Король Хогвартса

      Магия Нетландии была устроена так, что, если Питер уснёт, то с ним уснёт и весь остров. Животные и птицы, русалки и сам океан, окружающий остров, даже звёзды в небе: все замрёт, остановится, пока Питер вновь не откроет глаза. С появлением в Нетландии Потерянных Мальчишек, Питеру перестало нравиться спать. Он боялся, что кто-то взбунтуется и убьёт его во сне. Такое было совершенно не возможно, ведь, пока спит Питер, спят и все остальные, без возможности открыть глаза.       Вместе со страхом предательства, который Питер всеми силами отрицал, пришли кошмары. В них юноша видел лицо своего сына, слышал его плач, мольбы не бросать его. В своих кошмарах Питер вновь и вновь переживал тот последний день со своим сыном. Пэн просыпался мокрый от пота, его горло жгло огнём от неистовых криков, будто в него вливали расплавленное железо.       Это подкосило Питера, поставило под вопрос его безоговорочную власть на острове. Юноша никак не мог этого допустить и отказался от сна. Поначалу было тяжело. Невероятно тяжело. Питер уставал, Нетландия выходила из под контроля. День и ночь перепутались, в океане постоянно бушевал шторм, остров атаковали дожди, засухи и снегопады. Тень была в ярости. Она грозилась убить Питера, если тот не придёт в норму. Прошли годы, прежде чем Пэн вновь восстановил контроль над островом.       Теперь не спать было очень легко. Питер никогда не чувствовал усталости, желания лечь, закрыть глаза и провалиться в небытие. За сотни лет он уже и забыл, каково видеть сны.       В своем сне Питер летел. Летел в темноте и пустоте. В его ушах свистел ветер, носивший Питера из стороны в сторону. Темнота была такая, что, казалось, она была ощущаема. Липкая и мерзкая, обволакивающая, затягивающая, словно болото. Вскоре Питер увидел остров, над которым кружили два ярких диска. Эти диски горели огнём, переливались и источали такой жар, что, только взгляни на них, сгоришь без остатка. Но диски не рассеивали тьму вокруг острова, а лишь кружили над ним. Что-то в острове Питеру показалось ужасно знакомым, но в то же время он был абсолютно чужим.       «Нетландия…» – подумал Питер, но то была не Нетландия. Остров, к которому Пэн так стремительно летел, был много меньше Нетландии и представлял собой гористую местность со скудной растительностью. Будто всё было выжжено беспощадным пламенем. Питер летел так быстро, что вряд ли смог бы остановиться. Как он ни старался, замедлить падение уже было невозможно, и Питер упал прямо на камни. Тело пронзила дикая боль, но юноша не издал и звука, а так и остался лежать без каких-либо признаков жизни. Через какое-то время Питер зашевелился, но каждое движение отдавалось такой болью, которую Питер никогда в своей долгой жизни не испытывал. Сжав зубы, преодолевая невыносимую боль, которая, казалось, пронзала каждую клеточку искалеченного тела, словно раскалённая добела игла, он поднялся. Медленно, вновь падая на острые камни, но поднялся.       Питер был весь в ранах, из которых струйками текла горячая кровь. Пэн представил, что его тело здорово, как раны и ссадины затягиваются сами собой, как срастаются переломанные косточки, но ничего не произошло. Он попробовал ещё раз, вкладывая в эти мысли всю свою магию, всю силу, но нет, все осталось прежним.       – Я просто слишком слаб, - сказал Питер, но из его горла не вырвалось и звука.       «Что за?!... – мысленно закричал он. – Я должен выбраться с этого чёртового острова!» И движимый лишь этой, словно пульсирующей в его голове, мыслью юноша побрёл вглубь острова.       Он шёл по камням, спотыкаясь, падая, ещё сильнее раздирая руки. Шёл, пока не заметил ручей, текший меж камней. Питер опустился на колени, набрал в руки воды, чтобы смыть кровь, и распахнул глаза в некоем подобии ужаса – вода в ручье была красная и пахла кровью. Юноша отшатнулся от ручья, словно обжёгся, и налетел спиной на большой камень. Из легких вышибло весь воздух, спину пронзила дикая боль. Какое-то время Пэн сидел без движений, всматриваясь в серое, будто искусственное небо, по которому плыли огненные солнца. Что это за место? Почему оно такое? Как выбраться от сюда? Эти вопросы разрывали череп Питера, сводя с ума. Ответов не было. Даже чёртовых предположений. Единственное, что Пэн понимал, - остров не должен быть таким. Всё это неправильно, неестественно.       