Город Роз

Отлично. Просто замечательно. Все шло согласно его плану. Мальчишка просто глупец, если всерьёз полагает, будто сможет справиться со сложившейся ситуацией. Конечно, он довольно неплох. Отрицать его заслуги перед этим городом было бы попросту глупо. Но это его тщеславие, эта гордыня… Он оступится — и вот тогда… Очередное склизское существо проползло мимо него, оставив влажный след на бетонном поле. Отвратительная тварь. Скоро у него будет получаться лучше, это без сомнений. А пока — нечто, похожее на слизней, и, хоть и быстрые, но хрупкие и недолговечные зубастые существа. Это пока что. Дайте лишь время — и его создания заполнят город. Останавливаться он явно не собирается. Перебежчик. Захватчик. Враг. Он в последний раз окинул взглядом творящийся внизу хаос, а затем выскользнул в приоткрытое окно на холодный ночной воздух. «Дело осталось за малым», — подумалось ему, и он усмехнулся, довольно топорща усы, — «Дух в хорошие руки, даром». Белый кот, тихонько усмехнувшись собственной шутке, распахнул крылья и взмыл в небо. «Храните нас, чертовы духи». *** Это идиотизм. Самоубийство чистой воды. Нет. Он никуда не пойдёт, решено. Господи, а это еще как?.. Дамиан застонал и опустил руки. Катастрофа. Полнейшая катастрофа. Он стоял перед единственным в доме зеркалом в полный рост. Пыльное, покрытое трещинами, даже так оно безжалостно отражало оглушающую его действительность. Отчаянными глазами на него смотрел молодой человек с прилизанными волосами, белой рубашке, мятой и немного великоватой, с узорчатым галстуком, завязанным каким-то доселе невиданным узлом, и в довершение всего, как будто этого было мало — слишком длинными штанами. Сбоку, из соседней комнаты, доносился храп отчима вперемешку с его сонными проклятиями продавщице в магазине, диктору с новостного канала и какой-то очередной продинамившей его пассии. Что же, чем бы пьянь ни тешилась, лишь бы детей при галстуке не трогало… Сбоку раздалось шуршание и сокол, всю ночь проведший в разведке, поспешно сложил крылья. Дамиан нахмурился: — Ты что делаешь в доме? Мы же договаривались, что в случае чего — зовешь меня на крышу. «Дэм, дело важное. Вчера вечером я… Святы мои перья, что за наряд?» Сокол настолько удивился, что даже забыл о своем очень важном деле. Дамиан помрачнел. — Настолько паршиво? Я думал, что если подшить брюки снизу, заправить рубашку, а рукава закатать… «А ещё научиться завязывать галстук не бантиком», — сардонически продолжил сокол. — Что-то в этом духе, — упавшим голосом подтвердил Дамиан, ероша зализанные набок волосы. «Избавься от этого тряпья. Мы найдем позже, во что тебя нарядить.» — Надеюсь, ты придумаешь что-то без галстука, — буркнул Дамиан, стягивая атласную змею с шеи и в сердцах бросая ее на продавленную тахту. «И не надейся», — хмыкнул Гюго. — Чего у тебя? Судя по тому, что ты не вломился в кольцо, обламывая перья, а расшаркиваешь тут ножкой и судачишь о своем деле, мне не кажется, что оно такое уж важное. «Не кажется, потому что ты не видишь того, что вижу я. Позволь, я покажу?»  — Когда это ты стал просить разрешения? — с долей ехидства спросил Дамиан. «Когда ты научился ограничивать мои действия», — в тон ему ответил сокол, расправляя крылья. Дамиан ощутил привычную волну жара — от груди, где висело кольцо, до самых кончиков пальцев. Под закрытыми веками вспыхнула и погасла краткая огненная вспышка. Когда он открыл глаза, комната преобразилась. Всегда, когда он видел и слышал мир так, как его видит и слышит сокол, он испытывал чувство неподдельного восторга от скопища красок, оглушающей какофонии из голосов и звуков, которые он разбирал как бы и вместе и поотдельности разом, стоило лишь потянуть ниточку из общего клубка. Но сейчас его глаза были прикованы к тому, чего он не заметил раньше в этой комнате. Вернее, кого он не заметил. «Прошу прощения за вторжение без приглашения. Будь у меня выбор — я бы не стал вас тревожить». В центре маленькой комнатушки стоял большой белый журавль. От него исходил теплый голубоватый свет, так что не оставалось сомнений в том, что это дух. Впрочем, Дамиан и без этого свечения мог бы догадаться о природе их гостя. В конце-концов, люди не могли видеть духов. По крайней мере те, кто не был достойным, да и эти могли видеть только своего будущего фамильяра. Эту истину Дамиан познал в свой первый день в роли стража. — Доброе утро. — поздоровался он с птицей, склонив голову в полупоклоне. Дух ответил более уважительным поклоном. Разумеется, ведь он — пока что — не был равен Стражу. — Я прошу тебя назвать свое имя и рассказать о причинах, которые привели тебя сюда. «У меня много имен, господин. Более всех я предпочитаю Грю, если Вы не возражаете. Я был послан моим мастером за помощью, но единственный ёкай, о местоположении которого я знал наверняка, был в графстве Лионне. Госпожа Тидзуру*, мой мастер, была вынуждена остаться в стране, чтобы предотвратить назревающую войну…» Гюго рассказывал, что в разных странах их называли по-разному. Мастер, страж, хранитель… фамильяр, спутник, ёкай** — сути дела это не меняло, поэтому, даже не сталкиваясь с этим прежде, Дамиан уловил суть. Единственное, что его смущало в рассказе журавля… — Графство Лионнэ? — медленно проговорил он, — Если я не ошибаюсь, это… «Название территорий близ Лиона в средние века», — с мрачным торжеством раздался голос Гюго в его голове. — Так ты?.. «Боюсь, что последние мои воспоминания о мире относятся к двенадцатому веку, по вашему летоисчислению, разумеется». Отлично. Все встало на свои места. Кроме того факта, что у него просит помощи дух с амнезией за восемь с лишним столетий. Просто чудесно. «Во время войны мы столкнулись с духом, который поглотил личность одного из генералов. Обезумевший, он истреблял все на своем пути. А когда я отправился за подмогой — он отправился вслед за мной. Он настиг меня на подлете к городу, но почему-то не убил. Последнее, что я помню — я упал в реку. На секунду я потерял сознание, а когда очнулся — попытался выплыть на поверхность. Затем меня спас Гюго». Дамиан опустился на видавший виды стул со сломанной спинкой. Ну и история. Он даже не представлял, что думать про этому поводу. Вряд ли кто-то прежде попадал в подобную ситуацию. Страж-подросток, который видит духа и разговаривает с ним при помощи своего фамильяра, теперь ещё и должен каким-то образом ему помочь. А вообще-то, по уму, ему сейчас надо