Правильный выбор

      Справедливость этого мира такова, что за каждое твое действие ты должен нести ответственность. За любой выбор, будь он правильный или нет, за все слова, что ты сказал, за каждый твой взгляд и вздох, — за все, что в конечном итоге влияет на ход целой истории. И это действительно высшая в мире справедливость. Джедаев учат некоему фатализму. Что Сила, так или иначе, расставит все на места, и ничего в этом мире не делается без ее ведома, а значит все твои поступки заранее предопределены ею. В таком случае, ответственность падала на Силу, разве не так? Энакин знал, кого винить в случившемся. Себя самого. Другой вопрос: считал ли он все произошедшее ошибкой в принципе? Таис думалось, что нет, потому что парень не отводил взгляд, стараясь скрыть смущение или сожалея о поступке, напротив, Энакин смотрел прямо на нее, ожидая реакции. Девушка отстранилась от него, широко раскрыв глаза. — Зачем, черт тебя возьми? — прошептала она, оглянувшись по сторонам, ведь они стояли посреди коридора, и кто угодно мог увидеть их. Энакина, кажется, это не беспокоило. Парень смотрел Таис в глаза так пристально, что у девушки мурашки пробегали по телу. — Да что не так с тобой, Скайуокер?! — Все-таки прикрикнула девушка. — Тихо, — оборвал ее парень. Действительно, им повезло, что они не попались никому на глаза, но это не значит, что их нельзя услышать. А возмущенные крики Таис на этом корабле никто не спутает. — Ты полетишь на Корусант, Таис, и это не обсуждается. — Да что ты себе позволяешь? — уже тише зашипела девушка, сузив глаза. — Ты отправишься туда для содействия ордену джедаев, либо как преступница, и я самолично надену на тебя наручники. — Самым серьезным своим тоном сообщил Энакин, взглядом прожигая в девушке дыру. — Ты не думаешь, что наши отношения пока что не на той стадии, где ты можешь надевать на меня наручники, — не удержавшись, съязвила Таис. Этот наглый я-мега-альфа-все-за-всех-решаю-сам взгляд начинал конкретно раздражать. Она сложила руки на груди, будто хотела успокоить бешено рвущееся наружу сердце. — Я упростил тебе выбор, ты должна быть благодарна. — Да, сейчас умру от благоговения к великому герою Республики. — Таис толкнула Энакина в плечо, освобождая себе путь и, гордо задрав голову, вошла в свою каюту. Всем своим видом она изображала раздражение, но на деле не особо осознавала, что от нее хотят. И ее можно было понять. Таис нужно было как можно скорее остаться одной, чтобы немного прийти в себя, успокоиться. Энакин тяжело вздохнул. Другого выхода у него не было. На мгновение парень почувствовал, что должен всеми силами заставить Таис остаться. Он был уверен, что так хотела Сила.

***

      Как только за Таис задвинулась дверь, девушка начала лихорадочно соображать, туда-сюда шагая по комнате. Самым логичным выходом она считала побег, но чего он мог стоить? Что и республиканцы, и сепаратисты будут охотиться за ней до скончания ее жизни? Это не подходило. Но сбежать от Энакина и его команды, чтобы снова присоединиться к учителю…это было выше ее сил. Когда все успело так перевернуться? Скайуокер со своими дурацкими и никому не нужными поцелуями окончательно сбил Таис из колеи. Еще пару дней назад она была бы рада такому стечению обстоятельств. Но не теперь, когда она знала, что у Скайуокера есть жена, и не просто какая-то. Та, с которой Энакин счастлив. Таис мало знала о любви, почти ничего на самом деле, но то, как они выглядели на том снимке…наверно, в тайне ото всех, ей тоже хотелось быть такой счастливой. Таис оправдывала свои чувства именно этим. Просто желание быть счастливой. Ей до черта надоели постоянные волнения о том, что произойдет с ее жизнью дальше, Таис просто хотелось быть уверенной, что война закончится, и все будет хорошо. И тут даже ее неуемные амбиции давали заднюю. Но пока девушке не известно будущее, она сделает все, чтобы выйти победителем. И теперь у нее есть реальный шанс изменить эту историю. Скайуокер говорил, что нужно спросить себя, как будет лучше для окружающих. Но Таис не знала. Как вообще можно знать это? Что, если в итоге все получится наоборот? Здесь остались только вопросы. Единственное, что должно дать на них ответы, — это Великая Сила. Даже ситхи обращаются к ней в моменты растерянности и перепутья, когда ты не понимаешь, что ты делаешь и зачем. Разница лишь в том, что Темная сторона относится к ней потребительски, в то время как джедаи поклоняются Силе как божеству. Но все так или иначе находят в ней свое утешение.

