Рассвет

Яркий свет догорающего камина зловеще расползался по небольшой комнатке. За окном бушевала непогода, а время от времени, на ночном небе сверкала молния. Где-то в углу жалобно мяукала серая породистая кошка, с интересом изучающая позднего посетителя. Хрупкая девичья фигурка, испуганно озираясь по сторонам, присела на старинный деревянный табурет, одиноко стоящий у обеденного стола. -Зачем ты пришла сюда, Александра? - из неосвещенной части комнаты раздался тихий старческий голос, - Хочешь, чтобы я рассказала о том, что ожидает тебя в будущем? Не будь глупой девчонкой! Такое знание может погубить тебя. Всю жизнь ты будешь судорожно искать знаки, указывающие на мои пророчества. Рано или поздно это сведёт тебя с ума. Нет.... Тебе это вовсе не нужно, дитя мое! Ступай домой! Негоже твоему батюшке знать об этой встрече. -Я прошу вас, погадайте мне на суженного. Мне очень нравится один юноша. Он не по годам умный и отважный. Любая другая бы радовалась, однако, мое сердце все же не на месте! Более всего я страшусь ошибиться с выбором. Что если это не тот человек, что уготован мне судьбой? Я хочу быть уверена. Помогите мне.... Старуха ничего не ответила. Вместо этого она медленно, изрядно прихрамывая на правую ногу, подошла к тому самому табурету, на котором сидела молодая девушка и, неуклюже склонившись над дрожащей просительницей, заглянула ей в глаза. -Так тому и быть! Никто не вправе запрещать человеку заглянуть в будущее, если он сам того страстно желает. Однако ты должна запомнить следующее: мои предсказания - это не трактат ученых мужей, поэтому не жди подробных объяснений. Разгадывать тайный смысл этих посланий ты будешь самостоятельно. Они рождаются у меня в голове при помощи очень древнего колдовского обряда. Все, что я скажу тебе лучше бы записать, ибо я не повторяю дважды. Если ты готова, то мы можем начинать прямо сейчас. Девица сдавленно кивнула, ощущая леденящее чувство страха, которым было пропитано это странное место. Место, которое имело весьма неприглядную славу среди местных жителей. Немногие отваживались искать встречи с нелюдимой лесной отшельницей. Колдунья сделала несколько шагов в сторону небольшого шкафчика, сплошь уставленного странными предметами и таинственными склянками. Все эти вещи источали стойкий неприятный запах, заставивший любопытную девицу резко поморщиться. Покопавшись там пару минут, старуха, вдруг достала левой рукой небольшой серебряный кинжал, украшенный драгоценными камнями. Было очевидно, что такая роскошная вещь когда-то принадлежала людям знатным и достаточно состоятельным. Девушка вопросительно уставилась на ухмыляющуюся колдунью, которая любовно разглядывала это произведение оружейного искусства. Казалось бы, пожилая женщина погрузилась в свои собственные радостные воспоминания, причудливым образом связанные с этим загадочным предметом. Стряхнув с себя пелену прошлого, старуха резко указала девушке на табурет, после чего, уселась напротив неё, сложив руки на стол. Помимо самого кинжала, лежащего на, потрёпанной временем скатерти, юная посетительница разглядела самую обыкновенную деревянную чашу. Внимательно проследив за её встревоженным взглядом, хозяйка дома не смогла сдержать своего смеха. -Ты не ошиблась, моя дорогая! Действительно, для данного обряда мне необходима твоя кровь! Но не беспокойся, юный крепкий организм сможет перенести потерю одной единственной капли. Протяни свою ладошку. Девушка тяжело выдохнула и, в страхе закрыв глаза, вытянула руку вперёд, мысленно проговаривая при этом все известные христианские молитвы. Сама процедура кровавого ритуала ей представлялась слишком болезненной. К тому же, подобные обряды всегда окутаны ореолом ужасающих слухов и легенд, от которых становится не по себе. Каково же было её удивление, а где-то даже и разочарование, когда старческий властный голос разрезал тишину: -Необходимое количество я уже взяла. Да открой же ты глаза, глупая девчонка! Тебе ничего не грозит. Возьми гусиное перо, чернила и кусочек пергамента, пока я не начала сам ритуал. Живо! Та, кому было адресовано это недвусмысленное послание, трясущимися от волнения, руками неукоснительно выполнила приказ, застыв в ожидании пророческих слов. В это время колдунья склонила свою седоволосую голову над чашей с кровью, старательно разглядывая там смутные очертания будущего. Внезапно, все свечи, уныло горевшие в канделябрах, погасли, и комната погрузилась во мрак. Огонь