бежать в школу на первый урок английского. Прогульщик. — Я сочувствую твоей утрате, — только и смог сказать он. — Не представляю, что значит для фамильяра лишиться своего… мастера, но сейчас я не в силах ничего тебе дать. Журавль склонил голову в поклоне: «Я надеюсь лишь получить у вас разрешение на мое пребывание в городе, мастер». Дамиан приподнял брови. Гюго говорил, что в городе может быть только один страж. Бывали, конечно, исключения. Но они были так редки, что ими предпочитали пренебрегать. Однако сокол ничего не говорил о том, что духам запрещено пребывать в городе. — Я полагаю, — осторожно сказал он, — что, будучи духом, ты можешь находиться в городе столько времени, сколько пожелаешь. Журавль кивнул. «О большем я не прошу». *** Кошмарный день. Мало того, что ее зачем-то попросили зайти к директору после последнего урока, так еще и пример попался очень уж сложный. Тесса не слишком жаловала математику. «Может, поможешь?» — робко подумала она, глядя на широкую спину учителя математики. «Я гуманитарий, отстань», — как-то сонно отозвался лис. «Ты что, спишь?» — изумилась Тесса, — «Разве спутники могут спать?» «Математика навевает сплин. Лечусь как могу», — ворчливо отозвался Миналуш и Тесса ярко вообразила себе, как он, свернутый в клубок, накрывает нос хвостом и с укором глядит из-под него на ее математику. Хлопнула дверь и большая часть присутствующих повернули головы. — Прошу прощения. Могу я войти? Старичок, чем-то смахивающий на Эйнштейна, стоял спиной к двери, поэтому Дамиан без лишнего шума скользнул вдоль парт и, неожиданно для Тессы, опустился рядом с ней. — Привет, — несколько неловко поприветствовала она его. Тот вел себя странно. Она не могла понять, сердится ли он на неё за вчерашнее происшествие в столовой. Но если сердится — то почему сел к ней? Пока Дамиан доставал из сумки тетрадь, Тесса украдкой огляделась. Свободные места в классе были. Он вполне мог сеть и подальше, но не сел. — Чего они смотрят? — вдруг неожиданно для себя спросила его шепотом Тесса. Дамиан, все еще погруженный в свои мысли, обернулся. На соседнем ряду, видимо, сидел кто-то из его знакомых. Незнакомая Тессе девочка с иссиня-черными волосами приветливо улыбнулась Дамиану. Тот кивнул и принялся списывать с доски примеры. — Ты ей приглянулся, — заметила Тесса, краем глаза замечая, что его знакомая все еще смотрит на него. — Наверное удивлена, — пожал плечами Дамиан, — предпочитаю сидеть на задних партах. — А почему тогда сел со мной? — осторожно спросила Тесса. Миналуш, в ее сознании блестевший глазами из-под пушистого хвоста, навострил уши. — Потому что спина у тебя как вопросительный знак, — выдохнул Дамиан и откинулся на спинку стула, отложив ручки. — Что? — удивилась Тесса. Мама постоянно говорила ей держать спину. Возможно, сейчас, склоняясь над никак не решавшимся примером, она и ссутулилась немного. Но этот парень постоянно ходит согнутым! Как вообще он может ставить ей в упрек?.. Видя, как начинает мрачнеть лицо Тессы, как выпрямляется ее спина, Дамиан вдруг улыбнулся и, неожиданно для девушки, щёлкнул ручкой по ее лбу и с плохо скрываемой усмешкой пояснил, кивнув на свою тетрадь: — Решение. Ты так склонилась над тетрадью, что мне уже показалось, будто ты медленно жуешь ее, листок за листком. Вы не проходили интегралы? Пример довольно простой, главное — понять принцип. Брови Тессы поползли вверх. Этот парень не злился на нее, это во-первых, а во-вторых, что еще более удивительно — этот блуждающий взгляд, который она приняла за рассеянность, ничуть не помешал его наблюдательности. Она решила, что не время думать, что стояло за этим взглядом. Поэтому сейчас она попыталась сосредоточиться на примере. У Дамиана был приятный разборчивый почерк. Она проследила где-то до четвертого шага, пока не осознала, что ничего не понимает. Поэтому просто переписала в свою тетрадь решение и тут же повернулась к Дамиану. — Ты не сердишься? За вчерашнее. — выпалила она. — Сержусь? А должен? Удивился вроде бы довольно искреннее. — За Эмиля и… — Погоди, — остановил ее Дамиан, вдруг сверкнул глазами, — Так это ты подложила им крыс? «Миналуш». «М?» «Я тебя ненавижу». — Я. «Как скажешь, мой юный математик». — Тогда тем более не сержусь, — тихо рассмеялся Дамиан. — Но Эмиль подумал, что это ты, — расстроенно возразила Тесса. Дамиан пожал плечами, строча очередной пример в тетрадь: — У нас с Эмилем были… разногласия. Довольно крупные, которые ни я, ни он не собираемся друг другу прощать. Всем будет лучше, если мы будем держаться как можно дальше друг от друга. А что касается крыс… Поверь мне, это — мелочи, по сравнению с тем, что было раньше. Тессе до смерти было любопытно узнать, что именно. Но спрашивать было неприлично, так что она ограничилась только одним кивком. Чем ближе подходил к концу урок, тем больше он погружался в ту растерянность, причину которой она не могла уразуметь. Он все так же решал скучные примеры, но мыслями явно был где-то далеко. Когда прозвенел звонок и они принялись укладывать вещи, Тесса расспрашивала его о расписании. Отвечал он четко и по делу — свое расписание он выучил наизусть, а Тессе пришлось сверяться с листком. Пока они шли по коридору до развилки, где Тесса должна была пойти направо на историю, а Дамиан — прямо, в класс химии, они выяснили, что еще на нескольких предметах они занимаются в одном классе. Тесса уже помахала ему рукой и двинулась далее по коридору, как вдруг услышала за спиной: — Тесса? Она повернулась чтобы увидеть Дамиана, быстрым шагом идущего к ней. Он остановился в метре от нее и сказал: — Мне нужна твоя помощь. В голове Тессы мелькнули странные мысли о том, что он понял, кто она такая, что ему известно про Миналуша, про ее медальон и ее альтер-эго. Она пропала. Все конечно. — Помоги мне завязать галстук. — …Что? — Пожалуйста, — добавил он. *** Дамиан толкнул дверь и, подавив вздох, зашел в кабинет директора. Тот сидел в кресле и перекладывал свои бесчисленные бумажки. — А, мсье Ренуар. Присаживайся, где тебе нравится. Директор махнул рукой в сторону журнального столика в центре комнаты, который облепили пара-тройка разношерстных кресел и длинный жесткий диван. Дамиан опустился на диван, быстро глянув на чайный сервиз, устроившись среди вездесущих бумаг. Записи директора поселились даже на журнальном столике. — Кого еще мы ждем? — спросил Дамиан, украдкой пододвигая листы в тщетной попытке