Без памяти

      Дождь наконец-то закончился. Тусклый лунный свет, еле-еле пробивавшийся через окно, освещал бледное лицо Ибрагима. Вот уже несколько минут, как он недвижимо стоял в комнате и внимательно рассматривал лицо Хюррем. Она тоже за всё это время не проронила ни слова. Она была удивлена неожиданному появлению Паргалы среди ночи, но больше всего её волновало что-то «очень-очень важное», о чём так и не решался продолжить Ибрагим. Не выдержав напряжения, султанша решила нарушить молчание:       — Тео, произошло что-то страшное?       Паша сделал заинтересованный вид и подошёл к кровати Хюррем, а затем, не разуваясь, лёг на самый край постели. Он заглянул султанше в глаза и спросил:       — А почему ты решила, что произошло что-то страшное?       — Я это чувствовала…       — А сейчас?       — Сейчас уже отпустило, но осадок остался.       На лице Ибрагима появилась улыбка.       — Что же это за любовь? Когда ты не помнишь его, а чувствуешь?! Сквозь километры расстояния, сквозь ложь, живущую вокруг тебя, сквозь пыль, пущенную тебе в глаза? Я восхищён, я поражён и, кажется, я бессилен против такой любви…       Ибрагим говорил надрывисто, чересчур эмоционально. Неожиданно у него появилась отдышка, а весь лоб покрылся испаринами. Хюррем протянула руку и дотронулась до шеи Паргалы. В один миг она нашла объяснение всем безумным словам, которые безостановочно начали литься из уст паши.       — Тео, у тебя жар… Ты болен, ты бредишь… Понимаешь?       — Нет, Хюррем, — возразил паша, — Всё, что я говорю — чистая правда. Только выслушай меня, молю. Я собрался с силами, я готов всё рассказать.       — Ты простудился. Я сейчас сделаю тебе компрессы, а утром пошлю служанок за лекарем. Ты только не переживай, хорошо? Наверняка, это всё из-за дождя…       Ибрагим взял Хюррем за руку и отчаянно, очень печально, улыбнулся.       — Это не дождь… Это совесть грызёт меня изнутри. Я сегодня чуть друга не погубил. Я не достоин того, чтобы жить. Закончи мои муки.       После этих слов Паргалы вытащил свой кинжал из ножен и с усилием вложил его в руки Хюррем.       — Убей меня!       Госпожа от удивления округлила глаза. Она вопросительно смотрела на Ибрагима, желая понять, что же всё-таки происходит.       — Если убьёшь, станешь свободной. У меня за поясом пристёгнут мешок с золотом. Возьмёшь его. Утром попросишь служанок, чтобы они отвели тебя к дороге. Там постоянно болтаются извозчики, попросишь кого-нибудь из них довезти тебя до базара. За деньги они всё для тебя сделают, будь уверена. На базаре спросишь, где живёт Матракчи Насух эфенди — ты уже успела с ним познакомиться, там его все знают. Дойдёшь до него, а он тебе всё расскажет. Всё, чего ты не знаешь.       — Тео, ты с ума сошёл?! Ты у меня сейчас единственный родной человек… Я без тебя останусь совсем одна. А всё, что ты говоришь — всего лишь бред, результат болезни. Убери свой проклятый кинжал куда-нибудь!       Ибрагим забрал оружие из рук Хюррем, резко встал с постели, подошёл к окну и открыл его. Тут же со всего размаху он швырнул кинжал на улицу, и тот улетел куда-то далеко за пределы территории охотничьего домика.       — Вот и нет кинжала, — Паргалы произнёс эту фразу спокойно, будто всё, что только что происходило, было в порядке вещей.       После небольшой паузы он продолжил:       — Прости за весь этот спектакль, просто… Накипело, понимаешь? Всё разом обрушилось на меня. Но я принял решение. Собственно, именно из-за этого решения я и приехал сюда. Я уезжаю. Далеко. Надолго. Навсегда.       — Оставишь меня одну?       — Я всем сердцем мечтаю взять тебя с собой, однако, не имею права на это, пока к тебе не вернётся память.       — Почему?       — Потому что я пообещал дать тебе выбор.       — Кому пообещал? Что же ты такое говоришь?       Но Ибрагим уже не слышал этих вопросов. Внезапно возникшая болезнь в буквальном смысле сбила его с ног: Паргалы пошатнулся и с грохотом упал на пол.       — Тео! — воскликнула Хюррем и кинулась к нему.

***

      Махидевран сидела в своей комнате, по-прежнему пребывая в ярости. В её голове всё никак не могли уложиться события минувшей ночи.       — Гюльшах! — негромко окликнула она свою служанку, стоящую позади неё.       — Чего пожелаете, моя госпожа?       — Помнишь того агу, который говорил нам, что знает о любовнице Ибрагима?       — Помню. По Вашему приказу тот евнух был устранён.       — Теперь ты должна проверить ту информацию насчёт любовницы. Организуй слежку за пашой, найми самых лучших людей. В кратчайшие сроки узнай всё про ту женщину, с которой наш Паргалы изменяет Хатидже султан. Тебе ясно?       — Ясно. Но паша разве не наш друг?       — Больше нет. Он предал нас и теперь должен понести наказание.       — Хорошо, госпожа, завтра утром начну выполнять ваш указ.       — Нет, ты начнёшь выполнять его сию же секунду!       — Госпожа… Но ведь сейчас ночь — все спят… Нужно хотя бы дождаться рассвета.       — Ты будешь делать так, как я тебе говорю! Сейчас и ни мгновением позже! Ты должна достать пашу из-под земли. А иначе… Не сносить тебе головы…       Последнюю фразу Махидевран произнесла гневно, с особым надрывом, так, что Гюльшах испугалась и пулей вылетела из комнаты.       «Ты поплатишься за свою ошибку, Ибрагим. Твоё предательство будет стоить тебе очень и очень дорого!»