Приручение Тьмы (Leashed Darkness)

Абрахам проснулся на следующий день рано, но позволил себе насладиться видом ручного вампира на его настоящим месте у ног человека. Только насмотревшись, он заставил себя подняться с кровати. Шторы спальни были плотно задёрнуты, похоже, вампир постарался, чтобы солнечный свет не проник в комнату. Абрахам усмехнулся, накинул толстое одеяло на все еще спящую тварь и распахнул шторы, впуская свет. Сзади раздалось шипение, и, оглянувшись через плечо, он успел заметить, как одеяло, слегка дымясь, скрылось под кроватью. Хельсинг усмехнулся и опустился на колени, чтобы заглянуть в горящие красные глаза. - Я перестал бояться подкроватных монстров, как только мне исполнилось семь лет, Вещь. У тебя есть ещё четыре часа, а потом пойдешь в солнечную комнату на один час. Каждый день по одному часу ты будешь находиться на солнечном свете, пока не привыкнешь. Если этого не случится никогда, то ты будешь получать новый ожёг каждый день. После того, как первый час закончится, я объясню тебе подробности сегодняшнего задания. Абрахам не стал дожидаться ответа вампира. Посмеиваясь над сердитым шипением, раздавшимся ему вослед, человек покинул комнату. Сначала ванна, потом завтрак. На день ещё многое запланировано. *** Проснувшийся Алукард понял, что лежит под кроватью. Его разбудило постукивание Абрахама по печати, и вампир с яростным шипением выбрался из своего укрытия. - Не испытывай моё терпение сейчас, Вещь. Или отведаешь моего кнута прежде, чем мы отсюда выйдем, - с угрозой в голосе предупредил Абрахам, откидывая край плаща и открывая висевший на бедре серебряный кнут. Вампир мгновенно успокоился и опустил горящий взгляд в пол. Абрахам удовлетворённо кивнул, и, ухватившись за ремень на горле вампира, вытащил того из комнаты. Внизу располагалась солнечная зала, красивая комната с многочисленными окнами и пышным убранством для тех, кто хотел погреться в лучах утреннего солнца. Абрахам втащил кричащего вампира в комнату, расстегнул пряжки кожаного костюма и приковал вампира к крючкам, которые разместили в этой комнате пару часов назад по его приказу. Вздохнув и отойдя на шаг от прикованного чудовища, Хельсинг взял богато украшенные песочные часы, перевернул их и поставил на стол перед Алукардом. - Один час, - строго сказал он, повернулся и вышел из комнаты, не забыв запереть дверь. Алукард кричал вослед человеку, проклиная его на известных вампиру четырёх языках. Его тело нагревалось, плоть ссыхалась и крошилась, в буквальном смысле сгорая на солнце. Час длился для вампира мучительно медленно, и он обрадовался возвращению Абрахама. Его хозяин закрыл шторы и освободил его от цепей. Алукард лежал на полу, исцеляясь медленнее, чем ему хотелось бы, и прижимаясь к ногам Абрахама. - Один час каждый день. Я могу увеличить время в зависимости от твоего поведения. Он надел ошейник на Алукарда, закрепил цепь и потянул все еще залечивающую раны тварь в свой кабинет. Шторы там были плотно закрыты, но огонь в камине и несколько светильников освещали комнату. Абрахам подвёл Алукарда к креслу перед столом, усадил вампира и протянул ему огромную чашку со свиной кровью. Алукард вздрогнул, посмотрел на еду и начал быстро есть. Абрахам отметил увеличившееся беспокойство вампира и решил, что тот почти достиг свого предела. Человек смотрел, как вампир ест, и вспомнил, что сказал Алукарду, что тот не получит еды за вчерашний проступок, но с другой стороны он понимал, что вампир не сможет нормально работать без крови. - Сегодня ты будешь помогать мне и семерым моим людям на задании. Мы планируем напасть на гнездо вампиров на ферме в пятнадцати милях от окраины Лондона. Твоя работа состоит в охоте на них и в моей защите. Так же ты будешь мешать кому-нибудь из вампиров сбежать. Сделаешь всё правильно, и получишь одного из преступников на ужин. Ты меня понял? Алукард