освободить хоть немного свободного места. — Еще несколько человек. Будь добр, потрогай чайник. Он не остыл? Дамиан прикоснулся к заварнику. Фарфоровая поверхность была ледяной. — А вы его заваривали? — неуверенно протянул Дамиан. — Что? Ох, действительно. Ты знаешь, я довольно рассеянный человек… Дамиан окинул взглядом директорский кабинет. Листы с печатями, папки и выписки занимали все поверхности, где они могли бы уместиться и вырасти в кипу бумаг. На антикварные часы с витиеватым узором в в виде виноградной лозы была аккуратно повешена чашечка, уже покрывшаяся тонким слоем пыли. Директор хлопотал вокруг холодного чая, эмоционально жестикулируя руками, затянутыми в серую ткань пиджака. На каждом рукаве были разные запонки. Рассеянный? По нему​ и не скажешь. — Мсье, позвольте я… — Нет-нет, сиди. Считай, что ты у меня в гостях. А, так ты и так у меня в гостях. — Да, мсье. — Небось, хочешь побыстрее от меня слинять? — хохот. — Нет, мсье. — Брось, мой мальчик. Все мы знаем, как молодые люди не любят проводить вечер в компании стариков! — Что вы, директор, — Дамиан изобразил улыбку, — Это честь — быть приглашенным. Директор засветился как новогодняя елка. — Что ж, я надеюсь, что ты не останешься разочарованным этой маленькой встречей. Я позвал людей, с которыми ты наверняка найдешь общий язык. — Мне лишь остается довериться вашему вкусу, директор, — косо усмехнулся Дамиан. Директор, довольный его словами, кивнул и поставил чайник на какой-то листок. Какая-то печать расплылась от рыже-бурого чайного пятна. За дверью послышались голоса секретарши и еще пары человек. Пока они шли от приемной до кабинета директора Дамиан смог разобрать голос Этьена. О том, что он тоже будет здесь, Дамиан и не сомневался — их пригласили одновременно. О том, что будет кто-то еще, судя по голосу — девушка, Дамиан не знал. Дверь распахнулась и в кабинет, весело переговариваясь, вошли двое, тут же впрочем замолчав. Дамиан встал, отчасти из вежливости, отчасти из желания посмотреть, кто это с ним. Повисла неловкая тишина. Вместе с Этьеном была маленькая девчонка в красном свитере, которую он встретил пару дней назад в обстоятельствах более чем странных. — Шелдон, — приветствовал он ее. — Не допрыгнешь, — холодно отозвалась она. Этьен быстро перевел взгляд с одного на другого, не в силах понять, что происходит. Аристократишка. — Кабальеро, — Дамиан кивнул парню, отчего он едва не скривился. У слухов есть ноги, красавчик. И ходят они быстрее, чем ты можешь себе представить. — Крысёныш, — не остался в долгу тот. Скотская белобрысая морда. — Старый олух, — раздался мрачный голос из одного из кресел. Все посмотрели на директора. Тот хмуро глядел на них исподлобья. — Так вы все знакомы? — Очевидно, знакомы, мсье. — Вас бы поучить манерам, — проворчал директор, кивком приглашая пришедших занять места, — а то выдумали тоже — называться какими-то кличками. По мне так это чистой воды бред. «Дедуля дело говорит». «Отвянь, пернатый…» Тихий хриплый смешок — и голос замолчал. *** Тесса думала, что худшее опоздание — опоздание на урок. Но сейчас она опаздывала к директору. Так что лучше бы она опаздывала на урок. — Директор просил меня… — неловко начала она, но секретарша только махнула рукой в сторону двери и погрузилась в какую-то книгу. Тесса перевела дух. Что ж, что бы он от нее ни хотел — она готова. Девушка толкнула дверь и переступила порог. Стоило ей перешагнуть через порог, как ее встретил восторженный вопль: — БЕСТОЛОЧЬ!!! Тесса улыбнулась. Ее тревоги как-то вдруг улетучились, когда Тутси, сияя улыбкой, неслась ей навстречу. — Шелти, — улыбнулась Тесса, прежде чем ее сгребли в медвежьи объятия. — РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО, КТО-НИБУДЬ ОБЪЯСНИТ МНЕ, ЧТО ЗА КЛИЧКИ? Директор, кажется, был не в духе. К счастью, на диване Тесса заметила еще двоих, которых ей было крайне приятно увидеть. Дамиан сидел на диване, напялив на голову капюшон. Чуть дальше — Этьен, как обычно в белой рубашке и с неизменной приятной улыбкой. — Дамиан, Этьен, — улыбнулась обоим Тесса. Этьен шутливо отдал честь. Дамиан ограничился коротким кивком. Кажется, он тоже был не в восторге от подобных посиделок. — Не обижайтесь, директор. Это всего лишь шутки, — обаятельно улыбнулся Этьен, повернувшись к насупившемуся директору. — Да что тут… шутки, — проворчал директор, очевидно не в силах сердиться дольше, чем того требовал его статус, — Я думал — придёте, потерянные во ржи, я вас схвачу, перезнакомлю друг с другом, вы меня благодарить лет через цать будете. А вы уже все знакомы. Ну кто так делает? — Извините, — рассмеялся Этьен, — Так уж вышло. Хотя, будьте уверены, я тоже не знал, что все тут друг с другом знакомы. — Кажется, подобное открытие сделали все, кто находится в этой комнате, — флегматично подметил Дамиан, — Если я не прав — дайте знать. Обожаю ошибаться. — Тебя хлебом не корми, — бросил Этьен, принимая из рук директора чашку чая. Вчера Тесса не могла не заметить, как эти двое держали себя за обедом. Хотелось бы ей знать, что они не поделили?.. — Друзья, раз уж за нашим столом оказались две английские леди, я предлагаю перейти на английский. От Тессы не укрылся быстрый взгляд, который Дамиан бросил на сидящую рядом с ним Тутси. — Мисс Шелтер, конечно, бегло говорит на французском, но я считаю, что было бы правильным решением… «Господи, весь вечер слушать его произношение? Ну уж нет». — Директор, извините, — выпалила Тесса на побитом жизнью французском, — Мне будет полезно слышать язык. Я могу понимать, что вы говорите… «Кого ты пытаешься обмануть?» — фырчит. — …Но отвечать буду на английском. Если вы не против. «Достаточно было бы сказать «я понимаю». «Усы выщипаю». — Да, конечно, — поморгал директор, — Это хорошо, что вы с таким рвением пытаетесь наверстать язык. «Очень я тебя испугался». — А меня бы следовало бояться, — брякнула Тесса. — Простите? — изумился директор. Как, впрочем, и все присутствующие. Она что, ответила лису вслух?.. Черт. «Лошара». — Вдруг я так хорошо выучу язык, что пойду работать секретным агентом в Интерпол, дорасту до высоких званий и однажды арестую кого-нибудь из присутствующих? Тесса пригубила чай. Четыре пары глаз уставились на нее. Что? Вроде бы довольно убедительно соврала. — Будем надеяться, что ты будешь брать взятки, — первым опомнился Дамиан, не глядя на Тессу, слишком поглощенный утопанием в своей чашке. — Вот