I don't know his name
16 февраля 2018 г., 16:32
Два месяца.
Два безумных месяца и ничего.
Они не продвинулись ни на шаг в поисках Ньюта. Ни одной зацепки, что могла бы помочь найти блондина.
Они сделали всё, что могли, всё, о чём только могли подумать. Шериф Стилински отправился с патрульным визитом в ближайшие города и округи, чтобы получить хоть какую-то информацию о парне. Дитон связался с людьми, которые были ему должны, и заставил их искать Ньюта. Скотт со своей стаей объездили все соседние штаты; день за днём все искали.
И два месяца спустя вернулись туда, откуда начали.
Томас был разочарован, но всё равно не сдавался; он чувствовал растущее разочарование своих друзей. Однажды утром брюнет вступил в спор со своей стаей. Все они устали искать и хотели поскорее вернуться домой, но Томас не сдвинулся с места. Пока к нему не подошёл Скотт.
— Стайлз. Ты должен быть реалистом, мы приступили к поискам, зная, что шансы очень малы. И мы на самом деле ничего не нашли! Я понимаю, что он очень много значит для тебя, и мы сделали всё возможное, но… ты должен знать, когда стоит остановиться.
Его друг выглядел неловко, ожидая хоть какую-нибудь реакцию Томаса.
Но для Томаса мир стал терять свои краски. Если они достигли той точки, когда даже Скотт, тот, кто всегда давал надежду, сдался, тогда никто его уже не поддержит. Без Альфы, вполне вероятно, ни один из стаи не сочтёт нужным продолжать поиски.
Осторожный взгляд остановился на лице Стайлза, пока тот изо всех сил пытался подобрать нужные слова.
— Скотт… Ты-ты должен дать ещё один шанс, я уверен, что это просто вопрос времени…
Но волчонок не позволил ему закончить:
— Стайлз.
Скотт схватил своего лучшего друга за плечи, глядя прямо в глаза, делая всё возможное, чтобы следующее предложение прозвучало как можно мягче:
— Проблема не в том, что мы не можем его найти. Ты. Стайлз, ты должен отпустить его. Это длится слишком долго. И это убивает меня, видеть, как ты страдаешь, поэтому хватит. Тебе нужно отпустить его.
Томас молча смотрел на парня. Каждое слово, которое хотело вырваться из горла, застревало там, образовывая ком, из-за которого было трудно дышать. Хуже было только то, что он, наконец, понял. Понял, что надеялся на что-то слишком долго, но не мог двигаться дальше. Возможно, из-за вины, что он навязал самому себе, возможно, из-за слишком быстрого и сумбурного прощания. Но он осознал, что зашёл слишком далеко.
Однако он просто не мог заставить себя признать это.
Так что, всё, что он сделал, пока Скотт выжидающе смотрел на него, а вся стая молчала, это просто кивнул головой, сжал губы в тонкую линию и ушёл.
Пришло его время уходить.
Пришло время возвращаться домой.
***
Прошло ещё три недели, и Стайлз почти вернулся к себе старому. Скотт гордился своим другом, но чувствовал себя ужасно, потому что понимал, что был одним из тех, кто сломал его. Но Стайлз должен был услышать это. И лучше от того, кого он знал и кому доверял. Сейчас Томас сидел на уроке и тихо перешёптывался со своим другом. Скотт был рад за то, что всё становится на свои места, ведь сарказм Стайлза стал потихоньку к нему возвращаться. Но, что самое главное — это последний урок, а после школы они договорились провести время вместе, как тогда, в старые добрые… Томас ухмыльнулся, посмотрев на Скотта, когда прозвенел звонок, оповещающий о том, что их академическое несчастье на сегодня закончено. Это, казалось, было лучшим из того, что могло бы случиться в жизни Томаса (не считая побега из Лабиринта и Жаровни, но он поклялся себе больше не вспоминать ПОРОК). На улице было уже темно, когда они купили свои напитки и поехали к скале с видом на город, что находилась на окраине леса. Ночь была светлой и тёплой, и Томас почувствовал, что снова может обрести истинное счастье.***
Тем временем в полицейском участке Стилински-старший собирался отправиться на ночь домой, но заметил раздражённый взгляд, который помощник шерифа за стойкой регистрации бросал на молодого человека, разговаривающего с ним. В такое время в полиции появлялись обычно лишь пьяницы, которые только вызывали проблемы, поэтому шериф, сочувственно посмотрев на своего помощника, направился к ним, узнать, что натворил этот парень. — Эй, в чём проблема? — он наклонился к стойке, глядя на помощника и поднимая бровь. Полицейский раздражённо прокашлялся. — Что ж, сэр, этот парень пытается найти кого-то, но ничего толком не может рассказать о том, кого ищет, — он поворачивается к парню. — И, как я уже сказал, этого недостаточно, и мы ничем не можем Вам помочь. Шериф обернулся, посмотрев на парня, тот был раздражён. — И, как я Вам уже говорил, офицер, нет никакой необходимости грубить мне. Я просто спрашивал… Шериф заметил иностранный акцент и покачал головой, скрещивая руки на груди. — Ладно, послушай. Почему бы тебе ещё раз не описать его, только теперь уже мне? Парень вздохнул, проведя рукой по своим грязным блондинистым волосам. Кто-то похожий сидел в голове у шерифа, но он не мог вспомнить, кто. — Ему около семнадцати лет, может быть восемнадцать, тёмно-каштановые волосы и карие глаза цвета виски, он немного ниже меня… Я не знаю его имени, но, возможно, Вы слышали о нём как о Томасе. И тут в голове шерифа Стилински что-то щёлкнуло и всё встало на свои места. Он замер, даже перестал дышать на мгновение, его разум кричал о том, что это невозможно, но глаза говорили об обратном. Тем не менее, он открыл рот и, шумно выдохнув, всё же сказал: — Почему бы тебе не пройти в мой офис? Парень немного смутился, но всё же повиновался. Шериф привёл его в свой кабинет, подождал, пока он сядет, а затем, извинившись, вышел, набирая номер на телефоне. Послышались гудки, и через довольно долгий промежуток времени кто-то всё же решил ответить на звонок. — Пап, что случилось? Я со Скоттом, не могу говорить прямо сей… — Стайлз, быстро тащи свою задницу в участок.
