Без памяти

      Султан сидел за столом и что-то писал. Вдруг он резко отложил бумагу и встал. Какая-то мысль ударила ему в голову и заставила отказаться от всех своих дел.       — Малкочоглу! — громко крикнул падишах.       Двери открылись и внутрь зашёл хранитель султанских покоев.       — Повелитель, Вам что-нибудь угодно?       — Угодно… Приведи ко мне Матракчи Насуха эфенди.       — Сюда или же в зал совета?       — Сюда.       — Будет сделано, повелитель.       Бали бей поклонился и вышел из покоев.

***

      Помывшись, Ибрагим решил ещё немного посидеть на горячих камнях хамама. Свой взор он вновь кинул на тазик с платьем, замоченном в яде.       «Ладно, пора… — подумал Паргалы про себя, — не буду здесь долго засиживаться. Всё-таки дело не ждёт!»       Паша встал и накинул на своё тело халат. Он снова надел на себя толстые кожаные перчатки и вытащил наряд из таза.       «Нужно отнести его посушиться» — Вновь подумал про себя Ибрагим.       Он вышел из бани и с гордым видом отправился в сад, чтобы повесить там платье. Недалеко от дворца, возле беседки, сидел с весьма задумчивым видом Махмуд. Визирь окликнул его.       — Ага, у меня к тебе поручение!       Слуга дёрнулся с места и побежал к паше.       — Слушаю Вас, мой господин.       — Я должен по поручению повелителя сегодня вечером поехать в посольский двор. Но… Я не буду этого делать. Отправлюсь к Хюррем султан.       — Но как же Вы скроете это от падишаха?       — Вот в этом и состоит моё поручение. Вместо меня поедешь ты. Сегодня после заседания дивана я подготовил один документ. Назовись моим официальным представителем и зачитай этот документ от моего имени послам. Посиди у них до самой ночи, поговори о государстве, о законах… О жизни, в конце концов.       — Паша, получится ли у меня?       — Сколько дел мы с тобой уже проворачивали, Махмуд? И с этим справимся. И ещё…Распорядись, чтобы кто-нибудь привёз деньги портнихам. Каким портнихам, ты знаешь.       — Знаю, господин. А… Где же та грамота, которую я должен зачитать послам?       — Я дам её тебе, когда буду уезжать.       — Хорошо, паша.       Ибрагим быстро собрался в дорогу. Конь, который был приготовлен для него, уже в ожидании стоял у входа во дворец. Великий визирь снова прибегнул к помощи перчаток для того, чтобы взять сохнувшее в саду платье. Он кинул отравленный наряд в отдельный мешок и загрузил его в повозку, которая должна была последовать за ним. Там находились и все остальные сшитые для Хюррем платья. Ибрагим уже собирался оседлать своего коня, как внутри дворца послышался пронзительный женский крик. Паргалы рванул туда.       — Что у вас стряслось? — обратился он к взволнованным служанкам.       — П-п-паша… — заикаясь произнесла одна из девушек, — там… змея!       Ибрагим пригнулся и увидел под столом причину паники служанок.       — Правда, змея. Ну и что? Она совсем не ядовитая, — произнеся эти слова, Ибрагиму в голову пришла ещё одна блистательная идея.       «Точно! Я возьму эту змею и подброшу её Хюррем. Посмотрим, как будет кричать от страха она».       — Абдула ага! Поймай мне змею, помести в какую-нибудь коробочку и загрузи в повозку. И как можно быстрее.       — Понял, мой господин. Постараюсь сделать всё, что в моих силах.       Через несколько минут приказ паши уже был выполнен, и тот отправился в путь. Ибрагим был в предвкушении грандиозной победы, руки его тряслись от приятного волнения.

