Без памяти

      Красивый цветущий сад, палящее солнце… От него спасал лишь большой шатёр из плотной красной ткани. Хюррем сидела на бархатной мягкой подушке и наслаждалась столь прекрасной погодой. Вдруг перед ней также на подушку сел статный широкоплечий мужчина и взял её за руку. Одежда этого человека была красива и очень дорога. Серебристые узоры его кафтана переливались на солнце, а перья на тюрбане пошевеливались на слабом ветру. Незнакомец поднёс руку Хюррем к своим губам. Прозрачными голубыми глазами он преданно смотрел на госпожу, не отрывая от неё взгляда ни на мгновение. Султанша и сама ни без любопытства рассматривала этого неизвестного ей человека, нарушившего её одинокое пребывание в этом саду. Добрая улыбка мужчины обворожила Хюррем, и та начала улыбаться в ответ. Не отпуская руку султанши, незнакомец начал нараспев читать стихотворение:       «Я пред тобою мотылёк, а ты — огонь меня влекущий.       Ты цвет и радость моих дней, и луч, что светит через тучи.       А я твой раб — поклонник верный.       О, госпожа, жду повеленья!       Вскружили голову мне локоны твои…       Твой верный раб, влюблённый Муххиби».       Эти слова так растрогали Хюррем, что по её щекам потекли слёзы. Ей вдруг захотелось прижаться к незнакомцу, но… Всё резко потемнело и исчезло.       Султанша открыла глаза, осмотрелась. Вокруг неё были уже знакомые стены. Она находилась в комнате, в той, в которой жила на протяжении последних дней. Красивый сад, обаятельный поэт Муххиби, всё это — лишь сон… Хюррем тяжело вздохнула.       — А где же Тео? — подумалось ей, — Ведь он оставался рядом со мной, когда я уснула… Скорее всего, он встал рано утром и уехал ещё до моего пробуждения.       Хюррем оглядела свои руки и ноги. На них всё ещё оставались лёгкие покраснения, но ничего уже не болело. В себе султанша почувствовала мощный прилив жизненных сил.

***

      Уложив Хатидже спать, Ибрагим сразу же отправился в Топкапы. Там его встретил главный евнух Сюмьбюль.       — Добро пожаловать, господин!       — Ага, есть ли какие-нибудь новости из гарема?       — О, паша, я даже не знаю, как рассказать Вам об этом…       — Говори.       — Вы, возможно, знаете о желании повелителя поставить бюст Хюррем султан во дворце…       — Да, мне об этом известно.       — Валиде султан это возмутило, она высказала свои недовольства повелителю, а тот выслал её в старый дворец в Эдирне.       — О, Аллах, упаси нас от беды…       Ибрагим приказал Сюмьбюлю ступать, а сам отправился к повелителю.       Ему совсем не понравилась новость о высылке Валиде, ведь любые кардинальные изменения в жизни султанской семьи и гарема могут привести к плачевным последствиям... Раздумывая об этом, паша добрёл до султанских покоев. Доложив о себе через стражников, визирь зашёл внутрь.       — Доброе утро, повелитель!       — Паргалы… Здравствуй! Но утро совсем не доброе. Ты, вероятно, уже обо всём знаешь.       — Повелитель, ваше решение окончательно?       Султан тяжело вздохнул. Печальным взглядом он посмотрел на пашу.       — Валиде оскорбила Хюррем, и я не смог этого стерпеть… Пусть теперь она живёт в Эдирне. Я более не могу её видеть.       — Но кто же будет всё это время управлять гаремом?       — Этим займётся Махидевран султан.       — Но сможет ли она справится с управлением также хорошо, как и Валиде? Посмею предположить, что Махидевран к этому совсем не готова.       — Ибрагим, не забывайся! Кто ты, чтобы меня поучать? — лицо падишаха побледнело от злости, — Моё слово — закон!       — Прошу прощения, государь… — паша осознал, что явно наговорил лишнего.       Выслушав извинения Паргалы, повелитель молча направился к выходу. Его уже давно ожидало заседание.

***

      Мать султана в спешке собирала свои вещи. Она была зла на Сулеймана, её гордость была задета.       — Валиде, не стоит вам так торопиться… — произнесла Дайе Хатун — верная служанка госпожи.       — Нет, я не желаю оставаться здесь больше не минуты! Мою карету, надеюсь, уже подготовили?       — Да, госпожа…       — Вот и славно. Пиши мне, Дайе. Обо всём пиши. А лучше — приезжай и докладывай всё лично!       — Слушаюсь и повинуюсь.       Валиде быстро покинула свои покои, оставив Дайе Хатун одну.

***

      Касым ага лежал на подушках в бельевой и ел лукум, который незаметно утащил из-под носа повара Шекера аги. Сегодня утром он видел, как Гюлю аге привезли дорогие сапоги с базара. А ведь Касым давно о таких мечтал… Но денег всё нет… Вот и настало время открыть тайну Ибрагима паши. Вот только кому? Хюррем султан похитили, Валиде отослали, а Хатидже далеко, да и разозлиться она может, узнав об измене мужа. Остаётся лишь Махидевран султан. Она хороший вариант, потому что совсем не скупа на золото! Касым ага ехидно улыбнулся.       — Я скоро стану богатым! Вот… только… доем лукум!