Пиковая дама и Червовый валет

Майлз не рассказал еще и половину, как дверь каморки старого лекаря резко отворилась, молча вошла стража и бесцеремонно подняла молодого волшебника с сиденья, схватив под мышки. - Ты пойдешь с нами, - предупредил один из стражников. - Что? – не понял Майлз. – Что я сделал? - На каком основании? – возмутился Гаюс, поднимаясь со стула. - На основании оскорбления августейшей особы,- в комнату невозмутимо вошла Айрис, успевшая переодеться в другое платье – на этот раз коралловое, и сменить прическу, которая шла ей еще больше. Голубые глаза принцессы окинули юношу холодным взглядом: - Ты проведешь в колодках остаток дня, чтобы раз и навсегда уяснить, что не стоит дерзить особам королевской крови. И не стоит, - она подошла ближе и встала на цыпочки, чтобы то, что она прошептала на ухо магу, не услышали остальные, - связываться со мной. Майлз, к ее удивлению, не выглядел испуганным или негодующим. Он лишь усмехнулся и обратился к Гаюсу: - Вы правы, очень похожи. Айрис проводила его взглядом до двери, пока стражники уводили юношу. Она поймала на себе укоризненный взгляд Гаюса. - Так ли это необходимо, Ваше Высочество? – заметил придворный. - Это совершенно необходимо, - отрезала принцесса, но неодобрительное выражение лица лекаря не давало ей покоя. Пытаясь отогнать наваждение, блондинка тряхнула головой и вышла из мастерской. Она всегда поступала так, как ей того хотелось. Никто и никогда ее не останавливал. Ну, кроме матери. Но из челяди никто не решался говорить с ней таким тоном, как этот мальчишка, никто раньше не бросал ей вызов. Она была принцессой, она была неприкосновенна. Никто не смел ее трогать, но этот мальчишка оказался не таким, как все. Она встретила его всего один раз, но он умудрился разозлить ее так, что она не могла этого забыть. И уж точно не собиралась это прощать. - Поступила все-таки по-своему, - раздался насмешливый голос отца. Айрис рассеянно обернулась: она даже не заметила, как ноги принесли ее в собственные покои. На пороге комнаты стоял Артур, покачивая головой. - Папа, его нужно примерно наказать, а колодки – это вообще самое безобидное, - отозвалась принцесса. - Правда? – король приблизился. Он бросил взгляд в окно, за которым, очевидно, и происходило наказание. – Не скажи. А ты не думала о том, как это унизительно? - Но ведь черни не привыкать к унижениям, разве нет? У них нет гордости, нет чувства собственного достоинства. - Вот, значит, как ты говоришь о своих подданных, - мягко произнес король, ласково заправляя растрепавшиеся волосы принцессы за ухо. – Когда-нибудь ты станешь королевой, Айрис, королевой этих земель и этих людей. Но помни: ты здесь не для того, чтобы они исполняли твои желания. Ты здесь для того, чтобы их защищать. Чтобы им помогать. Чтобы их поддерживать. Ты должна быть мудрой и милостивой. Иначе ты будешь плохой королевой. - Папа, ты читаешь мне лекцию из-за одного человека, - недовольно пробурчала девушка. - И кажется, у этого человека есть гордость и собственное достоинство, не так ли? – заметил Пендрагон. – Он нашел в себе силы сказать, что ты неправа. Очень смело с его стороны, не находишь? - Это не смелость, это дерзость. И он должен быть за это наказан. - Не спорю, именно поэтому экзекуция продолжается, - Артур вздохнул. – Но он был прав. Твоя мать мне все рассказала. Айрис ощутила сильнейшую досаду. Что сегодня за день? Все против нее! Мать защищает этого мальчишку, Гаюс, а теперь еще и отец! - Хорошо, что он ученик Гаюса, - продолжал король. – Значит, вы будете видеться время от времени. Тебе это нужно, Айрис. - Что?! - Тебе нужен тот, кто не боится указать тебе на твои ошибки, - внушительно произнес ее отец. – Вот увидишь, тебе это пригодится. - О чем ты говоришь, папа? – возмутилась принцесса. - У меня был такой человек, - серьезно сказал король. – Он всегда был со мной, всегда говорил, когда я был неправ. Я сначала невзлюбил его, но потом он стал мне лучшим другом. - А ты помнишь, что случилось потом? – съехидничала Айрис. – Он тебя предал. Меланхоличное настроение Артура бесследно исчезло. Как всегда при упоминании Мерлина, он покраснел и мгновенно пришел в дурное расположение духа. Не говоря ни слова, он развернулся и стремительно покинул комнату дочери. Девушка довольно улыбнулась ему вслед. Она всегда знала, как закончить неприятную беседу. Отец не выносил разговоров о своем бывшем друге. *** Таверна была битком набита. Гилберт едва протиснулся и нашел себе свободное место в дальнем уголке. В помещении было шумно, пьяные посетители что-то горланили, разливали эль, весело болтали, пытались затянуть какую-то песню. За окном стемнело, скоро ночь, но Берту было некуда податься. Он успел порадоваться тому, что не влип в неприятности сразу по приезду в город, как его друг. Бедному Майлзу оставалось только посочувствовать. Тюрьма, колодки и вражда с принцессой. Та еще бестия! Берт мысленно захлопал в ладоши, воссоздавая перед собой образ разгневанной красавицы. Голубые глаза ее сверкали, волосы