***

— Сколько нам еще лететь? — спросил Энакин Оби Вана. Они оба стояли на мостике, каждый думал о своем, сосредоточенно глядя на карту перед ними. — Около часа, — ответила Асока за Кеноби. С того момента, как Скайуокер вошел на мостик, сказав, что уговорил Таис отправиться с ними на Корусант, воцарилось долгое молчание. В основном, потому что Энакин вел себя странно. Он проваливался в прострацию, о чем-то очень долго размышляя, глубоко вздыхал и постоянно смотрел на время. Свое поведение он объяснял тем, что разговор с Таис дался ему очень непросто, однако рассказывать в подробностях отказался наотрез. Асоку это не устраивало. Ее вообще всегда напрягало, если учитель был чем-то расстроен. Время ползло слишком медленно, Энакина напрягало, что он оставил Таис одну на перепутье. Неужели он волновался за нее? Ее потерянность в этом мире всегда задевали в нем что-то знакомое. Будто он понимал ее, но сам себе не признавался в этом. Он тряхнул головой. Нет. Это не было волнением в прямом смысле. Когда человек остается один на один с собой, он начинает думать, анализировать, что, конечно, никак не вяжется с планами парня. Таис могла совершить какую-то глупость, и сейчас парень жалел, что поставил ей ультиматум. Это-то и могло ее спровоцировать. Он судит по себе. Энакин бы поступил назло. Из упрямства. Тем более, кто он такой, чтобы выдвигать какие-то условия? Черт, Таис еще ничего не совершила, а он уже оправдывает ее поступок. Похоже, парень действительно сходит с ума, но, кажется, он понял бы, если бы она из-за своей строптивости отправилась за решетку. На самом деле это не такой уж плохой вариант, ведь из тюрьмы хотя бы можно выбраться, а вот если дело дойдет до сотрудничества с Республикой, то из этой трясины выхода не было. Энакин знал по себе. Парень уже который час борется с желанием ринуться к ней в каюту и просто убедиться, что она до сих пор находится там. Конечно, он не стал бы ее заковывать и сдавать властям, просто хотелось быстрее закрыть этот вопрос, а «агрессивные переговоры» — самый лучший метод, проверено не раз. И еще…пожалуй, что скрыть свое собственное замешательство тоже хотелось. Он ее поцеловал. Что ж, он признает этот факт по крайней мере. Энакин сам не понимал, что на него нашло, впрочем, как и всегда, когда дело доходит до Таис. Парень стоял, опираясь руками на парапет, когда дверь отъехала, впуская на мостик полную решимости девушку. Таис будто сияла изнутри. Должно быть, она провела это время в медитации, — подумал Энакин. Парню было безумно интересно, что она все-таки решила, но виду он не подавал. Скайуокер держался холодно, как всегда, а в движениях его сквозила настороженность, он весь подобрался в тот момент, как увидел ее. Как дикий зверь, который в любой момент готов к прыжку. Таис не понравилась эта аналогия. Даже сравнение с животным делало Энакина привлекательным. Это было похоже на какую-то темную фантазию, которую Таис должна унести с собой в могилу, но один взгляд на широкий разворот его плеч вызывал ассоциации, от которых ладошки потели. Да и не только ладошки. Чертов джедай. — Таис, — аккуратно начал Оби Ван, — рад, что ты с нами. Кеноби медленно подошел, протянув ей руку. Девушка будто оказалась в глубоком детстве, когда старшие викуэй рассказывали ей сказания о джедаях. Осознание того, что великий мастер Кеноби протягивает ей ладонь, признавая как равную, слегка вскружило голову. Таис еле сдерживая улыбку, пожала руку в ответ. Возможно, она придавала слишком много значения этому моменту, но никогда еще ей не выказывали уважения такие великие люди. Оби Ван улыбнулся, отходя к карте, и Таис поймала поддерживающий взгляд Асоки. Неужели это все, что нужно было сделать, чтобы тебя ценили? Да Таис всю жизнь готова им помогать, лишь бы на нее так смотрели. Без презрения, без ненависти, — спокойно и с доверием, что более всего удивило ее. Как же ей хотелось верить, что это не пыль в глаза. Что это взаправду. Но Таис была слишком недоверчива, чтобы повестись на подобный спектакль, поэтому только сощурилась. Знакомая злость разлилась в крови, впуская за собой Силу. На самом деле девушка шла на мостик со злорадным предчувствием того, как Скайуокер будет отводить взгляд, стыдясь своего поведения. Должно быть, он не рассказал своим, что угрожал ей, а значит, у девушки были рычаги давления. Но, к ее досаде, Энакин совершенно спокойно встретил ее ухмылку. Парень снисходительно посмотрел на Таис, слегка кивнув. Когда он подошел, она услышала шепот: — Правильный выбор.