и первый на очереди! — обрадовалась Тесса. До всех, кажется, дошло, что это была шутка. Не слишком удачная, но можно и посмеяться. За смех платить не принято. Ну, обычно. Тессе, например, пришлось потратить немало нервов на то, чтобы родить эту несмешную шутку. Слишком высокая цена, слишком… Она изобразила улыбку, когда заметила, что Дамиан не смеется с остальными. Заметив ее взгляд парень вдруг заинтересовался своим чаем. — Что ж, ребята. Вы, конечно, друг друга уже знаете, но я о вас знаю только то, что написано в бумажках. «При всем желании он не сможет нарыть на нас компромат, с его-то любовью к порядку». «Ты можешь помолчать хоть минуту?» — …словом, какие ваши планы? Мисс Северн, кажется, уже определилась. Директор хохотнул и протянул руку за печеньем. Несколько листов сиротливо соскользнули на цветастый ковер. — Этьен? Парень поспешно опрокинул в себя чашку и поставил её на блюдце. — Я не определился до конца, директор, но скорее всего юриспруденция. — Что ж, похвально. Думаю, вы должны пойти по стопам отца, так сказать. Тем более, — тут директор подмигнул, — что в этом случае вы сможете рассчитывать на его поддержку. Тесса заметила как вздрогнул Этьен, как изменилось выражение его лица… Чего там, это заметили все присутствующие. Все, кроме директора. — Я рассчитывал выбрать специальность отличную от… отцовской, — с безукоризненной вежливостью отозвался Этьен, наливая себе чай. — О, ерунда! Впрочем, знаю я вашу породу. Начнёшь спорить, доказывать, я тебя все равно не переубежу. Так что, как говорится, поживем — увидим! Этьен кивнул, но ответом его не удостоил. Директор повернулся к Дамиану: — А вы, молодой человек? У вас замечательные оценки в прошлой школе. Собственно, благодаря вашим результатам вы и здесь. Чем планируете заняться? Дамиан поставил чашку на блюдце и поднял голову. — Языковая деятельность. — А-а, я слышал про ваши успехи в русском. Учитель говорит, что вы знаете русский едва ли не лучше него. А ведь профессор Турье преподает его больше двадцати лет! Лестный отзыв вашим познаниям. — Вы не поняли. Я имел в виду не лингвистику. Присутствующие уставились на него. — А, разумеется… Биология. Я плох в биологии, сразу вам скажу! Но выбор ваш поддерживаю. — Я выразился недостаточно ясно, — Дамиан косо улыбнулся, — Я хочу совместить биологию и лингвистику. По большей части фонетику, но не только ее. Я хочу разобраться, из чего состоит такое понятие как «акцент языка» с точки зрения человеческого мозга. Думаю, это будет занимательно.  — А, понятно, — сказал директор таким тоном, что не оставалось сомнений: ничего ему не понятно, — Иногда в вашей речи и слышу акцент, но он пропадает довольно быстро. Скажите, я же прав: французский — не ваш первый язык? Тесса вскинула брови. Тутси подавилась чаем, а Этьен внимательно воззрился на Дамиана. Тот отставил чашку чая. — Вы совершенно правы, мсье. «И это весь ответ?» — взвыл Миналуш. — Не сочтите за грубость, — елейным тоном продолжал директор, — но какой же язык ваш первый? Думаю, я не ошибусь, если предположу, что русский? С такими впечатляющими успехами… — Или английский? — перебила директора Тесса. Дамиан вскинул на нее взгляд и продолжил: — Или испанский? Румынский? Португальский? Итальянский? С каждым словом он переходил на тот язык, о котором говорил. Если последние три Тесса оценить не могла, то его испанское произношение производило впечатление. По крайней мере ее ухо не могло уловить разницу, которую наверняка смог бы уловить носитель языка. — При всем уважении, директор, — Дамиан стянул с головы капюшон и выпрямился. Он что, выше нее?.. — я не знаю, на каком языке я говорю без акцента. На французском я говорю уже многие годы и считаю его… преобладающим, назовем это так. Все, что у меня сейчас есть, — он постучал пальцем по виску, — я приобрел во Франции. Поэтому я вправе считать ее своей страной. Это все, что я могу вам сказать. Повисла неловкая тишина. Дамиан размешивал чай, Тутси завороженно глядела на кружащуюся ложку, Этьен шокировано смотрел на виновника этой паузы, а директор… — Что ж, мисс Шелти… — его голос сорвался до фальцета и директор был вынужден прочистить горло, — Шелтер, прошу прощения… Что будете делать вы? Рискну предположить, что с вашими успехами в физике и математике, вы станете блестящим инженером… — А? Не-не, это скучно, — отозвалась она, все еще следя взглядом за ложкой Дамиана. — Тогда… Что? Она с неохотой оторвалась от ложки, и то только потому, что Дамиан наконец закончил размешивать сахар и начал стучать ею о край кружки. — Оружие, — бросила она. — Ору… Что? В смысле, — растерялся директор, — проектирование новейших технологий в сфере обороны?.. — Что? А, не, вы не поняли. Оружие, как в манге. — В манге?.. — Ну в аниме там. — …Что? — Да. Типа как для косплееров, только функциональное. Ну там — головы рубить… Вообще, мне нравится механика. Не квантовая эта попсовая, а обычная — шестеренки там, болтики. Хотела открыть свою оружейную лавку, пилить всякие приспособы в стиле стимпанк. Нравится мне эта тема — жуть. На этот раз уже все в комнате глядели на нее круглыми от удивления глазами. — Ну вы что, ребята, — как-то даже расстроилась Тутси, — стимпанк, альтернативная реальность, как если бы физика застыла во временах викторианской Англии. Со всякими вот этими шестеренками и дирижаблями. Короче, раздолье для любителя механики. Есть тут у меня парочка идей для оружия… — Спасибо, мисс Шелти, — провизжал директор и принялся долго и упорно откашливаться. «Запомни эту девочку»,  — мрачно сказал Миналуш, — "И оставь связанной на пороге психушки, как только она сделает свою первую прибомбасину". «Я подумаю над твоими словами», — растерянно пообещала Тесса. — Звучит неплохо, — пробормотал Дамиан и нервно укусил печеньку. — Да… Достойные стремления, — директор обводил их четверых таким взглядом, будто впервые их видел и искренне недоумевал, откуда в его кабинете взялись эти подростки. — Знаете, я забыл, что у меня назначена встреча. Я такой рассеянный, знаете ли… Вы же не будете возражать, если мы перенесем наши посиделки на… неопределенный срок? Да, именно, на неопределенный, — нервно закончил он и его глаза забегали с одного ученика на другого. — Конечно, мсье, — с готовностью вскочили Дамиан и Этьен. Вскочили — и удивленно переглянулись друг с другом. Прямо как вчера. И из-за чего они собачатся?.. «Может девчонку какую-нибудь не