Пиковая дама и Червовый валет

17 лет спустя. День клонился к закату, но молодой человек, упорно идущий по тропинке, и не думал сворачивать с пути и останавливаться на ночлег; на это совершенно не было времени. Родители уже должны были заметить его исчезновение, а значит, мать скоро вышлет кого-нибудь вдогонку, если только не отправится в погоню сама. Майлз обожал и немного побаивался ее. Порой ему казалось, что в их семье именно она хозяйка, а не отец. Хотя они оба были магами, отец всегда был намного сильнее матери. Она не любила это признавать, но всегда с удовольствием рассказывала сыну, как его отец бросил все ради нее и сбежал из родных мест. Майлз столько раз слышал эту романтическую историю, что она успела ему порядком надоесть. Но, если честно, именно рассказы матери и вдохновили его на этот побег. Юноше стало интересно, что такое Камелот, как там живут, и почему у отца такие хорошие воспоминания об этом месте. Всю свою жизнь он только и слышал: Камелот, Камелот, Камелот. Там познакомились его родители, там они подружились, там стали врагами, там влюбились… Молодой человек успел наизусть выучить эту странную историю, которой его отец, не имея других собеседников, обожал делиться. Не каждый его сверстник знал то, что знал Майлз. Ему было известно о короле Артуре и королеве Гвиневре столько подробностей, сколько, наверное, не знал ни один смертный. По правде говоря, его даже смешило то, что отец был у короля слугой, а мать, наоборот, одно время являлась госпожой нынешней королевы. Мать и отец были волшебниками, и он унаследовал этот дар. Родители не были в восторге, когда узнали, но добросовестно обучали его контролировать свою силу. Он знал, что находится в опасности из-за своего дара, но в силу юношеской ветрености это его не беспокоило. Майлз привык к кочевой жизни: сколько он себя помнил, он всю жизнь переезжал с места на место. Мерлин и Моргана были своего рода достаточно популярны: за их поимку было назначено крупное денежное вознаграждение, поэтому они не могли долго жить в одном месте. Дома у их сына не было: он плохо помнил заброшенные разваленные замки, старые дома и лачуги в лесу. Моргана, однако, ухитрялась одно время выдавать себя за жену брата королевы, и даже наняла себе служанку. Однако, обман не продлился долго. Майлзу было уже семнадцать лет, он был полон жизни и наивных надежд. Совсем как его отец, недовольно добавляла мать. Она всегда заявляла о том, что ее жизнь успела хорошенько потрепать, и она гораздо раньше своего мужа избавилась от детских мечтаний и невинности. Моргана всегда была практичной. Едва услышав заявление сына о том, что он хочет отправиться в Камелот, она схватилась за сердце и гневно спросила, не хочет ли он погибнуть на костре. С того времени, как она сбежала из Камелота со своим будущем мужем, прошло ровно семнадцать лет, но за это время король Артур не принял ни одной поправки к закону, запрещающему магию. Такие, как она, как Мерлин, как Майлз, все еще были вне закона. Их могли убить в любой момент. Моргана категорически запретила сыну даже думать о Камелоте, не говоря уже о том, чтобы появиться там. Отец был менее суров. По правде говоря, казалось, будто Мерлин все еще сохранил свой юношеский задор. От идеи сына он пришел в восторг, добавив, что и сам не прочь бы вернуться. Видно было, что он тосковал по Камелоту, но вынужден был согласиться с Морганой, что это опасно, и тоже строго запретил Майлзу покидать их убежище. Конечно, мальчик не послушался. Это непослушание, если верить матери, он тоже унаследовал от отца. Иногда у Майлза создавалось впечатление, что их отношения строятся на подкалывании друг друга. Если Моргана была им недовольна, она тут же говорила, что то или это плохое качество он унаследовал от отца. А если она была довольна сыном, добавляла, что он пошел в нее. Наверное, в чем-то она была права. Он был похож на отца еще и внешне. Просто копия, не считая глаз. Глаза были материны. Раздвигая кусты, заслонявшие ему путь, Майлз виновато думал о том, как, должно быть, они оба расстроятся. Он взял немного серебра, прихватил пару рубашек, еды на пару дней, и ушел на заре, оставив записку, что отправился на охоту. Это было очень неубедительно: и Мерлин, и Моргана знали, что он не любит охоту. Но делать было нечего: выбор сделан. Однако, завтрак был давно съеден и забыт, куртка была тяжелой из-за монет, и молодой человек мечтал об