с растущим страхом выслушал его и кивнул головой: - Да, Хозяин, я понял… Ловить собственных детей, чтобы они попали в этот ад… - Алукард, они нужны мне живыми, - Абрахам прищурил глаза. Меньше всего ему хотелось, чтобы вампиры бросились в атаку, и Алукард разорвал их в клочья! Хотя вампиров вокруг города было много, поймать их живыми оставалось проблематично! - А если я откажусь? – прошептал Алукард, не поднимая головы и смотря в пустую чашку, которую все еще сжимал в руках. Абрахам усмехнулся, поднялся и направился к картине в углу комнаты. - Я собирался сделать это перед самым отъездом, но, полагаю, сейчас более подходящее время. Я позабочусь о том, чтобы ты не думал ни о чём, кроме исполнения моего приказа. – Абрахам привёл в действие скрытый механизм поворотной рамы, открывая небольшую нишу. Алукард наблюдал за человеком с возрастающим волнением. Повернув диск в верное положение, Хельсинг открыл тайник и сделал приглашающий жест. - Подойди сюда, - приказал Абрахам так, словно речь шла о погоде. Алукард подошел и замер рядом с человеком, заглядывая внутрь хранилища. Оно было маленьким, как коробка для ювелирных украшений. Внутри, занимая все пространство от низа до верха, друг на друге располагались деревянные ящички с маленькими золотыми ручками. Абрахам показал на ящички, которых было восемь, и холодно улыбнулся: - Чувствую, что ты ещё познакомишься с содержащимися в них веществами. В каждом ящике несколько флаконов. В каждом флаконе – жидкость. Чем выше ящик, - он провёл пальцем по ящичкам снизу вверх, - тем болезненные ощущения возникнут при введении жидкости в твоё тело. Обычно, когда я дохожу до четвёртого ящика, вампир умирает за несколько секунд. Алукард вздрогнул, обернулся и покачал головой. Абрахам вытащил шестой ящичек и достал из него небольшой пузырёк с блестящей металлической жидкостью. - Встань не колени, - приказал Абрахам, возвращая ящичек на место и доставая шприц. Вампир оглянулся и вздрогнул при виде флакона. Человек вздохнул и ударил по печати: - Я сказал, ОПУСТИСЬ! Алукард, задрожав от силы удара, рухнул на пол. Хельсинг наклонился, схватил вампира за волосы и поставил его на колени: - Когда я говорю тебе что-то делать, ты это делаешь! Без колебаний и без сопротивления! – Абрахам перестал давить на печать, ввел иглу в шею Алукарду и мрачно прошипел. – Ты будешь мне повиноваться во всем. Холодная как лед жидкость потекла по его венам, мгновенно замораживая кровь. Алукард не успел даже закричать, как его мышцы отказались повиноваться, и он лежал на полу в мучительно неудобной позе. Кровавая плёнка окрасила мир вокруг немертвого в красный цвет, и он посмотрел на Абрахама, содрогнувшись при виде появившейся на лице человека улыбки. Глаза Алукарда расширились от боли, ледяными пальцами сжавшей его сердце, когда жидкость по крови достигла этого жизненно важного органа. Он пытался закричать, отползти в сторону, но лишь едва заметно дёргался от боли. - Ты будешь повиноваться мне сегодня на задании, или я причиню тебе такую боль, какую ты даже не можешь себе представить, – прошипел Абрахам, наклонившись над вампиром и поглаживая его по волосам. Алукард, задыхаясь, пытался отползти в угол, где можно было свернуться, но тело не слушалось. Абрахам усмехнулся, заметив струйки крови, текущие из глаз вампира, казалось, что жидкость подсветила кровь твари. - Готов стать послушным? – спросил Хельсинг у страдающего немертвого. Алукард пытался ответить, но мог только судорожно дышать, а не говорить. – Не хочешь отвечать? Очень хорошо. Я оставлю тебя здесь на некоторое время. Абрахам встал, прекрасно понимая, что Алукард не может говорить, но наслаждаясь выражением муки и отчаяния во взгляде вампира. Когда Абрахам уже поднялся, Алукарду удалось зацепиться ногтем за его штанину и потянуть к себе. Человек не двигался, скрестив руки на груди с самодовольным