Выбирай сердцем

Локи не хотел признаваться в этом даже самому себе, но ему было страшно. Стало страшно ещё в тот момент, когда его раскрыли как ётуна. Мало ли, что мог бы приказать Один, никогда не любивший эту расу. Конечно, плут в любой момент мог бы показать свою истинную личину и всё закончилось бы всего лишь своеобразным позором, но этого тоже не хотелось. И оставалась опасность, что его бы просто убили, даже не разобравшись. Но когда Тор потянул за собой в неизвестность, стало куда страшнее. Потому что никто не мог ранить Локи так сильно, как родной и горячо любимый брат. Не физически. О физической расправе вообще не могло быть и речи, раз Тор не ударил его прямо в зале. Но если сейчас окажется, что Локи действительно разбил ему сердце, как предупреждала мать… Это будет слишком жестоко по отношению к брату, и он себе этого никогда не простит. Впрочем, Икол достаточно хорошо хранила в секрете эмоции своей настоящей сущности. И вот они стоят друг напротив друга, и Локи видит в лице брата только серьёзность. Он не знает, что сказать ему, как успокоить, да и вообще — нужно ли успокаивать. Или просто бежать, пока не случилось непоправимое… — Прими свой настоящий вид. Локи, — голос звенел сталью. Вот и всё. Он попался. Злится ли Тор? Очень похоже, что да. Но Локи не был бы Локи, если бы не продолжил хотя бы делать вид, что ему весело и всё в порядке. — Ты имеешь в виду вот такой, — он принял свой обычный облик аса, — или вот такой? — тут же сменил его на ётунский. — Любой. Для меня нет разницы — ас или ётун, тебе это хорошо известно. Но для меня была разница — Икол или Локи! — речь едва не перешла в крик. — Да? И в чём же она была? Подумай, просто подумай. Чем она на самом деле отличалась от меня, кроме того, что ты её никогда раньше не знал? Тор был ошарашен таким отпором. И ведь Локи был в чём-то прав… — Она была девушкой, — уже тише и спокойнее, но всё так же сурово произнёс он. — И что это для тебя меняет? В отношениях эта разница почти не видна. На это Тор опять взъярился. — Нет разницы? Я думал жениться на ней, завести семью! Разве такое возможно с мужчиной? Теперь пришла очередь Локи шокироваться. — Но разве… разве не это ты предлагал мне сегодня утром? Они снова стояли напротив друг друга в тишине, понимая, в какую пропасть недопонимания они попали. Смотрели друг другу в глаза, не понимая, что там ищут, ведь самое главное они уже поняли. — Я предлагал тебе сегодня утром править вместе, — наконец, заговорил Тор. — И, если не будет других вариантов, завести общего наследника. А на что, ты думал, ты соглашаешься? Кажется, Локи никогда прежде не был так смущён перед братом. Да вообще когда-либо — даже когда пытался возлечь с девой, которая всё над ним хихикала. — На то, чтобы… — Локи сглотнул, прежде чем продолжить, — полностью заменить тебе царицу. Ещё какое-то время заняло неловкое молчание. — Так ты тогда не шутил? — решился тихо спросить Тор. — Когда говорил, что мог бы увести меня у Джейн. — Шутил, — честно признался Локи. — Но когда ты предложил… я думал, что ты серьёзно предлагаешь такое. И я… действительно не против. Тор нервно сглотнул. Из-за своего неумения выражать свои мысли достаточно чётко он поставил своего брата в такое неудобное положение и фактически заставил признаться в не самых невинных желаниях. Он вспомнил сегодняшний поцелуй, который так вскружил ему голову. Когда они шли сюда, Тор готовился больше всего возмущаться из-за того, что Локи позволил ему себя поцеловать. А сейчас он задумывался о том, каково это: целовать брата? Так же восхитительно, как это было с Икол? Или же в нём взыграют другие чувства, делая подобное неприемлемым? Тор сделал неуверенный шаг навстречу. И ещё один. И так, пока не оказался почти вплотную к Локи. Судорожно дыша, не веря, что он вообще это делает, он положил руку на щёку брата и сблизил их лица. Между губами осталось расстояние меньше выдоха. Тор боялся. Его ужасала мысль, что ему может не понравиться и это разобьёт Локи сердце. Но при этом он понимал, что если он просто предложит брату забыть обо всём этом, то