Пиковая дама и Червовый валет

Артур медленно распрямил спину, потер руки и разогнул ноги – все тело затекло от сидения в одном положении. Но он не мог как следует размяться – рядом спала Гвен, положив голову ему на плечо. Они сидели на холодном каменном полу вот уже несколько часов, и королева задремала, утомленная тревогами и лишениями вчерашнего дня. Сам Артур всю ночь не мог сомкнуть глаз. Вся жизнь пронеслась перед ним в течение нескольких часов. Он все еще не мог поверить, что они проиграли, проиграли окончательно и бесповоротно. Он не мог поверить, что этим утром навсегда попрощается с жизнью. Он не мог поверить, что больше никогда не увидит своих рыцарей и свою прекрасную жену. И больше всего он не мог поверить – да и не хотел – в то, что Мерлин был волшебником. Его собственный слуга… Друг, советчик… оказался волшебником! Более того, судя по всему, он на стороне Морганы. Иначе почему он не в темнице? Почему колдунья оставила его при себе? То, что он устроил в Тронном зале… Это мог быть спектакль. Это могло быть наиграно. Мерлину просто не хватило духу признаться во всем. На всем белом свете не найдется волшебника, который выбрал бы его, а не Моргану! Она была ведьмой; Мерлин тоже. А что общего с Мерлином у него? «Многое» - настойчиво шепнул внутренний голос. Артур отмахнулся от этой мысли. Человек, поразивший его вчера своим колдовством – абсолютно чужой. Это не тот Мерлин, которого он знал. Гвен зашевелилась, и Артур повел плечом, пытаясь сесть поудобнее. Сонно что-то пробормотав, она наконец открыла глаза. -Артур… -Тсс… - прошептал король. Он услышал шаги на лестнице, приближающиеся к темнице. Вот и все. Конец. Артур бросил взгляд на крохотное оконце в глубине камеры. Рассвет. Все понятно – это идут за ним. Чтобы отвести его на казнь. Он молчал, обнимая жену, не в силах сказать последнее «прости». Он жалел, что рыцари заперты в других камерах. Он не мог с ними попрощаться. К камере подошли стражники и встали по обеим сторонам решетчатой двери. Лица у них были словно каменные, и когда Артур уже намеревался спросить, что, собственно, происходит, они внезапно склонились в глубоком поклоне. Звуки шагов приближались, и через несколько секунд утренний свет упал на женскую фигуру в лиловом платье. -Ваше Величество! – в один голос воскликнули стражники. Моргана подошла к решетке поближе. Очевидно, отдых и долгожданная победа пошли ей на пользу: ее щеки порозовели, глаза блестели воодушевлением, а в движениях скользило спокойствие и изящество. Она гордо ступала, соблюдая осанку, высоко подняв голову. Ее платье, сшитое из блестящего атласа, было украшено золотой нитью; на ее тонкие пальцы были нанизаны кольца с бриллиантами; дорогое колье сверкало на белой шее; и, наконец, картину ослепительного великолепия довершала корона на ее челе. В первую секунду Артур забыл, что она – его враг. Забыл, что это она упекла его в это сырое подземелье. Забыл, что она захватила его королевство. Он видел перед собой потрясающе красивую женщину, которая держала себя, как истинная королева. В первую секунду он восхитился своей сестрой, забыв обо всем. Но это длилось одну короткую секунду. Потому что в следующий миг она облизнула губы и оглядела его взглядом хищницы. Гвен отшатнулась назад. Артур встал и засунул руки в карманы, пытаясь вложить в свой взгляд как можно больше гордости и презрения. -Как вам ночь в камере? – поинтересовалась Моргана. – Не замерзли? Пол не жесткий? Крысы мимо не пробегали? Не дожидаясь ответа, она обернулась и махнула кому-то рукой. На свет вышел молодой человек с хмурым взглядом, бледный, растрепанный. Глаза у него были красные. Коричневая курточка где-то затерялась, рукава рубашки были закатаны до локтей. Он поднял взгляд на онемевшего Артура, а потом перевел взгляд на Моргану. -Ты обещала, - хрипло напомнил он. -Да, верно, - Моргана улыбнулась, - я держу свои обещания. Радуйся, Артур Пендрагон: ты будешь жить. Твой слуга вымолил для тебя помилование. -Разве вы не заодно? – осведомился король. Моргана громко расхохоталась. -Скорее летом снег пойдет, чем я буду заодно с этим лицемером! Братец, ты не должен сомневаться в нем: он предан тебе душой и телом. Он бы освободил тебя, если бы мог, но теперь его магия подчинена мне. Артур вновь перевел взгляд на волшебника. Тот выглядел измученным. Красные глаза, взлохмаченные