Пиковая дама и Червовый валет

Косой луч утреннего солнца упал ей на лоб, и Моргана проснулась. Она долго лежала неподвижно, пытаясь вспомнить, что произошло ночью. Все было как в тумане. Она и Мерлин... Они это сделали. Ей до сих пор не верилось. Все казалось естественным, как будто так и должно было быть... Не было ни ненависти, ни отвращения, только круговорот эмоций, захлестнувших ее и не желавших отпускать. Но это не любовь. Это не может быть любовью - он был не в себе. Таким она его никогда не видела, даже не представляла, что он может быть таким. Моргана осторожно повернула голову. Мерлин никуда не ушел. Он лежал на спине рядом с ней, прикрывая рукой глаза, но не спал. Почувствовав, как она пошевелилась, волшебник повернулся к ней лицом. Моргана закусила губу. Два варианта - либо он будет ныть, как ребенок, либо угрожать ей местью, как разбуженный зверь. Ни первого, ни второго ей не хотелось. - Голова раскалывается, - пожаловался Мерлин. Она едва не засмеялась. Она-то ожидала криков, возмущений, обиды, проклятий, а он... - Чем ты меня напоила? - спросил волшебник, страдальчески щурясь от света и вновь прикрывая глаза рукой. - Афродизиак, - ответила королева. - Зачем? Простой вопрос поставил ее в тупик. Что ему сказать? Правду? Ну нет, скорее она себе язык отрежет. - Я люблю тебя. - Врешь, - последовал незамедлительный ответ. - Не хочешь - не верь, - надменно заявила колдунья и хотела уже откинуть одеяло, но внезапно вспомнила, что на ней совершенно ничего нет. Заливаясь краской, она взглянула на парня, все так же неподвижно лежавшего рядом с ней, и глубоко вздохнула. Не так ее воспитывали. Приличная девушка должна сначала выйти замуж, а потом уже - брачное ложе со всеми вытекающими последствиями... - А ты ведь тоже незаконнорожденный. - Что? Мерлин наконец соизволил взглянуть на девушку. - Я - незаконная дочь, и ты тоже. Волшебник пожал плечами, словно говоря: "Ну и что?" - И наш ребенок будет незаконным, - задумчиво проговорила Моргана. Ей тут же пришлось прервать свои размышления, потому что маг подавился воздухом и судорожно закашлялся. Она принялась хлопать его по спине. - Ребенок?! - со слезами на глазах выдавил Мерлин. - Надеюсь, ты в курсе, что детей не аисты приносят? - фыркнула Моргана. - Вставай и выметайся отсюда. У меня полно дел. Ошарашенный волшебник собирался было сделать, что от него требовали, но внезапно о чем-то вспомнил и покраснел до кончиков ушей. Моргана закатила глаза. - Да ладно тебе, я все еще ночью видела. - Ночью было темно, - возразил Мерлин. Никто из них не собирался вставать первым. Колдунья улыбнулась, наклоняясь к магу и шепча ему на ухо: - Ненадолго тебя хватило, правда ведь? Все твое упорство, твоя сила воли - все зря. Если я скажу Артуру или рыцарям, как легко ты сдался, они будут презирать тебя до конца жизни. Ты предал их ради женщины. - Я никого не предал, - огрызнулся Мерлин. Она улыбнулась и, больше не колеблясь, встала с кровати. В последний момент она подхватила одеяло и обернулась им, оставив растерянному волшебнику лишь подушки. Звонко смеясь, колдунья скрылась за ширмой и громко позвала: - Габриэлла! Мерлин едва успел одеться к приходу служанки. - Отведи Эмриса в его комнату, - распорядилась Моргана. - Пусть ему принесут воду и приготовят завтрак. А если он захочет - может зайти к моему брату. Я разрешаю. Мерлин вспыхнул. Он понял, зачем она отправляла его к Артуру. Чтобы он сгорел со стыда, замучился от вины. Все это было ради ребенка. Она хотела ребенка, обладающего магией, умеющего повелевать драконами, такого, как он. Чтобы заполучить наследника и сделать его своей марионеткой. А он, как последний дурак... Предательство ради женщины - позор. Так сказал бы Артур, и был бы прав. Но... Он ведь никого не предал. Это все зелье виновато. - Как прошла