02. Трибуты и Парад
31 января 2018 г., 16:00
Бреду в своё купе, изредка отпивая вино из прихваченной с собой бутылки. В этот раз у пары трибутов могут быть шансы на то, что их не убьют в первые дни Игр. Может, войдут в пятерку последних. Если девушка умеет обращаться с луком и ножами — она может убивать. Даже если она просто охотилась в лесу, разница между животными и участниками Игр не особо большая. Дойдя до места назначения, вваливаюсь в купе.
Или не стоит тешить себя надеждой? Перед глазами мелькает несколько детских лиц бывших трибутов. Стискиваю зубы и швыряю пустую бутылку в стену. Ладно, посмотрим, что сделают стилисты с этой парочкой. Парочка… В голове мелькает какая-то мысль, но я не могу её оформить. Позже разберусь.
Постепенно поезд замедляет ход и останавливается. Я подхожу к окну и смотрю на платформу. Эффи и наши трибуты выходят из поезда. Сопровождающая опять болтает, активно жестикулируя, я же внимательно смотрю на девушку и парня. Что-то в его поведении цепляет моё внимание. Он довольно часто смотрит на неё, словно ищет поддержки, но она этого не замечает, пытаясь выудить из болтовни Тринкет что-то полезное. Наивная.
Неожиданно девушка поднимает взгляд на поезд и пересекается со мной глазами. Я показываю ей большой палец и прикасаюсь к виску. Помни о нашем договоре. Видимо, поняв мою мысль, она кивает, и они втроём скрываются в здании Центра преображения.
Эффи возвращается через полчаса и находит меня в вагоне-ресторане. Желудок, не получив законную дозу отравы, потребовал еды.
— Куколка, — обращаюсь я к ней, — расскажи об этих ребятах. Как их хоть зовут?
— Китнисс Эвердин и Пит Мелларк, — не задумываясь, тараторит сопровождающая, глядя в зеркало, чтобы поправить причёску. Осознав, что я спросил, она резко оборачивается ко мне. — Неужели ты решил им помочь? — радостно интересуется она, подойдя ближе.
— У нас мирный договор, — усмехаюсь я, отодвигая бутылки и беря с подноса мясо. Она удивлённо вскидывает белые брови, сложив руки на груди отточенным жестом. — Считай, что они меня уговорили. Очень убедительно. Почти без применения острых предметов. Так что ты можешь рассказать о них? Я же знаю, что ты с ними уже пообщалась.
— Конечно, — гордо говорит она. — Я узнала о них всё, что могла.
— Валяй, рассказывай, — я готовлюсь слушать, жуя стейк с кровью.
— Как ты помнишь, Китнисс — доброволец. — Я киваю. — Она пошла на Игры вместо своей младшей сестры. Отец погиб при обвале шахт. Мать — лекарь, разбирается в травах. Мэр намекал на то, что девушка занималась охотой, хотя это и запрещено.
— Но кого это когда останавливало? — вставляю, отпивая крепкий чай.
— Ты слушаешь? — возмущается она. Я вскидываю руки, притворно капитулируя. Эффи качает головой, но продолжает: — Пит Мелларк. Сын пекаря. Ничего особого сказать не могу, ничем не выделялся дома. На школьных соревнованиях по борьбе занимал второе место, разве что.
— Маловато. На тебя это не похоже, — склоняю голову, с прищуром глядя ей в глаза. — Ты же обычно выведываешь всю подноготную трибутов.
— Неправда, — она обиженно надувает губки.
— Ладно, — машу рукой я. — Ребятки сейчас приводятся в порядок, как я понимаю?
— Конечно. Может, у них есть манеры, но выглядят они не лучшим образом.
Да уж. Сейчас их цель — понравиться спонсорам.
— Над ними работает Кирус? — спрашиваю я, отрывая ножку курицы.
— Нет, в этом году нам выделили нового стилиста. Его зовут Цинна Вогт. Он новенький.
— Он хорош? — Сейчас это самое главное.
