Пиковая дама и Червовый валет

Стражники услужливо распахнули двери перед своей королевой. Величественно поманив за собой Мерлина, Моргана вошла в покои брата свободно, как в свои собственные. Помедлив, Мерлин собрался с духом и последовал за ней. В комнате царил бардак. Окно было наполовину закрыто тяжелыми шторами. Воздух насквозь пропитался травами, разложенными на дубовом столе. Едва зайдя, волшебники услышали приглушенные рыдания. В покоях находилось трое людей; все они были мрачны и подавлены. Артур обнимал жену и гладил ее по плечам; Гвен плакала навзрыд, а Гаюс молча взбалтывал какое-то лекарство, стоя рядом. Появление Морганы насторожило их. Артур напрягся и словно окаменел. Старый лекарь обернулся и исподлобья взглянул на колдунью, одарив ее фирменным неодобрительным взглядом. Зато Гвиневра среагировала совершенно иначе. Невозможно было смотреть на нее без жалости. Глаза опухли, на щеках виднелись невысохшие дорожки слез; лицо заметно осунулось. Потеря ребенка не прошла для нее бесследно. Эта, новая Гвен, выглядела на добрых пять лет старше. Видно было, что она много пережила. Бывшая служанка гордо встала с кровати и по-новому взглянула на бывшую госпожу. Странный это был взгляд - и боль, и горечь, и отчаяние. Секунду помедлив, она бросилась на Моргану, не успевшую среагировать, и повалила ее на пол, отчаянно крича: - Ты! Это ты! Тварь! Ты убила моего ребенка! Она вырывала волосы, царапала лицо, норовила попасть в глаза, била по всему, до чего могла дотянуться. Внезапность и шок колдуньи давали Гвен преимущество, а ярость придавала силы, которых у ее опешившей соперницы не было. Отчаянно отбиваясь, Моргана звала на помощь стражу. Артур даже не пытался их разнять: он вообще смотрел на происходящее каким-то отрешенным взглядом. Гаюс отступил вглубь комнаты. Видя, что охраны все нет, Мерлин бросился разнимать двух королев, сам не понимая, на чьей он стороне. На Моргану страшно было смотреть, в то время как Гвиневра почти не пострадала. С огромным трудом юноше удалось оттащить разъяренную Гвен от колдуньи. В руках у нее остался длинный черный локон. Моргана с трудом поднялась с пола, прижимая ободранную ладонь к ране на голове. Ссадины и следы от ногтей изуродовали ее лицо. Левый глаз заплыл, на шее красовались царапины. Роскошное платье было безнадежно испорчено. Прижимая к груди рваные лоскуты, Моргана отступила назад, недобро сверкая глазами. Вцепившись в руку Мерлина, чтобы сохранить равновесие, королева перевела взгляд с бывшей подруги на брата. - Я не буду наказывать твою женушку за это, - прошипела она. - Хотя за это следовало бы казнить. Вместо нее заплатишь ты, Артур. Эмрис, выйди. Волшебник не шелохнулся. - Я сказала, выйди, - повторила Моргана, резко отпуская его руку и хватаясь вместо этого за стул. Дождавшись, пока за ним захлопнется дверь, она медленно подошла к брату и шепотом, но так, чтобы все слышали, произнесла: - Я отберу самое дорогое, что у тебя есть. Твой лучший друг будет на моей стороне. Он добровольно предаст тебя. - О чем ты? - недоуменно спросил Артур, обнимая жену и переглядываясь с Гаюсом. - Я говорю о том, что Мерлин будет моим. Ты никогда не интересовался его жизнью, верно? - брюнетка усмехнулась. - Что он делает в свободное время? Есть ли у него девушка? А это очень важно. Я сделаю так, чтобы этой девушкой в его жизни стала я. - Он тебя никогда не полюбит, - заявил блондин. - Уверен? Если нет, тогда как ты объяснишь то, что вчера он провел со мной ночь? Моргана победоносно ухмыльнулась, видя ошарашенные лица короля и королевы. Украдкой взглянув на Гаюса, брюнетка подобрала полы порванного платья и гордо развернулась на каблуках. Подходя к двери, она бросила: - Если ты закончил, Гаюс, иди к себе. Королева вышла в коридор, прижимая ладонь к поврежденному глазу. Отругав подошедшего стражника и совершенно не слушая его извинения, она позволила сопроводить себя в покои, велев другим охранникам отвести лекаря и мага в свои комнаты. Гаюс со значением посмотрел на своего подопечного: - Это правда? - Что правда? - спросил Мерлин. - Ты знаешь, - настаивал лекарь. Мерлин отвел глаза. Лицу