С трудом поднявшись на ноги, Питер продолжил путь. Он бродил вокруг острова долгое время. Казалось, прошло несколько дней, но юноша будто и не сдвинулся с места. Вокруг все было одинаковое: серые камни и кое-где маленькие тонкие деревья. Питер безмолвно кричал, обращаясь к кому-то невидимому. Он умолял прекратить этот кошмар, унести его с острова или подарить быструю смерть. Да, умереть прямо сейчас было лучше, чем бесцельно бродить по камням и истекать кровью.       Может, то, к чему мысленно взывал Питер, все-таки существует, потому что юноша вскоре вышел к небольшому песчаному пляжу, на котором дрались два человека. Лязг их сабель разносился на многие километры. Удары были громче грома и ярче молний. Волны небывалой высоты обрушивались на скалы, ломая их на мелкие камушки. Молнии били в землю, рождая огонь, который расходился по острову с невероятной быстротой и вскоре окружил Питера и неизвестных сражающихся.       Собрав последние силы, Пэн устремился на пляж. Огонь догонял его и уже буквально лизал пятки, но юноша не останавливался, а бежал, пока не достиг дерущихся. Он остановился в паре метрах от них и застыл от шока и ужаса. То были человеческие тела, покрытые язвами и струпьями, из которых сочилась трупная слизь. Одежда их была грязная и изорванная. Питер долго смотрел на них, пока не понял, что это были дети. Точнее то, что от них осталось. Они дрались яростно, раскрывая прогнившие рты в безмолвных криках.       Питер чувствовал, что сходит с ума. Всего этого не может быть. Он никак не мог оказаться в таком ужасном, тошнотворном месте. «Либо я сплю, либо действительно сошёл с ума».       – Где я?! – в отчаянии закричал Питер. – Кто вы?!       Из горла его и звука не вырвалось, но дерущиеся, похоже, услышали юношу и прекратили сражаться. Они посмотрели на Питера пустыми глазницами, в которых копошились черви. Тела опустили сабли и зашагали прочь. Судорожно дыша, Питер смотрел им вслед, как они медленно удалялись и вскоре исчезли.       Какая-то неестественная, небывалая паника охватила Пэна. Он схватился за голову, начал тянуть себя за волосы и озираться по сторонам. В океане так же бушевал шторм, в небе гремел гром, огонь горел, но не приближался. Питера посетила дикая мысль: может, просто броситься в пламя? Рано или поздно остров сведет его с ума, превратит в такой же гниющий труп. Лучше умереть сейчас. Пэн уже хотел ступить в жаркое пламя, как краем глаза что-то заметил. В нескольких метрах от него был деревянный столб, а на нем табличка: остров Потерянных Снов.       Питера, словно крюком, дернуло за живот, будто выворачивая наизнанку. Тело пронзила резкая, ужасная боль, а потом всё закончилось. Юноша открыл глаза и увидел белый потолок. Медленно осмотрев помещение, он понял, что находится в своей комнате в приюте Аддерли.       «Это был сон?» – спросил он у самого себя.       Питер медленно сел. Голова раскалывалась, как после попойки, спина болит, руки и ноги ломит.       – Боже… – тихо вымолвил Питер. Из его рта вырвался слабый хрип, а горло начало саднить. – Похоже, действительно сон.       Юноша не стал думать над тем, почему, спустя столько лет, он уснул. Он просто решил, что это из-за долгого пребывания в немагическом мире. Такие мелочи Питера не заботили. Подумаешь, уснул. С кем не бывает?       Выйдя в коридор, юноша удивился тишине, царившей в приюте. Никаких голосов, шагов, словно все вымерли. Спустившись в гостиную, Питер посмотрел на большие часы: 4:10 утра. Понятно, почему так тихо. Тут же рядом с часами висел календарь.       – Что?...       Посмотрев на календарь, Питер, естественно, не поверил своим глазам, потому что на календаре было первое сентября. Вот этого-то уж точно не может быть! Пэн не мог проспать целый месяц. Конечно, у юноши было много разных талантов, но это уже что-то, даже для Питера, совершенно невозможное.       