ночь? - небрежно поинтересовалась Габриэлла по пути в покои. - Не твое дело, - огрызнулся Мерлин. - Тебе, право, нечего стыдиться. Разве любовь - это позор? - Нет никакой любви между мной и Морганой! - решительно заявил волшебник. - А что тогда? Просто одна ночь, оставшаяся в прошлом, ни к чему не обязывающая? Открою тебе секрет, - продолжала девушка. - Этот афродизиак не сработал бы, если бы ты не испытывал никаких чувств по отношению к Моргане. *** Оставаться одному было мучительно. Огромный жирный червь под названием совесть точил его сердце; тоска охватила все его существо, но он знал, что, несмотря на всю тяжесть одиночества, сейчас он не выдержал бы осуждающих взглядов друзей. Воображение Мерлина услужливо рисовало ему далеко не радужную картину: упрек во взоре Гаюса, гневные крики Артура, оцепенелое молчание Гвен, шокированные и негодующие лица рыцарей... Почему? Разве это не его личное дело, в конце концов? Он по-прежнему верен им, и при первом удобном случае освободит друзей из темницы. Но если он так уверен в этом, то почему его грызет совесть? Мучат сомнения? Во всем виновато дурацкое пророчество. И откуда Моргана достала эту никчемную книжку? Кто дал ее автору право судить других? - Любуешься собой? Мерлин нехотя оторвался от зеркала и взглянул на вошедшую колдунью. Давно минуло утро, обед был не за горами, а Моргана все еще не растеряла хорошего расположения духа. Она весело, искренне улыбалась, и, казалось, была настроена вполне дружелюбно. - Всего лишь любопытствую, как выглядят предатели. - Что ж, тогда они довольно симпатичны с виду, не находишь? - Моргана улыбнулась. - А почему ты предатель? Решил наконец-то встать на мою сторону? Поздно Эмрис, ложка дорога лишь к обеду. Видеть тебя своим союзником больше нет смысла. Все, что мне нужно, я получу и так. Твое сотрудничество, твои знания, твою магию, твое тело... И даже твою душу. Не спорь - ты уже подавлен. Ты думаешь, что я тебя победила. Правильно думаешь. - Неправда, - возразил Мерлин. - Это всего одна ночь. И я был сам не свой. - Давай, придумывай себе оправдания, - подхватила Моргана. - Но мы оба знаем правду. Ты таял от моих прикосновений, и теперь стыдишься этих воспоминаний. Не надо. Он насупился, а колдунья посерьезнела. - Вообще-то я здесь не за этим, - произнесла Моргана обычным тоном. - Мне доложили, что ты не захотел навестить Артура. - Это мое дело. - Ты видимо, не понял, мой милый задиристый воробушек. Это была не просьба, а приказ. - Я не пойду туда, - отрезал Мерлин. - Тебе стыдно сказать, что ты чудесно провел ночь, пока Артур не спал, утешая свою заплаканную жену? Да, выкидыш заставил их понервничать. Но с кем не бывает? Этому ребенку не суждено было родиться. Я бы все равно его убила. Незачем растить еще одного претендента на трон у себя под носом, пока сама я бездетна. - Ты жестокая бесчувственная ведьма, - равнодушно отозвался Мерлин, отвернувшись. - Спасибо за комплимент, горе мое. А теперь пойдем. Артур будет тебе рад. Горло сковало ледяным холодом. Страх поднялся откуда-то снизу, заставив его замереть на месте. Ему совсем не хотелось идти туда, смотреть в глаза другу и лгать, лгать... Конечно же, Моргану это забавляло. Мерлин поднял взгляд и увидел снисходительную улыбку на лице колдуньи. - Ну, что? Струсил? Как там говорил Гаюс? Притворяться? Это он умеет. - Почему же? Такой дивной ночи у меня никогда не было. Ты потрясающая любовница, Моргана, думаю, Артур со своей женой такого не испытывает. Может, как-нибудь повторим? Вот оно. Открытый рот и вытаращенные глаза - лучшая награда. Волшебник ждет, что сейчас она отвесит ему хорошую затрещину. Но она этого не делает. Брюнетка непонятно улыбается и делает шаг к двери, маня его за собой: - Пошли, Мерлин. От встречи с моим братцем ты все равно не отвертишься.