Город Роз

Господи, пусть он всё поймёт. Пусть он передаст каждое её слово. Каждое. А может, он ничего не понял? Но нет, он точно был меченый. Свежая метка. Правда, фамильяра она не увидела. Хотя правильнее будет сказать «не почувствовала». Всё же просто так их не увидеть. Почему он оставил мальчика? Рассорились? — Мария, пожалуйста, шевели ногами, — разадалось над ухом, и тут же последовал чувствительный тычок в ребра. — Извини, — проронила женщина, покорно двигаясь вперед. Софи подозрительно покосилась на нее, но промолчала. Еще бы — минуту назад она кричала всякие бредни, а теперь ушла глубоко в себя. Откуда Софи было знать, что голова женщины разрывается от потока мыслей? Мария покосилась на Лемони. Девочка совсем ослабла. Выглядела она неплохо, но с каждой секундой становилась всё мрачнее — блеск в глазах пропал, на лбу опять пролегла глубокая морщина. Боже, она же еще совсем ребёнок. Хотелось взять её на руки. Да-да, хотелось. Женщина положила руки на плечи девушки. Та даже не заметила, сосредоточенно глядя куда-то вперед. — Всё обойдется, милая, — шепнула ей на ухо Мария, сама в это не особо веря. С каждым днем, проведенным здесь, девушка все больше и больше замыкалась в себе. Стараясь спасти разум, она прятала его глубоко внутри, и тогда выходил он. Нерон. Химер ведь не мог соврать, правда? Она не понимала, что происходит, и для чего ей необходимо делать то, что она делала, но ведь пока всё вроде бы складывается так, как надо, несмотря ни на что? Как и велел химер, она помогла Розе отправиться на поиски её Принца. Правда, «человек с меткой», вернувший её, оказался не тем, кого она ожидала увидеть. Но ведь химер ничего не говорил о Тарасконе, правда? Выходит, глупо было верить, что Лемони придет с Дамианом. В любом случае, они наверняка знакомы — только страж мог позволить контрактнику остаться в городе, а это значит, что они либо уже встречались, либо ещё встретятся. Оставалось надеяться, что этот парень не глуп, и догадается передать её слова Тараскону. Слово в слово. Так, как она сказала. Он же знает про химер? Не отмахнется от ее слов?.. Черт возьми, как же все выходило отвратительно… — Так он придет сегодня? Правда? — встрепенулась Мария, отгоняя от себя тяжелые мысли. — Обещал ближе к ночи, — проворчала Софи, открывая перед ними очередную дверь, — Как ты дошла до самого входа? Я заперла двери, когда спускалась Женщина улыбнулась, но промолчала. Софи не обязательно знать, что химер тогда принес не только лезвие. — Мария, если директор узнает… — она тяжело вздохнула, так что где-то глубоко в душе пренеприятно зашевелилась совесть, — Я с таким трудом выпросила для тебя разрешение покидать палату. Не подводи меня. Ты ничего не понимаешь, милая, дорогая Софи. Всё это было спланировано заранее, разве тебе не ясно? Неужели ты так же слепа, как и все прочие? Каждый в этом доме борется со своими демонами, но Мария — единственная среди них, кто сбежал от своих в эти тесные стены. Кто же знал, что сердобольные чуткие врачи начнут взращивать новых. — Софи, пожалуйста, — голос Марии дрогнул, — Не надо лекарств. С каждым разом мне только хуже. Они не помогают, совсем. Ещё немного, и я забуду кто я. Женщина с жалостью посмотрела на неё и уже открыла рот, чтобы что-то возразить, но Мария продолжила: — Я постоянно забываю, как его зовут. Я забыла, как он выглядит. У меня перед глазами стоит только маленький мальчик. Я не сразу вспоминаю его имя. Пожалуйста, Софи… Дай мне хотя бы один вечер поговорить с ним в своем уме. Софи молчала, что-то судорожно обдумывая. Глаза бегали, стараясь найти ответ на обшарпанных стенах, потолке, поле. Естественно, никто не написал ей подсказок. Лемони, воспользовавшись ослабшей хваткой, тихо сползла по стенке. Её демоны возвращались к ней. Она что-то тихо шептала, но Марии не было нужды вслушиваться — в таком состоянии девушка могла говорить только два слова. — Сколько ты не пила таблетки? — вдруг дрожащим голосом спросила женщина. Ну вот, она поняла. — Софи… — Мария шагнула к ней, но та отшатнулась. — Сколько, Мария? — повторила она. — Сутки. Софи шумно выдохнула через нос. — Если директор узнает… — Не узнает, мы ничего не скажем, все будет хорошо. Ох, Софи, если