Правильный выбор

      Вокруг них расстилалась ночь во всей ее красе: на небе ярко светили звезды, что было видно пропасть между парнем и девушкой, стоящими друг напротив друга; наступал холод, и у обоих бегали мурашки; с вершин далеких гор спускался едва заметный туман — Таис и Энакин были бы счастливы пропасть в нем насовсем. — Ты говорила, что не станешь меня предавать, — больше всего он надеялся, что не выглядит слишком жалко, когда произносит это. Энакин тяжело вздохнул — унижаться ему не хотелось. — Да. Но, знаешь, планы немного изменились, — она почти выплюнула эти слова, чувствуя, как к ней возвращается злость. Тело понемногу расслабляется, потому что в жилах будто уже не кровь, а сама Сила. Таис всегда любила это ощущение, но теперь собственная злость приносит только раздражение. Что, конечно, еще больше подпитывает ее. А еще девушка знала, что Энакин чувствует это. Чувствует, как Таис вся наполняется чем-то темным и мощным. И она видела изменения в его глазах — вместо страха и непонимания, в них начинало плескаться разочарование. — Из-за чего же? Мне казалось, наша сделка более, чем честная. — он прищурился, будто бы поймав догадку, — может, это что-то личное? — Не говори ерунды, — она закатила глаза, а сердце ушло в пятки, — Я просто нашла способ урвать себе львиную долю преимуществ. — Неужели? А как в те моменты, когда у тебя было оружие в руках? Черт, Таис, — он взмахнул руками, будто показывая, что этим все сказано. — У тебя все это время был шанс нарушить уговор, но ты не делала этого. Тогда почему сейчас? Он пристально смотрел на нее, и Таис чувствовала, как он пытался пробраться в ее голову, но она весьма успешно противилась. Девушка не знала, что ответить ему, потому что он был абсолютно прав.       Она не сбежала с самого начала, потому что хотела отомстить Палпатину и выдать пару его секретов. Потом она не сделала этого, потому что ей был интересен Энакин, особенно с точки зрения его мотивов. Он отличался от других. А теперь, когда она узнала, что он интересен кому-то еще, Таис больше ничего не держало, чтобы наконец дать всем понять, кем она на самом деле являлась. Даже если только одна улыбка Оби Вана или доверчивый взгляд Энакина располагали к себе, как ничто в этой гребаной Галактике. — Ты знаешь, — Таис развернула фотографию и демонстративно начала ее разглядывать, — У тебя здесь такая очаровательная косичка. Думаю, сенатор Амидала тоже так думает. Энакин сжал зубы. Если у него и была надежда на то, что Таис не знает, кем является Падме, то она только что разбилась вдребезги. А тем временем девушка продолжила озлобленным голосом, практически чеканя каждое слово: — Я разъясню, раз ты такой непонятливый, Скайуокер. Если с меня не снимут обвинения и не дадут мне спокойно улететь, желательно с круглой суммой, то я лично позабочусь о том, чтобы каждое живое существо в Галактике узнало, насколько ты прилежный джедай, а твоя дорогая супруга — честный политик. Знаешь, у многих граждан давно возникал вопрос, почему Сенат всегда поддерживает Совет джедаев, даже в сомнительных вопросах. Вот будет новость! — Это все равно не в моих силах. И ты прекрасно знаешь это. — Энакин понимал, что у него нет таких полномочий, которые позволили бы ему снять Таис с розыска. — У тебя есть, скажем так, рычаги давления, — она многозначительно на него посмотрела. Ее план был безупречен со всех сторон. Когда Сидиус решит избавиться от Таис, она будет совершенно невиновной перед законом Республики, так что на одного врага будет меньше. Ей во всяком случае не придется бегать и от джедаев, и от наемников Сидиуса одновременно. — Я слышала, что ты очень близок с канцлером Палпатином. Думаю, он смог бы снять с меня обвинения. Энакин нахмурился, будто поймав какую-то важную улику. Как она могла узнать об этом? Парень не считал, что эта информация может быть доступна каждому вшивому охотнику за головами. Но Таис ведь не просто какая-то преступница, — думал Энакин, — она ученица владыки ситх. При каких условиях она могла узнать о моей дружбе с канцлером? Кто мог ей сказать? Кто-то близкий. Значит ли это, что среди нас есть предатель? — Энакин, ну ты зайдешь? — их разговор и непрерывный поток мыслей парня прервал голос Асоки, вышедшей проверить, почему парень так долго стоит на улице, в холоде. Энакин уже успел рассказать Асоке о своем договоре с ученицей владыки ситхов, когда сажал тогруту на спасательный корабль. Асока остановилась, тревожно глядя на парня и девушку, обернувшихся на ее голос. — Все в порядке? — Надо же, кто пришел в себя, — начала Таис, разглядывая Асоку. Нужно признать, что она могла и, главное, хотела быть любезнее с ней, но из-за недавних событий помягче она бы согласилась разговаривать только с магистром Кеноби, к которому тайно питала уважение. — Мы как раз говорили о тебе. Правда, Энакин? — его имя, кажется, впервые прозвучало из ее уст, так что резануло по ушам и парню и самой Таис. Было что-то неправильное в том, как она произнесла его: саркастичные нотки в голосе, ее откровенное издевательство. Девушка думала об этом с сожалением. — Так, что здесь происходит? — беспокойно проговорила Асока, переводя взгляд то на Таис, то на Энакина, в конце концов остановившись на парне и вперив в него свой вопрошающий взгляд. — Асока, иди внутрь. Я сейчас буду. — отрезал Энакин, кивнув тогруте в сторону двери. Как раз в этот момент из корабля практически выбежал Рекс, прикомандированный к легиону Энакина клон. Он даже не собирался замечать напряженную обстановку, которая явно ощущалась в воздухе. — Генерал Скайуокер! Наши сканеры засекли кое-что. Кажется, к нам приближаются корабли сепаратистов. — Что?!

