Без памяти

      Сегодняшнее утро не предвещало ничего плохого. У Ибрагима было прекрасное настроение, в себе он чувствовал мощный прилив сил. Добираясь до Топкапы верхом на лошади, паша наслаждался пением птиц и мягким дуновениям тёплого ветерка.       А вот и знакомые белые стены, со скрипом открывающиеся дубовые ворота. Это был дворец Топкапы. Снизу послышалось громкое приветствие стражников:       — Добро пожаловать, паша хазретрели!       Ибрагим кивнул головой в знак приветствия и слез с лошади. Отряхнувшись и поправивши свой головной убор, он направился прямиком в султанские покои.

***

      — Великий визирь, здравствуйте! Очень рад видеть вас!        — Взаимно, Малкочоглу. Повелитель уже проснулся?       — Да… И более того, он ожидает вас.       — Это интересно… Ну что ж, тогда я не должен медлить.       Бали бей сделал шаг в сторону, тем самым пропустив Ибрагима в покои султана. Визирь зашёл внутрь и огляделся: государя там не было. Приглядевшись внимательнее, паша заметил приоткрытую балконную дверь. «Наверно, султан вышел подышать свежим воздухом», — подумалось ему. И он не прогадал. Сулейман стоял, облокотившись на мраморные перила террасы, он наблюдал за тихим течением Босфора.       — Повелитель, доброе утро! — воскликнул Ибрагим       — Паргалы, это ты… Я тебя ожидаю.       — Мне доложил об этом Малкочоглу. Надеюсь, не произошло ничего страшного?       — Слава Аллаху, ничего такого не произошло. Мне хотелось бы, чтобы ты съездил в старый дворец к Валиде и проверил, как она освоилась. Всё-таки, уезжая, она была не в себе… Это вызывает у меня волнения.       — Я положу конец всем вашим переживаниям, повелитель, будьте уверены!       — Я доверяю тебе, Паргалы!       Султан похлопал Ибрагима по плечу и улыбнулся. От этого визирю стало как никогда тепло на душе: он так давно не видел улыбку своего друга! Поговорив немного о государственных делах, Паргалы и Сулейман расстались.       На выходе из дворца пашу уже ожидал Махмуд ага.       — Господин, куда мы направляемся?       — Я поеду к Валиде, а ты пойди к портнихам и закажи ещё пару платьев для Хюррем. Пусть наряды будут красивы, но без излишеств. Как закончишь, тоже приезжай в старый дворец. Оттуда уже поедем к нашей Хасеки. Я не хотел навещать её сегодня, однако совсем забыл про отравленное платье, которое осталось у неё… Я настоящий болван!       — Нет, паша, не вините себя.       — Ладно, не будем об этом. Мне уже пора… Да и тебе тоже. До скорой встречи!       Махмуд низко поклонился и проводил своего господина взглядом. Тому как раз привели его коня, и он быстро и легко запрыгнул на скакуна.