***

Таис никогда не нравился Корусант. Ей казалась лицемерной вся система, которую власть создает на этой планете. С одной стороны, они представали перед миром как справедливые существа, которые уважают права людей, равноправие и все в таком духе, а с другой, власть признавала деление на уровни. Естественно, верхушке не было никакого дела на то, что происходило внизу. В какой грязи, нищете, голоде существовали люди, в то время как сами власти жили за счет народа. Все это представлялось Таис самым отвратительным, на что способны люди. Сливки общества буквально жили на костях остальных существ планеты. Вся эта картина напомнила девушке, за какую идею она боролась все это время, и желание содействовать Республике пропало окончательно. Если до этого момента она сомневалась, что именно может рассказать, каким образом все провернуть незаметно от Сидиуса и далее по списку, то теперь для нее стала ясной одна главная мысль — она не станет сотрудничать. Никогда Таис не станет помогать тем, с кем боролась всю сознательную жизнь. Да, возможно, учили ее неправильно, но никогда ситхи не были лицемерами. Им всегда хватало смелости открыто заявить о своей позиции. Ни одно существо в мире не смогло бы упрекнуть их в том, что они поступились своими принципами, в то время как мнение Ордена джедаев меняется в зависимости от того, кто рулит государством. Лучше пусть люди видят в тебе чистое зло, чем воплощенное лицемерие, коим являлись джедаи. Таис поняла, какую ошибку совершила, но было уже слишком поздно. Они шли по посадочной площади самого верхнего уровня, Таис ощущала на себе взгляд Скайуокера, но не могла смотреть на него в ответ. Плечи девушки были напряжены, она думала, как сбежать. А парень не на шутку беспокоился. С тех пор, как они приземлились, Таис выглядела поникшей. Даже ее обычная презрительная гримаса постепенно меркла, пока на лице не осталась задумчивое и какое-то печальное выражение. Энакин поймал ее за предплечье, останавливая. Девушка посмотрела непонимающе, оглядываясь по сторонам, будто бы боялась, что их могут увидеть вместе. И это тоже было необычно. — Таис, ты же помнишь наш уговор? Надеюсь, ты не сделаешь глупостей, — сказал парень тихо. Энакин сжал сильнее руку, когда она начала вырываться. — Пусти, Скайуокер, я тебе не тряпичная кукла. — Не слышу ответа, — отчеканил он, категорично смотря ей в глаза. — Потому что его нет, умник. — Таис вырвалась и уже хотела отойти от Энакина, как вдруг развернулась обратно к нему и, встав на носочки, прошипела, — Но раз уж я уже здесь, то буду поступать, как я считаю нужным. И если позволишь себе еще хоть один жалкий ультиматум, то я устрою резню прямо в центре Сената! Мы друг друга поняли? — Ее взгляд был острым и не сулил ничего хорошего. Глаза метали молнии, вместо привычно-теплого карего цвета, радужка будто наполнилась пламенем. Парень выдержал этот взгляд, скрипя зубами. — Думаешь, я позволю тебе гулять на свободе после таких слов? — отозвался Энакин, сделав шаг ей навстречу, становясь впритык. Между ними практически не было расстояния, когда девушка шепнула ему в лицо: — Еще как позволишь, Скайуокер. Взгляд Энакина лизнул ее губы, и вся спесь в ней куда-то делась. Вся злость, которая была ее опорой, исчезла, и Таис осталась сама, держась только за взгляд парня, касающийся ее губ. Казалось, отведи он глаза, и она рухнет. Разобьется на части. А злость — предательница, так и бросит ее, со мрачным удовольствием наблюдая за падением. — Эй! Что за заминка?! Чей-то голос заставил ее вздрогнуть от неожиданности и отскочить, напрягшись. Руки в рефлексе потянулись к мечу на поясе, которого, конечно, там не было. Скайуокер тоже напрягся, повернувшись на звук. Это был темнокожий мужчина со строгим и тяжелым взглядом. Весь вид его будто кричал: «Вы все здесь мне обязаны! Все мне должны!». Неприятный тип, в котором Таис узнала Мейса Винду. — Ничего, мастер Винду, мы уже идем. — Мрачно заявил Энакин, стряхнув невидимую пыль со своей робы. Взгляд его был рассредоточенным, когда он жестом показал Таис пройти вперед. Она встретила недоверчивый, настороженный взгляд мастера джедая. Таис даже могла бы сказать, что в его глазах сквозила ненависть, если бы она не знала, какой силой воли обладает стоящий перед ней человек, ни разу не попавший под соблазн Темной стороны. Девушка с облегчением вздохнула. Вот она, искренняя неприязнь, которая так нужна была ей, чтобы хоть чуть-чуть почувствовать себя в своей тарелке.