***

      Будущий император Палпатин сидел в своем большом и зловещем черном кресле, улыбаясь снисходительно и как-то даже по-доброму. После того, как генерал Кеноби известил Совет и Сенат о местонахождении спасательных кораблей, Сидиус тотчас же переслал координаты генералу Гривусу, чтобы тот смог закончить дело. Сам же верховный канцлер собирался обратиться к Силе, чтобы понять, куда пропала его ученица. Последнее задание он дал ей несколько дней назад и с тех пор не получал от нее никаких известий. Даже для нее это было слишком.       Девушка давно беспокоила Сидиуса. Таис всегда задавала слишком много вопросов, часто ставила под сомнение его слова, хотя должна была всегда беспрекословно подчиняться ему, даже (особенно) если считала по-иному. Ученик и учитель должны быть неотделимы друг от друга. Один должен быть продолжением второго. Таис же всегда закрывала свой разум от него, была крайне замкнута и смотрела на все и всегда самым недоверчивым взглядом, на который когда-либо был способен человек. Но вместе с тем она была умна и решительна. Он мог поклясться, что Таис не способна на предательство, так как смотрела на все через призму своих принципов. Хоть иногда он чувствовал ее смятение и читал в ее глазах, что девушка не понимала, какого черта она делает здесь, — ей все равно некуда было идти. Сидиус — единственный, кому она нужна. Ну, до какого-то момента времени. Но этого девушка не знала, поэтому, владыка ситхов был уверен, она сделает все, чтобы быть полезной для него. Чего он не знал, так это того, что Таис уже давно не принадлежит ему.

***

— Свяжитесь с Советом, немедленно! — крикнул Энакин, вбегая в корабль и сразу же окунаясь в сумасшедшую атмосферу, которая царила на мостике. За ним сразу вошли Асока и Таис. — Уже связались. Подкрепление скоро прибудет, но до тех пор нам нужно выстоять самим. — ответил Кеноби, отправляя еще какие-то данные в Совет. — Что? Но это невозможно. Вы же понимаете, что с Гривусом может быть целый легион дроидов и танки, и вообще все, что угодно! — Таис почти начала паниковать. Если Гривус увидит ее там, то ей это будет дорогого стоить. Эта тупорылая груда металла тут же сообщит обо всем Сидиусу и тогда весь ее план (идеально спланированный, конечно, потому что, как видите, предугадывал случаи вроде этого) полетит к чертям. — Нет. Они недавно палили по нам в космосе. Мы повредили их основное оружие. Прошло слишком мало времени, они бы не успели починить его. Не беспокойся, мы сумеем их сдержать, — поспешил уверить ее Оби Ван, который, конечно, не был в курсе последних событий, произошедших между Энакином и Таис, поэтому он все еще воспринимал девушку как новоприобретенного союзника. Что, к слову говоря, до безумия раздражало Энакина. — Да, а теперь ты можешь отойти и не мешаться. Позже поговорим. — парень обратился к Таис, отправляя ее подальше от мостика. В последний момент он схватил ее за руку, разворачивая к себе, — Когда начнется бой, не высовывайся, сиди и занимайся чем-нибудь полезным, — уже тише проговорил Энакин, так что только девушка могла его слышать. Он помнил слова Таис о том, что Гривус не должен видеть ее здесь, поэтому лучше ей было отсидеться на корабле. Парень понятия не имел, почему вообще помогает ей, особенно после того, что она сделала. Оби Ван странно посмотрел на Энакина. Когда Таис ушла в сопровождении Асоки, Кеноби сказал: — У вас уже и темы для разговора общие появились? — Что? — непонимающе переспросил Энакин. Он просто не мог поверить, что Оби Ван смотрит на него сейчас таким многозначительным взглядом. — Я все понимаю, Энакин. Но лучше не увлекаться, — он подмигнул ему, вмиг снова став серьезным и уставившись на сенсорный экран. Энакин мог поклясться, что это было самое странное, что он когда-либо слышал от своего учителя.