— Я собиралась познакомить тебя с ним, — лукаво улыбается Эффи. Никак не могу привыкнуть к её частой смене настроения. — Всё равно наши славные трибуты пока что у команды подготовки, а это займёт не менее трёх часов.
Я вытираю рот и руки салфеткой и поднимаюсь из-за стола.
— Тогда пойдём, чего ждать? — я вопросительно гляжу на Тринкет. Она скрещивает руки на груди и окидывает меня взглядом. — Ну, что опять не так?
— Ты должен прилично одеться. Хоть Цинна и сам вызвался работать с нашим Дистриктом, но не стоит злоупотреблять его… расположением.
— Ты уж определись, дорогая, — фыркнул я, — мне относиться к нему как к своему или ждать подвоха?
— Хеймитч… — протягивает Эффи, направляясь со мной к моему купе. Я пропускаю её вперёд. — Когда ты уже вытравишь привычки, оставшиеся с Игр? — Она нажимает на какую-то панель, и та выдвигается, являя нам классические костюмы из дорогих тканей.
— Они довольно полезны, — возражаю я, примеряясь к тёмно-синему комплекту с жилетом и сиреневой рубашкой. — Особенно когда ты кидаешь в меня бутылки, — добавляю язвительно. Она шумно втягивает воздух через нос.
— Грубиян, — в который раз говорит она, вздыхая. — Жду тебя на платформе через десять минут, — после этих слов она разворачивается и, цокая каблуками, удаляется из купе.
Может, в чём-то она права. Мне же не понадобятся мои навыки, приобретённые на арене. Ну не стравят же они победителей предыдущих Игр между собой…
Погружённый в свои мрачные мысли, я быстро ополаскиваюсь и натягиваю костюм. С воротничком возникли некоторые проблемы, так что когда я спускаюсь на перрон, Эффи нетерпеливо поглядывала на часы.
Пожав плечами, направляюсь к зданию. Тринкет семенит следом. Проведя меня через несколько коридоров и поднявшись на лифте, она останавливается напротив одной из дверей, стучит и сразу же входит. Вздыхаю и захожу следом.
В комнате совсем мало мебели. Вся она отделана серебристо-чёрными матовыми панелями, среди которых затесалось несколько отполированных до зеркального блеска. Небольшой диванчик, обитый замшей, ещё пара мягких стульев. За чёрным столом, на котором лежит несколько страниц с рисунками, сидит парень лет двадцати пяти. Он настолько не похож на капитолийца, что я сначала принимаю его за помощника стилиста.
У него слишком обычная внешность. Нет ярких, рябящих в глазах цветов в одежде. Короткие каштановые волосы, смуглая кожа с оливковым отливом. Одет в простую чёрную рубашку и брюки. Ноги в кожаных сапогах до колена зашнурованы золотистыми шнурками и закинуты на стол. Он что-то рисует в альбоме, лежащем на коленях, но, услышав стук, поднимает голову.
— Цинна! — радостно восклицает Эффи. — Я так рада тебя видеть! Кажется, прошла целая вечность с момента моего отъезда.
Процокав каблучками, она приближается к стилисту, который поднимается из-за стола и мягко обнимает её. Потом он смотрит на меня. По привычке я напрягаюсь. Он подходит ко мне и мягким уверенным движением поправляет мой галстук.
— Хеймитч Эбернети, — произносит он, глядя на меня. Его взгляд успокаивает, усыпляет, и мне это не совсем нравится. Зелёные с золотыми крапинками глаза смеются. — Рад познакомиться с вами, — он улыбается и пожимает мою руку.
— Взаимно. — Надеюсь, моя улыбка не слишком похожа на оскал. — Что за костюмы вы приготовили нашим ребятам? — опускаюсь в одно из кресел, стоящее напротив стола. Эффи садится в соседнее.
— Сразу к делу? — хмыкает Цинна. — Хорошо.
