Министерстве сейчас тоже не всё чисто, но пока мы не можем предъявить доказательства против некоторых работников… Я сделаю всё, что смогу — не для Малфоя, а для тебя. — Прошу тебя, не считай его своим врагом, — со слезами прошептала она. — Ты спас его из горящей Выручай-комнаты, он помнит это… — Гермиона, — ласково остановил поток её слов Гарри, — прошло три года с тех пор, как мы окончили Хогвартс. Неужели ты думаешь, что я буду считаться с ним за наши школьные стычки? Я сделаю всё возможное и, насколько смогу, невозможное. — Спасибо, — она с теплом и надеждой обняла его. — Завтра разбирательство. Возможно, всё обойдётся… — предположил Гарри. Обнимая Гермиону, он вдруг бросил взгляд в сторону кресла, с которого она только что поднялась. Рядом с ним, на небольшом журнальном столике, лежал любимый альбом подруги, где она любила рисовать еще с детства. Сейчас с белоснежного листа, исписанного тонкими росчерками простого карандаша, на него смотрел портрет Драко Малфоя. Искренняя улыбка, открытый весёлый взгляд, задорно взъерошенные волосы… Этот рисунок был настоящим шедевром — не только мастерства, но и чувств художницы. Этот рисунок лучше любых слов объяснил Гарри то, что было в её сердце. Такой портрет мог написать лишь по-настоящему любящий человек, тот, кто мог видеть душу, скрытую от глаз других…

***

Следующий день превратился в тягучее, непрерывное ожидание. Бесконечные три часа, пока длилось разбирательство, казалось, не кончатся никогда. Гермиона ждала в пустом министерском коридоре рядом с самим залом суда. Разбирательство назначили закрытым, поэтому присутствовали только члены судебной комиссии. Вопреки нормам и законам, в зал не пригласили даже обвиняемого. Ещё до начала процесса, узнав об этом, Гарри был потрясён и озадачен. Однако, к их с Гермионой счастью, для победителя Гарри Поттера были открыты все двери. Несмотря на врождённую скромность друга, он сразу же воспользовался такой привилегией, негромко шепнув ей, перед тем, как зайти в зал: — Если на его волшебной палочке обнаружатся доказательства его причастности, я расскажу им о «жертвах» — это убийцы, которые не могут вызвать сочувствия. Однако Гермиона знала, что есть лишь косвенные улики против погибших, и никакого конкретного точного доказательства. Именно поэтому они в своё время преспокойно разгуливали себе на свободе, даже не заботясь слишком о своей безопасности. Когда дверь зала отворилась, она бросилась вперёд. Первым вышел Гарри. Помрачневшее лицо, словно угасшие изумрудно-зелёные глаза… Она всё поняла ещё до того, как он успел вымолвить: — Нет… Казнь назначена на восемь часов утра завтра, — он крепко сжал её ладонь в своих руках, глядя прямо в глаза. — Я всё равно что-нибудь придумаю, Гермиона. Мы будем бороться до конца. Всё плыло, словно в самом чудовищном кошмаре, происходившем наяву, мимо шли какие-то люди, где-то в министерских кабинетах мирно разговаривали сотрудники, даже не догадываясь, что её жизнь остановилась… Она вышла на порог Министерства Магии, захлопнув за собой тяжёлую дверь. Морозный воздух казался каким-то горьким и колючим. Здесь она увидела его тогда, промозглым дождливым ноябрьским вечером… Увидела его настоящего, с болью и отчаянием в сердце. А вот там, чуть поодаль, на другой стороне улицы, стояла она сама, укрывшись мокрым чёрным зонтом. Сейчас как раз это место проходила какая-то женщина. Серая мантия, медно-рыжие волосы, лёгкий полуоборот головы — и ярко-зелёные глаза, сверкнувшие на красивом лице. Не могло быть сомнений — это была именно она, та самая Леди с демоническим именем. И только сейчас, встретившись со своим врагом, Гермиона знала, что делать…