Правильный выбор

      Нельзя сказать, что после произошедшего что-то сильно изменилось. Разве что Энакин избегал любого физического контакта с Таис — будь то обыкновенное прикосновение пальцев рук, или так полюбившееся парню хватание Таис за предплечье. Между ними было напряжение, которое трудно было не заметить.       Парень всеми силами пытался убедить самого себя, что он ни в коем случае не растерян, что все свои мысли и эмоции он держит под контролем. Хотя это было, конечно, не так. Он начал по-долгу задерживать на Таис взгляд, обращать внимание на ее слова и вообще стал ее замечать. То, что она вернула ему фотографию, не став никому рассказывать о Падме, определенно произвело на него впечатление. Прошло столько времени, как он знает Таис, но Энакин до сих пор не понимает ее мотивов. Никогда не понимал. С самой первой их встречи.       Есть люди, которым не нравится то, чего они не понимают. Это могут быть точные науки, которые ты ненавидишь, потому что они тебе не даются, могут быть и люди. Энакин был из тех, в ком непонимание разжигало интерес. Но в данном случае он не мог назвать это положительной своей чертой. Он любит Падме. Любит больше всего на свете, и один хороший поступок Таис нельзя даже примерно сравнивать с тем, сколько света в этот мир принесла Падме. Так в чем дело?

***

Таис была в огромном замешательстве. — Нет. Нет, я не поеду с вами, — она поверить не могла, что такая мысль вообще могла прийти кому-то в голову. Клоны забрали пострадавших и уже увезли их на медицинскую базу, в то время как Энакин и его маленькая ученица с Кеноби продолжили вместе путь на Корусант, чтобы наконец донести важную информацию до Совета джедаев. Все было до боли логично, кроме одного: какому-то умнику пришло в голову, что Таис они могли взять с собой. И теперь вся эта сомнительная команда убеждала ее в том, что это потрясающая идея. — Слушай, Таис, — начал Энакин, — Мы скажем, что ты помогла нам просто так. Тогда Совет может даже рассмотреть мысль о твоем полном освобождении. — После того, что она сделала, парню просто не хотелось оставаться в долгу. Таис хоть и сама представляла ему угрозу, но все же, с натяжкой говоря, спасла его. Хотя могла и не делать этого. Они уже были на полпути на Корусант. Корабль несся по гиперпространству. Безумные люди стояли на мостике, думая, что могут убедить Таис в чем-то. Возможно, они и правда могли бы, если бы не одно «но», которое всегда появлялось, когда Таис хотела сделать что-то по-своему. Сидиус. Девушка хотела бы им помочь, но она понимала — если информация о том, что она помогала джедаем, распространится дальше этого мостика, Сидиус узнает об этом. Поэтому сотрудничать в открытую с Советом — это все равно, что вернуться обратно к учителю с надписью «предатель» на лбу. Но стоящие перед ней не знают того, что знала она. Они не знают, что главный предатель у них перед носом. Они не знают, что совершают одну ошибку за другой. Они не знают, что Темная сторона уже вплела их всех в свою паутину. Они понятия не имеют, что главный владыка ситхов — Шив Палпатин. — Слушайте, я, конечно, признательна вам, но мне лучше остаться в тени. Просто подбросьте меня куда-нибудь на Альдераан или Кореллию, куда там вам ближе будет. — Оби Ван всплеснул руками, как бы говоря, что Таис невыносимо упряма. Асока уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, но Энакин опередил ее: — Ты просто не хочешь помогать нам, не так ли? — он иронично поднял брови, глядя на Таис. Девушка непонимающе на него смотрела: — Причем здесь вообще это? — При том. Ты сама понимаешь, что свободу сможешь получить, если будешь сотрудничать. — он прищурившись смотрел на нее. — Но ты и так уже помогаешь нам. Так чего ты боишься? Таис понимала, почему ее так рьяно уговаривали, она могла оказать им огромную услугу на этой войне. Она просто не знала, как им объяснить, что если она вмешается, Палпатин точно будет знать об этом — он же канцлер, черт возьми. В решительные моменты стоило быть решительной. Когда этого требовала ситуация, Таис могла быть хладнокровной. Она должна была четко дать им понять, что не станет ввязываться во все это. — Я ничего не боюсь, Скайуокер. Кроме, конечно, твоего разочарованного вздоха, — саркастично прибавила она, — Вы просто хотите использовать меня. Как мой учитель. Но это не важно, я все понимаю, идет война. Вам нужно защитить близких, — она обвела каждого из них взглядом, остановившись на Энакине. — Но я не могу помочь вам. Вы просто не понимаете. Она ушла, оставив за собой лишь след от недопонимания. Асока