Он подходит к одной из панелей, и она отъезжает в сторону от нажатия. Сейчас такая мода? Тем временем стилист достает чехлы с одеждой, кладет их на стол и расстёгивает. Два чёрных трико из плотной тянущейся ткани и накидки из жёлтых, оранжевых и красных лент. После восхищённых комментариев от Эффи по поводу таланта нашего стилиста я ожидал нечто… большее.
Уловив моё замешательство, Цинна чуть приподнимает уголки губ.
— Уверяю, Китнисс и Пит будут блистать на Параде.
Недоверчиво хмыкаю. Эффи лучезарно улыбается, глядя то на него, то на меня.
— Чем сейчас они заняты? — спрашиваю у стилиста. Тот смотрит на часы.
— Сейчас ими занимается команда подготовки. Они освободятся примерно через час, и тогда уже мы с Порцией внесём последние штрихи. А пока я поработаю над причёской Эффи.
— Хорошо-хорошо, — щебечет она, взлетая со стула.
— Я посижу здесь, — я киваю в сторону дивана. Тринкет бросает на меня предупреждающий взгляд, и я подмигиваю ей. — Цинна, как пройти в комнаты, где их готовят? Хочу поговорить с Мелларком до Парада.
— Из кабинета налево, на лифте на второй подземный уровень, — добродушно отзывается стилист, убирая костюмы обратно. — Только предупредите Порцию, она должна быть там.
Киваю и падаю на диван. Сопровождающая с Цинной уходят, я остаюсь в одиночестве. Достаю фляжку и делаю первый глоток. Цинна оставил странные впечатления. Хороший парень, но одежда трибутов и правда не впечатлила.
Отпиваю ещё. Тут тихо, что после Эффи кажется, что я в раю. Через полчаса мне надоедает сидеть без дела, и я поднимаюсь с дивана. Надо обсудить с Питом мысль, пришедшую мне только что в голову. Иду в сторону лифта. Нажимаю на кнопку «–2». Кабина мягко трогается, спускаясь. Через несколько секунд я на месте, и двери пропускают меня в очередной коридор. На редких дверях номера дистриктов, так что вскоре нахожу номер двенадцать.
За дверью обнаруживается светлая комната, похожая по стилю на кабинет Цинны. За столиком сидит девушка. После Цинны я понимаю, вот это — типичная капитолийка. Весь образ на контрастах: тёмная кожа, белые волосы, розовые брови, чёрная помада. И невероятно длинные чёрные ресницы.
— Вы, наверное, Порция? — обращаюсь к ней, с вежливой улыбкой подойдя ближе. Она непонимающе смотрит на меня секунду, а потом в её глазах мелькает узнавание.
— А вы, стало быть, Хеймитч Эбернети? — вопрошает она высоким голосом, улыбнувшись.
— Да, это я. Я хотел бы поговорить с Питом Мелларком, если это возможно, — я понижаю тон до заговорщического. Замечая в её глазах интерес, понимаю, что не прогадал. — Очень важный разговор.
— Заходите, — шепчет Порция, указывая на дверь. — Повернёте направо и увидите его в комнате.
Улыбаюсь и захожу в указанную дверь. Это ещё один коридор, в нём несколько комнат с прозрачными с моей стороны стенами. Приглядевшись, понимаю, что с той стороны они меня не видят. Может, зеркала или что-нибудь однотонно-матовое. Кидаю взгляд в сторону девчонки и иду к Питу.
С ним уже закончили, и сейчас он ждёт Порцию. На входе в комнату сталкиваюсь с командой подготовки. Те щебечут о каких-то общих знакомых, их пирах, костюмах, интерьере домов. Цветастые костюмы делают их похожими на птиц. Поклонившись мне, они идут дальше, не прекращая разглагольствовать.
Я прохожу в комнату. Белоснежные стены режут глаза, так что я непроизвольно щурюсь. Пит сидит на столе, приподняв подбородок, и внимательно следя за мной.
— Что ты тут делаешь, Хеймитч? — настороженно интересуется он, перестав болтать ногами.
— Да так, решил узнать, как у вас дела, — напускаю на себя невозмутимый вид и присаживаюсь на одинокий табурет на высоких ножках. — А! — поднимаю вверх указательный палец. — И ещё я хотел узнать: как давно ты влюблён в Китнисс?