выражением на лице. - Ты готов повиноваться? Без обсуждения моих приказов? Алукард, тяжело дыша, закрыл глаза и слабо вскрикнул прежде, чем судорога выгнула его спину с такой силой, что было слышно, как трещат кости. - Я буду расценивать это, как да, - улыбнулся Абрахам, возвращаясь к тайнику, доставая другой флакончик и наполняя шприц несколькими миллилитрами другой жидкости. Он опустился рядом с вампиром на колени и ввёл иглу в запястье Алукарда. Эффект был не мгновенный, хотя Алукард чувствовал, как тепло распространяется по его телу, растапливая лед в венах. Абрахам отвернулся от вампира, убирая флаконы в тайник и закрывая его. Когда он снова повернулся, Алукард уже контролировал своё тело и свернулся на полу. - Я буду повиноваться, Хозяин, - выдохнул он, не открывая глаз. Абрахам ухмыльнулся, облизнул губы и, присев рядом с вампиром, повернул его голову к себе за подбородок. - Следи за тем, что ты делаешь, - предупредил Хельсинг. *** Дыхание лошадей застывало в морозном ночном воздухе белыми облачками, как и дыхание людей. Алукард устроился за спиной Абрахама. Вампир не дышал, и это было особенно заметно на морозе. Абрахам смотрел на развалины, посмеиваясь в темноте. - Они уже знают, что мы здесь, - прошептал человек, крепче сжимая в руках арбалет. Хельсинг обернулся, и его голубые глаза встретились с глазами Алукарда. Вампир вздрогнул под этим взглядом, но не пошевелился. - Иди. Выгони их сюда, - приказал Абрахам, ухватившись за ремень на плече Алукарда и подталкивая вампира ко входу в сарай. Алукард дёрнулся, что-то прошипел себе под нос, но двинулся вперед. Протест рос в нём, и вампирская сущность требовала разорвать человека на части. Печать же взывала к привязанности и необходимости подчиниться, но ярость немертвого почти заглушила ее. - Алукард, - предостерегающе произнёс Абрахам, слегка надавливая на печать. Алукард вздрогнул и, покачав головой, пошёл к постройкам. Простой смертный ничего не увидел бы внутри, но глаза вампира привыкли к темноте, а зрачки сузились как у кошки. Он мог разглядеть метки, обозначающие территорию везде – следы когтей остались на стенах и полу. Алукард низко пригнулся и огляделся. Он насчитал девять вампиров – слишком много, чтобы они могли жить и охотиться вместе. Больше похоже на то, что один из них создал слишком много "птенцов". Низкое рычание, раздавшееся сверху, заставило его замереть. Подняв голову, Алукард зарычал в ответ, обнажая клыки перед прятавшимися в тени тварями. - Тебе здесь не рады, брат, - откуда-то сверху раздалось шипение. Алукард посмотрел в красные глаза вампира и рассмеялся: - Я хотел сказать тебе то же самое. Но думаю, что уже поздно. Вампир глухо зарычал, и Алукард заметил, как тронулись остальные, делая шаг к нему: - Ты заодно с охотниками, которые ждут снаружи? Предатель! – вся стая, словно повинуясь неслышному приказу, бросилась в атаку. Алукард зарычал, схватил первого подбежавшего и швырнул вампира за дверь. Алукард вздрогнул, приняв важное решение. Неважно как ему ненавистны эти невежливые дети, он убьёт их, а не отправит на эксперименты к Хеллсингу. Алукард начал рвать вампиров когтями, обнаружив лазейку в приказе. Они не были живыми. После того как несколько существ рассыпались в пепел в когтях Алукарда, другие бросились врассыпную. Абрахам усмехнулся, завидев выбегающих вампиров, и открыл прицельную стрельбу. Наконечники арбалетных болтов были оснащены шприцами со специальной сывороткой, разработанной самим Хельсингом. Уложив четверых, Абрахам ждал остальных, а потому нахмурился, увидев выходящего к нему окровавленного Алукарда. Вампир остановился перед ним, ухмыляясь и сверкая красными глазами. - Где остальные вампиры, Вещь? – прорычал Абрахам, останавливаясь в шаге от своего вампира. Алукард поднял руку с выпущенными длинными когтями и, не отрывая взгляд от Хельсинга, слизнул