Куафёр с Флейтовой улицы

У полицейского управления, Антон Андреевич Коробейников спрыгнул с пролётки, направившись сразу же в архив-искать дело о цирюльнике десятилетней давности. Штольман же, решив проводить Анну Викторовну до дома, остался с ней рядом, заботливо поддерживая девушку под локоть. Мысли гармонично сами по себе расследовали сие дело, соприкасаясь в голове сыщика с кладезем интуиции, что потоком струилась, обволакивая его мозг. Казалось вот вот, и он поймает написателя угрозы за шлейф дерзости. Однако, кончик сего ускользал за главным вопросом. Где же Алиса и кто её похитил? Штольман мысленно перелистнул страницу дела об исчезновении девочки. На третьем листе показаний ровным почерком было написано, что деньги, оставленные прокурором в качестве выкупа, в обусловленном месте оказались нетронутыми. Почему? Анну же занимали иные мысли. Рассказав о видении пленной девушки, она не смогла поведать ещё об одной увиденной картине, осознавая, что может тем самым вызвать небывалый приступ иронии, сопровождаемый выражением привычного скепсиса на лице Якова Платоныча. Однако подъехав к дому, она всё же решилась. Подавая руку Штольману и выходя из пролётки, Анна тихо сказала, дотрагиваясь до непослушного завитка, снова выбившегося испод шляпки: — Яков Платонович, а я ещё кое-что видела. - Что же, Анна Викторовна? — в глазах Штольмана всё же заискрилась улыбка. Анна обречённо вздохнула и сказала: — Я видела курицу, которая кудахтала по-английски. Яков старался соблюдать максимальную серьёзность и вежливо спросил: - Анна Викторовна, что именно прокудахтала курица? Ведь, насколько мне известно, Вы говорите хорошо по-английски. - Курица прокудахтала фразу: I have got a girl, что в переводе означает: У меня —девочка. — Это был дух курицы или живая курица? — невозмутимо спросил сыщик. Глаза Анны Викторовны метали молнии, и она сказала холодно, поворачиваясь к нему спиной и устремляясь к лестнице, ведущей в дом: - Это была живая курица. До свидания, Яков Платонович. Он, поймав её руку, не дал ей уйти и, улыбаясь, искренне сказал: — Я Вам очень благодарен. До встречи, Анна Викторовна. Он повернул её руку ладошкой вверх и поцеловал в сердце ладони, задержавшись немного дольше, чем в тот самый первый раз. Затем он сел в пролётку и сказал: — Полицейское управление, любезный! Возница, натянув поводья, направил пролётку по аллее, ведущей к выходу из усадьбы Мироновых. Анна же, осторожно держа его поцелуй в тёплом кулачке, загадочно улыбаясь, поднялась по лестнице к двери и, убедившись, что её никто не видит, поднесла ладошку к губам. Вдруг она почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернувшись, она увидела нищенку, выглядывающую из-за дерева. Анна спустилась на ступеньку вниз и спросила: - Что Вам нужно? Женщина робко подошла к ней, сняла с лица повязку, и Анна увидела чистые искрящиеся зелёно-бирюзовые глаза на красивом чумазом лице уже немолодой женщины, которая тихо сказала: - Вам всё открылось. Поспешите и жизни спасёте! Затем она громко во весь голос закричала, словно песню завела: - Кудах-тах-тах! Кудах-тах-тах! Пять копеечек дайте! Бродяжку не прогоняйте! Заморскому языку научите бедную нищенкуууу! Анна попятилась назад и быстро вбежала в дом, громко дыша. Потом её вдруг осенила догадка и она прошептала: - Курочкина... Моя учительница по английскому... Вытащив пять копеек, Анна выбежала из дома, но нищей нигде уже не было. Она, приподняв подол, быстро побежала туда, куда недавно выехала пролётка Штольмана.