результат будет точно такой же. Поэтому он прикрыл глаза и позволил губам встретиться с губами. Просто прикосновение, но его уже пробила внутренняя дрожь. Он ещё не знал, хорошо это или плохо, поэтому начал двигаться дальше: смял губы Локи своими, осторожно провёл по ним языком. Этот неуверенный, почти подростковый поцелуй мало чем отличался от всех остальных поцелуев как таковых; не было какого-то отвращения или неприятия, только осознание, что он целуется с собственным братом, от которого почему-то подкашивались ноги. Не заходя дальше, Тор чуть отстранился. — И что это должно значить? — чуть хрипло спросил Локи, пытаясь не выдать, как бешено бьётся его сердце. — Что я действительно хочу попробовать выбрать тебя. Я не уверен… у меня никогда не было таких отношений. Но я знаю, что ты тот, с кем я готов провести всю мою жизнь. Если не получится, то в качестве братьев, а если получится, то в качестве кого-то большего, — Тор лучезарно улыбнулся. — Помнишь, сегодня утром я говорил, что дам Икол шанс? Что если она раскроется передо мной, то я выберу её. И вот, она передо мной раскрыта. Ещё до конца не верящий в происходящее Локи слегка посмеивается. — А Икол говорила, что если ты разгадаешь её загадку, то она будет вся твоя. И вот он я. Весь твой. Тор рассмеялся. Они оба всё это время кружили вокруг этого решения, такого простого и такого разумного, но всё никак не могли воспринять его серьёзно. Кое-кто боялся, а кое-кто просто не додумывался. Сжимая плечи Локи, во второй раз Тор целовал уже увереннее и глубже. *** Они шли бок о бок по коридору в главный зал, когда вдруг навстречу вышел ещё один Локи. — Тебя уже все заждались, братец. Всё гадают, что же у тебя с этой Икол. — Что это значит? — повернулся Тор к тому Локи, что шёл с ним, а тот лишь подошёл ко второму и слился с этой собственной иллюзией. — Надо же мне как-то вернуться в зал, верно? Так что ты скажешь по поводу Икол? — Ничего. Что я отвергаю всех конкурсанток и остаюсь с тобой. Локи заметно сник. — Тор, послушай… когда я шутил про наши отношения… я действительно шутил. Не думаю, что родители меня одобрят как твою пару. — И что ты предлагаешь? — Тор нахмурился. — Скрывать от них? — Да. Хотя бы первое время, пока мы не поймём, серьёзно ли это или просто… желание разнообразия. Или стабильности. Или что угодно ещё. Тор хотел было разозлиться на брата за то, что в его намерениях сомневаются, но всё же оказался вынужден признать его правоту. Так будет лучше. А потом, когда вся эта ситуация уляжется, они смогут поговорить с родителями по поводу своих небратских отношений. — Хорошо. Тогда я наоборот скажу, что выбрал Икол, но она скрылась. И что пока мне не нужно других невест: я страдаю по этой. Локи натянуто улыбнулся. — Мать меня убьёт. — За что? — Она знает, что Икол — это я. И она с самого начала потребовала от меня, чтобы я не разбил тебе сердце. — Так ты и не разбил! Хорошо, я сформулирую это как-то иначе. Сможешь пока создать иллюзию Икол, покидающую Асгард? — О, я смотрю, мой брат учится хитрить, — с нескрываемым удовольствием протянул Локи и отправил иллюзию Икол в путешествие. — А теперь пойдём. Нас действительно заждались в пиршеском зале. *** В зале их уже ждали, и многие оказались удивлены, что среди вернувшихся нет Икол. Кто-то думал, что её приведут всю в цепях, а кто-то — что Тор принесёт её на руках и она всё-таки станет новой царицей. Но не произошло ни того, ни другого, потому все взгляды были устремлены на Тора. Который, опять же, к всеобщему изумлению, направился к главному царскому столу и сел за него. Рядом устроился Локи. — И как всё это понимать, сын мой? — на весь зал поинтересовался Один. — Я сделал свой выбор, — объявил Тор. — Я выбрал Икол. Но ей нужно кое-что сделать в Ётунхейме, прежде чем она вернётся и мы будем вместе. — И ты готов жениться на ётуне? — казалось, удивлению царя не было предела. — Да. Она прекрасная личность. Одна из лучших, кого я знаю. И я готов провести с ней всю свою жизнь. И ты сам, отец, говорил, что из неё выйдет отличная царица. — Верно. Должен признать, что