глубоко вздохнула, подойдя ближе к Энакину, который все еще смотрел на дверь, за которую вышла Таис. Тано обратилась к своему учителю: — Идите, — сказала она Энакину, кивая на дверь. Несмотря на сказанные Таис слова, Асока чувствовала, что за ними скрывается нечто большее, чем просто нежелание помочь. — Что? — в недоумении спросил парень, посмотрев на тогруту. Кеноби, который явно разделял мнение Асоки на этот счет, ответил за нее: — Тебе не следовало быть таким резким, Энакин. Поговори с ней. Может, тебе все же удастся ее убедить. Учитывая то, как Скайуокер избегал нахождения с Таис наедине, ему было непросто сделать первый шаг. Но лишь первый — уже через мгновение джедай уверенной походкой направлялся искать Таис.       Возможно, Оби Ван был прав. Но зато Энакин был честен и мог признать, что Совет не стал бы делать что-либо безвозмездно. Джедаи, конечно, на Светлой стороне, но это никогда не было поводом поступать в первую очередь в интересах людей, а не Республики. Это давно тревожило парня, но теперь, когда появилась Таис, он мог на контрасте видеть, что из себя представлял Совет со всеми его высокими идеями и моральными устоями, которые выглядят пафосно и показушно на фоне войны.       Таис не было в ее собственной каюте. «И слава Великой Силе» — подумал парень, вспоминая, каким уязвимым чувствовал себя там, сидя перед ней. Когда он позволил Силе выпустить все тепло, которое он испытывал в тот момент. Девушка нашлась в одном из тех уголков корабля, куда никто не заходит без надобности. Она сидела, прижав колени к животу, и смотрела в иллюминатор. — Таис, — она удивленно обернулась на его голос. Он понимал ее замешательство. Энакин и сам был удивлен, что пошел за ней. Девушка знала, что сейчас он начнет уговаривать ее присоединиться к ним, поэтому, для их же блага, она должна была свернуть с этой темы.       После разговора с Асокой, у нее возник вопрос — стоит ли ей вообще мстить Палпатину? Она могла найти способ помочь Скайуокеру и целой Республике, если бы захотела. Если она решит не делать этого, тогда ей придется просто улететь куда подальше. И сдаться. А если она решит бороться, то ради чего? Ради мести, от которой она все-таки решила не отказываться? Иногда ей казалось, что дело уже не только в ней. Что теперь было важно помочь Энакину не из мести своему учителю, а потому что Скайуокер, наверно, стал ей…чуть важнее, чем был. Наверно. Делая вывод, Таис понимала что у нее было только два выбора: просто исчезнуть, забыв обо всем, что с ней происходило последние десять лет, или рассказать абсолютную правду о том, кем на самом деле являлся Палпатин и подвергнуть опасности всех. Потому что она не знала, что мог сделать ее учитель. И дело не столько в том, что самой девушке угрожала опасность, сколько в неизвестности — каковы будут действия Сидиуса после этого? Убьет ли он всех, убьет ли только тех, кто знает о нем правду? Или же… они застанут его врасплох, и он ничего не сможет сделать. Риск был слишком велик. А между тем Энакин сел напротив нее, прислонившись к стене. Ситуацию нужно было как-то выруливать. — Слушай, я хотел поговорить на счет…- начал было парень, но Таис перебила его, чтобы увести от нежелательной темы. — Я знаю. На счет того, что было в моей каюте. — Энакин растерянно приоткрыл рот, глаза его забегали по ее лицу, но он быстро пришел в себя. Тогда девушка продолжила, — Тебе не нужно ничего объяснять. Я все понимаю. — Ты понимаешь? — он кашлянул в кулак, отведя взгляд, — Да, знаешь, это не совсем то, о чем я хотел поговорить. — Да расслабься ты, Скайуокер. — она вытянула ногу к нему и легонько пнула его сапог, улыбаясь, — Я никому не скажу. — она подмигнула. Энакин подумал, что она выглядела по-детски очаровательно. Это его наблюдение шло в абсолютный разрез с той Таис, которая, не колеблясь, убила разбойников на Флорруме. С той, что предавала своего учителя. Парень стал сосредоточен — эти мысли не способствовали хорошему настроению. Таис тоже перестала улыбаться, осознав, что серьезного разговора не избежать. — Почему? — Только и спросил Энакин, после длительного молчания, проникновенно глядя девушке в глаза. Она без лишних слов поняла, о чем он говорит. — Потому что так будет лучше для всех. У меня нет другого выбора, — коротко оборвала она, надеясь, что ее голос звучал достаточно убедительно для человека, который сам не верил в свои слова. — Для всех? А может только для тебя? — не удержался парень. Взгляд Таис стал жестче. — Я искренне поздравляю тебя, твою жену, мать, твоего отца, всех твоих