кровь. - Ты посмел меня ослушаться! – взревел Абрахам и ударил вампира по лицу. Алукард дёрнулся, но не произнёс ни звука. А потом глухой смех вырвался из его горла. Не прекращая смеяться, вампир отступил на шаг назад: - Ты стремишься подчинить себе то, чем никогда не сможешь управлять! Я убью тебя, разорву на части! – произнес Алукард, вызывающе глядя на Абрахама. Человек сжал крепче арбалет и ударил по печати, заставляя вампира упасть на колени. - Увидим, во что ты будешь верить к концу этой ночи, - зловеще пообещал он. Абрахам снова ментально ударил по печати, вкладывая в этот удар всё силу воли и всю ярость, глаза вампира широко распахнулись, и ужасный крик вырвался из горла немёртвого. Убедившись, что Алукард испытал всю силу его гнева, Абрахам нацелил на него арбалет и спустил курок, наблюдая, как вампир теряет сознание. *** Еще одно предупреждение от автора. Внимание: это последний шанс поискать другой фанфик. Дальше будут графические сцены. Если вы их будете читать, вините себя. *** Алукард застонал, приходя в себя, и обнаружил, что обнажён и прикован к стене толстой посеребрённой цепью. Он слегка пошевелился, шипя на обжигающее прикосновение кандалов к лодыжкам, запястьям и горлу. Окончательно очнувшись, вампир зарычал и изо всех сил рванул цепь. Убедившись, что это бесполезно, Алукард повис на цепях. Абрахам прислонился к стене в своём кабинете, свернув серебряный кнут в кольцо и крепко сжав рукоять. Его собственный вампир бросил ему вызов на глазах его людей, нарушил прямой приказ и убил действительно ценные и необходимые образцы! Он должен был быть уверен, что это больше не повторится! Алукард вздрогнул, услышав скрип двери за спиной. Вампир зашевелился и попытался оглянуться через плечо, но, хотя ему это и не удалось, немертвый по особенному запаху понял, что вошёл Абрахам. Алукард вздрагивал при каждом шаге приближающегося к нему человека. Абрахам не стал тратить время на слова. Он остановился за спиной вампира, раскрутил кнут и принялся хлестать немертвого, позволяя серебряным нитям обвивать его. Серебро глубоко погружалось в плоть вампира, разрывая мышцы на спине, пронизывая его тело волнами жгучей боли. Алукард выгнулся, потому что был слишком голоден, чтобы выдержать наказание, и закричал. Вампир пытался вырваться из оков. Крик переходил в плач, когда серебро на мгновение оставляло в покое спину немертвого. Крошечные зазубрины на хлысте вырывали клочки мяса из тела вампира. Снова и снова кнут опускался на спину Алукарда, оставляя жгучие полосы крест-накрест, до тех пор, пока вся плоть на спине вампира не была сожжена освящённым серебром. Алукард старался подавить крик, желая сохранить остатки гордости, и стиснул зубы, после первого вырвавшегося крика. Но совсем скоро он снова кричал, пытаясь выкрутиться из цепей и обдирая запястья. Кровавые слезы текли по его щекам, и вся спина горела от прикосновения серебра. Он терял много крови, слишком много, учитывая, что он был голоден. Чтобы перевести дух, Абрахам решил прервать наказание вампира, отступив на шаг, человек продолжал бить по печати вампира, пока отдыхал. Прежде, чем снова взяться за кнут, Хельсинг осмотрел спину вампира, отметив висящие куски кожи и огромное количество крови, заливавшей всю спину вампира и мешающей рассмотреть уцелевшие от ударов места. Абрахам прислонился к стене. Усмешка, появлявшаяся на его лице, когда он имел дело с вампиром, стала более дикой, когда он услышал непрекращающийся мучительный крик, вызванный воздействием печати. Голос Алукарда сорвался, вампир больше не мог сопротивляться. Одна мысль проносилась в его мозгу снова и снова. Он всхлипнул и выговорил, когда боль от печати прекратилась: - Остановитесь… пожалуйста… остановитесь… - хриплым сорванным голосом проскулил немертвый. Абрахам посмотрел на своего вампира и снова встал за его спиной: - Ты узнаешь своё