растрепались, на щеках горел румянец. Ну и характер у нее, однако! Трудно будет ее жениху, решил юноша. Такую строптивую не каждый укротить способен. Он пару раз пытался попросить трактирщика налить ему эль, но юноше отказали в довольно грубой форме. У него совсем не было денег, но дело бы не в этом. Видите ли, по нему видно, что он несовершеннолетний. Берт фыркнул. Если бы он знал, что в Камелоте такие порядки, не приезжал бы вовсе. Но желание познакомиться с отцом и стать рыцарем были сильнее. Юноша сжал зубы. Он сделает все, для чего приехал. Только надо найти место для ночлега. - Скучаешь, парень? – за его стол умостился рыцарь в алом плаще, с любопытством глядя на него. – Я раньше тебя не встречал. Ты здесь в первый раз? Гилберт изумленно смотрел на добродушно улыбающегося сэра Гвейна. - Я ищу себе компанию, - объявил друг короля. – А ты, кажется, здесь единственный, кто пока еще трезв. Я Гвейн, - добавил он, и сердце юноши застучало быстрее. - Вы – сэр Гвейн? – пролепетал он. - А тебя как зовут, парень? – осведомился мужчина. - Берт. То есть, Гилберт. То есть, вы можете меня звать и так, и так, - промямлил юноша. - Отлично, Берт. – Гвейн оглянулся по сторонам.- Как тебе здесь? Берт пожал плечами. - Я бы заказал эля. - Хорошая мысль, - одобрил рыцарь. – Я, пожалуй, тоже выпью. Знаешь, я в последнее время так редко… - он не договорил и подозвал трактирщика. – Эля мне и моему другу… Хотя нет, - мужчина прищурился. – Ему воды. - Эй! – возмутился Гилберт. - Прости, парень. Больно молодо выглядишь, - развел руками Гвейн. – Сколько тебе лет? - Семнадцать. - Вот видишь! – со смехом воскликнул приближенный короля, потирая руки. – Рано еще тебе пить. Дождись совершеннолетия. - Вы говорите прямо как мой отец, - проворчал Гилберт, невольно поражаясь шутке судьбы. Вот он, его отец, перед ним, и говорит, как отец, хотя даже не знает о его существовании. - Кто-то же должен, раз твоего отца здесь нет, - заметил Гвейн. – Он вообще знает, что ты здесь? А твоя матушка? Что сказала бы она, если бы узнала? - Я ушел из дому, - сообщил Гилберт. - И тебя никто не разыскивает? - Я пришел в Камелот, чтобы разыскать своего отца, - юноша решил выложить все карты на стол. – Я давно говорил маме, что хочу его найти. - Похвально, и ты думаешь, что найдешь его здесь? – рыцарь с сомнением оглядел таверну. - Я надеюсь на это. Гвейну принесли его эль, он сделал глоток, пока Гилберт молча пил воду. - Хорошо владеешь этой штукой? – спросил мужчина, указывая на меч за поясом юноши. - Неплохо, - пожал плечами тот. – Я хотел стать рыцарем… но… - Но? - Но в ряды рыцарей принимают только совершеннолетних, - Берт повесил голову. - Я могу замолвить за тебя словечко перед королем, - великодушно предложил Гвейн. – Я дружу с принцессой… тьфу, то есть, с Его Величеством. - Вы ведь даже не знаете, как я сражаюсь. - Приходи завтра на Тренировочную площадку утром, там и проверим, - подмигнул рыцарь. Не допив свой эль, он поднялся из-за стола, собираясь уходить. – Ты остаешься? - А куда мне идти? - Ты хочешь сказать, тебе негде ночевать? Гилберт поднял глаза. - Мне некуда идти, - тихо признался он. – Моего друга арестовали, держали в темнице, потом посадили в колодки, и я не знаю, где он теперь. Я остался один, у меня нет денег, и я никого здесь не знаю. - Ты знаешь меня. Можешь переночевать в моих покоях, - предложил Гвейн. – Король подарил мне их, там есть маленькая комнатка со старой кушеткой. Скромно, но лучше, чем ничего, правда? - Вы предлагаете мне ночлег? – глаза Берта удивленно расширились. - Да, почему бы и нет? – рыцарь пожал плечами. – Так ты идешь или как? *** Майлз медленно брел по площади, ожесточенно вытирая лицо рукавом куртки. Гаюс был очень добр, предложив ему ночлег в своей каморке. Конечно, этим он был обязан отцу. При мысли у родителях у юноши защемило сердце. Мать будет недовольна. Очень недовольна. Он догадывался, что его побег, скорее всего, приведет ее в ярость, и отцу будет очень непросто ее успокоить. Они с братом все еще были врагами, и она была уверена, что король при любом удобном случае отомстит ей за все обиды. Ей, а заодно и ее сыну. "И тебя не минет та же участь, если попадешься рыцарям" - обычно добавляла Моргана, обращаясь к Мерлину. Тот обычно целовал ее в макушку и просто отвечал: - Тогда я не буду попадаться. Майлз на секунду прикрыл глаза, прислонившись к каменной колонне. Он должен был приехать сюда, познать этот мир, познакомиться с дядей, узнать Камелот, место, которое так много значило для его родителей. Маг распахнул глаза от внезапного ощущения, что за ним наблюдают. Одно из окон в замке было открыто, и оттуда спокойно выглядывала принцесса. Майлз инстинктивно вытер еще раз свое перепачканное лицо, но этого явно было недостаточно: придется умыться, чтобы отмыть следы томатного сока и очистки моркови. Айрис легко улыбнулась. Майлз ощутил жгучий прилив гнева и унижения. - Довольна? - крикнул он, глядя снизу вверх на свою двоюродную сестру. - Еще бы, - ответила блондинка, закрывая окно.