***

      От прекрасной утренней погоды не осталось и следа. Всё небо затянуло фиолетовыми тучами, начался моросящий дождь. Вдалеке слышались раскаты грома. Ибрагим не был суеверен, но подобная нагнетающая обстановка на улице его настораживала. Паша усерднее подгонял своего коня, чтобы как можно быстрее оказаться внутри старого дворца. Там было и безопасно, и сухо, и тепло.       Ни прошло и часа, как желание Ибрагима осуществилось, и вот, он уже во всей красе стоял перед Валиде султан. Госпожа удивлённо оглядела своего гостя и жестом предложила ему присесть. Тот в знак благодарности поклонился и подчинился просьбе.       — Паша, ты словно прочитал мои мысли… Я только хотела начать писать тебе письмо.       — Письмо?       — Да, именно письмо. Я собиралась поговорить с тобой на крайне важную тему. В общем, хорошо, что ты приехал.       — Я приехал по приказу повелителя, он переживает за вас.       — Нет, это неправда… Единственный человек, за которого может переживать Сулейман, это Хюррем. Не ты, не я, не даже мои славные внуки, а эта наглая рыжая змея!       — Не будем о ней… Ведь ваш разговор заключается совсем не в этом. Ведь так?       — Так…       Валиде замолчала. Она словно обдумывала что-то. Вероятно, что-то чрезвычайно важное. Ибрагим понял это и не стал нарушать тишину. Вскоре госпожа продолжила:       — Сколько нежности, сколько любви я подарила своему сыночку? Сулейман… Из всех моих детей он был самым любимым. Да, с моей стороны было совсем неправильным выделять кого-то из детей. Но что я могла поделать? Сердцу, ведь, не прикажешь… А оно хотело именно так. Сулейман был моей опорой, надеждой, он был звёздочкой, которая освещала мой жизненный путь и оберегала от невзгод. Я отдала ему всю себя. А ещё я всё ему прощала… Но с годами мой Сулейман потерял невинность, перестал быть собой. Из любимого ребёнка он превратился в обезумевшего жестокого тирана. Мой сын умер, Ибрагим, его душу похитил дьявол. Сулейман в моих глазах потерял какое-либо уважение. Он больше недостоин великого престола Османов!       Валиде снова замолчала. От неописуемого волнения она даже встала. Тяжело вздохнув, она продолжила свой монолог.       — Сулейман будет свергнут! А его место займёт шехзаде Мустафа. А ты, Ибрагим, поможешь мне в этом…       Лицо Ибрагима исказилось от удивления и от ужаса одновременно. Некоторое время после «жаркого» монолога Валиде он не мог проронить ни слова, но через несколько мгновений он всё же осилил себя.       — Госпожа… — Паргалы посмотрел султанше прямо в глаза, — Я не то чтобы говорить, даже мыслить об этом не смею… Каким бы наш повелитель не был, он всё равно остаётся нашим повелителем. Для меня он самый лучший друг, а для ваших, Валиде, внуков, он отец… Султан Сулейман мудр и справедлив, за годы своего правления он очень много сделал для Османской империи. Вы совсем несправедливо его осуждаете. Нет… Нет! Я и думать об этом не имею права… Свержение? Эти мысли — плод вашего гнева, Валиде. Руководствуясь эмоциями, невозможно рассуждать правильно. Поэтому… Я сделаю вид, что этого разговора не было. И вы обо всём забудьте.       — Мустафа ещё мал. Пока он будет набираться опыта, наша империя будет в твоих благословенных руках. Из тебя получился бы прекрасный регент…       — Прекратите, Валиде… Я ухожу!       — Обдумай моё предложение, паша… Мне и самой безумно больно говорить об этом. Но Сулейман слишком жестоко со мной обошёлся, он опозорил нашу династию…       — До свидания, султанша! — Ибрагим в недоумении выбежал из покоев.       «О, Аллах! Надеюсь, я единственный, кому эта женщина высказала свои безумные идеи…»       Покинув дворец, паша заметил своего слугу, стоящего на крыльце.       — Господин, на улице дождь. Я думаю, вам не стоит ехать верхом на лошади, а лучше отправиться в назначенное место в карете. Не дай Аллах вам заболеть.       — Махмуд, спасибо за заботу! Ты, как всегда, прав. Поедем в карете. А моего коня пусть оседлает кто-нибудь из сопровождающих янычар.       — Будет сделано, мой господин.

***

      Спустя столько времени Касым ага всё же решился рассказать секрет Ибрагима Махидевран султан. Вот он уже стоит под дверью госпожи и готовится войти внутрь. Для юного аги это крайне волнительный момент, он впервые вот так с глазу на глаз будет говорить с султаншей. Касым глубоко вдохнул и постучал в дверь.       Протяжное «войди» послышалось с той стороны. Ага сделал широкий шаг и оказался в богато обустроенных покоях жены султана. Сама госпожа сидела на мягком роскошном диване, а поодаль стояла её преданная служанка Гюльшах.       — Зачем пришёл сюда? — спросила Махидевран.       — Достопочтенная госпожа, я пришёл, чтобы сказать вам кое-что важное… Это касается Ибрагима паши.       — Говори.       — Поймите, сведения весьма интересны… А обладать ими крайне опасно. Рассказывая вам всё сейчас, я рискую своей жизнью.       Махидевран хитро улыбнулась. Она была явно заинтригована резким и очень смелым заявлением слуги.       — Неужели, ты хочешь золота? — вмешалась в разговор Гюльшах.       — Нет-нет, вы неправильно поняли… В первую очередь, я хочу получить ваше драгоценное расположение, хочу заслужить того, чтобы вы доверяли мне… А уже потом, когда заслужу, буду принимать подарки. Если, конечно, вы удостоите меня такой чести.       — Что ж, говори тогда, раз начал, — в нетерпении поторапливала агу Махидевран султан.       — Недавно я узнал, что у Ибрагима паши есть любовница.       — Любовница? — с удивлением спросила Махидевран султан.       — Именно. Где она живёт, не знаю, но это очень легко проверить, организовав за пашой слежку.       — Это действительно очень любопытно, ага, однако… Почему я должна тебе верить?       — К сожалению, я не могу ничем подкрепить свои слова… Но я готов поклясться своей головой, что всё именно так.       — Хорошо… Вот, держи, — Махидевран протянула Касыму небольшой мешочек с золотыми, — Но никому не говори о том, что знаешь. И запомни, с этого момента ты служишь только мне!       — Да, моя госпожа, я всё понял!       — А теперь ступай.       Касым ага с широкой улыбкой на лице покинул комнату султанши. Однако той было не до веселья.       — Гюльшах… Ибрагим — один из немногих людей, который готов оберегать нас с шехзаде Мустафой… Мы ни в коем случае не должны допустить распространения информации о том, что у паши есть любовница. Я не хочу терять такого преданного защитника, как Ибрагим. Мы должны избавиться от этого аги. Займёшься этим?       — Что именно нужно сделать, султанша?       — Неважно, это я оставлю на твоё усмотрение. Хочешь, увези куда-нибудь, а хочешь — убей. Главное, чтобы он молчал и не проговорился никому. А он, судя по всему, ненадёжный. Таких, как он, легко купить за золото…       Внимательно выслушав приказание госпожи, служанка склонилась и поспешила выполнить данный ей указ.