***

      Уже начало темнеть, как Паргалы добрался до охотничьего домика.       — Мы приехали, паша! — произнёс один из охранников Ибрагима.       Визирь слез с коня и направился к большим деревянным воротам, которые вели на придомовой участок. Жестом паша приказал слугам разгрузить вещи, предназначенные для Хюррем. Охранники, стоявшие при входе, поклонились своему господину и открыли ворота. Паша зашёл на участок и через пару мгновений оказался в доме.       Внутри на лестнице послышался шум. Это радостная Хюррем спускалась, услышав о приходе Ибрагима.       — Тео, это ты! Я уже начала скучать…       — Незачем скучать… Да и к тому же, я привёз тебе подарки.       — Подарки?       — Да. Новые платья, сладости…       — Сладости… А ведь я очень люблю их.       — Я знаю, поэтому и привез. Может быть, поднимемся наверх?       — Давай, и сразу же я примерю свои новые наряды.       Двое поднялись наверх и зашли в комнату, в которой спала Хюррем.       — С какого бы платья начать?       — Может быть, с этого?       Ибрагим протянул султанше мешок с отравленным нарядом. Та с удовольствием приняла подарок.       — Пока я буду переодеваться, ты выйди на время… А когда закончу, то позову тебя. Хорошо?       — Хорошо.       Ибрагим покинул комнату с самодовольной гримасой. Он спустился к повозке и достал оттуда коробочку со змеёй. Вновь поднявшись наверх, паша подкинул её в комнату султанши через приоткрытую дверь.       Минут через пять госпожа позвала Паргалы. Она крутилась перед ним в своём новом платье.       — Ну как? — спросила она.       — Тебе идёт.       — Оно хоть и скромное, совсем простенькое, но… очень удобное и безумно милое. Тео… Я так тебе благодарна!       — Не стоит меня благодарить. Я всего лишь помогаю своему старому другу.       Хюррем улыбнулась. Но через несколько мгновений лицо её вновь омрачилось.       — Тебе ещё не известна судьба моих родителей?       — К сожалению, нет… Я стараюсь найти их как можно скорее, однако… Пока мои попытки тщетны.       — Я надеюсь, у тебя всё получится.       — Было бы хорошо, если бы получилось. А теперь я должен ехать.       — Уже?..       — К сожалению… Я вынужден так скоро вернуться назад. Но ты не беспокойся. В ближайшее время, как только смогу, я вновь вернусь к тебе.       Ибрагим попрощался с Хюррем и вышел в коридор. Он прогнал служанок, стоящих у дверей комнаты, где ночевала султанша. Паргалы аккуратно, очень тихо, опустил ставни, закрыв тем самым госпожу внутри. Он сел на небольшую тахту в коридорчике в ожидании бурной реакции Хюррем при виде змеи. Минут через десять послышался странный звук, будто что-то разбилось. Ибрагим прильнул к двери, чтобы подслушать, что происходит, но, ничего толком не расслышав, открыл ставни и снова зашёл внутрь. Увиденная картина его поразила. Хюррем, заметив змею, разбила вазу и осколком убила существо.       Чего ожидал Ибрагим? Он ждал диких криков, горьких слёз, тяжёлой мольбы о спасении. Но всего этого не было. Султанша даже не пискнула и хладнокровно расправилась с опасным существом.       — Тео, ты же уехал?       — Уехал, но… я… забыл тюрбан. Пришлось вернуться. А стоя внизу, я услышал какой-то шум. Решил подняться…       — Пусть служанки уберут это, — сказала Хюррем, показывая на змею.       — Хорошо, я сейчас отдам приказ.       После недолгого молчания Ибрагим решил продолжить разговор.       — Хюррем, ты так смело поступила, заметив в своей комнате змею… Я поражён. Любая другая женщина бы…       Султанша не дала удивлённому визирю договорить. Она приложила к его губам свой указательный палец и произнесла:       — А я не любая женщина.       Ибрагим улыбнулся. Он увидел в глазах госпожи огонь. Огонь, показывающий силу духа Хюррем султан, её страстное рвение к жизни.       — До скорой встречи! — произнёс паша и расстроенно, и торжественно одновременно.       — До встречи, Тео!       Они вновь попрощались. Уже на пути домой Ибрагим по-прежнему думал об отважности своей пленницы. Быть может, именно за отвагу и смелость падишах так сильно полюбил её!

***

      Стало вечереть. Солнце клонилось к закату, обнимая землю своими последними лучами. Сулейман вышел на балкон, чтобы полюбоваться этой прекрасной картиной. Он и не заметил, как провёл, стоя у перил своей террасы, целый час. Сзади послышался голос Бали бея.       — Повелитель! У меня очень важные новости!       Сулейман обернулся и принял крайне серьёзное выражение лица.       — Говори.       — Нашими людьми была поймана банда Бехрама эфенди. Однако… есть одно «но». Разбойники упрямо защищались, поэтому почти все были убиты. В живых остался лишь один. Он находится сейчас в дворцовой темнице.       — Ты его уже допрашивал?       — Нет, повелитель. Я подумал, что вы сами захотите это сделать.       — Ты прав.       Падишах резко развернулся и в спешке отправился в темницу.