я сам поддерживал её кандидатуру и рад, что ты сделал именно такой мудрый выбор. А улучшение отношений с Ётунхеймом нам сейчас очень на руку. На этом царская семья закончила обсуждение, и перетиранием костей занялись уже гости пира, вовсю обсуждая необычный выбор принца и достоинства Икол, которая многим успела понравиться. Царской четы Льесальфхейма уже давно не было в замке, иначе Астрид рисковала бы стереть себе все зубы от злости. Впрочем, новость обещала в кратчайшие сроки достигнуть и других миров. *** Тор и Локи покинули пиршеский зал вместе. Они об этом не договаривались, но чувствовали, что сейчас оба идут в одну комнату. В чью именно — они решат уже по пути, но это уже и не столь важно, как то, что они собираются провести ночь вместе. По-настоящему вместе, а не так, как две предыдущие. Но планы разрушила Фригга, вставшая у них на пути. — Тор, милый, мне надо поговорить с Локи. Тор вспомнил, что говорил Локи про обещание матери, и немного испугался за него. В поддержку, он положил руку на плечо брата, хотя хотелось как минимум поцеловать в щёку, чтобы показать Фригге, что у них на самом деле всё хорошо. Но он помнил также и про договорённость сохранить пока это в тайне. Беспокоясь, Тор всё-таки оставил их и отправился в свою комнату, а Фригга отвела Локи в сторону и только после этого начала говорить. — И что всё это значит? Ты обещал мне! Обещал, что не разобьёшь его сердце! — в голосе явно прослеживались разочарование и недовольство. — А теперь он ждёт, пока к нему вернётся девушка, которой даже не существует! — Не беспокойся, матушка, — Локи старался говорить как можно спокойнее, но сердце сжималось от обвинений, пусть и незаслуженных, и чувства, что он подвёл такого дорогого человека. — Я говорил с Тором на этот счёт. Он просто принял решение отпустить Икол, чтобы она не подверглась опасности в Асгарде, когда её тайна раскрыта. А про то, что он ждёт её, он сказал, чтобы освободиться от этого конкурса. На самом деле никакая Икол ему не нужна, я знаю это. И если ты поговоришь с братом, он это подтвердит. Не сразу, конечно, будет пытаться тебя обмануть, чтобы ты тоже не настаивала на поиске невесты… Фригга осуждающе посмотрела на сына снизу вверх. — Локи. Я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни был. И мне прекрасно известно, какой ты замечательный лгун. А ещё я могу различить, когда ты мне врёшь. И сейчас ты делаешь именно это. Не надо от меня скрываться, Локи, скажи мне правду. Локи замешкался. Он тоже хорошо знал свою мать, чтобы допустить, что это просто блеф: она на такое вполне способна. Но всё же… Ему действительно не хотелось врать ей. — Прошу, только не сердись и не руби сгоряча. Дело в том, что Тор понял, кто такая Икол. И он… всё равно хочет быть со мной. Фригга, не ожидавшая такого откровения, прикрыла пальцами открывшийся от удивления рот. Локи стоял, ощущая внутреннюю дрожь, но больше не смел сказать ничего, чтобы хоть как-то защитить себя в этой ситуации. И вдруг Фригга обняла его. Просто обняла, уткнувшись лицом в грудь. Локи неуверенно поднял руки, но так и не решился обнять её в ответ. — Я так рада за вас, дети мои. Надеюсь, вы будете счастливы. Когда она отпрянула, в её глазах блестели слёзы. Локи так и стоял, не в состоянии понять, что происходит, а ладони как-то сами собой оказались на спине матери, поддерживая её. — Благословляю вас, — дрожащим голосом произнесла она, вывернулась из рук сына и побежала в свои покои. Локи сложно было осознать, что всё это значит. Ещё какое-то время он стоял, глядя на свои ладони, только что лежащие на лопатках матери. Это ведь была она? Действительно она? И она правда благословила их с Тором отношения? Всё это казалось слишком уж заманчивой ложью, но никакого подвоха никак не находилось. Неужели всё правда складывалось лучше, чем можно было представить? *** В одиночестве Тор добрался до своей комнаты, надеясь, что Локи вскоре нагонит его. Стук в дверь раздался гораздо раньше ожидаемого, и Тор тут же полетел лично её открывать. Только чтобы лицом к лицу встретиться со своим отцом. — Пропустишь