стало жарко. Но ему уже так надоело самому корить себя, и он уж точно не хотел, чтобы это делал кто-то другой. Ни объяснять, ни оправдываться желания не было, поэтому он лишь сухо ответил: - Да, правда. Но это ничего не значит. Я не люблю ее. Гаюс не ответил. Глядя вслед удаляющемуся волшебнику, он пошел в каморку в сопровождении охранника, качая головой. *** - Габриэлла! Тишина. - Габриэлла! Никакого ответа. Моргана зло топнула ногой. Именно сейчас, когда ей так нужна помощь, служанка пропадает неизвестно где! Пришлось промывать раны самой. Прикладывая примочку к разбитой губе, Моргана от души пожелала Гвен испытать все муки ада. Что стало с ее лицом... Повезло, что Моргауза научила ее кое-каким заклинаниям в этой области. Раны заживут за ночь, с волосами дело обстояло несколько хуже. Большой клок волос был вырван, и, откуда ни возьмись, появилась коротенькая, пикантная получелка. - Чтобы ты была проклята! - выругалась Моргана, думая о том, что попросит Габриэллу подравнять эту получелку. Все же следовало запереть Гвен в темнице с крысами и пауками. Навсегда! - Габриэлла! Где носит эту служанку? Внезапно Моргана вспомнила, как ей рассказывали, что девушка любит проводить время в темнице из-за поклонника. Неужели ей так понравился этот Гвейн? Забот поважнее нет? Королева встала, твердо намереваясь найти и вернуть свою служанку, чья забота ей сейчас так необходима. Она спустилась по крутой лестнице, прошла длинные коридоры и очутилась в подземелье. Сделав стражникам знак молчать, брюнетка неслышно подошла ко входу в темницы. Камера Гвейна была совсем рядом. На полу, как и ожидалось, сидела девушка, держа рыцаря за руку; они тихо разговаривали. Моргана незаметно подошла ближе, чтобы расслышать их диалог. - Я могу выпустить тебя, если ты пообещаешь не помогать своему королю, - горячо прошептала Габриэлла. - Но я не дам такого обещания, - возразил Гвейн. - А я не могу предать свою госпожу, - тихо ответила Габриэлла. - Прости меня. Рыцарь сжал пальцы девушки. - Ничего. Я люблю тебя. - И тебя не пугает, что я волшебница? - Так еще интереснее, - усмехнулся Гвейн. Узкие прутья решетки мешали им поцеловаться; не в силах преодолеть это препятствие, они только держались за руки. Габриэлла сидела прямо на холодном полу, не отрывая глаз от мужчины. И столько в ее глазах было нежности и грусти! - Мы все равно будем вместе, - утешительно произнесла она. Моргана отступила назад. И когда эти двое успели закрутить роман? Она не думала, что у них все так серьезно. Непрошеные слезы подступили к горлу, и девушка поспешила уйти. Не разбирая дороги, она устремилась прочь. Она королева, у нее есть все, чего только можно пожелать. Но это иллюзия. Она беднее всех на свете. У ее брата-узника есть его Гвен, даже у Гвейна, заключенного в темнице, появилась поклонница. А она, самая богатая женщина Камелота, беднее несчастной крестьянки, чьи ладони сплошь покрыты мозолями, а руки огрубели от тяжелой работы. Потому что у этой крестьянки есть то, что ей, Моргане, не купить ни за какие деньги. Это семья. У нее нет ни одного родного человека. - Ненавижу! Это ты во всем виноват! Она выкрикнула эти слова, резко распахнув дверь в комнату Мерлина. Волшебник, стоявший у окна, удивленно обернулся. - Прости? - вежливо спросил он. - Из-за тебя я лишилась всего! - выплюнула Моргана, шарахнув дверью так, что та закрылась с ужасным грохотом. - У меня был отец, был брат! Я потеряла их из-за тебя! Потом ты убил мою сестру, последнего родного человека! Если бы ты признался мне, что ты волшебник, все было бы по-другому! Почему ты не помог мне, когда мне так нужна была помощь? Она не могла отдышаться; в груди больно жгло, и незажившие раны заныли, давая о себе знать. Моргана закрыла руками пылающее лицо. - Я сожалею, - раздался очень тихий голос Мерлина. Колдунья открыла глаза. Волшебник смотрел на нее, прикусив губу. Она перевела взгляд на его руку, которую он слегка придерживал. Кожа вокруг браслета страшно покраснела, как от ожога. - Теперь я чувствую, когда ты злишься, - так же тихо сказал маг. Моргана неожиданно что-то вспомнила. Посмотрев на Эмриса со значением, она