***

      Тяжёлая дверь, ведущая в дворцовую «тюрьму», со скрипом открылась. В сырую каменную комнату зашёл султан.       — Малкочоглу, стража, оставьте нас одних.       — Но повелитель… — произнёс бей, — это может быть опасно…       — Это приказ!       Хранитель покоев вышел, прикрыв за собой дверь.       — Это вы похитили госпожу? — злобно спросил султан.       Разбойник сидел, уткнувшись лицом в колени, игнорируя вопросы повелителя.       — Почему молчишь? Ты хоть осознаёшь, кто перед тобой сейчас стоит?       — Знаю… Но только… Есть ли смысл мне отвечать? Меня всё равно, так или иначе, лишат жизни.       — Нет, всё будет не так. Сначала я прикажу моим слугам отыскать всю твою семью. Затем её приведут сюда. И каждому из твоих родных здесь, на твоих же глазах, будут отрубать по одной конечности.       Глаза несчастного разбойника округлились от ужаса.       — Великий Сулейман хан! Смилостивитесь! Умоляю, не надо… Прошу, оставьте мою семью в покое.       Бандит подполз к ногам падишаха и начал целовать подол его кафтана. Сулейман выдернул ткань наряда из рук разбойника и сделал шаг назад.       — Говори. Это Вы похитили Хюррем султан? Вы прислали письмо?       — Всё мы, повелитель. Я всё расскажу…       Бандит встал с колен, склонил голову и продолжил свой рассказ.       — Мы очень хотели, чтобы на свободу был отпущен наш предводитель Бехрам эфенди. Он был арестован некоторое время назад Ибрагимом пашой. Мы устроили слежку за госпожой и в удачный момент похитили её. Когда мы тащили султаншу до нашего лесного домика, ей удалось вырваться, однако… При попытке побега она споткнулась и ударилось головой.       — Сильно?       — Госпожа потеряла сознание. При осмотре я заметил на её затылке большую шишку.       — Что было дальше?       — Мы донесли Хюррем султан до хижины, а охранять её оставили Ахмеда агу. Оставшаяся часть банды, включая меня, отправились проворачивать дело с письмом, в котором должно было быть сказано о похищении. К нам в голову пришёл чудесный план. Затем мы поехали на ограбление. Вернувшись в хижину через день, мы не застали там ни госпожи, на Ахмеда, ни самой хижины: она сгорела. И что произошло, нам не известно. Остаётся только гадать, что же всё-таки случилось.       — То есть… Сейчас судьба Хюррем тебе не известна?       — Нет, повелитель. Поверьте, под угрозой жизни своей семьи, я бы обязательно рассказал, где находится госпожа, если бы знал об этом…       — Я сохраню жизнь твоим родным. Но ты…       Падишах достал из ножен кинжал и острым лезвием провёл по горлу разбойника. Тот в конвульсиях упал на каменный пол и ещё некоторое время корчился там.       — Будешь казнён! — продолжил Сулейман свою незаконченную фразу.       Султан развернулся и открыл дверь. В коридоре его ожидал Малкочоглу.       — Повелитель, есть ли какие-нибудь новости?       — Никаких… Эта банда действительно похищала Хюррем, однако потом госпожа пропала. Тот разбойник уверил меня в том, что не знает о её местоположении. Не думаю, что он врёт. Может быть, она заблудилась в лесу?       — Нет, повелитель, это исключено. Мы вдоль и поперёк с янычарами прошерстили лес, где стояла избушка. Там госпожи не было. — немного подумав, Малкочоглу добавил, — А может быть, Хюррем султан похитили второй раз? Но уже совсем другие люди? Они же, вероятно, и подожгли хижину.       — Я уже и не знаю, о чём думать, бей. Иногда ко мне в голову приходят страшные мысли о том, что я больше никогда не увижу Хюррем. И от этого мне становится плохо.       — Повелитель… Я даю обещание, что найду Вашу госпожу, чего бы мне это не стоило…       Султан окинул Бали бея печальным взглядом. Он похлопал хранителя покоев по плечу и двинулся в сторону лестницы, ведущей из подвала дворца.

***

      Наступило утро. В просторном коридоре зала, где проходили заседания совета, стояли два человека. Это были Айяз и Мустафа паша. Прежде чем начать разговор оба огляделись, нет ли кого вокруг.       — Мустафа, слышал ли ты о том, как наш Паргалы Ибрагим предоставил отчёт падишаху о поездке в посольский двор?       — Слышал. А что, паша, ты заметил в этом деле какую-то странность?       — Заметил… Люди, которые следят за Великим визирем, доложили мне, что он не ездил к послам.       — Интересно… И где же он был?       — Вчера он отправлялся в один охотничий домик, ему не принадлежащий.       — Ибрагим паша, получается, обманул повелителя. Кто же находится в том доме. Возможно, Паргалы покрывает таким образом какого-нибудь политического преступника.       — Мустафа, всё гораздо проще. Там, в охотничьем домике, его любовница!