волосы с забившейся в них пылью и грязью, ссадина на щеке… -Неважно выглядишь, - тихо произнес король, обращаясь к своему слуге. -Ты тоже, - так же тихо ответил Мерлин. -Вряд ли холодная ночь на коврике у двери улучшает цвет лица, - вмешалась Моргана. – Но ты должен благодарить Мерлина, братец: он вымолил у меня твою жизнь. Радуйся, ибо ты не умрешь. Пока. -Я предпочел бы, чтобы он так не унижался, - горестно вымолвил Артур. -Ты предпочел бы умереть? Что ж, чему тут удивляться: ты всегда был болваном, - колдунья презрительно усмехнулась. – Пошли, Мерлин. Она развернулась, взмахнув полою длинного плаща. Мерлин же, вместо того, чтобы следовать за ней, ринулся вперед и вцепился в решетку камеры, с нескрываемой горечью глядя на короля и королеву. Артур отвечал ему таким же взглядом. Гвен протянула ладонь через решетку и сжала его пальцы. -Мне очень жаль, - быстро прошептал волшебник. – Если бы я мог что-то сделать… Если бы я мог вызволить вас… -Так давай, - громко сказала Моргана, наблюдавшая эту сцену, - давай, покажи ему. Прояви свои способности. Но не забывай: твоя магия тотчас же ударит по тебе. Мерлин опустил голову, не в силах беспомощно смотреть на своего короля, молча признавая правоту ее слов. -Если ты ничего не будешь делать, не трать мое время, - ее голос был ледяным, - пошли отсюда. Волшебник с усилием оторвался от камеры и пошел за ней. Но тут же им пришлось остановиться: мимо прошли две служанки с ведрами воды. Моргана кивнула охранникам: -Умойте пленников. Не хватало еще, чтобы от них воняло, словно от крыс. Двое крепких мужчин, бесстрастно подняв тяжелые ведра, подошли к камере. Моргана, скрестив руки, наблюдала за ними. Мерлин повернул голову в их сторону. Стражники от души плеснули водой на замерших в недоумении короля и королеву, окатив их брызгами с головы до ног. Гвен замерла, обхватив себя руками, дрожа от холода. Артур, смахнув воду с лица, пытался хоть немного вытереть одежду, поливая невозмутимых стражников руганью. Моргана слегка улыбнулась, кивнула стражникам, велев повторять процедуру дважды в день, и поспешила удалиться. На ступеньках Мерлин догнал ее: -Как ты могла так с ними поступить?! Будто они животные… -Поосторожней, юноша, - самодовольно ответила новоиспеченная королева, даже не позаботившись повернуться к нему, -забыл, с кем разговариваешь? -Они не твои марионетки, с ними нельзя так обращаться! Он схватил ее за локоть и развернул лицом к себе. Моргана, очевидно, не ожидавшая такой вольности, возмущенно вскрикнула и взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Она все же встала на ступеньку ниже, высвободила свою руку и схватила волшебника за ворот: -Совсем страх потерял? -Я никогда тебя и не боялся, - гордо бросил Мерлин, - а то, что ты делаешь с Артуром и Гвен… -Подумаешь, заставила их принять холодный душ! Это, между прочим, очень бодрит! Она внезапно замолкла, а ее зеленые глаза превратились в узкие щели. -Тебе тоже надо взбодриться. Но не таким способом. Она дошла до конца лестницы и у выхода на улицу крикнула: -Охрана! По ее первому зову сбежались стражники. Все солдаты Морганы были рослыми, крепкими, как на подбор, и эти ребята не являлись исключением. -Мне надо заниматься делами, Эмрис, с тобой возиться некогда, - надменно произнесла королева. – Господа! Стражники подобострастно поклонились, ожидая приказаний. -Вбейте в этого наглеца немного разума. Уверяю вас, он сильнее и храбрее, чем кажется: не щадите его. Покажите, на что вы способны. Однако кости прошу не ломать: он мне еще нужен. На ее лице мелькнула злорадная улыбка. Мерлин молча смотрел на глупо ухмыляющихся стражников. Перед тем, как уйти, Моргана шепнула ему на ухо: -Ты можешь защищаться. Но стоит ли? Помни: вся твоя магия обернется против тебя. Уж я об этом позабочусь. *** Мерлин приоткрыл глаза. Голова была как в тумане. Он лежал ничком на холодном полу. Во рту чувствовался солоноватый привкус. Кровь. Маг попытался вспомнить, где он и как сюда попал. Он попробовал вздохнуть поглубже и чуть не задохнулся от резкой боли в боку. Все тело ныло. Мерлину казалось, что кто-то хорошенько обработал его дубиной. Очень осторожно, стараясь не делать резких движений, Мерлин осмотрелся. Он не мог держать голову прямо и опустил ее на плечо, приподнявшись на локте. Он лежал у занавешенного окна в комнате, похожей на