Не волнуясь о том, что его топот мог кого-то разбудить, Питер побежал в свою комнату. Там громко хлопнул дверью и позвал:       – Тень!       Она появилась не сразу, а нетерпение разрывало Питера.       – Где ты была?! – громко спросил он, когда Тень влетела в распахнутое окно.       – Тебя это не касается, – спокойно ответила та. – Что с тобой?       – Я спал, – уже спокойней сказал Пэн.       – И что?       – Я не спал уже лет двести, наверное!       – Не стоит разводить трагедию из-за простого сна.       – Совсем не простого. Я уснул двадцать пятого июля, а проснулся сегодня. Ну, что ты на это скажешь?       Тень молчала, и это раздражало еще больше. Она не сводила с Питера взгляд своих горящих глаз, но ничего не говорила. Она словно пыталась прочесть мысли, роящиеся в голове Пэна, увидеть то, что видел он.       – Что тебе снилось? – наконец спросила она.       – Какая разница? – раздражённо ответил Питер. – Объясни мне, как такое возможно?       – Сначала скажи, что тебе снилось. Это очень важно. Ты даже не представляешь, на сколько.       Тень говорила серьёзно. Также серьёзно, как и тогда, когда Питер узнал, что Нетландия погибает. Значит, Тени действительно нужно знать, что ему снилось.       – Я прилетел на остров. Он был покрыт валунами, никаких растений, только кровавый ручей тек между валунами. – Питер поморщился от воспоминаний. – Я не мог использовать магию, не мог разговаривать. Я бродил по острову, пока не увидел на пляже два дерущихся тела. Они дрались, а везде сверкали молнии, гремел гром, волны разбивали скалы. Я начал кричать, и тела меня услышали. Они престали драться и просто ушли. Все охватил огонь. Он был везде, и я уже хотел шагнуть в него, но увидел табличку: остров Потерянных Снов. А потом открыл глаза и оказался здесь.       Тень слушала рассказ Питера внимательно, а когда он замолчал, ничего не сказала.       – И что ты молчишь? – проговорил юноша нетерпеливо. – Что вся эта хрень значит?       – Это значит, что ты переместился в другой мир, – задумчиво произнесла Тень.       – Я никогда не слышал об острове Потерянных Снов. Как такое ужасное место вообще может существовать?       – Раньше остров не был таким. Когда-то это было место, наполненное магией. В своих снах дети отправлялись на остров, играли там. А потом туда прилетел мальчик. Он решил остаться на острове, и история Нетландии повторилась. Магия исчезла, остров погиб, а этот мальчик и один из его друзей навсегда остались там.       Питер был поражен. История, которую рассказала Тень, означала, что Нетландию ждёт такая же участь, что и остров Потерянных Снов. Юноша не мог поверить, что его Нетландия станет такой же безжизненной, холодной и чужой.       – Откуда ты это знаешь? – спросил Питер хриплым голосом.       – Потому что это я позволила тому мальчику остаться на острове.       Пэн не знал, что сказать, как реагировать. У него всегда на всё имелся ответ, резкая реплика, фраза, но сейчас – ничего. Слова из головы исчезли, а перед глазами – образ Нетландии, будто выжженной ядовитым пожаром. От одной мысли, что такое может произойти, Питера начало трясти. Он никак не мог допустить такой исход.       – Этого не будет, – произнес он сквозь сжатые зубы.       Отчаяние и страх, которые пару мину назад обуяли его, исчезли, сменившись злостью. Да, Питер был зол. Зол на всех абсолютно, но не на себя. Все вокруг были виноваты в том, что Нетландия гибнет. Все, но не Питер, который обязательно исправит чужие ошибки.       – Я всё исправлю. Верну магию в Нетландию. Всё будет, как раньше.       Пэн разбудил Виктора в 5:30 утра. Мальчик долго отказывался открывать глаза, но, увидев, кто посмел нарушить его драгоценный сон, тут же проснулся.       – Что случилось? – спросил Виктор в полголоса.       – Мы уходим, – просто ответил Питер. – Сейчас.       – Что? Как? Куда?       – Жду тебя внизу через пять минут, – сказал Пэн и вышел из комнаты друга.       