в камине, напротив, разгорался с невиданной силой, словно пламенем повелевала неведомая потусторонняя сила. Женщина подняла свои бездонные зеленые глаза и вперилась взглядом в девицу, перепуганную до смерти этим колдовским представлением. Когда хозяйка дома начала говорить, гостья не узнала голоса говорившей. Медленным могильным тоном, тщательно отчеканивая каждое слово, старуха сказала: -Запоминай то, что я тебе сейчас скажу: "На пути своём ты встретишь четверых. Каждый из них оставит заметный след в твоей судьбе. Первый спасёт от страшной смерти. Второй причинит нестерпимую боль. Третий подведёт тебя к краю пропасти, но неожиданно повернет в другую сторону. Будет и четвёртый, что окутан туманом. Кто из них уготован тебе самой судьбой, я не вижу. " Произнеся последнее слово, ведьма начала безостановочно кашлять, словно что-то или кто-то изо всех сил сжимал её горло, мешая дышать. В глазах бедной женщины застыл неописуемый ужас. Было очевидно, что она прекрасно понимала, что именно происходит, но сделать ничего не могла, оставаясь лишь жалкой марионеткой в чьих-то коварных руках. С огромным трудом, но все же, ей удалось прокашляться и сбросить с себя страшные "оковы". Александра, тем временем, внимательно вчитывалась в слова пророчества, словно не замечая непродолжительных страданий своей благодетельницы. От раздумий девушку оторвал измученный голос предсказательницы. -Никому и никогда не говори о том, что видела здесь сегодня. Иначе ты навлечь беду не только на мою, но и на свою красивую головку. Что касается пророчества - от судьбы еще никому не удавалось убежать. Каждое слово сбудется, дай лишь срок. В каком порядке ты встретишь этих людей мне неведомо, но опасайся каждого из них, ибо распознать сразу истинную сущность каждого будет непросто. Однако не ошибись с выбором, ибо тогда ты рискуешь и вовсе лишиться всего. Это все. А теперь уходи... *** Хюррем, тяжело дыша, на ощупь нащупала стакан с водой, который предусмотрительный Сюмбюль ага всегда оставлял на крохотной тумбе, рядом с кроватью. Привычка заботливого и распорядительного евнуха пришлась как нельзя кстати. Славянка жадно, глоток за глотком, осушила заветный кубок, чувствуя, как спасительная влага растекается по организму. Отложив опустевшую чашу на место, женщина попыталась успокоиться. Опрометчивый поступок далекого прошлого до сих пор преследовал ее, напоминая о себе снова и снова, проникая в самое сокровенное -сновидения. Ей и сейчас было неимоверно стыдно перед отцом - ревностным служителем православной церкви, ныне погибшим, за визит к этой проклятой ведьме, чье зловещее предсказание и поныне накладывало свой роковой отпечаток на каждый поступок султанши. Хюррем много раз пыталась найти правильную трактовку словам колдуньи, сказанным тем весенним вечером. Однако все эти многочисленные старания заходили в тупик. Лишь кандидатура первого человека, упомянутого старой колдуньей, не вызывала никаких сомнений. Им был Лука. Романтичный, добрый и немного наивный художник Лука. Он без колебаний пожертвовал своей жизнью, ради спасения любимой девушки. Прекрасные голубые глаза славянки наполнились слезами. Образ Луки всегда вызывал у нее невольное чувство вины. Конечно, это не она, под угрозой лютой смерти, заставила его вкушать те отравленные угощения. Не она просила несчастного юношу губить свою жизнь, ради той, кто никогда не ответила бы ему взаимностью. Однако непричастность в этом деле не освобождала Александру от душевных переживаний. Много времени прошло с того ненавистного дня, а истинный виновник не понес заслуженной кары за свое жестокое преступление. Ибрагим Паша. Всесильный государственный деятель, неутомимый Великий Визирь, лучший друг самого Падишаха и законный супруг его любимой сестры. Без сомнения, удачливый грек обладал многими талантами, даже теми, что были скрыты от глаз Повелителя. Именно поэтому ему, столько раз удавалось выходить невредимым из самых опасных ситуаций. Хюррем, конечно же, не единожды пробовала применить слова старухи и к своему смертельному сопернику. Этот беспринципный мерзавец столько раз покушался на ее жизнь, что она уже сбилась со счету. Вполне возможно, что человек, которому суждено причинить ей нестерпимую боль, был ни кто иной, как Ибрагим Паша. Едва ли самодовольный грек, вызывающий лишь омерзение, мог претендовать на роль героического спасителя, а у тем более стать тем самым суженным, появление которого она