отдыхе под крышей. Он вышел на протоптанную дорогу. Вдалеке виднелась какая-то деревня. Уж там-то наверняка есть, где перекусить… Таверна оказалась переполненной. Майлз еле протиснулся в открытую дверь. Свободного стола не было; все было занято. Большинство посетителей были мужчинами за тридцать, и пили они явно не воду. Майлз никогда не бывал в подобных заведениях, и сейчас он растерялся. Грузный мужчина, похожий на хозяина таверны, изрядно набрался, подражая гостям. Он тяжело дышал, вытирая рукой свою красную физиономию, и едва держался на ногах. Возможно, юный волшебник еще долго наблюдал бы за ним, не зная, к кому, в таком случае, обращаться, если бы его не толкнул молодой человек, неловко проливая свой эль ему на рубашку. Майлз поднял глаза и встретился взглядом с юношей едва ли старше его. У него были темные волосы до плеч, карие внимательные глаза и приятная улыбка. Он располагал к себе с первого взгляда. Весельчак, душа шумной компании, и просто хороший малый – так, верно, сказали бы о нем. Его белая рубашка уже была в чем-то выпачкана, и он, наверно, решил, что негоже и другим оставаться в чистой одежде. Майлз чувствовал, что в нем закипает гнев. - Эй! – он сердито схватил парня за воротник, - ты что себе позволяешь? - Прости, брат, - искренне извинился тот. – Случайно вышло. - Эй, ты! Юноши разом обернулись. Перед ними стоял хозяин таверны, скрестив руки на груди, и хмуро глядел на гостей. - Ты его знаешь? Плати за него! Он съел и выпил больше, чем целый отряд рыцарей, а платить не собирается! - Это неправда! – возмутился парень, стоявший рядом с Майлзом. – Я съел лишь одного цыпленка! - А что насчет твоих дружков, которых ты угощал? Обещал же, что за все заплатишь! Юноша невинно усмехнулся, но хозяину таверны было не до шуток: он свистнул, махнув рукой, и вот уже рядом с ним стояли трое рослых мужчин, сжимая кулаки, его сыновья, надо предполагать. Майлз оглянулся. К выходу не пробраться: слишком много народу. - Платите, или мои ребята переломают вам все кости, - предупредил толстяк. - Эй, я вообще не с ним! – возмутился волшебник. - А мне все равно! – взревел хозяин таверны. – Ребята! Мужчины кинулись вперед, незнакомый юноша предупреждающе выхватил меч из ножен, но его тут же выбили у него из рук. Двое здоровяков увлеченно выкручивали ему руки, а третий, их товарищ, схватил Майлза и приподнял его над землей, хорошенько встряхнув, так, что у мага клацнули зубы. Это было слишком; они могли и покалечить. Не было времени раздумывать; огонь сверкнул в глазах волшебника, и хозяин таверны вместе со своими сыновьями повалился на пол. Незнакомый юноша поднял с пола свой меч, и Майлз, схватив его за руку, потянул к выходу. Они выбежали на улицу, и еще долго бежали вперед, опасаясь погони. Наконец остановившись, чтобы отдышаться, новый знакомый Майлза пристально взглянул ему в глаза: - Спасибо. Не знаю, что бы я делал, если бы не твоя магия. - Что? – изумленно пробормотал маг. - Ты спас меня, они бы меня убили. Век этого не забуду, - юноша с чувством пожал ему руку. - Я ничего не делал, - промямлил Майлз. Всю жизнь ему внушали, что если кто-то узнает о магии, он умрет, и теперь мальчик растерялся. - Да ничего страшного, - его собеседник махнул рукой, - моя мать – тоже волшебница. Насчет магии меня не обманешь. Я Гилберт, кстати. Можешь звать меня Бертом. - Майлз. Гилберт втянул носом воздух, огляделся по сторонам и улыбнулся: - Ну и куда путь держишь, Майлз? В сумке твоей не так много вещей, значит, недалеко? - В Камелот, - коротко ответил маг. - Надо же! Я тоже. Прямо ко двору короля Артура. - Зачем? - Хочу стать рыцарем, - Берт вытащил свой меч и изучающе глядел на него. Клинок был коротковат и не так тяжел, как меч рыцаря, но, безусловно, красив. - Кто тебя возьмет? – фыркнул Майлз. – Сколько тебе лет? - Семнадцать. - Мне тоже. И видишь ли, король посвящает в рыцари только совершеннолетних. Четыре года еще ждать. - Я должен стать рыцарем, - упрямо сказал Гилберт. – Как иначе я познакомлюсь со своим отцом? - Ты едешь в Камелот, чтобы познакомиться с отцом? - Да. Он рыцарь, близкий друг короля, - гордо ответил Берт. – Но он даже не знает о моем существовании. А тебе зачем в Камелот? Майлз отвел взгляд. Слишком много нужно было рассказывать, а мать с детства внушала ему не доверять никому, чтобы с ним ничего не случилось. Однако ему хотелось рассказать Берту правду. - Я еду познакомиться с