поделили?» — раздался елейный голосок в голове. «Нет, ну точно выщипаю». — Не извиняйтесь, мсье. Мы все понимаем, — говорил Этьен, помогая убрать со стола. — Да. В другой раз, — пробормотал Дамиан, за шкирку, как котенка, поднимая внезапно задремавшую Тутси. Ему пришлось пару раз хорошенько ее встряхнуть, прежде чем она опомнилась достаточно, чтобы прошипеть ему что-то обидное — парень раздраженно дёрнул плечом и отпустил свитер. — До свидания, директор, — улыбнулась Тесса уже в дверях, в глубине души радуясь, что эти посиделки не продлились дольше. — До свидания, мисс, — пробормотал директор. Видимо, имя ее он уже забыл. Дверь за ними закрылась и Тесса, вооруженная чуткими лисьими ушами, смогла разобрать голос по ту сторону: — Чертовы подростки… *** — У кого какие планы? — робко спросила Тесса, когда дверь в приемную тоже захлопнулась за их спинами. Этьен стоял в паре шагов от двери, когда вдруг съехал по стене и уселся на пол. Тутси сонно глядела в одну точку, а Дамиан оперся спиной о шкафчик, запрокинул голову и в таком положении поглядел на Тессу. — А есть какие-то предложения? — невесело усмехнулся он. — Ну… Не знаю, — вконец растерялась Тесса. — Вы вообще отдаете себе отчет, — подал голос Этьен, — что мы все умудрились зарекомендовать себя в нелучшем свете? — Ладно мы, — хмыкнул Дамиан, — А ты-то что, Д’Ардо? Умудрился же в таком важном деле сплоховать. Этьен, до этих слов прятавший лицо в ладонях, поднял взгляд на парня: — Ты хоть представляешь, что тебе светит, если у тебя не будет хорошей репутации? — Просвети же меня, — зевнул Дамиан. По лицу Этьена было видно, как сложно ему держать себя в руках. — Нет репутации — нет связей, — сухо ответил он, — Знаешь, как тяжело чего-то добиться в жизни без нужных связей? Дамиан остановил взгляд на Этьене. — Я знаю. А вот ты — вряд ли. Этьен вскочил на ноги и подлетел к Дамиану. Тесса вклинилась между ними, пытаясь удержать взбешенного парня. Ее ладони скользнули по дорогой рубашке, вцепились в плечи… «Какой он на ощупь?» — раздался нетерпеливый голос. Дамиан даже не пошевелился в ответ на этот жест. — Не у директора же, — пробормотала Тесса, пытаясь удержать Этьена. Тот ее даже не слышал. — Не болтай своим длинным языком о том, о чем не имеешь ни малейшего представления, — сквозь зубы процедил Этьен. — Да что вы все собачитесь? — не выдержала Тесса и с силой оттолкнула от себя Этьена. Парню пришлось сделать пару шагов, чтобы удержать равновесие, после чего он не без удивления посмотрел на нее. «Если будешь обращаться так со всеми парнями, то быть тебе старой девой». «Ты очень не вовремя со своими комментариями». — Что происходит? — гневно выдохнула Тесса. — Личное дело, — буркнул Этьен, поднимая с пола сумку. — О, какие мы благородные, — язвительно отозвался Дамиан, оторвавшись наконец от стены, — Храним доблестное молчание, дабы сохранить мнимую честь, притом непонятно чью. — Ты же специально нарываешься, — с каким-то удивлением и даже обидой заметила Тесса. — Давай, расскажи ей! — Дамиан махнул рукой в приглашающем жесте, — Ты же так любишь судить исходя из собственных домыслов. Почему бы и нет? Сейчас самое время! — Лучше замолчи, — процедил Этьен. — Или что? — и тут Дамиан улыбнулся так обворожительно, что на секунду он показался каким-то другим человеком, — Настучишь на меня? Сумка с глухим ударом упала на пол, когда Этьен рванулся вперед. Четыре метра, что отделяли его от Дамиана, он преодолел за какие-то доли секунды. Он вдруг понял, что скорее всего через пару секунд окажется прижатым к полу, как тогда, в раздевалке. Однако его кулак встретился с лицом Дамиана, скользнул со скулы к носу… Скорее от удивления, чем от праведного желания, он ударил еще раз, по инерции, прямо в нос. Дамиан тихо выдохнул сквозь зубы и брызнула кровь. *** Повисла тишина. Тутси где-то за их спинами охнула, Тесса только и смогла что судорожно сжать медальон. Этьен отступил на пару шагов, тяжело дыша, будто он только что пробежал пару кругов по стадиону. Дамиан лишь молча запрокинул голову, стараясь не забрызгать и без того уже заляпанную кровью кофту. И только после этого он неторопливо вытащил из карманов руки. А потом медленно, издевательски, пару раз хлопнул в ладоши. Хлопки гулко отозвались в пустом коридоре. — Хороший удар, Д’Ардо, — протянул Дамиан, — Качаешься? До Этьена наконец дошло, чего добивался этот выродок. — Сука, — выдохнул он и бессильно опустил руки. Он не ошибся на счет этого парня. Ни капли. С самой первой встречи, когда ему вдруг захотелось проверить, не пропало ли что в карманах, он уже понял, что из себя представляет этот человек. Но только сейчас, стоя в пустом коридоре с саднящими костяшками, он понял, в какой мере этот парень соответствовал своему прозвищу. Крысёныш. А ведь Этьен еще и разоткровенничался с ним. Сказал, как пытался попасть в эту школу. Как старался. На что его семья пошла ради этого. И этим показал свое уязвимое место. Этот парень нарочно дразнил его, он хотел, чтобы Этьен ударил его. Посильнее, чтобы не одна царапина, а что-нибудь посущественнее. Ведь тогда можно пойти к директору. Нажаловаться, показать пальцем на свидетелей, и требовать исключения обидчика из школы. Прекрасный план. Надо отдать должное его мозгам. — Идти далеко не придется, — ровным тоном произнес Этьен, чуть кивнув в сторону кабинета директора. Затем он подобрал свою сумку и еще раз глянул на Дамиана. Ну хоть на лицо его теперь приятно посмотреть, — Я только заберу свои вещи. И он двинулся прочь по коридору. — Этьен! — проснулась вдруг Тутси и бросилась за ним, — Погоди, ты куда! — Обойдешься, Д’Ардо, — заорал вдруг Дамиан, заставив Тессу вздрогнуть, а Этьена удивленно обернуться, — Обойдешься! Как бы ни хотелось тебе думать обратное — я не крыса, ясно тебе, белобрысый? Ты понял?! Этьен был в замешательстве. Он ничего не понимал и совершенно не понимал, как ему реагировать. Поэтому он сделал последнее, что оставалось: удивленно приподнял бровь. — Тащи отсюда свою задницу, пока я тебя не передумал и не оторвал ее вместе с ушами, — устало выплюнул Дамиан, поднимая собственную сумку, — Извини, Тесса. Кажется, у меня появились планы. Этьен в смятении двинулся прочь. Он, в общем-то, неплохо разбирался в людях. Но поступки этого парня были начисто лишены какого бы то ни было смысла. Логика в его действиях отсутствовала чуть более, чем полностью. Но вот что странно: этот