***

      Через какое-то время за стенами корабля начали раздаваться звуки взрывов и выстрелов. Таис неприятно поежилась. Она не могла определить, что раздражало ее больше — необходимость отсиживаться без дела, не имея возможности помочь, или юная тогрута, которая сидела напротив нее и пристально вглядывалась в ее лицо. — Знаешь, чего я так и не поняла, Таис, — начала Асока, кажется, стараясь звучать дружелюбно, — Почему ты помогаешь нам? Таис вздохнула. Асока со стороны казалась очень интересной. Во всяком случае, Таис понимала, почему Энакин стал ее учителем. Асока была довольно способной и умела действовать быстро в критической ситуации. Девушка не могла сказать, почему, но ей хотелось открыться. — Потому что, оказав помощь вам, я окажу ее самой себе, — она подняла взгляд на Асоку. Та смотрела на нее очень внимательно, видимо, пытаясь понять, как это возможно. — Да, звучит немного запутанно, но это правда. По крайней мере, так было до недавнего времени. — Что же изменилось? — Таис спрятала взгляд, понимая, что этот разговор может зайти слишком далеко. Асока подалась вперед, доверительно заглядывая ей в глаза, — Расскажи. Мне просто интересно. Энакин сказал, что теперь ты не играешь ни за одну из команд. Таис удивилась. Из всех людей в Галактике, по злой иронии, конечно же, ее понимает ее бывший враг. Энакин Скайуокер. Черт возьми, он был бы абсолютно идеальным, если бы не одно «но» — он женат. Вдруг девушке стало интересно, насколько Энакин доверял Асоке. Знала ли его ученица о его отношениях с сенатором Амидалой? — Ну, я кое-что узнала. — уклончиво ответила она. Таис вдруг показалось, что Асока могла помочь ей кое с чем. Девушка будто стояла на перепутье. Теперь, когда за стенами громыхали выстрелы, а она сидела в безопасности, Таис поняла, что Энакин не стал выдавать ее Гривусу. Хотя, нужно быть честной с собой, она вела себя как последняя истеричная ревнивая сука. Но что еще делать, если ей нужно было добиться своей цели? Отступить только из-за жалости? Из-за чувства благодарности? Вот уж нет. Но совет со стороны все равно не был бы лишним, — Слушай… Асока, можно у тебя кое-что спросить? Тогрута оживленно кивнула головой. — Конечно. Если только ты не хочешь узнать секретные данные Республики, — она хмыкнула. А Таис с грустью подумала, что их она и так знает. — Что лучше: око за око или подставить вторую щеку, — Асока непонимающе нахмурилась, а Таис тем временем продолжила, — Ответь ударом на удар, или нужно поступать с людьми так, как ты хочешь, чтобы они поступали с тобой, ну, ты знаешь. Асока посмотрела вдаль, задумавшись. Конечно, ее учили с самого детства этой простой истине, но нужно было правильно подобрать слова, чтобы объяснить это той, которая всю жизнь делала наоборот. — Зависит от обстоятельств, — она решила начать с малого. — То есть ты хочешь сказать, что нет таких абсолютных вещей, как добро и зло, — Таис иронично подняла брови, не веря в то, что один из святых «джедаев» мог сказать такое. — Получается, что мораль — это только вопрос обстоятельств? — Нет, совсем нет. — Асока вздохнула, — О чем ты вообще говоришь? Я могу объяснить на каком-то более конкретном примере. Таис поняла только, что в джедайской школе магии и волшебства их не учат вообще ничему, кроме как хвастаться мнимыми достижениями. По крайней мере, так можно сказать, глядя на Энакина. И Асока не особо спешит разуверять в этом девушку. — Допустим, кто-то причиняет тебе боль, — аккуратно начала она, надеясь, что Асока даже не подумает, что эта ситуация может быть взята из жизни Таис, — Дает ли тебе это право пойти и причинить боль в ответ? — Конечно, нет! — последовал незамедлительный ответ Асоки. — Почему? — четко выговорив спросила Таис. Вот они и подошли к сути. К той самой основе, на которой держится вся мораль джедаев. Таис чувствовала, что от ответа Асоки зависело многое. — Потому что злом зло не исправишь. — Это смешно, — Таис действительно прыснула в кулак, — это жалко. Когда никто, даже ваш закон, не может помочь, приходится брать его в свои руки. — Нет. Насилие, обман, ненависть — все это никогда не должно становиться нравственным выбором, не должно быть оправданно. Таис внимательно смотрела на Асоку и понимала, что ничего из этого разговора она не сможет вынести. — То есть ничего не делать? Позволить кому-то причинять тебе боль? Это глупо. — девушка уставилась в пол, будто делая выводы. Асока уже давно поняла, что они говорят о чем-то личном. Таис вздрогнула, — Так всех нас совесть обращает в трусов. Девушка подняла взгляд на тогруту. Она смотрела на нее серьезно и даже, наверно, с надеждой, что Асока сможет ее переубедить. До сих пор с надеждой. Выстрелы и взрывы прекратились, стало тихо, как в гробу. Две девушки смотрели друг на друга, пока Асока наконец не произнесла: — Нет, Таис. В этом смелость.