Хоть я и бью почти что наугад, но попадаю в яблочко. Его выдаёт реакция, настолько предсказуемая, что я с трудом сдерживаю смех, позволяя себе лишь ухмыльнуться. Голубые глаза парня бегают, тело деревенеет, а пальцы начинают постукивать по поверхности стола.
— Я не влюблён. Она… мне симпатична, — не смотря мне в глаза, вполголоса бормочет он.
— Ясно, ясно… И она ни о чём не догадывается? — Я потрясён. Похоже, с девушкой будет сложнее, чем я думал.
— Нет. И надеюсь, не узнает, — твёрдо произносит он.
— Да, парень… — протягиваю я. Несчастный влюблённый. И осознание этого явно не идёт на пользу его состоянию.
— Что ты мне ещё скажешь, о, ментор? — спрашивает он, щедро добавляя в голос сарказм.
— А что я тебе скажу… Ты неглупый парень. Слушайся стилистов. Вечером поговорим. В спокойной обстановке. И произведите фурор на Параде!
Хлопнув его по плечу и кривовато улыбнувшись, выхожу из комнаты. До парада осталось около двух-трёх часов. Надо найти Эффи.
* * *
Тринкет находится в кабинете Цинны. Стилиста уже нет, видимо, занимается Китнисс. Эффи преобразилась, став похожа на пчелу. Золотой цвет платья и волос немного разбавляется чёрными кружевными рукавами и туфлями на огромном каблуке. И как она не падает только с этих ходуль? Я появляюсь именно в тот момент, когда она подкрашивает губы золотой блестящей помадой. — Хеймитч! — восклицает она, бросая помаду в сумочку и с громким щелчком захлопывая её. — Не думала, что скажу тебе это, но ты вовремя! — Куколка, — усмехаюсь, — я, в отличие от тебя, занимаюсь важным делом: поддерживаю дух трибутов! — Как в прошлый раз? — с сарказмом интересуется она. — «Смиритесь с вашей скорейшей смертью и помните, даже знайте, что я ничем не могу вам помочь», — передразнивает она меня. Морщусь. У тех детей не было вообще никаких шансов. Даже кухонный нож бы в руках не удержали. — Это ты называешь своей менторской поддержкой? — Дорогая, не начинай, — вздыхаю я. — С этими трибутами можно попробовать поработать, — хищно улыбаюсь своим мыслям. — Конечно, будет нелегко, но мы же можем с тобой раз в год поработать пару недель, а, куколка? — треплю её за щеку, из-за чего она недовольно морщится и почти игриво отталкивает мою руку. Несомненно, Эффи удивлена моему настроению, но её радует уже то, что я практически трезв и не собираюсь отсиживаться где-нибудь с бутылкой в баре, пока наши трибуты умирают. Хотя она никогда не привязывалась к детям, так что в этом мы с ней похожи. Эффи ограждалась игнорированием трибутов, я — алкоголем. Детям не везло в любом случае. И это ещё одна причина нелюбви ко мне в Дистрикте. — Пойдём на трибуны. Надо посмотреть на трибутов. Парад начнётся через два с половиной часа, мы можем не успеть, — она вскакивает со стула и, подхватив меня под руку, идёт к выходу. Не успеть? С её темпами передвижения мы едва успеваем вовремя. Поразительно. Она знакома со многими в Капитолии, и поэтому те, с кем можно поговорить, попадаются до омерзительного часто. Но мы появляемся на трибунах за десять минут до начала Парада. — Куколка, — обращаюсь я к ней, как только мы подходим к трибунам, — я догоню тебя, мне надо отлучиться. Она недоверчиво смотрит на меня, но потом машет рукой, мол, иди, и начинает лавировать в толпе, не переставая говорить со всеми разом. Я качаю головой и направляюсь к конюшням. Становлюсь в тени одной из колонн. Стилисты наносят последние штрихи. Взглядом нахожу