Пиковая дама и Червовый валет

- Они обманывают меня, Габриэлла. Я это чувствую. Служанка с сочувствием посмотрела на свою госпожу. Моргана уже два дня была задумчива и не обращала внимания на то, что творится вокруг. Все ее мысли были о беременности королевы-соперницы. Вот и сейчас, придя с Совета совсем усталой, она наотрез отказалась от обеда, и принялась глядеть в окно, задумчиво накручивая прядь темных волос на палец. - Если у Артура родится ребенок, он по праву станет законным наследником. - Но ведь сейчас королева - вы, миледи, - возразила Габриэлла. - Но у меня же нет детей. А это будет мой племянник. Понимаешь, в чем дело? Артур все равно выиграет! На престоле будет его сын или дочь! Его, а не мой! Моргана в ярости смела со стола бумаги и перья. Чернильница разбилась об пол, и чернила забрызгали бирюзовое платье королевы, хотя она, кажется, даже не заметила этого. - Тогда сыграйте на опережение, - невозмутимо отозвалась служанка, убирая темные пятна с одеяния госпожи одним взмахом руки. - Как? - колдунья устало повернулась к служанке, откидывая прядь волос назад. - Родите наследника первой, - пояснила Габриэлла. Моргана недовольно поморщилась и опустилась на стул, закрыв глаза рукой. - Ты, верно, забыла, что я не замужем? - Это не проблема, вас окружает столько мужчин... - Саксы?! - выплюнула Моргана. - Эти свиньи? Да я скорее умру, чем стану женой хоть одного из них! - Есть еще кое-кто... - Рыцари? Они скорее умрут, чем предадут своего короля. И вообще, как можно лечь в постель с кем-то из них? За последние дни они превратились в зверей... - Может, стоит улучшить условия их содержания... - робко заметила Габриэлла. - О да, - Моргана усмехнулась. - Я слышала, ты стала очень доброй по отношению к одному из них. Чем отличился Гвейн, что ты таскаешь ему мыло, чистые рубашки, и самые лакомые кусочки обеда? - Я говорила не о рыцарях, миледи, - произнесла служанка, делая вид, что не слышала реплики госпожи. - Единственный мужчина, которого мы не назвали - Артур, - раздраженно сказала королева. - Но он мой брат... - Вы забыли еще об одном. Моргана отняла руки от лица и взглянула на девушку. Она внезапно все поняла, и от этого ей стало как-то нехорошо. - Ты говоришь о Мерлине, - глухо произнесла колдунья. Ее голос звучал скорее утвердительно, чем вопросительно. Она опустила взгляд на пол и внезапно снова разъярилась: - Да ты, должно быть, совсем из ума выжила! Я и Мерлин?! Да как у тебя язык повернулся сказать такое?! Она подскочила, пылая от ярости, и замахнулась, чтобы залепить пощечину нерадивой служанке, но холодный тон Габриэллы привел ее в чувство: - Ребенок, рожденный в таком союзе, был бы гораздо сильнее вас обоих. Моргана замерла, раздумывая над словами девушки. - Миледи, для вас это самая выгодная партия. Лучшей и представить невозможно. - Ты кое о чем забыла, - сдавленно произнесла королева. - Чтобы зачать ребенка, мне нужно и его участие. - Разве это проблема? Брюнетка расхохоталась. Или Габриэлла совсем не знала ни ее, ни Мерлина, либо она была очень расчетлива и умна. Моргана задумалась. Она не особенно любила хитроумие в своих придворных. Как правило, такие чаще всего становились предателями. Но Габриэлла до сих пор была ей верна... - Он же не захочет, - снизошла до объяснения колдунья. - Разве кто-то будет его спрашивать? Не захочет - заставим. - Хотелось бы на это посмотреть, - хмыкнула Моргана. - Пожалуйста, миледи. Я знаю рецепт сильнейшего афродизиака. Никто и никогда не мог ему сопротивляться. - А Гвейна ты уже поила этим афродизиаком? - развеселилась Моргана. Она встала, подошла к зеркалу, поправила волосы и взяла со стола старую книгу в толстом переплете. - Хорошая идея, Габриэлла. Но я не могу. Видишь ли, я совсем не люблю его, а он совсем не любит меня. А заниматься... любовью без любви я не хочу. - А как же сыграть на опережение? - настаивала служанка. - Если Гвен беременна, она по-любому родит раньше меня, - пожала плечами брюнетка. - Другое дело, что я не дам какому-то ребенку отобрать у меня власть. - Что же вы сделаете, миледи? - Да просто убью его. Моргана чуть улыбнулась и вышла за дверь, направляясь в комнату волшебника. Давненько они с Мерлином не занимались переводом. Он был у себя, благо, стражники на этот раз стояли у двери. Конечно, после жестокой казни их товарищей, сидевших в таверне вместо того, чтобы работать, они были благоразумны. Полуденное солнце ярким светом било в окна, и оттого в покоях было жарко. Нетронутый завтрак стоял на столе. А сам волшебник, как удивленно заметила Моргана, оглядевшись, еще спал. Так необычно было не видеть его нахмуренных бровей и дерзких глаз. Черты его лица были расслаблены; все тело дышало спокойствием, которого он никогда не знал в ее присутствии. Моргана подошла ближе и присела на краешек кровати, озадаченно