Взять Виктора с собой юноша решил в самый последний момент, когда с вещами стоял на пороге и уже собирался покинуть ненавистный приют Аддерли. Питер не знал, зачем берёт с собой мальчишку, зачем помогает ему сбежать, ведь в любой момент его могут поймать и вернуть обратно. Питер знал одно: он хотел забрать Виктора с собой в Нетландию, когда всё исправит.       Мальчик появился на лестнице ровно через пять минут. Его недоуменный взгляд прошелся по Питеру и большому чемодану с эмблемой Хогвартса. Виктор хотел заговорить, но Пэн приложил к своим губам палец, показывая: молчи. Подхватив чемодан, юноша вышел на улицу.       – Куда ты собрался? – закричал Виктор, спешащий за другом.       – В школу.       – А меня зачем разбудил? Я ни в какую школу не еду.       – Я не хочу, чтобы ты оставался там, – указал Питер на мрачное здание приюта. – Я хочу, чтобы ты пожил какое-то время подальше отсюда, а потом я тебя заберу.       – И куда, интересно знать? – Виктор скрестил на груди руки, не веря ни единому слову юноши.       – На остров, где нет никаких приютов, где мы можем делать всё, что пожелаем. Вечно.       От тона, которым говорил Питер, по спине Виктора побежали мурашки. На минуту он испугался Пэна, захотел убежать от него как можно дальше, спрятаться там, где он его не сможет найти.       – Это что… типа Нетландии? – дрогнувшим голосом спросил Виктор.       – Это и есть Нетландия.       Непонятный страх, дрожь отпустили Виктора и он рассмеялся.       – Нетландия? Серьёзно? Ты что, как и твоя мамаша, совсем помешался на этой чертовой сказке?       – Сказки о Питере Пэне и Нетландии – вовсе не сказки, а самая настоящая быль, – ответил Питер с усмешкой. – Я и есть тот самый Питер Пэн.       – Ты спятил! – Виктор опять рассмеялся. – Совсем головой тронулся, пока был в коме.       – В коме? – сведя брови к переносице, переспросил Питер.       – Да. Тебя несколько раз осматривали врачи, и все как один говорили: кома. Эти дуры, Джейн и Мари, только плечами пожали и оставили всё, как есть! Они даже не заходили к тебе, а я приходил каждый долбанный день. Я сидел рядом с тобой, надеясь, что ты очнёшься. Я не поверил своим глазам, когда увидел тебя сегодня. Подумал, что всё ещё сплю. Мне столько хочется у тебя спросить, а ты загоняешь мне какую-то хрень о Нетландии!       – Виктор, рассказы о Нетландии – это не выдумка! Она существует на самом деле.       – Да? – фыркнул он. – Тогда почему ты здесь?       – Нетландия погибает, и я ищу способ это остановить. Когда я всё исправлю, я заберу тебя туда.       – Что за хрень ты несешь?! Раз ты такой весь из себя магический, докажи, что всё твои слова – не бред собачий!       Виктор не верил. Ни единому слову Питера, ничему вообще. Пэну это не нравилось. Он привык, что ему верят все, что его слова, действия не вызывают сомнения.       Доказать? А как он может доказать свои слова, не прибегая к магии? Питеру никогда не приходилось кому-то что-либо доказывать. Вот Малкольму да, приходилось. Но не Питеру Пэну. А жалкий Малкольм и всемогущий Питер Пэн – это два совершенных разных человека. Питеру всегда верили безоговорочно, шли туда, куда он говорил. Он впервые столкнулся с неверием.       – Тень! – позвал юноша, поняв, что только она спасет положение.       Тень появилась почти сразу. Она парила в нескольких метрах от Питера и ничего не говорила. Виктор, увидев странный чёрный силуэт, распахнул от удивления рот и застыл в безмолвии.       – Тень, отправь Виктора безопасное место. Туда, где его никто не найдёт, и откуда он не сбежит. Но чтобы ему там было хорошо.       – Этого всего не может быть, – произнес мальчик недоверчиво, почти раздражённо. – Ты меня разыгрываешь!       – Избавься от него, – раздался потусторонний голос Тени. – Ты не сможешь его убедить, так зачем тратить время?       «Но смогу заставить». С этой мыслью Питер полез в свой чемодан, где лежало единственное, что могло помочь.       – Питер, ты же этого не сделаешь? – Виктора накрыл страх. Он знал, что Питер безжалостен, что ему не составляет труда вспороть брюхо бездомной собаке только затем, чтобы довести Мари до истерики. Хоть Виктор и говорил, что, несмотря на свою кровожадность, Питер никогда не убьёт человека, сейчас он очень сильно сомневался в своих словах.       