Пиковая дама и Червовый валет

- Поцеловала тебя? Мерлин кивнул, затем немного подумал и добавил: - По большей части, это было больше похоже на укус. Он отложил в сторону свои рубашки и с несчастным видом повернулся к Гаюсу: - Ну вот и что мне теперь делать? Старый лекарь задумался. Мерлин устало плюхнулся на свою кровать и оглядел комнату. Как он хотел вернуться сюда! Чтобы все было по-прежнему. Его собственная маленькая комнатка, уютная, хоть и скромная, очень отличающаюся от холодных, неприветливых покоев, в которых он жил теперь. Простая каша в компании Гаюса вместо роскошных завтраков, которыми приходится давиться в присутствии Морганы. Книга заклинаний вместо книги Повелителя драконов. Старые, добрые времена... Да, в последнее время Моргана сильно изменилась - редко его навещала, но позаботилась, чтобы он ни в чем не нуждался. Задабривала. Возникал вопрос - зачем? Для чего? Все, что ей хотелось, она могла взять силой. Силой или шантажом. В замке полно дорогих ему людей, чьими жизнями она может манипулировать. Но она выбрала другую тактику. Почему? - Я думаю, тебе надо этим воспользоваться, - прозвучал голос Гаюса. Мерлин обернулся. - В смысле? - Ну... Подыграть ей. Ответить на ее поцелуй. Поухаживать за ней. Цветы, подарки, стихи - все, на что хватит твоей фантазии. А она у тебя очень богатая. - Чтобы я ухаживал за Морганой?! - Мерлин вытаращил глаза. - Всем нам стало бы легче, если бы ты наладил с ней отношения, - глубокомысленно произнес Гаюс. Мерлин от неожиданности открыл рот, но не нашелся, что ответить. Рассуждения наставника звучали здраво. Но... Это же Моргана. Мерлин никак не мог свыкнуться с мыслью, что его сон о сыне и пророчество о его предательстве сбудутся. Он не может этого допустить... Но, как говорится, помянешь черта - он и появится. Нынешняя королева Камелота вошла тихо, неслышно, ступая мягко, словно кошка, и лишь слегка шелестя платьем. Старый лекарь не изменился в лице, волшебник хмуро глянул на вошедшую колдунью. - Я разрешила тебе собрать свои вещи, когда мне надоели твои жалобы о том, что ты весь обносился, - вкрадчиво произнесла Моргана. - Но я не разрешала тебе здесь оставаться, Эмрис. Давай скорее. Мерлин продолжил собирать вещи, отвернувшись от нее. Гаюс сделал вид, что занят своими травами. Сверля их спины пронзительным взглядом, Моргана вдруг спросила: - Когда же вы мне признаетесь, что Гвен все-таки беременна? Мерлин, хоть и заметно напрягся, не обернулся, а Гаюс спокойно ответил: - Признаваться не в чем. Королева не беременна. - Это я королева! - вспылила Моргана, но тут же взяла себя в руки и смягчила тон, - если признаетесь сейчас, обещаю никого не наказывать. И лекарь, и волшебник дружно промолчали. Тогда колдунья вздохнула: - Я с минуты на минуту жду важного посла, Эмрис. Собирайся быстрее. И порадуйся - сегодня ты увидишь своего короля вместе с его женушкой. Я велю в цепях привести их в Тронный зал. Чтобы посол уверился, кто теперь настоящий владыка этих земель. Мерлин сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. И как ему осуществить идею Гаюса, если он ненавидит эту сумасшедшую ведьму? Как родится их сын, если он смотреть на нее не может без презрения? Как он предаст Артура, если всей душой жаждет ей отомстить? *** Артур с тревогой смотрел на жену. Она выглядела такой маленькой, такой уязвимой в этих кандалах. Он боялся, что эти тяжелые цепи, которые она с трудом волочила, повредят ей и ребенку. Он снова ощутил приступ злости и ненависти по отношению к сестре. Мало ей домашнего ареста, так она решила заковать их, словно зверей! И в клетке не обойтись без ошейника! Сам он не жаловался. Тяжелые кандалы на ногах мешали передвигаться, но он всю свою жизнь носил доспехи, да и к физическим нагрузкам ему не привыкать. Но Гвиневра... беременность и так проходит тяжело, бедняжка все время слаба, беспокоится за малыша... Король был уверен - как только Моргана прознает, она сразу же избавится от ребенка. Зачем ей еще один конкурент, претендент на трон, законный наследник, пусть и маленький? Артур хотел помочь жене, поддержать ее, но не мог. Его отделили от нее два стражника, грубо держа за руки. Их вели по длинным коридорам, и постепенно молодой король начал понимать, что они направляются