дядей, - твердо сказал Майлз. *** Как бы он ни ненавидел охоту, жизнь в бегах заставила его передумать и вспомнить все навыки охоты, которым в свое время его тщетно пытался обучить Артур. Семья делает человека ответственнее… Особенно, когда твоей женой является бывшая королева, сестра короля, и просто красавица… которая требует свежих фазанов на ужин. Если не считать жизнь в бегах, у него все было отлично. Любящая жена, сынишка, похожий на него, свобода магии. Никаких сумасшедших операций по спасению жизни короля, никаких интриг, никаких заговоров. Все просто и естественно. Они жили, как отшельники, но зато можно было не дрожать всякий раз, когда упавший кувшин вдруг зависнет в воздухе. Можно было не сдерживаться, не пытаться все контролировать. Он научился быть скрытным и сторониться людей. Его общительная натура протестовала, но он быстро заглушил в себе этот голос. Главное – безопасность. Мерлин не жаловался на жизнь; он вообще ни на что не жаловался. За семнадцать лет он привык к мысли, что Артур не свыкнется с его выбором, и ничего не изменится. Поначалу было горько, обидно, потом стало все равно, и под конец волшебник простил короля. Люди не меняются, и Артура, видно, никогда не переубедишь. Мерлин не жалел о своем выборе. За семнадцать лет его чувство к Моргане только усилилось. Прекрасно об этом зная, она обожала его подкалывать. Жизнь выдалась непростой, как она и предсказывала, но если бы ему предоставили выбор, он снова поступил бы так же. - Мерлин! Брюнет оставил собранные ветки для костра снаружи, и вошел в старый, заброшенный дом, который они с Морганой слегка подлатали с помощью магии, так что жить там было вполне сносно. - Мерлин! Где наш сын? Его нет уже вторые сутки! Волшебник вошел в комнату, вопросительно глядя на жену, стоящую возле камина с недовольным видом. - На охоте, очевидно, он же оставил записку. - Второй день? Что-то не верится, - покачала головой Моргана. Мерлин подошел ближе и обнял жену за талию: - Не беспокойся, он просто задерживается. Не надо его так опекать, а то вырастет маменькиным сынком. - Да куда уж мне, он же весь в тебя, - покачала головой женщина. – И внешностью, и характером. - Неправда. Характер у него наполовину твой. И твои глаза. Моргана откинула голову назад, позволяя мужу мягко массировать ее плечи, и закрыла глаза. - Я только надеюсь, что он не отправился в Камелот. Мерлин не удержался и хмыкнул. - А что? – настаивала Моргана. – У него так глаза горят, когда он об этом говорит! - Ему просто любопытно, где жили его родители, не больше. Не волнуйся, он туда не пойдет. Все волшебники знают, что их ждет в Камелоте. - Да, - Моргана невольно вздрогнула. – Говорят, Артур всегда казнит волшебников, если о них становится известно в городе. - Наш сын не настолько глуп, чтобы идти на собственную смерть, - заверил Мерлин, с сожалением оставляя жену, чтобы вернуться к работе. Дверь за ним захлопнулась, и через пару минут волшебница услышала, как топор разрубает сухие поленья. *** Камелот поражал своим великолепием с первого взгляда. Майлз никогда не был в более оживленном городе, и никогда наяву не видел такой величественный замок. Крепость заворожила его и покорила навсегда; к тому же, он жаждал побывать на родине своей матери, прогуляться по тем местам, куда ходил его отец. Им с Бертом пришлось ночевать в лесу, но оказалось, что это не так плохо. Гилберт был словоохотлив, а его приятная и открытая манера общения располагала к себе. Новый друг больше не заговаривал о магии, за что волшебник был ему чрезвычайно благодарен. Вместе они дошли до Главных ворот и остановились там, не зная, что делать дальше. Ни у одного не было знакомых в городе, а без дома и работы здесь делать нечего. Впрочем, Гилберта это не особенно заботило. Он восторженно озирался по сторонам, подмечая каждую необычную деталь в отделке замка, пока Майлз сосредоточенно думал над тем, не зайти ли ему к старому другу отца. Придворный лекарь, по словам Мерлина, был необыкновенно хорошим человеком. Если Гаюс столько лет хранил секрет отца, может, он поможет и сыну? Но эту мысль молодой волшебник тут же откинул. Никому не надо знать, что в Камелоте находится сын Мерлина и Морганы – магов и врагов королевства номер один. - Какая красотка, - восторженно шепнул Берт, отвлекая Майлза от мыслей. Навстречу им приближалась девушка в восхитительном белоснежном платье, подпоясанном золотой нитью. Длинные