меня? — благодушно поинтересовался он, прежде чем ему уступили дорогу. — Я хотел поговорить с тобой по поводу результатов конкурса, сын мой. — Мне показалось, ты одобрил мой выбор, — сказал Тор закрывая дверь. — Верно. Но сейчас я хотел бы поговорить с тобой про вторую личину Икол. — В смысле, про то, что она ётун? — Нет, — Один замотал головой. — Это я знал ещё когда соревнование только началось. Удивление накрыло Тора. Как? Как отец мог знать? — Я о том, что Икол ещё и Локи. Теперь прошлое удивление показалось Тору совсем незначительным. После последних слов отца он в нём практически потонул, как в шторме. — Ты ведь и сам понял это под конец, не так ли? А ведь одно только это имя, Икол… Локи любит оставлять подсказки на самом виду, чтобы потом, если их не заметят, можно было считать себя самым умным. Но я понял с самого начала. Разве мог я не узнать собственного сына, даже совершенно под другой личиной? У Тора не находилось слов. Но один вопрос он всё-таки не смог не задать. — Но ты всё равно сказал, что одобряешь моё решение. — Верно. Честно говоря, я давно уже не надеялся на такую удачу. Когда я приносил Локи в Асгард, признаю, я рассчитывал укрепить отношения с Ётунхеймом династическим браком. Но из-за последствий войны я не мог сразу же всем представить Локи как сына Лафея. А потом… я слишком привязался к вам, как к своим детям, и оказался слишком малодушен, чтобы раскрыть Локи правду. А вы… вы выросли своевольными — такими, что я быстро понял, что пытаться свести вас насильно бесполезно: этим я только оттолкну вас друг от друга. А теперь вы сами выбрали этот путь. Признаться, я давно не был так счастлив. Я горжусь вами, дети мои. Теперь Тор потерял дар речи окончательно. Всё это время… Всё это время отец хотел свести его с Локи! Хоть никак этого и не показывал. И, на самом деле, правильно делал. Стоило бы хоть одному из них почувствовать, что их заставляют — они бы воспротивились так, что уже ничто бы не помогло. — Это всё, что я хотел сказать. Удачи, сын мой, — Один похлопал сына по плечу и вышел из комнаты. Пару минут спустя Тор так и стоял, до сих пор не способный прийти в себя, когда открылась дверь и пропустила внутрь Локи. — Тор? Я сейчас встретил по дороге отца. Он сказал, что гордится мной, и просто пошёл дальше. Ты не знаешь, что это с ним? — в голосе младшего принца чувствовалось неподдельное изумление. — Знаю, — выдавил из себя Тор. — Он мечтал о том, чтобы мы сошлись, ещё когда мы были младенцами. — Ты что, рассказал ему? — сердито спросил Локи. — Нет. Он сам всё понял. Говорит, что раскрыл тебя ещё с самого начала соревнований. Имя выдало. Локи заливисто рассмеялся. — Ну неужели! Хоть кто-то понял! А я уж даже не надеялся. Не зря нашего отца называют мудрым. Тор посмотрел на брата недоверчиво и, чувствуя, как вымотан сегодняшним днём, сел на край кровати. — А ты? О чём разговаривал с матушкой? — Ты же знаешь, — Локи отвёл глаза, — она не хотела, чтобы выиграла Икол. А моя версия о том, что ты её просто пожалел, оказалась для неё недостаточно правдоподобной. Пришлось ей сознаться. Тор поднял голову. — И что она? — Она… благословила нас, — Локи сам не верил, что произносит это. Но эффект это вызвало интересный. Тор просто откинулся спиной на кровать и рассмеялся. Смеялся долго, с чувством, и явно с наслаждением. — То есть мы хотели от них это всё скрыть, а они этого только и ждали! — пояснил он, чуть успокоившись, и, дождавшись, пока Локи сядет рядом, крепко его обнял. — Как же нам повезло с родителями. — Да, — согласился тот, обнимая в ответ. Так они и просидели какое-то время, пока не решили, что пора полноценно перебираться в кровать, где они вскоре и оказались. — Знаешь, — признался Локи, поглаживая брата по волосам, — я очень хочу спать. Так устал за этот сумасшедший день. — Да, понимаю, — улыбнулся Тор, за талию притягивая брата ближе. — Я тоже устал. Давай спать. У нас ещё будет завтрашнее утро и целая жизнь впереди. Локи удовлетворённо закрыл глаза и положил голову рядом с чужим плечом. Очень скоро они оба погрузились в глубокий сон.