внезапно схватила со стола тяжелый кубок и запустила им в мага. Кубок замер в воздухе, не пролетев и полпути. Выдохнув сквозь сжатые зубы, колдунья вышла за дверь. Она едва дошла до своих покоев. Внутри ее, как ни странно, ждала Габриэлла. Охнув при виде несчастного вида своей госпожи, она помогла королеве лечь на кровать и принялась суетиться с лечебными мазями. - Пустяки, я наложила заклинание, назавтра все заживет, - слабым голосом произнесла Моргана. - Я не думала, что Гвиневра на такое способна, миледи! О ужас, а что, если ребенок пострадал? Ребенок! Моргана только вспомнила о нем и села на кровати. Она не должна так нервничать. Когда у нее будет ребенок, она уже будет не одна. У нее будет свой родной человечек. Все уляжется. А сейчас надо о нем позаботиться. - Габриэлла, может, позвать Гаюса? - Зачем? - возразила служанка. - Всего день прошел. Может, вы вовсе и не беременны. - Ах, Габриэлла, - Моргана снова откинулась на подушки. - Ничего ты не понимаешь. У меня точно будет ребенок. У меня должен быть ребенок. Должен. Тогда я перестану чувствовать себя такой одинокой. И мне не придется выполнять свое обещание. - Какое обещание? - полюбопытствовала Габриэлла. - Я пообещала Артуру, что сделаю все, чтобы Мерлин забыл о нем и был предан мне. Служанка от неожиданности открыла рот. - Успокойся, - раздраженно бросила Моргана. - Я не в том настроении, чтобы соблазнять кого бы то ни было. Я чувствую себя такой старой... почти тридцатилетней. - Сейчас я за вами поухаживаю, и к вам вернется ваша красота, - пообещала девушка. - Да как же ты не поймешь! - воскликнула Моргана. - Дело не во внешности! Я будто прожила сотню жизней! Как же я устала! Она рассматривала маленький кинжал, подаренный Артуром. Драгоценные камни переливались на свету. - Мерлин начинает чувствовать мои эмоции. А я, наоборот, уже несколько дней не чувствую связи с ним. Браслет теряет силу. И еще, - колдунья помедлила, - его магия возвращается. Он только что использовал ее, и я даже не смогла проконтролировать. - Так вы убьете его? - наблюдая за ее манипуляциями с оружием, спросила Габриэлла. Моргана метнула на девушку уничижительный взгляд и отбросила кинжал в сторону. - Я убью того, кто хотя бы немного тронет его. Запомни это. - Значит, вы тоже немного влюблены в него? - Кто сказал тебе подобную чушь? Приведи его ко мне, и я повешу этого лжеца. - Люди, может быть, и лгут, - заметила девушка. - Но чувства - нет. Или скажете, что и вы напились афродизиака в ту ночь?.. - Приготовь мне ванну, - перебила Моргана. Она отвернулась, пытаясь скрыть вспыхнувшее смятение. Служанка, пожав плечами, пошла за водой. *** Треск поленьев в камине успокаивал. Мерлин медленно засыпал над книгой Повелителя драконов. Внезапно раздался звон оружия, громкие крики всполошили слух - и волшебник уже был на ногах. Подозрительный шум стих так же внезапно, как и начался - и дверь в его комнату отворилась. На пороге стоял воин в сверкающих доспехах, покрытый сажей и кровью. В руках он держал зажженный факел, ярко освещавший его лицо. Пораженный маг узнал своего короля. Улыбка осветила усталое лицо Артура. - Я уж думал, что этот момент никогда не настанет, - торжественно произнес король. - Пойдем, Мерлин. Ты свободен. Я освободил рыцарей, и мы победили войско Морганы. - Но... как? - Это оказалось непросто, - Артур передернул плечом, - но мы выиграли. Так ты идешь или нет? Появление Артура, его заявление о победе - все это казалось странным. Как ему это удалось? В голове волшебника смешалась тысяча вопросов, но все же он последовал за правителем, окрыленный возможностью хоть немного вдохнуть дух свободы, не видя назойливых стражников, не слыша шагов надзирателей за собой, не ощущая постоянный контроль. Возможно, ему даже удастся вернуть свою магию... Мерлин с сожалением посмотрел на браслет на своем запястье. Кто бы подсказал, как избавиться от этого украшения, хуже тюремных оков удерживающего его силу в клетке. Они с Артуром вошли в Тронный зал. Рыцари шумно приветствовали короля, хлопая ему и кланяясь. Правитель Камелота гордо прошел к трону, ласково кивнув Гвиневре, улыбающейся