***

      Вот карета Ибрагима подъехала к заветному охотничьему домику.       Хюррем, увидев в окно приехавших гостей, радостно спустилась вниз из своей комнаты.       — Тео, я так рада тебя видеть, — султанша бросилась Ибрагиму на шею и крепко его обняла.       Тот и сам с радостью прижал смеющуюся госпожу к себе.       — Как ты? Я вижу, тебе уже хорошо.       — Да, ты приехал, и я стала безумно счастлива. И все болезни прошли!       — Я рад, что ты поправляешься! — Ибрагим улыбнулся, — Но я приехал совсем ненадолго. Для того, чтобы забрать твои поношенные платья.       — Они все там, в моей комнате. Если хочешь, я принесу.       — Не надо, пойдём лучше вместе.       Хюррем и Ибрагим поднялись наверх. Пока паша рылся в сундуке в поисках отравленного платья, султанша начала странный разговор.       — Тео… А ты, случайно, не знаешь кого-нибудь по имени Муххиби?       Ибрагиму словно ударили ножом в спину. Сидя на корточках, он потерял равновесие и пошатнулся назад.       «Неужели она начала вспоминать? Нет, султан Сулейман, ты не сможешь разрушить, то, что я только-только начал строить! Нет, она не должна тебя вспомнить!»       Ибрагим повернулся к Хюррем.       — Нет… Я не знаю никого с таким именем. А где ты его слышала?       — Во сне. Я не помню подробностей того сновидения. Помню лишь, что предо мной сидел мужчина и читал красивые стихи. А представился он как Муххиби.       — О, моя Хюррем! Не воспринимай это как что-то серьёзное, это просто-напросто сон.       — Но ведь во снах приходят люди из реальной жизни! Может быть, этот Муххиби, тот, кто поможет мне всё вспомнить…       Ибрагим сжал кулаки. Чтобы Хюррем навсегда осталась такой, какой была сейчас, ей категорически нельзя было ничего вспоминать. Нет, никакой Муххиби не должен всё испортить!       Паргалы снова отвернулся и продолжил искать наряд. Вот, наконец-то, он на него наткнулся. Пока госпожа наивно рассказывала про необычного «человека из сна», Ибрагим незаметно надел перчатки и кинул платье в заранее подготовленный мешок.       — Вот и всё. — произнёс он.       — Так быстро? Может быть, останешься ещё ненадолго?       — Нет, надо спешить.       — Поступай, как считаешь нужным. Но пообещай приезжать почаще.       — Хорошо.       — Нет, ты пообещай!       Ибрагим улыбнулся:       — Клянусь! Буду приезжать почаще.       Через несколько мгновений они расстались, и Ибрагим покинул дом.       «Султан Сулейман! Ты не даёшь покоя Хюррем даже тогда, когда она не помнит тебя… Правильно рассудила Валиде, пусть это весьма жестоко».       Ибрагим закрыл лицо руками.       — Господин, куда соизволите ехать? — послышался голос Махмуда аги.       Но Ибрагим был зол и по этой причине проигнорировал вопрос своего слуги. Паша молча с остервенением запрыгнул на своего коня и по-прежнему безмолвно ринулся в путь.       Махмуд ага пулей влетел в карету и отдал приказ следовать за визирем.

***

      Валиде сидела на тахте и ела сладости, стоящие на подносе. Вдруг совершенно неожиданно в её покои вошёл Ибрагим. Султанша с удивлением уставилась на своего гостя.       — Паргалы?!       — Госпожа, я обдумал Ваше предложение. И я согласен. На всё.