место, Вещь! Узнаешь, как перечить мне! – прошипел человек. - Узнаешь, что значит не повиноваться! Теперь получи за свои поступки! Зарычав, Абрахам вытянул кнутом по спине и заду Алукарда, потому что на спине уже не осталось живого места. Вампир начал вырываться в полную силу, и вскоре места, где крепились оковы, оказались сожжены и кровоточили. Удары сыпались один за другим, и из-за этого каждый новый удар казался все более болезненным. Вампир дернулся в последний раз, чувствуя, что его тело сдалось, и бессильно повис на цепях, только глухо вскрикивая при каждом новом ударе. Хельсинг не остановился, пока не покрыл ожогами всё тело вампира, от лопаток до лодыжек, превратив его в полосы свисающей кожи и сплошные глубокие ожоги. Несколько кусочков плоти висели на окровавленном кнуте. Наконец, удовлетворившись результатом и утомившись, Абрахам стряхнул кровь и ошметки мяса с хлыста. - Не испытывай моё терпение, чудовище! Я Хозяин! Ты ещё узнаешь своё место, Вещь! Алукард висел на цепи, тихие всхлипы вырывались из его горла, а тело сотрясала сильная дрожь. Плоть вампира была сильно обожжена после жестокого наказания, и он сомневался, что скоро сможет снова нормально передвигаться. Его голос был сорван, а тело продолжало терять кровь. И эта потеря делала его невероятно слабым. Похоже, что чудовище было окончательно сломлено. Абрахам шагнул ближе и открепил цепи, вместо этого приковывая вампира к полу. Алукард, при желании, мог бы сесть, натянув привязь, но длина цепи точно не позволила бы ему встать на ноги. Пнув вампира в бок и плюнув на него, Абрахам развернулся и вышел, захлопнув за собой дверь. *** Через неделю Хельсинг расхаживал по своему кабинету и смотрел на полную луну за окном. Он был всё ближе к своей цели – создать собственную тайную организацию по уничтожению всякой нечисти, в первую очередь, вампиров. Только была проблема с его собственным вампиром, который должен был стать основой всего плана. Вампир… Он сам не посещал вампира после наказания и приказал смотрителям не заходить в его камеру. Немертвый был оставлен без еды и без общения. Человек решил, что пришло время снова наведаться к чудовищу, надеясь, что его затянувшееся сопротивление уже сломлено. Хотя неплохо было бы напомнить ему о его поведении. Абрахам привел себя в порядок, прибрал бумаги на столе и спустился в подземелье. Алукард иссох и, казалось чудом, что он не рассыпался в прах. Хельсинг присел рядом с растянувшимся на полу вампиром. Полосы от кнута успели немного затянуться, но оставили после себя множество шрамов на спине, заде и ногах вампира. Абрахам провёл по ним рукой и заметил, что вампир слегка дёрнулся. Человек улыбнулся и перевернул немертвого, чтобы заглянуть в его тусклые испуганные глаза. Достав небольшой кинжал из висевших на боку ножен, Абрахам надрезал себе запястье и протянул руку, позволяя крови капать в рот вампира. Алукард вздрогнул, с трудом разжал губы и стал ловить падающие капли. Абрахам опустил руку, позволяя вампиру присосаться к ране. Алукард тихо поскуливал, и человек увидел, как медленно рассасываются шрамы на спине немёртвого. Абрахам улыбнулся и убрал руку. Алукард сразу отпустил её, облизнулся и, дрожа, отодвинулся от своего хозяина. - Хороший мальчик. Я думаю, что с тобой больше не будет проблем, - мягко проговорил Абрахам, склоняясь над вампиром и проводя рукой по его белоснежным волосам. Алукард не издал ни звука, и Абрахам сомневался, что тварь вообще может хоть что-то сказать. Он освободил вампира от цепей, снял с себя плотный красный плащ и набросил его на плечи немертвого. Абрахам поднял Алукарда на ноги, улыбнувшись, когда тот уткнулся лицом в его рубашку, и повёл немертвого на склад, где хранились запасы крови. Алукарду надо было хорошо поесть перед праздничной неделей и торжественным вечером! В конце концов, он будет на нём главным событием.