грубый, невоспитанный и гнусный парень был одним из умнейших людей, которых Этьен когда-либо встречал. Он понял, что где-то сбоку рядом с ним идет Шелти. Еще через пару секунд до него дошло, что она в буквальном смысле тащит его за собой. Видать, хочет увести его прежде, чем натворит еще дел. Забавная… Они прошли еще пару метров как вдруг Дамиан закричал опять: — Шелдон! Они не остановились. — Шелдон?! — закричал он еще громче. Тутси обернулась. Следом за ней обернулся и Этьен. Эти двое стояли в нескольких десятках метров от них. Тесса явно пыталась сунуть Дамиану бумажный платок, от которого тот лениво отмахивался, жадно глядя в спины уходящих. — Спасибо, Шелдон, — внезапно севшим голосом выдавил он. Тутси замешкалась на пару секунд, потом вдруг коротко кивнула и потащила Этьена прочь. И все же этот человек был начисто лишен логики. *** — Пожалуйста, только не говори мне, что ты хочешь полюбоваться видом с того холма. Я не смогу по нему скакать весь вечер, без шуток. — Что ты мелешь? Это не просто холм. Это холм Фурвьер. С него началась история этого города… — Скакать все равно не буду. — Да брось, я почти тысячу лет там не был. Уважь старика? — Сколько? — удивилась Тесса. Она так удивилась, что нога, занесенная для следующего шага, опасно качнулась в сторону открытой пропасти. Ходить по парапету, отгораживающему спасительную крышу и пятиэтажную высоту, а главное при этом изумляться — явно не самая лучшая идея. Поэтому Тесса предпочла спрыгнуть на крышу и удивленно уставилась на чернобурого лиса, блаженно прикрывшего глаза под лучами заходящего солнца. — Сколько раз я тебе говорил о своем возрасте, а до тебя все никак не дойдет, — фыркнул лис, щуря глаз. — Ведешь себя как подросток с комплексом «мне-все-должны», вот и делаю соответствующие выводы, — отозвалась Тесса. — Сколько раз я должен повторить тебе, человеческий детеныш, что спутники перенимают кое-какие черты характера своего хранителя? Иначе вы бы сошли от нас с ума. Черты берутся случайным образом, когда хранитель соглашается на контракт. Все черты характера стража мы конечно же не берем. Иначе сошли бы с ума уже мы. И в довершение… Ты ошибаешься. — Это в чем же? — Должна мне только ты, — невинно проурчал Миналуш и развесил уши, — Ну так что, прогуляемся? Тесса вздохнула. Он и в самом деле невыносим. Но желание хотя бы на вечер отвлечься от происходящего повседневного кошмара было просто невероятным. То это неожиданное приглашение к директору, то эта стычка в коридоре… Господи, ну почему парни не могут просто вести себя нормально? Могли хотя бы сделать вид, что пытаются. На самом деле ей было до смерти любопытно, что же они между собой не поделили. Этьен был на редкость приятным парнем, вежливым, обходительным и… чего уж греха таить — красивым. Тесса уже слышала пару сплетен про него и нескольких девиц, с которыми он тайно встречается. Интересно, стала бы она иначе к нему относиться, не будь с ней Миналуша и его мохнатых черных ушей, благодаря которым Тесса была единственной, кто знал, что эти слухи распускают сами якобы этьеновы девицы? Вряд ли. Ее мало интересовали парни — всегда находились дела поважнее, вроде геройствования в ущерб собственной личной жизни, поэтому у смазливых парнишек, обычно клеящихся к ней, не было ни малейшего шанса вытеснить из ее головы две самые важные вещи: лиса и учебу. Что же до Дамиана… У него в рукаве явно припрятаны парочка козырей. Тесса не до конца осознавала, в чём именно. Со стороны этот парень казался не слишком приветливым, вежливостью не отличался, а о его хулиганских замашках и говорить нечего. Однако после того диалога на крыше ей все время казалось, что он не так прост, как кажется остальным. И тем не менее, при всем ее интересе, находиться с ним рядом было сродни соседству с каким-нибудь крупным зубастым хищником, вроде медведя или тигра. И дело даже не в том, как он задирал сегодня Этьена, или Эмиля вчера, а просто… Просто от него каждую секунду исходила угроза. Когда он улыбался ей на крыше, когда смотрел на Эмиля, когда ел печенье в кабинете директора… Постоянно. Каждую секунду. Неужели окружающие настолько слепы в своих чувствах, что не ощущают этого? Перед лицом вдруг появилась картинка: они стоят вдвоем в коридоре, Дамиан со стоном запрокидывает голову и закрывает глаза, а Тесса, до этого пытавшаяся сунуть ему в руки салфетку, неожиданно для себя самой тычет ему в нос. Бумага быстро пропитывается кровью, но руки она не отнимает. Дамиан приоткрывает глаза и вдруг с каким-то непонятным ей озорством спрашивает: — Клеишь меня? — Разве что твой нос, — бурчит Тесса, подавляя желание запихнуть окровавленную салфетку ему в ноздрю, — Не сломан? — Нет, — отзывается Дамиан и наконец придерживает салфетку. Тесса чуть ли не с благодарностью отнимает руку, — К кулачному бою белолобый явно не привык. — А ты, стало быть, привык, — ворчит Тесса, открывая пачку влажных салфеток — ходить остаток дня с окровавленными ладонями явно не самая лучшая идея. Дамиан отрывает затылок от шкафчика и, все еще держа салфетку у носа, спрашивает с каким-то хитрым прищуром: — Неужели у тебя еще есть какие-то сомнения на мой счет? Мне казалось, после этих двух дней, когда ты насмотрелась, как ко мне относятся люди, ты должна была бы в ужасе сбежать вместе с Шелдоном и Кабальеро. — Ее зовут Тутси. И если ты продолжишь называть людей кличками, то ничего не добьешься. Кровь не собиралась останавливаться — салфетка полностью покраснела, снизу наметилась капля, грозившая упасть на и так уже забрызганную кофту. — Тутси, — повторил он, словно пробуя слово на вкус, — Впервые слышу ее имя, если честно. Спорим, она моего имени тоже не знает? Хотя мы знакомы. Но ты так и не ответила. — На что? — вскинула брови Тесса. — На мой вопрос. Почему ты еще тут? И он принялся буравить ее взглядом. Чтобы хоть как-то отвлечь его, Тессе пришлось пожертвовать еще одной салфеткой. — Спасибо, — пробормотал он, прикладывая белую салфетку к носу. На этот раз красные пятна расползались гораздо медленнее. — Я не понимаю, что вы двое не поделили, — медленно проговорила Тесса, — да и это, справедливости ради, вовсе не мое дело, но сейчас ты явно напрашивался на драку. — А он решил, что я крыса, — Дамиан откинулся на стену и со злостью стукнул кулаком по металлическому шкафчику. Звук громыхнул в стенах пустого коридора и не утихал еще пару секунд. — Ты постарался, чтобы все сочли тебя