учителей — кого-угодно, с тем, что вам всем есть ради кого биться. Но я одна. Поэтому не смей упрекать меня в том, что я действую в своих интересах. Других у меня в жизни нет. Парень не ожидал такой реакции на свои слова, но отчасти понимал, что они были справедливы. В сердце кольнуло от упоминании о матери, как всегда, когда он о ней думал. — Извини, если задел. Я лишь хотел сказать, что, каковы бы ни были причины, выбор есть всегда. — заключил он, поднимаясь. Таис тоскливо посмотрела на него, думая, что легче всего было переложить ответственность на кого-то и просто уйти. Отступить и больше не появляться. — Но не всегда выбор правильный, — заметила Таис, поднимаясь вслед за парнем. Энакин покачал головой, вспоминая, как Оби Ван любит повторять, что только ситхи все возводят в абсолют. Ему хотелось дать Таис больше, открыть ей новый путь, показать, что не все так уныло, как ей говорил ее учитель. — Это не так. Нас учат, что любой наш выбор правильный, если делается чистым сердцем и основывается на благих побуждениях. — Таис засмеялась, почти по-настоящему. — Это бред полный, — она затрясла головой. Либо это Скайуокер абсолютный и беспросветный кретин, как и подозревала Таис, либо она не понимала чего-то действительно важного. — Подумай, — парень пожал плечами, стараясь быть как можно менее напряженным. — Знаешь, если я нахожусь на перепутье, я спрашиваю себя: что будет лучше для окружающих? Если я сделаю или не сделаю? — и тогда выбор всплывает сам собой.       Таис обняла себя руками, чувствуя, что теперь точно и окончательно запуталась. Парень смотрел на нее и невольно проводил ассоциацию со слепым новорожденным котенком, который не знает, куда идти. Энакин зажмурился от такой нелепости. Даже слепые новорожденные котята знают, что нужно идти на свет. Девушка усмехнулась: — Как ты можешь быть уверен в том, хорошо или плохо это будет для людей? Что, если ты ошибешься? Парень задумался: если генерал допускает ошибку, он несет ответственность за нее. Но Энакин не стал говорить это Таис. Она и так выглядела очень растерянной. Вместо этого он хмыкнул, говоря девушке, что решение все еще за ней.       Они шли молча. Энакин провожал ее до каюты, после чего ему нужно было вернуться обратно на мостик и сказать Оби Вану и Асоке, что их судьба все еще была в руках Таис, которая, нужно отдать ей должное, ни на секунду не переставала думать о том, какое решение принять.       Когда они дошли, девушка подняла на Энакина взгляд, в сотый раз с момента их знакомства чувствуя себя неловко, оттого что он настолько был выше нее.       Парень смотрел очень пристально, изучающе. На секунду Таис даже показалось, что он пытался проникнуть ей в голову — либо это действительно было так, либо она просто превращалась в безнадежного параноика. Его взгляд только коснулся ее губ, как у Таис уже затряслись коленки. Ей срочно нужно было попасть к себе. Неловко махнув рукой, она отступила на полшага назад, но Энакин ухватил ее за локоть, не дав отойти дальше. — Зачем ты так смотришь? — Таис все сильнее теряла разум. «Нет, он точно проник ко мне в голову» — думала она, наблюдая, как парень проследил взглядом движение ее губ, когда она говорила эту фразу. Он и сам не понимал, что делает. Наверно, это был простой интерес. Всего десять минут назад она была такой потерянной. Он чувствовал, что Таис готова была пойти, куда он скажет. Сделать, как он скажет.       Все же, какой бы сильной она ни пыталась себя показать, всегда найдется кто-то сильнее. Возможно, именно тот факт, что парень был гораздо эмоционально устойчивее ее, заставил Таис довериться ему, как маяку в ночном море. Это не важно. Она привлекла его внимание этим. Он не видел ни разу, чтобы кто-то был так запутан в себе. Дезориентирован в этом мире. Вряд ли она позволяла кому-то увидеть себя такой, — думал парень.       Через мгновение она поняла, что уже не маскирует от Скайуокера свои мысли, что Сила выхватила остатки ее здравого смысла и вышвырнула вон, оставляя Таис подобно оголенному проводу стоять перед Энакином.       Почувствовав энергию чужой Силы, парень поднял наконец взгляд к перепуганным глазам Таис. От нее исходило такое тепло, что даже такой кретин, как Скайуокер смог бы понять, что чувствовала девушка. Энакин хотел успокоить ее, сказать что-то поддерживающее, потому что она, кажется, была даже не в состоянии подобрать остатки своего самообладания и взять Силу под контроль. Он хотел. Успокоить. «Ничего страшного». Но вышло то, что вышло. — Так и знал. Он притянул ее за локоть к себе и поцеловал.