ждала со дня того самого пророчества. Славянка вздрогнула, прогоняя от себя, прочь подобные мысли. Очевидно, что эти бессмысленные рассуждения вновь ни к чему не привели. А в коридоре, тем временем, уже бегали многочисленные евнухи и служанки, изо всех сил стремящиеся угодить капризам своим хозяев. Хюррем нехотя встала с кровати, ощущая в комнате прохладу осеннего утра. Совсем скоро сюда примчится неутомимый Сюмбюль ага со своими бесконечными расспросами и проявлениями заботы, поэтому она решила не мешкать. На импровизированных вешалках уже висело несколько роскошных нарядов, приготовленных прислужницами еще с вечера. Каждое из этих прекрасных одеяний было по-своему великолепно, однако славянка решила остановить выбор на самом обыкновенном платье золотистого цвета. Так как она не планировала покидать покои в ближайшее время, вопрос о необходимости прически отпал сам собой. Исходя из этого, Хюррем попросту немного расчесала свои огненные локоны, после чего, вышла на террасу, вдохнуть свежего воздуха. *** Это прекрасное осеннее утро обещало быть для Ибрагима Паши невероятно плодотворным. Во-первых, близилась к логическому финалу история с подписанием торгового договора с Венецией, затянувшаяся на несколько месяцев по вине изворотливых итальянских послов. Венецианцы отчаянно выторговывали для своих торговцев более выгодные условия, значительно ущемляющие права османских купцов и предпринимателей. Это нерешенное дело вызывало у Повелителя небывалое раздражение, а Ибрагим, будучи опытным и, самое главное, дальновидным царедворцем, не мог не понимать, что разъярённый падишах - это источник смертельной опасности для любого поданного, будь он хоть трижды зятем Династии. Второй, но более значимой, причиной его великолепного настроения было окончательное примирение с Хатидже султан. Те противоречия, тягостным грузом давившие, на сестру Падишаха, были улажены путем уступок и компромиссов. Да, Ибрагиму пришлось отказаться от опрометчивой идеи ввести Эсманур в семью на общих основаниях ради мира и гармонии в доме. Но хитроумный грек не был бы тем, кем он стал, если бы, не обладал умением сглаживать острые углы во взаимоотношениях с монаршими особами. Проблема решилась просто – Паша приобрел для внебрачной дочери отдельный дом неподалеку от своего дворца. Хатидже не стала возражать, прекрасно осознавая ценность родственных уз. В коридоре вдруг послышались торопливые шаги, и тревожные голоса Ибрагим обречённо закрыл глаза и мысленно взмолился: "Неужели в этом проклятом дворце вновь что-то случилось!" Деревянные створки искусно расписанных дверей широко распахнулись, впуская внутрь раннего посетителя, дерзнувшего потревожить покой Великого Визиря. Этим непрошеным гостем оказался ни кто иной, как Сюмбюль ага. Грек если и удивился, то не показал виду. Главный евнух гарема вполне мог пожаловать сюда и, исключительно, по рабочему вопросу. Он невольно выпрямился и откинулся к спинке рабочего кресла, властно сложив руки на груди. Преданный слуга Хасеки Султан имел крайне встревоженный и затравленный вид. Его трясущиеся руки, не переставая, теребили в руках какой-то золотистый медальон сомнительного качества, а усталые глаза бесцельно скользили по просторной комнате. Почтительно поклонившись главному сановнику Османской империи, евнух чуть слышно пролепетал: -Паша Хазретлери, Прошу прощения, что отвлекаю вас от важных государственных дел. Повелитель пожелал переговорить с вами сегодня за обедом в дворцовом саду. -Благодарю тебя Сюмбюль ага, это все или у тебя ко мне есть еще какое-то важное дело? -Нет, паша, все в порядке. Ибрагим паша не сводил глаз с понурого лица слуги. Конечно же, он догадывался о возможных причинах такого поведения. Открытой реакции рыжеволосой дьяволицы ещё не последовало и это изрядно забавило султанского зятя. Визирь слишком хорошо знал своего многолетнего противника, поэтому он сгорал от небывалого нетерпения, рисуя в воображении все возможные варианты развития события, даже самые невероятные. Опыт, полученный на полях сражений, подсказывал ему, что враг, загнанный в безвыходное положение может быть вдвойне опасен. Поначалу он решил не поднимать эту тему, однако любопытство все же взяло верх. -Как поживает твоя госпожа? Все ли у неё в порядке? Как она себя чувствует? -Все хорошо. Я непременно передам султанше, что вы справлялись о её самочувствии. Уверен, что ей будет приятно об этом услышать. -Кого ты пытаешься