глядя на растрепанные волосы, частично закрывавшие лоб, и умиротворенную полуулыбку мага. Она не знала, что ей делать: разбудить его или лучше не стоит? Почему-то ей не хотелось выливать на него ушат ледяной воды и вспарывать кишки. А ведь, занимая трон, она только об этом и мечтала... Этот человек день за днем выводил ее из себя. Что же изменилось? Моргана покусывала губы, рассматривая того, кого ей сватали в мужья. Если смотреть с практической точки зрения, Габриэлла права: он могущественный волшебник, Повелитель драконов. Если бы она его не заковала, не пленила его магию, он давно стер бы ее с лица земли. Его ребенок унаследует всю его силу. Этот вариант был куда лучше, чем какой-то сакс или рыцарь Камелота. Это вообще был самый лучший вариант, лучше всех возможных. Ни один мужчина не мог бы дать ее ребенку столько волшебной власти. Но было одно "но". Они были врагами. Он был верен своему королю, она - только себе. То время, когда они были друзьями, давно минуло, и они оба знали, что ничего уже не будет, как прежде. Тем более, они никогда не станут... Она наклонилась и откинула его волосы назад, целуя в висок. Он даже не проснулся. Моргана отвела взгляд. Габриэлла не права. Никогда они не смогут стать парой. Да он же ей совершенно безразличен! - Знаешь, у тебя сейчас такой мечтательный взгляд, что я даже забыл, что ты настоящий дьявол, - раздался хриплый, сонный голос. Моргана встрепенулась. Мерлин серьезно смотрел на нее, слегка кивнув головой, словно в подтверждение своим словам. - А ты был так похож на ангела, когда спал. Я даже забыла, что у тебя есть зубы и ты можешь кусаться. Вопреки ее резкому тону, он улыбнулся. Не так, как в последнее время - дерзко, с наглой ухмылкой, а широко, искренне. Но это только разозлило колдунью. - Я не дьявол, даже если ты так не считаешь. Она резко поднялась и решительной походкой направилась к двери. Ее остановил только тихий голос позади: - Так докажи это. Она обернулась, чтобы смерить волшебника гневным взглядом, который он выдержал, не моргнув. Сидя в постели, он молча смотрел на нее. - И ты не ангел, - бросила Моргана на прощание, трогая ручку двери. Однако что-то не давало ей уйти. Внезапно она захотела посмотреть, что будет, если она просто проверит. Просто докажет самой себе, что идея Габриэллы была полным бредом. Пока она стояла у двери в раздумьях, Мерлин встал с кровати и, подойдя к столу, оглядел поднос с завтраком. - Ты проспал, ты знаешь об этом? - спросила колдунья. - Разве мы куда-то спешим? - пожал плечами маг. Увидев ее поднятые брови, он шутливо поклонился, - я так понимаю, я теперь обязан присутствовать на всех ваших официальных выступлениях, Ваше Величество? Он откровенно издевался над ней. Ни капли не боялся, вкладывая в свой тон все пренебрежение, на которое был способен. Называя титул, он нагло ухмылялся, и всем своим видом выражал дерзость и неповиновение. Что ж, он выспался, был в хорошем настроении, и явно радовался, что они вместе с Гаюсом и Артуром обманули ее по поводу Гвен. Больше всего Моргана ненавидела, когда ее принимали за идиотку. Она бы могла одним движением стереть эту наглую ухмылку, заставить его мучиться в агонии, погасить блеск в этих бездонных глазах... Но она не стала этого делать. Вместо этого она подошла прямо к нему и пристально посмотрела в глаза. Он не шелохнулся. Убедившись, что Мерлин и не подозревает о ее намерениях, Моргана привстала на цыпочках и мягко коснулась его губ. Он замер, ошеломленный, и не сопротивлялся, когда она стала действовать настойчивее. Это был не поцелуй, потому что он застыл, как каменное изваяние, не собираясь отвечать. Моргана вспыхнула. Она так и думала, что это напрасная затея. Он ничего не почувствовал; она тоже. Волшебник не сопротивлялся, но колдунью охватила бессильная ярость; злость на Габриэллу, на себя, но больше всего - на него. До Габриэллы она не могла дотянуться, но Мерлин был здесь - и она резко сжала зубы, схватив его за волосы, когда он попытался отшатнуться, потом снова укусила - и в этот раз больнее, остервенело сцепив зубы, чувствуя солоноватый привкус теплой крови. Потом она все-таки отпустила его, и волшебник ошарашенно прижал руку ко рту, ладонью вытирая кровь, выступившую на нижней губе. Мерлин медленно поднял глаза, и Моргана поняла, что и на ее губах алеет его кровь. Она облизнулась, как хищница, и чуть улыбнулась: - А твоя кровь такая же, как у всех, Эмрис, с отвратительным привкусом железа. От такого великого волшебника я ожидала другого. Мерлин хотел что-то ответить, но не успел: отворилась дверь, и в комнату заглянула Габриэлла: - Ваше Величество... Ох... Что с вами? - Ничего, Габриэлла, - громко ответила Моргана. - Я тут подумала... Ты права. Сыграем на опережение. - Тогда я соберу ингредиенты для зелья, миледи, - с готовностью ответила служанка.