светлые волосы волнами падали на ее плечи, придавая ей нежный и романтичный образ. Только глаза тут же опровергали эту иллюзию: небесно-голубые, они смотрели холодно и надменно, а красивый ротик был искривлен в презрительной усмешке. Незнакомка на мгновение остановилась и обернулась к девушке, что шла позади и несла подол ее длинного платья. - Ты совсем идиотка? – зло воскликнула блондинка. – Откуда у тебя руки растут? Почему мое платье волочится по полу? - Каков характер, - усмехнулся Берт, а Майлз нахмурился. По его мнению, платье девушки вовсе не испачкалось. И он не понимал, почему кто-то должен таскать шлейф этой выскочки. - Да ты ни на что не способна, - процедила тем временем девушка в белом. – На колени! Посмотрим, как ты себя будешь чувствовать, когда будешь вся в пыли! Вторая девушка скромно потупила глаза и неуверенно опустилась на одно колено. Блондинка фыркнула и толкнула ее так, что та упала на землю, уткнувшись лицом в грязь. - Ну? Чувствуешь теперь? - Эй, - мягко вмешался Майлз, подходя к разгневанной блондинке и беря ее за руку, - по-моему, уже достаточно, подруга. Блондинка вытаращила на него глаза: - Ты кто такой? Я тебя знаю? - Майлз, - волшебник протянул руку, но девушка продолжала ошеломленно смотреть на него. - Значит, я тебя не знаю, - она наконец оправилась от удивления и презрительно улыбнулась. - Нет. - Но ты назвал меня подругой. - Это была моя ошибка, - качнул головой волшебник. - Да, я тоже так думаю. - Я бы никогда не стал дружить с такой выскочкой, как ты. Майлз отвернулся и помог девушке, лежащей на земле, подняться. После этого он сунул руки в карманы и собрался уйти, но та, которую он назвал выскочкой, схватила его за локоть: - Скажи мне, Майлз, ты умеешь ползать на коленях? - Нет, - с вызовом ответил юноша. - Позволь научить тебя, - улыбнулась девушка. - Я так не думаю. - Вот как? - Да, - негромко ответил Майлз. Эта девчонка все больше выводила его из себя. – И не советую со мной связываться. - Да? И что ты можешь сделать? – блондинка откровенно издевалась, оглядываясь по сторонам и улыбаясь. Она раскинула руки в стороны и подалась вперед. - Ты понятия не имеешь, - предупредил маг. - Ударишь? – подхватила девушка. Он усмехнулся: - Я девчонок не бью. - Благородный, да? - В отличие от тебя. Последняя фраза вывела девушку из себя. Сжав губы, она неожиданно схватила юношу за плечи и заехала ему коленом в пах. Подошедший Гилберт издал болезненный вскрик, но Майлз промолчал, досадливо морщась. - Стража! – закричала девушка. – Арестовать его! - Кем ты себя возомнила, королевой? – выдохнул Майлз, согнувшись пополам и искоса наблюдая, как к нему приближаются стражники. - Нет, - ответила незнакомка. – Я дочь королевы. И короля. Айрис. Дождавшись, пока охранники заберут юношу, принцесса повернулась к застывшему на месте Гилберту. Тот разглядывал ее с таким неподдельным интересом, ничуть не смущаясь, что Айрис невольно вздрогнула. - А ты что стоишь? Тоже в темницу хочешь, вслед за другом? – проворчала она. Юноша поднял руки, широко улыбаясь. - Вовсе нет. – Он отвесил шутливый поклон. – Ваше Высочество, принцесса Айрис. Счастлив с вами познакомиться. Меня зовут Гилберт. Смерив его подозрительным взглядом и ничего не ответив, принцесса подхватила юбки, с досадой заметив, что служанка сбежала, и продолжила свой путь. Наследница трона не знала, что за ней наблюдают. На Смотровой площадке стояла ее мать, видевшая все, и слышавшая ее перепалку с Майлзом. И теперь королева Гвиневра напряженно морщила лоб, пытаясь вспомнить то, что произошло много лет назад на ее глазах. - А ведь где-то я уже видела что-то похожее, - сказала она в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь. Однако ее услышал Гвейн, тоже наблюдавший развернувшуюся перед ним сценку. - Миледи, вы о чем? – осведомился рыцарь, подойдя ближе. Гвен обернулась и улыбнулась старому другу. Он заметно изменился за последние семнадцать лет: в шутку знакомые называли его монахом. После ухода Габриэллы мало кто видел его с женщинами, хотя в таверне он проводил все так же много времени, продолжая быть душой любой компании. - Этот мальчик, которого арестовала моя дочь… он тебе никого не напомнил? - спросила Гвен. - Нет, - пожал плечами Гвейн. Вглядевшись в толпу, он заметил среди нее бесцельно бродящего по площади Гилберта. – А вот этот малый, пожалуй, мне кого-то напоминает. Не могу только вспомнить, кого.