мужу. Мерлин заметил, что вместо второго трона в зале стоит длинный стол. А на нем, вся в крови, лежала знакомая темноволосая девушка в дорогих одеяниях. Мерлин замер, как вкопанный, не веря своим глазам. Моргана с ненавистью смотрела на брата, который улыбнулся при виде глубоких ран, которые ничуть не скрывали лохмотья, в которые превратилась ее одежда. - Он посадил ее на дыбу, - доверительно шепнула Гвен на ухо Мерлину. - Она промучилась два часа, но жива. Мы сняли ее, когда узнали, что она беременна. Волшебник промолчал: не в силах говорить, он, не отрываясь, смотрел на прекрасные черты лица, искаженные страданием. Моргана с трудом повернула голову и взглянула на волшебника. Зеленые глаза не выражали ничего: ни страха, ни ненависти, ни нежности. Вообще ничего. Пустой взгляд до смерти уставшего человека. У нее уже не было сил жаждать мести: она желала лишь покоя. Два стражника в черных масках палачей отделились от толпы рыцарей и подошли к ведьме. В руках они держали по паре небольших кинжалов. Приблизившись на достаточное расстояние, никого не стесняясь, они сорвали остатки платья с колдуньи, с силой разводя ее ноги в стороны. Взмах кинжала - и хлынула кровь, срывая крик с искусанных, покрывшихся коркой, некогда таких соблазнительных для него губ. Мерлин в ужасе зажмурился, не чувствуя, как сам до боли, до хруста в пальцах сжал руки. Новая ослепительная вспышка металла - и зал оглашает громкий, душераздирающий, нечеловеческий крик. Мерлин не в силах смотреть. Кто-то наотмашь бьет его по лицу, заставляя открыть глаза. Волшебник видит на руках у палачей младенца, маленького мальчика, истошно орущего нечеловеческим голосом. Глаза у него ярко-алого цвета, такого же цвета, как кровь его матери. Он кричит в последний раз и навсегда замолкает, синея от холода. Кажется, будто весь воздух пропитан замогильной сыростью. В этот страшный момент что-то навсегда рушится. Надежда или счастье, а может, дружба. Сердце падает вниз с огромной высоты, Мерлин это чувствует. Становится больно, как никогда. - Полюбуйся на него, - король грубо толкает друга к мертвому ребенку. - Вот до чего ты докувыркался с проклятой ведьмой. Это же исчадие ада. Дрожащими руками маг берет младенца на руки. Внезапно он замечает, что у мальчика знакомые черты лица, примерно такие, какие он каждый день видит в зеркале. Личико у него белое, а не красное и сморщенное, как минуту назад, а открытые глаза удивительно напоминают глаза той, что, бездыханная, лежит на столе, измученная последней пыткой. - Не беда, мы найдем тебе достойную девушку. Артур даже не замечает его состояния. Довольный, он хлопает слугу по плечу. Рыцари смеются, пьют вино. Их лица размываются. Смех эхом звенит в ушах. Маленькое тельце совсем остыло, а он все не выпускает из рук сына. Заклинание приходит на ум само собой. В мгновение ока веселье гаснет: перед королем и рыцарями маг, одним взмахом руки направивший их оружие на них. Артур смотрит на висящий в воздухе кинжал, указывающий острием на него. - Мерлин, ты чего? Я освободил тебя из неволи. - Это был мой ребенок, - горько ответил Мерлин. - Мой ребенок. Ты понимаешь? - Эта ведьма тебя совсем поработила! - Я любил эту ведьму! - в ярости выкрикнул волшебник. - Любил, понимаешь? И до сих пор люблю. Его глаза сверкнули, и кинжал вонзился в грудь короля. Артур сдавленно охнул и сполз по стене. Легче не стало. Напротив, Мерлин чувствовал себя преотвратно. В желудок как будто упал кусок льда. Он во всем виноват. Он сам все разрушил. Нет ни Артура, ни Морганы, ни ребенка. Он сам всех убил. - Мерлин! Да проснись же! Кто-то тормошил его за плечо. В следующую секунду его окатили водой с головы до ног, и он проснулся, лежа в мокрой постели и дрожа от холода. Раздраженная Моргана склонилась над ним, держа в одной руке свечу, а в другой - пустое ведро. Судя по кромешной тьме и занавешенным шторам, на улице - ночь. - Чего ты кричишь? Надеюсь, это не я в твоих кошмарах? - Н-нет, - хрипло ответил волшебник. - А я думал, ты как раз будешь рада побыть в моих кошмарах. Моргана фыркнула, но вид у нее был озабоченный. - Вставай. Ты мне нужен. У нас ЧП.