Пита и Китнисс. Костюмы сидят неплохо, но по сравнению с Дистриктом-1 образы проигрывают. Ребята стоят и о чём-то болтают, смеясь. Готов спорить на бутылку виски, что они поминают меня. И отнюдь не добрым словом. Цинна и Порция отходят в сторону, о чём-то совещаются. Порция кивает и уходит в сторону трибун. Машу рукой, привлекая внимание стилиста. Тот, увидев меня, идёт в мою сторону. — Цинна, — обращаюсь я к нему, когда он подходит ближе, — пусть ребятки возьмутся за руки, когда поедут. — Он вопросительно поднимает бровь. Я пожимаю плечами. — Это будет эффектно смотреться, нет? — Хорошо. Действительно, хорошая идея. Без проблем, — кивает он. Играет музыка, слышимая даже здесь. — А я пойду, а то Эффи начнёт нервничать, — усмехаюсь я, пожимая ему руку. — Да, не заставляй её ждать, — он неожиданно подмигивает и быстрым шагом направляется к колеснице. Когда я прихожу на трибуну к Эффи, Парад уже начался. Выезжает колесница Дистрикта-4. Море, рыба. Предсказуемо. Одежда цвета морской волны. Профи, поэтому во мне не вызывают положительных чувств. Хотя Мэгз мне нравилась. Да и её подопечный, Финник Одэйр был неплох. Павлин, но неплох. Трибуты на всех колесницах стоят как можно дальше друг от друга, даже не поворачивают головы к сопернику. Усмехаюсь. Тринкет обеспокоенно смотрит на меня, нервничая. Отмахиваюсь от неё, предвкушая зрелище. Цезарь Фликерман наверняка комментирует для телезрителей всё происходящее. Потом посмотрю повтор. Наконец появляется колесница Дистрикта-12. Мои брови ползут вверх. Беру свои слова о костюмах назад. Пылающие накидки — вещь. Особенно в сгущающихся сумерках. Только Китнисс и Пит почему-то не держатся за руки. Только я хочу начать про себя ругать Цинну, как блондин что-то говорит девчонке, и они, сплетя руки, поднимают их над головой. Довольно откидываюсь на сидении. Эффи смотрит, подавшись вперёд и раскрыв рот. Вокруг бушуют капитолийцы, приветствуя наших трибутов рёвом тысяч глоток. Все остальные трибуты забыты, и я довольно прикладываюсь к горлышку фляжки. Когда трибуты приезжают на площадь, появляется президент Сноу. Все вокруг замолкают, садясь на свои места. Особо не вслушиваюсь в президентскую речь. И так каждый год говорит что-то про гордость, честь, отвагу и прочие несуществующие в реальности вещи. Вокруг раздаются аплодисменты, и я понимаю, что Парад окончен. Подставляю Эффи руку, и мы направляемся к конюшням.* * *
— Вы просто молодцы! — Я это слышу уже раз в десятый… Эффи, пожалей мои уши. — Вы очень хорошо показали себя! Я так рада! Теперь говорить будут только о нас! Пока Тринкет осыпает наших трибутов комплиментами, переглядываюсь с Цинной и едва заметно киваю ему. Тот еле заметно улыбается. — Огонь, значит, — ухмыляюсь я, подходя к девушке. — Очень… смело. Но это довольно опасно, не находишь? — А тебе самому к огню подходить не опасно? — дерзко отвечает она вопросом на вопрос. Прищуриваюсь. — Я-то знаю, что огонь фальшивый. А ты не боишься… — осекаюсь, внезапно пересекшись взглядом с трибутами из Первого. Профи. Буквально прожигают взглядами, полными ненависти. — Так, ребятки, пойдёмте-ка наверх, — протягиваю я и разворачиваюсь по направлению к лифтам. Китнисс, перехватив взгляд, покорно кивает. Всегда бы так. — Пойдём, душенька, — воркует Эффи вокруг неё, не заметив опасности. Стилисты говорят, что присоединятся позже и уходят. Мы с Тринкет и трибутами идём наверх, в пентхаус.