***

      Энакин нашел ее, сидящую в своей каюте. Он пришел, чтобы просто проверить, все ли с ней в порядке. Конечно, он мог бы спросить об этом Асоку, но им с Таис нужно было еще много чего обсудить. Таис сидела на кровати, прислонившись к стене спиной, обнимая руками колени. Глаза ее были закрыты, голова наклонена вбок. Со стороны вполне могло показаться, что Таис уснула, но Энакин чувствовал мощное энергетическое поле вокруг нее, так что он мог с уверенностью сказать, что Таис находилась много глубже, чем сон. Скорее всего, она дрейфовала в самой Силе. Он знал, что в такие моменты лучше не отвлекаться, так что повернулся, чтобы уйти. Неожиданно прямо перед его носом закрылась дверь в каюту Таис. Парень развернулся, видя уже пристально разглядывавшую его девушку. — Что ты тут делаешь? — грубо спросила она. — Нам нужно поговорить. — Таис кивнула на кровать, приглашая его сесть. Парень продолжил, усевшись напротив нее, — Ты права в том, что я не позволю никому узнать об этом... об этой фотографии. Я соглашусь сделать все, что смогу, чтобы тебя оправдали, но это может занять некоторое время. Так что мне просто нужна гарантия, что никто… Таис выставила перед ним руку, безмолвно прося его замолчать. Было видно, что следующие слова дались ей нелегко: — Я не стану никому говорить, Скайуокер. Можешь не переживать. Парень не поверил своим ушам. — Что? Таис решила отступить, хотя понимала, что ей это было абсолютно не выгодно. А затем она вдруг поняла, что, решив наконец сделать что-то честное, она предотвратила самую глупую ошибку в своей жизни. «Представить не могу лицо Сидиуса, когда к нему бы пришел Скайуокер и попросил моего полного освобождения, — удивлялась своей глупости Таис, — Конечно, я могла бы обыграть все как-нибудь правдоподобно, но все равно было бы много вопросов, которые Сидиус умел задать так, что правда сама вылезала наружу.» — Я передумала, что не ясного? — раздражаясь, девушка полезла в карман своих брюк и достала оттуда фотографию безумно счастливых молодых людей, протянув ее Энакину. — Бери, пока не поздно. Парень взял протянутый лист. Он даже представить не мог, что так повлияло на Таис. То ли общение с Асокой пошло ей на пользу, то ли она просто ударилась головой обо что-то, пока его не было.       Девушка прятала глаза и кусала губы. Не нужно было применять Силу, чтобы понять, как неловко ей было. Конечно, она не привыкла делать что-то хорошее для других людей — парень это понимал. Но на секунду Энакин поймал себя на том, что хотел бы, чтобы Таис смущалась из-за него. — Спасибо. — чуть не забыл поблагодарить парень. Его рука потянулась к ее плечу, застыв всего на мгновение, а затем, изменив свой курс, дотронулась до ее щеки. Это прикосновение было таким легким и невесомым, что Таис даже не удивилась бы, окажись оно просто выдуманным ее больным воображением. Энакин внимательно смотрел в ее растерянные глаза, понимая, что и он, наверняка, тоже выглядит сейчас не менее растерянным. — Тебе спасибо, — наконец нарушила молчание Таис. Энакин непонимающе нахмурил брови, — За то, что не выдал меня. Парень кивнул, поджав губы. А затем сердце упало в пятки. Кажется, у обоих. Потому что Таис накрыла руку Энакина своей, легонько сжав. И в то самое мгновение до Таис начали доходить совершенно новые и ранее не ощущаемые теплые волны Силы. Они исходили от Энакина. Девушка резко вдохнула от мощи, исходившей от парня. Такое ощущение бывает, когда, спускаясь по лестнице, ты думаешь, что под тобой еще одна ступенька, а ее вдруг не оказывается. Только оно в разы больше, это чувство. Ты вспарил на секунду. На мгновение ты будто потерял контроль над пространством. Так же, как парень на мгновение потерял контроль над собой. Громкий вздох девушки помог ему опомниться. Кинув поспешное «прости», он поднялся и просто ушел. Тепло исчезло, и Таис снова осталась одна.