Пиковая дама и Червовый валет

- Нет, это мне не нравится. И это тоже. Что это за тряпки? Вы думаете, особа королевской крови станет носить такое?! Немедленно уберите! Торговцы, смущенно переглянувшись, завернули привезенные полотна, сконфуженные, что не смогли угодить принцессе, и ушли, откланявшись. Айрис, чинно восседая на вышитых подушках, бросила им вслед: - И чтобы в следующий раз привезли из-за моря ткани, каких тут не видывали! Она фыркнула и махнула рукой служанке, чтобы та поднесла вазочку с фруктами поближе. В этот момент дверь отворилась. Принцесса обернулась и увидела свою мать. - Я думала, ты занята уроками, - строго сказала Гвиневра. - Латынь такая скучная, - пожала плечами девушка. - Это не повод отлынивать от занятий. - Ты пришла, чтобы поговорить об этом, мама? - Нет, не об этом. А о твоем ужасном поведении, недостойном особы королевской крови. Кровь бросилась в лицо Айрис; жестом она указала служанке на дверь. Когда ты вышла, принцесса глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. - Я вижу, вы чем-то недовольны, матушка. В чем моя вина? - Ты не догадываешься? - Ума не приложу, что такого я сделала, что ты отчитываешь меня в присутствии слуг? - Ты только что бросила человека за решетку. По-твоему, этого мало? Принцесса слезла с кровати и медленно обошла комнату. - Он это заслужил. - Я так не думаю. - Он оскорблял меня, мама! - Ничего такого он не сказал. Я слышала весь разговор. Дочь королевы ничего не ответила. Отсутствующим взглядом она смотрела в окно, делая вид, что никого, кроме нее, в покоях нет. Наконец она обернулась к матери и скрестила руки на груди. - Чего ты хочешь, мама? - Чтобы ты освободила этого мальчика. Признай, что ты неправа. - Я права, - возразила Айрис. - А этому наглецу полезно посидеть в подземелье. - Что ж, я в тебе ошибалась. Ладно, я сама отдам приказ выпустить его, - Гвен повернулась к двери, но дочь быстрее молнии пересекла комнату и загородила ей путь. - Ты этого не сделаешь! - запальчиво воскликнула она. - Иначе меня перестанут уважать! Все подумают, что я не имела права его наказывать, раз моя мать выпустила его! - Ты и так не имела этого права, - довольно жестко сказала Гвен. - Да, ты принцесса, в тебе течет кровь Пендрагонов, а твой отец - великий король, но ты должна всегда и во всем руководствоваться законом, а не своими желаниями. Закон один для всех, Айрис - и для простой крестьянки, и для принцессы. - Он оскорбил меня, мама! - Он поставил тебя на место. Указал тебе на твою ошибку. О боги, ты совсем как твой отец в молодости! Он был точно такой же высокомерный, зарвавшийся юнец! Как сейчас помню их перепалки с Мерлином! - Я горжусь тем, что похожа на него! - Да, только он изменился. И ты тоже исправишься. А пока я выпущу того юношу из тюрьмы сама. - Кстати, о Мерлине, - вкрадчиво произнесла Айрис, - если ты отпустишь того идиота, я расскажу отцу кое-что о вас с Мерлином, то, чего он не знает. Гвиневра замерла и во все глаза смотрела на дочь. - Что ты имеешь в виду? - хрипло спросила она. - Ты однажды поцеловала его, - торжествующе сказала Айрис. - Что? - растерялась Гвен. - Что ты такое говоришь? - Ух, это было так давно, - притворно вздохнула принцесса. - Ты была так влюблена в этого волшебника. Папа ездил за противоядием для него, а он лежал здесь и умирал от яда. Ты думала, что он умер, ты плакала и поцеловала его, когда он вдруг очнулся. - Что... - королева осеклась. - Я была совсем молодой девушкой тогда. Откуда ты... - Гаюс рассказал. Ты не волнуйся, он случайно проболтался, я его выспросила. Никто из вас не хочет рассказывать о Мерлине, а его можно разговорить. - Это же запретная тема! - Гвиневра сжала руки и оглянулась. - Если твой отец