Питер не собирался убивать Виктора. Он даже не собирался запугивать, угрожать. Ему было нужно, чтобы Виктор пошёл за ним добровольно.       Мальчик не понял, что произошло. Он лишь видел, как Пэн приложил к губам флейту, а потом его разум окутал туман. Виктор слышал музыку невероятной красоты и ему хотелось петь, танцевать, идти за Питером куда угодно. Он был полностью в его власти.       – Тень, – произнёс Питер, закончив играть, – отнеси его в безопасное место. Всё будет хорошо, Виктор. Я приду за тобой.       Тень взяла Виктора за руку, оторвала мальчика от земли и понесла куда-то за черту города. Питер мог поклясться, что, перед тем, как Виктор улетел, он видел слезы в глазах друга.       Подняв с земли чемодан, Пэн зашагал к автобусной остановке. Ему совершенно не хотелось ехать на «Ночном Рыцаре». Питеру нравилось чувствовать ветер, свист в ушах, а фиолетовый автобус лишь смазывал всё за своими окнами в одно непонятное пятно. Но другим способом до вокзала Кингс-Кросс ему не добраться.       На остановке были люди, ждущие свой автобус, поэтому Питер поставил чемодан и принялся ждать, пока остановка опустеет. Но она не пустела. Одни люди уезжали, а на их место приходили другие. Поблизости всегда кто-то был, поэтому пришлось искать другое место.       Стуча колесами об асфальт, юноша катил свой чемодан в сторону темных и безлюдных переулков. Убедившись, что поблизости никого нет, Питер вытянул вперед руку, держащую волшебную палочку, но ничего не произошло. Юноша попробовал ещё раз, и ещё, и ещё, но автобус не появлялся. Раздражаясь всё больше, Пэн пробовал снова и снова, но безрезультатно. Он не понимал, что делает не так. Та же рука, те же движения, но автобус игнорировал его. Прокрутив в памяти то, как Хагрид вызывал «Ночной Рыцарь», Питер понял, чего не хватало. Магия. Зонтик Хагрида был наполнен магией, а палочка Питера была пустой бесполезной деревяшкой. Сосредоточившись, Питер пустил магию из своего тела прямо в палочку, а потом услышал гудок – перед ним стоял трехэтажный фиолетовый автобус.       – Приветствуем вас… – начал показавшийся в дверях автобуса Стэн.       – Да-да, знаю, – буркнул Питер и поднялся в автобус.       – А, это ты, – сказал Стэн, осматривая пассажира. – Вокзал Кингс-Кросс? А не рано? Почти четыре часа до поезда.       – Не твое дело, – сквозь зубы произнёс Питер, вложил в руку кондуктора деньги и занял свободное место.       Немногочисленные пассажиры с подозрением посмотрели на юношу, но ничего не сказали.       – Трогай, Эрн! – скомандовал кондуктор, и автобус рванул с места.       Опять началась бесполезная гонка со временем и ветром, но, слава богам, она закончилась через несколько минут.       – Вокзал Кингс-Кросс! – объявил Стэн, когда автобус остановился на безопасном расстоянии от здания вокзала.       Питер вышел из автобуса, который, стоило дверям захлопнуться, растворился в воздухе. Подхватив чемодан, юноша зашагал к зданию вокзала, возвышающемуся над парковкой.       Везде сновали люди. Кто-то с чемоданами, кто-то налегке, кто-то громко ругался по телефону, кто-то с важным видом рассматривал расписание поездов. Вокзал был наполнен гомоном, гулом. Люди спешили к своим поездам, толкаясь и не обращая внимания на юношу, который с широко распахнутыми глазами медленно шагал, озираясь по сторонам.       Питер не знал, куда идти, где находятся платформы девять и десять, но спросить у кого-то он не решался. Он ходил по вокзалу и смотрел, как с платформы отходят поезда, убегая вдаль длинной змейкой. Питер так бродил около часа и наконец увидел две таблички с цифрами «9» и «10». Платформы разделяла каменная стена. Она выглядела толстой и прочной, но скрывала за собой волшебную платформу 9 ¾. Питер чувствовал магию, исходящую от платформы. Она проходила сквозь стену и наполняла тело юноши силами. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто на него не смотрит, Питер прошёл прямо сквозь стену и оказался на другой, совершенно пустой платформе.