способным на такое, — сухо отозвалась Тесса. — Плевать я на них хотел, — буркнул Дамиан, наклоняясь и поднимая свою сумку. — И все же, несмотря на то, что ты ведешь себя как задница, в тебе что-то есть. Дамиан замер и удивленно поглядел на нее: — Как-как я себя веду? — Как задница, — любезно напомнила Тесса. — Ладно, — растерянно согласился Дамиан, ероша ладонью волосы, — допустим. И что же во мне есть? — Понятия не имею, — честно отозвалась Тесса, — но если бы этого не было — будь уверен, я бы сбежала вместе с Тутси и Этьеном. Пару секунд он как-то странно смотрел на нее, а потом с вздохом натянул капюшон: — Спасибо, Тесса. И извини. — Просто не веди себя… — Как задница? — вяло улыбнулся он. — Именно. — Ничего не могу обещать. Но я могу постараться. Так он и ушел, а Тесса осталась одна. Это было не более часа назад, а весь диалог уже казался не более чем плодом ее воображения. — Ладно, — выдохнула она, глядя лиса, — прогуляемся. — Ну наконец-то! Лис вскочил на лапы и в два прыжка был рядом с Тессой. Третий — и он влетел в закрытый медальон, стремительный, как тень. А впрочем, он и так был тенью. Чем ближе он приближался — тем более он переставал походить на лиса, и походил на оживший темный силуэт с двумя сверкающими темными глазами. Со сдержанной радостью Тесса почувствовала, как от груди, где висел медальон, до кончиков пальцев прошла приятная волна, словно пушистый мягкий мех прикоснулся к коже. Когда она приоткрыла веки, то увидела мир сквозь глазные прорези лисьей маски. Темный свитер заменила просторная туника с капюшоном, сейчас откинутым назад, вместо удобных туфель — ботинки с мягкой толстой подошвой, а синюю клетчатую юбку заменили мягкие тёмные легинсы. О своих вещах Тесса не беспокоилась — все они сейчас надежно хранились в медальоне под неусыпным надзором лиса. Самое главному изменению подверглись уши. В первый раз Тесса еще долго потрясенно ощупывала место, где раньше находилась ушная раковина, и покрытые шерстью странные отростки на голове, которые язык не поворачивался назвать ушами. Слишком уж это было странно. Но теперь ничего — привыкла… Девушка протянула руку и потянула за кончик ленты. Бантик легко развязался, позволив прядям упасть на черно-серую лисью маску, и Тесса наспех забрала волосы в хвост. «Посох», — напомнила она лису, протянув руку в кожаной перчатке с обрезанными пальцами. «Я похож на склеротика?» — возмутился Миналуш и в ладонь Тессы лег легкий посох из темного дерева, похожий на те, с какими ходили пастухи на протяжении многих веков. «Тебе виднее!» — весело отозвалась Тесса и вскочила на парапет. «Пожалуйста, скажи мне, что мы идем на холм», — взмолился лис. «Если на него останется время», — уклончиво ответила Тесса, на бегу опираясь на посох и прыгая на следующую крышу. «Знал я, что у тебя лисья душонка, Ренар!» — с наигранным гневом возразил Миналуш. «Вся в тебя!» — отозвалась она, на бегу накидывая на голову капюшон. Ноги сами несли её к полуострову, на котором устроился старый город. *** «Ты был прав, Миналуш. Здесь и правда невероятный вид», — умиротворенно подумала она, глядя на раскинувшийся под ногами город. Солнце уже давно зашло, небо стремительно темнело, тут и там зажигались звёзды. Забавно все же складывается. Кажется, Дамиан был не так уж и неправ. Этот город, несмотря на все обстоятельства, начинал ей нравиться. И пусть пока что издалека — первый шаг уже сделан. Они сидели на развалинах древнего амфитеатра. Когда-то здесь кипела жизнь. Когда-то он был опорой тому, что происходило на сцене. Сейчас же он сам по древности лет стал этой сценой. Грустное зрелище, когда вещь перестают использовать по назначению, загоняют под стекло и говорят о ее исторической значимости. Иронично, что именно в этот момент она теряет всю свою ценность. Так было и с этим местом. «Когда-то давно здесь, через холм, проходили торговые пути. Люди останавливались на этом холме и глядели вниз, как одна река впадает в другую. Строились и крепли города, разрушались империи, люди рождались, приходили сюда, умирали, а реки все так же несли свои воды сквозь время, историю и века»,  — тихо отозвался лис и почтительно умолк, наверняка что-то вспоминая. Тесса так углубилась в свои мысли, что не услышала тихое покашливание за своей спиной. Девушка резко обернулась, подобравшись, и выставила вперед посох. За её спиной стоял он. У Тессы перехватило дыхание. Она много слышала о нем, о том, что он делает. В интернете многое можно найти, если знать имя. А имя у него было и, что не менее важно, Тесса его знала. Тараскон. Он был явно выше ее, где-то на голову, если не больше. Лицо скрывала черная маска с темными очками, на голове — темно-зеленый капюшон, на теле — что-то вроде плаща из плотной ткани, но с разрезами по бокам. На руках — тёмные перчатки и кожаные наручи со шнуровкой до самого локтя. — Это ты, — выдохнула Тесса и выпрямилась, намереваясь убрать посох. «Я бы на твоём месте этого делать не стал», — напряженно отозвался лис. — Что?.. — растерялась Тесса, и тут же почувствовала, как весь мир перевернулся. Она даже не успела заметить, как он приблизился. Только что он стоял в пяти метрах от нее — и вот она уже летит вверх тормашками вниз, пролетая за рядом ряд. «Черт», — только и успела подумать она, глядя на приближающийся камень. Рука инстинктивно поднялась, посох уперся в камень и тело, меняя траекторию, устремилось к разрушенной временем сцене. Ноги коснулись камня и она, перекувыркнувшись через плечо, припала к земле. Тараскон медленно спускался по ступеням. Случайные камушки шуршали под его ногами, а ветер трепал полы его странного одеяния. — Ты что творишь? — завопила Тесса, чувствуя, как искажается ее голос. Миналуш ни на секунду не переставал заботиться о сокрытии ее личности. — Хочешь сказать, что происходящее — не твоих рук дело? — надменно спросил Тараскон, останавливаясь в паре метров от нее. Самодовольство в его голосе не могла заглушить даже маска. — Происходящее что? — раздраженно бросила Тесса, не думая убирать посох. — Не держи меня за идиота, — прорычал Тараскон, — В прошлый раз тебе удалось застать меня врасплох. Какого дьявола тебе нужно в моем городе? С этими словами Тараскон сжал кулаки, на которых блеснуло что-то вроде кастетов с заостренными когтями. — Чего-о? — протянула Тесса, растерявшись. Человек метнулся вперед, перехватывая ее удар посохом и ведя его вниз, к земле. Наступил