Честь

Друзья! Долгое время меня здесь не было, и не было обновлений. Приношу свои извинения — совершенно спонтанно уехала на отдых за границу, и не было времени писать полноценный главы (Однако, теперь у меня есть масса идей, набросков и вдохновения! Постепенно все это оформится в новые работы, но сначала я, конечно же, закончу недописанные) Спасибо вам за то, что вы со мной — я безмерно ценю каждого читателя! С любовью, jngrey❤️ — Мдааа… Шикамару вопросительно посмотрел на Темари. Песчаная куноичи прибыла в Коноху с очередной дружественной миссией, и, конечно же, была прикреплена к помощнику Хокаге для решения вопросов по международным делам. Хотя, все прекрасно знали, что отношения между сестрой Казекаге и Шикамару далеко не только деловые. — Разбить окно в резиденции Хокаге… — девушка подошла и слегка поддела носком сандалии валявшийся в осколках стекла кирпич, — вот этим? И куда только смотрели ваши АНБУ? Шикамару пожал плечами. — Спецотряд был отпущен самим Шестым — он, вроде как, ждал кого-то для личного разговора. Темари тактично прокашлялась. — Судя по тому, что я слышала в деревне, Хокаге-сама ждал… Сакуру? — Возможно, — вновь неопределенный жест плечами. Нара равнодушно прошёлся по хрустящим осколкам, мельком оглядев документы, лежавшие на столе Какаши. Взяв из кипы бумаг листок, лежавший сверху, Шикамару внимательно прочитал его, а затем, к удивлению Темари, свернул вчетверо и спрятал во внутреннем кармане своего зеленого жилета. — Ты ничего не видела. — Что ты сделал? — напряжённо спросила песчаная куноичи. Нара поднял голову и внимательно посмотрел в светлые глаза девушки. — Поспособствовал одному хорошему человеку, — усмехнулся он. Темари подозрительно прищурилась, а затем её глаза расширились в понимании ситуации. Шикамару хмыкнул — его невеста была чертовски догадлива, впрочем, другую он бы и не полюбил. — Ну и влетит же тебе, — коротко хохотнула Темари. — Ты хоть не специально целился? Шиноби смущенно потёр шею, отводя взгляд. — Вообще расчёт был на то, что поднимется суета, и до Сакуры дойдут слухи, что Какаши возможно пострадал, и она примчится сюда, предоставив им возможность поговорить… Но все вышло даже лучше, хотя перед Хокаге-самой точно придётся извиниться… Да и стекло оплатить. Темари весело фыркнула. — По чьей наводке отослали АНБУ, думаю, спрашивать не стоит? — Не стоит, — подтвердил Шикамару. Куноичи оценивающе посмотрела на своего избранника, и, хрустя осколками, приблизилась, опуская ладони ему на грудь. — Ты знаешь, — тихо начала девушка, очаровательно закусывая пухлую нижнюю губу и отводя взгляд немного в сторону, — Я-то думала ты не способен на спонтанные поступки. Шикамару коротко усмехнулся, ласково касаясь пальцами загорелой шеи Темари. Кажется, его провоцируют на ещё один необдуманный поступок. *** Белый потолок. Режущий глаза больничный свет и накрахмаленные простыни. Звон в голове и пересохшее горло. «Классика» — мысленно вздохнул Какаши. Присев на кровати, Шестой мутным взглядом окинул палату. Как его сюда занесло? И почему голова болит так, словно его огрели чем-то непомерно тяжелым? Запустив пальцы в спутанные волосы, он осторожно ощупал затылок, и, случайно задев небольшую царапину, зашипел от боли. В этот же момент рядом послышалась торопливая возня и тонкие женские руки легли ему на плечи, настойчиво вынуждая откинуться обратно на подушки. — Тебе пока нельзя вставать, рана ещё не затянулась до конца. Какаши несколько раз рассеянно моргнул. Нет, не показалось — перед ним действительно стояла Сакура, в ослепительно белом больничном халате. Шестой внимательно оглядел девушку, понимая, что она, кажется, пришла в норму — лишь едва заметные тени под глазами и лёгкая бледность выдавали усталость, а взгляд был наполнен тревогой. Мужчина осторожно перехватил её запястье и потянул на себя. Сакура присела на край кровати, вопросительно глядя на бывшего сенсея. Какаши вёл себя странно. Он поднёс к глазам её руку и тщательно осмотрел каждый миллиметр тонкой кожи, а затем неожиданно задал вопрос: — У тебя есть шрам на спине? Сакура отрицательно покачала головой, удивленная таким поведением. — Все в порядке, Какаши? — тихо спросила ирьёнин, прикидывая, не стоит ли сделать полное и тщательное обследование головного мозга Шестого Хокаге. Её собеседник облегченно выдохнул, и уже более осознанно посмотрел в зеленые глаза своей ученицы. Руки, однако