узнает... - Он взбесится, а если он еще узнает, что его жена целовалась с его нынешним врагом... - подхватила Айрис, и довольно ухмыльнулась. - Его же просто удар хватит. - Это было еще до того, как мы с ним начали встречаться! - Да, мама, понимаю, это несущественно. Давай я помогу тебе сохранить эту маленькую тайну, а ты не станешь освобождать из тюрьмы того мальчишку, а? Гвен молча смотрела на дочь, сияющую от удовольствия и осознания того, что ее маленькая шалость удалась. Она ждала ответа матери, знала, каким он будет, и чувствовала, что выиграла. - Поверить не могу, моя собственная дочь меня шантажирует! - беспомощно сказала королева. - Ладно, будь по-твоему. Принцесса посторонилась, довольно улыбаясь, и жена Артура вышла в коридор, растерянно глядя перед собой и вытирая лоб. Она никогда не могла подумать, что ее ребенок так поступит с ней. Вот, доигрался Артур, всегда потакал ее маленьким капризам! Непонятно, что выросло из их маленького обожаемого чада. Она, конечно, и раньше видела, что Айрис кичится своим положением до такой степени, что надменна со всеми, кто является ниже ее по статусу, а слуг вообще за людей не считает. Но король махнул рукой в ответ на обеспокоенность жены: - Она же совсем еще юная, дорогая, перебесится, из нее выйдет замечательная королева. - У тебя был Мерлин, который не давал тебе расслабиться и вправлял тебе мозги, а у нее нет того, кто может ее перевоспитать, - возразила женщина. - Мы не имеем на нее такого влияния. Этот разговор окончился ничем, потому что лицо Артура потемнело, и он яростно сверкнул глазами: - Я велел никогда больше не упоминать его имя! Слышать не хочу о Мерлине! - Ты сам только что произнес его имя. - Тема закрыта, Гвен! Королева закрыла глаза и прислонилась к стене. Слишком много воды утекло с тех пор, как Мерлин сбежал вместе с Морганой. Она все вспоминала колдунью с неприязнью, но давно уже простила волшебника. Она знала, что такое сильное чувство, и знала, что если бы перед ней стоял такой выбор, она тоже убежала бы за Артуром на край света. - Миледи, вам нехорошо? Женщина открыла глаза. В лицо ей пытливо смотрел Гаюс, заметно постаревший, но держащийся довольно бодро. После ухода Мерлина он заметно сдал, но потом, казалось, оправился. Должно быть, для него было большим утешением рассказывать Айрис про те времена, когда Артур еще был принцем, а Мерлин - его слугой. Гвен всегда любопытствовала, почему принцесса любила посиделки со старым лекарем. Теперь все было ясно. - Моя дочь бросила человека в темницу, Гаюс, ни за что, ни про что, - вздохнула королева. - Так освободите его, - предложил старик. - Не могу, - неожиданно королеве пришла в голову мысль, и она прошептала, - Гаюс, а ты можешь пойти к королю и сказать, что стража по ошибке арестовала твоего ученика? - Но у меня нет ученика, как я ни пытался, не могу никого найти. - Какая разница! Освободи этого мальчика, может, он согласится учиться у тебя медицине. Королева спешно ушла, на ходу расправляя примятые складки платья. Лекарь недоуменно смотрел ей вслед, но все же решил последовать ее совету. В темнице был всего один заключенный. Пока стражник открывал решетчатую дверь, Гаюс пытливо смотрел в спину человека, сидящего в камере. Артур совсем не возражал. "Конечно, Гаюс, что это такое с охраной, забирай своего подмастерье". На звон ключей узник обернулся. Стражник уже ушел, отворив решетку. А старый лекарь остолбенел, глядя в знакомое лицо, подмечая форму носа, губ, цвет волос и рост. Юноша чуть улыбнулся, и придворный узнал эту улыбку. - Добрый день, наверное, это вам я обязан своим освобождением? Гаюс схватился за сердце. Даже голос был похожий - негромкий, с хрипотцой. - Мерлин? - едва выговорил он.