обмануть? Да на тебя же без слез не взглянешь! Уже весь дворец знает о решении Повелителя. Предупреди свою дражайшую хозяйку о последствиях возможных посягательств на жизнь Фирузе Хатун. Пускай держится подальше от этой женщины! Это в её интересах! Потому что иначе уже никто не сможет спасти жизнь Хюррем Султан, лишившейся защиты падишаха. Мое предупреждение предназначается не только для госпожи. Подумай хорошенько, Сюмбюль и не прогадай! Ты ведь умный и честолюбивый человек, который всегда играет на стороне победителя! В гареме, как и на войне, выживает лишь самый сильный, а Хюррем, при всех её несомненных достоинствах, уже едва ли может считаться таковой! -Я могу идти? -Ну, разумеется! И не забудь основательно подумать над моими словами! Потом будет поздно! Губы Ибрагима расплылись в самодовольной ухмылке. Он уже представил выражение лица славянки, когда та узнает о содержании этого короткого, но крайне занимательного, разговора. Грек вновь закрыл глаза, однако, на этот раз, уже от чувства небывалого блаженства и собственного превосходства. "Определённо, этот день будет великолепным!" *** -Этот наглый греческий проходимец действительно так сказал? - устало поинтересовалась Хюррем, угрюмо наблюдая за игрой пламени, разворачивавшейся внутри камина. Спокойствие, и, даже, аморфность госпожи на какое-то мгновение обескуражило опытного гаремного агу, повидавшего на своём веку немало взлётов и падений, так или иначе повлиявших на судьбу Османской империи. Он ожидал если не бури эмоций, то хотя бы заслуженной гневной тирады. -Именно так, моя госпожа. Я передал вам его послание дословно. По всей видимости, наш Паша считает себя победителем. Его уверенность в вашем поражении непомерна. -А что, разве он так уж и неправ? Сулейман совсем скоро женится на другой женщине. Эта мерзкая лживая дрянь станет главной женщиной во дворце, а впоследствии и во всей империи. Ибрагим же останется на своём высоком посту. Он продолжит командовать османскими армиями и захватит для Падишаха все новые и новые земли. Все получат то, чего так страстно желают. Все, кроме жалкой русской девчонки, наивно поверившей когда-то в существование пресловутой великой любви... Видишь... Ибрагим все верно подметил на этот раз. Я проиграла битву за сердце Сулеймана, за власть в государстве, за жизнь моих любимых детей. По сути - это конец! -Госпожа, что же мы будем делать? Неужели вы просто так сдадитесь на милость этой стае кровавых стервятников? Хюррем, наконец, оторвала свой взгляд от камина и, с нескрываемым сожалением в голосе, сказала: -У меня больше нет сил, бороться против них. С поддержкой султана я была непобедима. Его любовь делала Александру из Крыма великой Хюррем Султан. Жизнь всегда более осмыслена, когда она наполнена любовью. Сейчас же, моя первая ошибка может стать последней не только для меня, но и для моих сыновей. А этого я никак не могу допустить. Сюмбюль, ты должен сделать кое-что для меня. -Что угодно, султанша. Только прикажите и я все исполню! Женщина осмотрелась по сторонам, видимо опасаясь, быть услышанной. Тихим, где-то даже заговорщицким тоном, она приказала: -Устрой мне встречу с Эбуссуудом Эфенди. И как можно скорее. Мне необходимо посоветоваться с ним по одному очень важному вопросу, который касается одного фундаментального религиозного правила. Будь крайне осторожен. Шпионы Ибрагима непременно будут следить за тобой. Этот бессовестный негодяй не остановится ни перед чем, пока не увидит мою гибель. -Как прикажете госпожа. Я сию же минуту отправлю надёжного человека. Он найдёт Хаджу Челеби без лишнего шума. В первый раз за весь разговор прекрасное лицо славянки озарила мимолетная тень улыбки. -С этим разобрались. Я совсем забыла тебе сказать. Сообщи всем девушкам, которые прислуживают в моих покоях и сопровождают меня, что я более не нуждаюсь в их услугах. Предупреди Афифе Хатун. Пускай она поручит им какую-нибудь другую работу в гареме. -А кто же вам будет помогать? Негоже законной жене Падишаха заботиться о себе самостоятельно. -Не волнуйся так, Сюмбюль! Со мной останется Назлы Хатун. Она очень умная и преданная девушка, ни разу не подводившая меня. С каждым годом такие порядочные люди в гареме встречаются все реже. В этом дворце я доверяю лишь ей и тебе. Назлы без труда справится со всеми обязанностями. И последнее: скажи моим детям, что сегодня их нерадивой матери все ещё нездоровится. Завтра я сама все им объясню. А теперь иди.