не отпустил, трепетно сжимая в своей ладони тонкие женские пальцы. — Приснился ужасный сон — он так был похож на реальность, что мне показалось, будто я попал в гендзюцу. — Что за сон? — тихо спросила Сакура, не отрывая завороженного взгляда от своей ладошки в руке сенсея, который машинально поглаживал её кожу большим пальцем, выводя на ней одному лишь ему понятные узоры. Какаши слегка нахмурился, вспоминая. — Там была ты, взрослая, потом маленькая. Взрослая ты меня отшила, когда я предложил тебе выйти за меня замуж, а маленькая ты плакала, и мне… — Что? — Что? Повисла неловкая пауза. Сакура, застыв, огромными от удивления глазами смотрела на Какаши. Казалось, она была на грани обморока — коленки девушки мелко подрагивали, а щеки мгновенно налились пунцовым румянцем. Шестой мысленно назвал себя последними ругательствами, не понимая, почему эти слова так спонтанно вырвались из головы. Видимо, все же хорошо его приложило. Прокашлявшись, шиноби осторожно присел на кровати. Протянув руки к застывшей девушке, он обхватил её лицо ладонями и поймал шокированный взгляд изумрудных глаз. — Выслушай меня, Сакура, — попросил Какаши, и, не дожидаясь ответа, быстро зашептал. — Я понимаю, что я очень спешу, и, возможно, ты вовсе не хочешь замуж, но я абсолютно серьёзно предлагаю тебе стать моей женой, потому что… — Потому что ты хочешь снять с меня позорное клеймо, — тихо перебила его куноичи, опуская взгляд. — Нет! То есть… То есть да, но это не главная причина, поверь мне, прошу! — Ты снова жертвуешь собой. Снова закрываешь меня ото всех, даже сейчас ты не думаешь о себе, Какаши. — Сакура мягко перехватила его запястья, и, не поднимая взгляда, встала, отворачиваясь к окну. — Рано или поздно все забудут об этой истории, а ты сейчас предлагаешь мне будущее, где я постоянно буду чувствовать вину за твоё несбывшееся счастье. Ты защищаешь меня, но раз так, то защити меня от самой себя! Мне будет больно, если ты встретишь женщину, полюбишь её, но вы не сможете быть вместе… Из-за меня… Каждое слово давалось куноичи с трудом. Подступавшие к горлу слезы душили обидой и непониманием. Её бывший сенсей, один из немногих кого она уважала, и к кому испытывала тёплые чувства, был как никто другой достоин счастья. А сейчас он добровольно кидается на острые колья чужого мнения, лишь бы не задело ее. А она снова плачет. Потому что не может ответить «да». Ведь память, проклятая память, услужливо подкидывает воспоминания о том, какие тёплые у него руки, как хорошо и спокойно, когда он рядом, и с какой заботой смотрят порой серые глаза. Но логика и здравый смысл твердят — это очередная жертва. — Уже встретил, — глухо произнес Какаши. — Я уже встретил эту женщину, Сакура. Сакура до боли закусила губу. Нет! Она не примет его предложение. Иначе будет считать себя даже хуже той, кем её называют злые языки, эгоистично забирая у родного человека право на личное счастье. — Я рада за вас, сенсей, — с этими словами куноичи бросилась вон из палаты. Однако, Сакура не заметила, как на её пути вырос Какаши, и с размаху налетела на него у самых дверей, утыкаясь лицом в грудь. — Я встретил её, Сакура, и в этот самый момент предлагаю стать моей женой. Не только чтобы доказать всем, что они заблуждаются, но и… — он осторожно опустил ладони на тонкие плечи девушки, и тихо продолжил, глядя прямо во влажные от слез глаза, — Чтобы всегда быть рядом и… Любить… *** Стемнело. Какаши и Сакура сидели рядом на кушетке, обнявшись. Весь день куноичи не покидала палату Шестого, и их, на удивление, никто не тревожил. Лишь Цунаде изредка заглядывала, удовлетворенно хмыкала и, ничего не комментируя, вновь исчезала. Рассказав друг другу все, что скопилось в сердце за все это время, сейчас они молчали. Голова Сакуры покоилась на плече Какаши, а тот в свою очередь осторожно баюкал в руках засыпающую девушку. — Какаши? — тихо позвала куноичи. — М? — Мне немного неловко… — смущенно призналась она. В ответ на вопросительный взгляд серых глаз, Сакура пояснила, слегка запинаясь и очаровательно краснея, — мне кажется, я не смогу сделать тебя счастливым… Я испытываю к тебе тёплые чувства, но будет ли их достаточно… Шестой задумчиво хмыкнул, крепче сжимая объятия и кладя подбородок на розовую макушку девушки. — Тогда я сделаю все, чтобы ты в меня по-настоящему влюбилась. Чувствительной кожи на шее коснулась счастливая женская улыбка.