комнату Морганы, большой и просторной. Только здесь не горел камин; было холодно и неуютно. Здесь никто не прибирался и не менял простыни: он вынужден был дышать пылью и грязью. Но дышать как следует ему мешала боль, сводящая легкие при каждом вдохе. Память возвращалась постепенно. Мерлин с отвращением отогнал от себя образы охранников, которые испытывали какое-то звериное удовольствие, выполняя приказ Морганы. Не удовлетворившись кулаками, они пустили в ход все: булаву, найденные невесть где ржавые цепи, перчатки, окованные железом… С внезапной ясностью волшебник понял, почему рубашка стала такой липкой и жесткой. Кровь. Его кровь. Она впиталась в ткань и намертво прилипла к телу. Сколько они его избивали? Кричал ли он? Пытался ли защищаться? Он не помнил. Голова болела ужасно. Впрочем, все остальное болело не меньше. Но кажется, ничего не было сломано: люди Морганы выполнили ее поручение. Какие, однако, хорошие солдаты… Он услышал, как резко хлопнула дверь позади него, и закрыл глаза. Наверняка это те ребята еще не закончили с ним… Или же это сама Моргана, пожелавшая оценить их усилия лично. В нос ему ударил цветочный запах духов. На его лицо упала прядь волос, щекоча ухо. Холодные нежные пальцы коснулись его век, заставив вздрогнуть всем телом. Он тут же мысленно одернул себя. Он не боялся ее, не боялся! Почему же ее присутствие вызывает у него такую реакцию? -Как поживаешь, радость моя? Ее голос резал, как лед. Нет в нем ни капли заботы –только насмешка и озлобленность. -Вставай. Он не пошевелился. Он не хотел ей подчиняться. К тому же, он совсем не был уверен, что сможет подняться. Если она так хочет, чтобы он встал –пускай поднимает его сама. -Вставай, Эмрис. Теперь в ее голосе прозвучала сталь. Мерлин чуть приоткрыл глаза. Она вновь нагнулась. Ее рука схватила его за волосы, вынуждая поднять голову. -Вставай! Она резко отпустила его и отошла в сторону. Мерлин уже готов был вздохнуть с облегчением – его оставили в покое. Но не тут-то было. Заколдованный браслет на его запястье обожгло огнем. Волшебник распахнул глаза. Невидимое пламя лизнуло его руку, заставив выгнуться от боли. -Вставай, или я заставлю тебя, - равнодушно проговорила Моргана. Она сидела за овальным обеденным столом, похлопывая рукой по его гладкой поверхности. Мерлин увидел, что перед ней лежит какая-то книга. Он встал, медленно, ухватившись рукой за столбик кровати, сжав зубы, чтобы не застонать. Но Моргана все равно улыбнулась: -Больно? Можешь кричать. Она жестом указала на стул напротив себя. Волшебник упал на сиденье, но попытался взять себя в руки и поднял голову, окидывая колдунью быстрым взглядом. Казалось, каждый час в роли королевы делает Моргану еще краше. Она заметно оправилась и похорошела, и дело было не в косметике или дорогих платьях. Все ее желания исполнились, и она прямо-таки светилась от обретенной свободы. Свободы быть самой собой. Внезапно Мерлин понял, до чего же ужасно, должно быть, выглядит он. Он умирал от жажды, каждая клеточка его тела ныла от боли, и со вчерашнего дня у него во рту не было и маковой росинки. Бросив взгляд на окно, волшебник обнаружил, что уже закат. Как? Неужели весь день уже прошел? Он опустил взгляд на свои грязные и поломанные ногти. Его руки были измазаны кровью и грязью. А во что превратилась его одежда… -Да, ты не в лучшем состоянии. Пожалуй, только смазливое личико и спасает положение, - проговорила Моргана. Мерлин поднял глаза. Она что, мысли читает? Моргана абсолютно серьезно покачала головой: -Нет, я не читаю твои мысли. Но ты забыл, что я ощущаю все твои эмоции. А по ним нетрудно догадаться, о чем ты думаешь. Она откинулась назад на стуле. -Да, лицо они почти не задели, - задумчиво проговорила колдунья. Словно только опомнившись, она положила руки на стол и коснулась толстой книги в твердом переплете. -Открой ее. Мерлин придвинул книгу к себе и открыл ее. Старые, пожелтевшие страницы зашелестели под его рукой. Он бросил взгляд на первую страницу. -Читай, - приказала Моргана. Но он молчал; его сердце бешено заколотилось, грозя вырваться из груди. Вот почему Моргана его не убила! Вот зачем он нужен ей! Она хочет знать, что написано в этой книге. А без него она нипочем не узнает, потому что… Мерлин поднял голову. В его голосе звучало плохо скрытое торжество: -Эта книга написана на языке драконов.