в Тронный зал. Очевидно, их с Гвен хотели показать какому-нибудь заморскому гостю, словно диковинных зверушек, обитающих в клетке Ее Величества королевы Морганы. От злости хотелось плеваться. Но он сдерживался, держал себя в руках ради жены. Ни к чему ей видеть его ярость, не нужно ей нервничать. Король оглянулся на девушку, сопровождавшую их. Кажется, она была личной служанкой Морганы. Колдуньей. Временами, когда ей не удавалось сохранить каменное выражение, Артуру казалось, что он видит на ее лице сочувствие. Но так лишь казалось - в этом он быстро убедил себя. С какой стати ведьма, сторонница Морганы, станет ему сочувствовать? Они свернули за угол, чтобы спуститься по крутой лестнице, последней на их пути. Артур никогда ее не любил, предпочитая другую дорогу, хоть и более длинную. Лестница была слишком узкой, и пришлось идти по одному. Первой стражники грубо толкнули Гвиневру. Сердце Артура пропустило один удар. Кровь резко прилила к голове, и стало горячо, больно, страшно до безумия, когда он увидел, как Гвен, встав на одну ступеньку, не удержалась на месте и, не в силах ухватить тяжелые цепи, рухнула вниз по лестнице, перекатилась по ступенькам и тяжело упала на живот. Она не двигалась. Теперь боль разлилась по всему телу, нещадно коля его легкие раскаленными иглами, мешая дышать, думать, двигаться. Какая-то сила словно толкнула его в спину, и он бросился вниз, к любимой, весь дрожа, опустился на колени, немигающим взглядом меряя кровавую лужицу на полу. "Все кончено" - подумал он, чувствуя, как красноватая дымка обволакивает его взор. *** Моргана дождалась, пока Мерлин соберет свои вещи. Она нервно перебирала в руках флакон с зельем, приготовленным Габриэллой. Прошло ровно пять дней, а она так и не решилась. И, похоже, никогда не решится. Надо же, чтобы это был именно Мерлин. Почему бы ей не сделать это с кем-то другим, кто будет посговорчивее, поласковее, и быстро сделает свое дело в этом щекотливом вопросе. Она всегда твердо считала, что плотские утехи - удовольствие лишь для мужчин, а женщина терпит это лишь для продолжения рода. И что, ради какого-то кричащего младенца она готова лечь в постель с тем, кто ее презирает? Она королева, родилась, чтобы быть королевой, и он должен почитать за честь, что она выбрала его. Но он даже не знает, а узнает - будет презирать ее еще больше. Дверь каморки резко отворилась, и внутрь влетела растрепанная, красная Габриэлла. - Миледи, ох! Гвиневра, она... Она... Там был лекарь из саксов, он сделал, что смог, и кровотечения больше нет, она жива, но... - Габриэлла! - громко и властно прервала Моргана. - Говори внятно. Что с Гвиневрой? - Она споткнулась на лестнице, запутавшись в цепях, и упала. Столько крови было... Но она будет жить. Только... Только ребенка больше нет. Она его потеряла. Так лекарь сказал... - Значит, она все же была беременна, - тихо констатировала колдунья. Служанка кивнула. Мерлин оглянулся на поникшего Гаюса. Моргана, заметив движение, обернулась к лекарю и его ученику. - Вы знали. Это звучало, как приговор. Воздух ощутимо сгустился и стал тяжелее. Мерлин гордо расправил плечи и с вызовом посмотрел в лицо колдуньи. - Да, знали. Знали. Съела? Моргана нехорошо улыбнулась и повернулась к старому лекарю: - Помнишь, что я тебе говорила, Гаюс? Помнишь, что я тебе обещала, если ты солжешь? - Гаюс тут ни причем, - встрял Мерлин, - он хотел сказать правду, это я убедил его солгать. Это я виноват. - Спасать друзей - как это похоже на тебя, Мерлин, - покачала головой колдунья. - Хорошо. Раз ты так хочешь пострадать за друга... И она вынула из-за пазухи заветный флакон, переливающийся на свету. Откупорила, а затем протянула своему заклятому врагу. Мерлин молча смотрел на флакон, доверху наполненный какой-то жидкостью. Тревожное чувство закралось в его сердце. Он не хотел снова страдать, но не мог допустить мук Гаюса. Что бы ни было в этом флаконе, он это выпьет. - Что это, яд? - хрипло спросил волшебник. Моргана огляделась. Гаюс смотрел на нее с беспокойством, Габриэлла одобрительно кивнула, узнав свое зелье. - Можно и так сказать, - ответила колдунья. Мерлин колебался. Смутное подозрение, что не все так просто, не давало ему покоя. Моргана нетерпеливо вытянула руку вперед: -Пей.