одной ногой на деревяшку, второй выбил посох из рук, отчего Тесса была вынуждена отойти на несколько шагов. Врукопашную она дралась из рук вон плохо. По сравнению с Тарасконом — драться она не умела совсем. И тем не менее, расставание с жизнью в ее намерения не входило. — Что тебе от меня надо? — процедила она, медленно отступая и украдкой беспомощно оглядываясь. «Под сценой есть лунная тень. Думаю, ее должно хватить», — шепнул ей лис. Тесса сменила траекторию, теперь пятясь чуть наискось. — У тебя проблемы со слухом? Прочистить тебе уши? Тесса плотно прижала уши к затылку. Этот полоумный хранитель, угрожающе двигавшийся на нее, определенно ей не нравился. — Я не понимаю! — крикнула Тесса, громче, чем ей хотелось. — Хватит, — прошипел Тараскон, одним прыжком оказавшись рядом с ней. И в этот момент Тесса схватила тень. Лунная тень — явление довольно зыбкое и ненадежное. Солнце в этом отношении куда как лучше, и даже если скрывается за облаками, то уже схваченная солнечная тень держится на порядок дольше, чем лунная. Последняя же перестает существовать почти мгновенно. Но на поле боя все средства хороши, поэтому Тесса, почувствовав в кулаке зыбкую тень, позволила ей распасться в ладони... А потом она метнула ее осколки в лицо Тараскона. От неожиданности он попятился, безуспешно пытаясь стряхнуть колючие остатки с открытых частей лица. В этот момент Тесса попыталась улизнуть, но крепкая рука схватила ее за предплечье и с силой развернула к себе. — Ты! — прорычал он, все еще тряся головой. Тесса, пытаясь вырваться, схватила рукой первое, что попалось ей под руку. Пальцы сомкнулись на каком-то предмете и она, с силой потянув на себя, сама не понимая, что творит, стянула его с собой. В руке ее были темные очки. Тесса со страхом подняла глаза и тут же встретила злобный взгляд Тараскона. Глаза его были абсолютно черными. Она не видела разницы между радужкой и зрачком — только две черные дыры, пожирающие ее чуть ли не с ненавистью. — Ах ты… — выдохнул Тараскон, сгребая ее мантию и притягивая к себе. Второй рукой он потянулся к ее маске, — Ошибочка, это не мое вместилище. А вот на счет твоей маски… Его пальцы сомкнулись на вытянутом носе маски. Свободной рукой Тесса попыталась отцепить от себя его руку, но он держал беспощадно крепко. Маска, удерживаемая на её лице лишь хлипкой лентой, оторвалась от её лица… «Тараскон!» — вдруг оглушительно прогрохотал чей-то хриплый голос, как будто прямо в ее сознании. Очевидно, человек тоже слышал его — рука дрогнула. — Не мешай! — раздраженно бросил он. «Это не наш клиент», — в тон ему отозвался говоривший. — И что с того? — заупрямился Тараскон. «Веди себя любезнее с гостями», — холодно отозвался его собеседник. В этот момент Тесса почувствовала, как лис оставляет медальон. На все ушла какая-то доля секунды — вот Тараскон держит маску в каких-то сантиметрах от её лица и смотрит куда-то вверх — и вот он уже лежит на лопатках, придавленный к земле огромным чернобурым лисом размером с приличного пони. Тесса сильнее натянула капюшон и опустила голову, стараясь спрятать лицо — маска сейчас лежала в нескольких метрах от нее. А чуть ближе — придавленный лисом Тараскон. — Не смей распускать свои когтистые лапы! — прорычал лис, ощерив пасть. — Миналуш, — тихо позвала Тесса. — Подожди, моя дорогая. Дай мне секунду, у нас тут мужские разборки. Я всего лишь хочу обнюхать его селезенку. — Удачи, — прорычал Тараскон из-под меха. «Надеюсь, ты понимаешь, что этого ты сделать не сможешь»,  — раздался тот самый хриплый голос и Тесса наконец увидела говорящего. Огромный сокол мягко приземлился в паре метров от лиса и его жертвы. Миналуш нехотя слез с Тараскона и встал между ним и Тессой. Уменьшаться в размерах он не спешил. — Так-то у вас встречают новичков? «Я не новичок!» — возмутилась Тесса. Заговорить вслух она не решалась — акцент, не прикрытый лисом, показывать было не желательно. «Поверь, дорогая, по сравнению с этим парнем ты — новичок». «Новичков не жалуют в городе, где уже есть страж», — сухо отозвался сокол. Тесса никак не могла понять — почему речь лиса она слышит ушами, а голос сокола звучит прямо в ее мозгу. — Особенно если этих новичков стало как-то слишком много, — проворчал Тараскон, поднимаясь с земли, — и некоторые из них хотят напакостить всем и каждому. «Я не хотела никому пакостить!» — возмутилась Тесса. — Мы не собирались причинять неудобств, — по-своему перевел ее Миналуш. — Я говорил не о вас, — хмыкнул Тараскон, под пристальным взглядом Тессы наклоняясь и поднимая ее посох. «В городе появился новичок. Я не смог понять природу его сил — с подобным я никогда не сталкивался за мои три тысячи лет». — А уж я тем более, — проворчал Тараскон, поднимая лисью маску и направляясь к Тессе, но у лиса ему пришлось притормозить. Лис пару секунд предупреждающе глядел на него, а затем медленно отошел в сторону. — Как бы то ни было — это не ваше дело. Старайтесь держаться подальше от нас, не показывайтесь людям и самое главное: — Тараскон остановился напротив Тессы и протянул ей посох и маску, — не разбрасывайте свои вещи. Тесса молча сгребла с охапку и то и другое, сунув в обмен сдернутые с лица очки. Тараскон усмехнулся. — Как тебя зовут? «Миналуш!» — Её зовут Ренар. — А Ренар умеет разговаривать? — Тараскон откровенно глумился. Лис одним прыжком вернулся в медальон, заставив маску, зажатую в руках, вернуться на свое законное место. Девушка вскинула голову и ткнула концом посоха в шею Тараскона, заставив того приподнять подбородок. — А не пойти бы тебе в задницу? — процедила она. К ее удивлению тот рассмеялся. — Пойти не пойду, конечно. Зато могу гарантировать, что я ею не буду. Только сегодня поклялся, вот тебе крест, — и он скрестил пальцы на руке. — Слабое утешение, — фыркнула Тесса и убрала посох. — Детское время вышло, дорогая, — даже по голосу Тараскона было слышно, что он улыбается, — Тебе уже пора, лисёнок***. — Уже нарушил, — бросила Тесса и на прощание метнула в него зыбкой тенью. Он весь подобрался, но тень не пролетела даже половины пути, рассеявшись в ночном воздухе. «Если вы уже наигрались, то нам пора, Тараскон», — сухо заметил сокол. — Еще бы, — фыркнул страж. — Ну конечно, — хмыкнула хранительница и бросилась вниз по склону холма. *** — И как тебе наш соседушка? — Придурок! — отозвалась Тесса о Тарасконе. *** «Что думаешь о новенькой?» — Салага! — сказал Дамиан про Ренар.