бы я только могла… — Мария, ты изрезала своего сына, помнишь? Сколько тогда ты не принимала лекарства? Сутки? Двое? Вдох. Выдох. Она никогда про это не забудет. Был бы ужас на лицах присутствующих сильнее, если бы они знали, что тогда она была в своем уме? Что в те дни её психика была в том состоянии, что врачи обычно называют «норма». Её нынешние демоны питались больничными лекарствами, но в то время они ещё не давали о себе знать, хоть лекарства и туманили разум. — Я помню, — отозвалась она, стараясь скрыть дрожь в голосе, — Но он жив, и это только царапины, мне сказали, что только руки… — Врачи сказали, что ты пыталась вскрыть ему горло, Мария, — чуть слышно прошелестела женщина. Да, горло. Именно туда она и целилась. Но все это было не важно, в сравнении с тем, что… — Мария, ты примешь лекарства, — с неожиданной злостью вдруг прошипела Софи, — Либо добровольно, либо привязанной к стулу — но ты выпьешь их, даю тебе слово! Вот как. Что ж, этого следовало ожидать. Говоря откровенно, уговоры были заведомо обречены на провал. Кто станет прислушиваться к словам человека в психбольнице, если только на нем нет белого халата?.. — Хорошо, — выдохнула она, с трудом сдерживая дрожь. Прощай, ясное сознание. Здравствуйте, старые добрые демоны в голове. Хотя, признаться, они были вполне ничего в сравнении с тем, из-за кого она попала в эти стены. Но вот Лемони… Бедная девочка. Софи открыла дверь в столовую. — Хорошо, заходите, и мы продолжим в… — Я провожу девочку в одиночную палату на нижнем этаже. Благодарю, Софи. Мария вздрогнула и круто развернулась на звук голоса. Директор плыл к ним из другого конца коридора вместе с двумя крепкими мужчинами в форме медбратьев. В животе похолодело. Мария сама не так давно была на нижнем этаже. Называть тюремные камеры палатами интенсивной терапии было самой жестокой шуткой за всю историю этой больницы. — Нет, только не туда, — Лемони подняла голову. Муть стремительно пропадала из её взгляда, уступая место неподдельному ужасу, — Там меня найдут, я не готова сейчас, мне нужно время, — бормотала она, пока два санитара, пытались настойчиво поднять её с пола. Она вдруг рванулась вперед и обхватила Софи за ноги. — НЕ ОТДАВАЙ МЕНЯ! НЕ ОТДАВАЙ МЕНЯ ЕМУ! Мария шагнула к девушке, собираясь — она сама не знала каким образом, — помочь ей. Руки опять предательски дрожали — одно из остаточных действий лекарств, и она уже почти дотронулась до тёмной футболки, но один из санитаров с легкостью отстранил её от Лемони. Софи удалось с трудом оторвать от себя одну руку девушки. — Да кому «ему»? — пропыхтела она, надеясь, что та отвлечется еще хоть на мгновение. Лемони вскинула на женщину перекошенное лицо, и та невольно вскрикнула — губы были изгрызены в кровь. На белой коже альбиноски кровавое месиво вместо губ выглядело отвратительно. — Ворону, — низким гортанным голосом пророкотала Лемони, и капли крови брызнули на белый халат Софи. Мария рванулась вперед, стараясь успокоить, утешить, оградить девочку от этих людей… Но что она могла поделать против рослого мужчины? — Оставьте её, — прошептала она, — Господи, оставьте её… — Чёрт возьми, да сколько можно возиться? — потерял терпение директор. Он шагнул к Лемони и ухватил её за ворот бежевого плаща. Одним рывком он оторвал девушку от женщины, которая тут же неловко опустилась на пол, не в силах стоять на ногах. Лемони легким движением выскользнула из плаща и, ускользнув от санитара, вновь вцепилась в плечи полуобморочной женщины. — Софи, послушай, это все он, понимаешь? Я — не он, я — Нерон, я могу только… Она вдруг разжала пальцы и вцепилась ими в волосы. — Он смотрел, он смотрел, он смотрел… Сердце Марии разрывалось. Она не заметила, когда начала заходиться беззвучными рыданиями, как рыба открывая и закрывая рот, не в силах даже сдвинуться с места. Маленькая Розочка. Маленькая белая Роза, которая так хотела однажды найти своего Принца. Она смотрела, как её, маленькую и хрупкую, волокут по полу двое мужчин, и ненавидела себя даже больше, чем директора, санитаров и Софи вместе взятых. Откуда было знать этой девочке, что химер все давным-давно спланировал, и все только для того, чтобы она нашла человека с меткой? Пусть это оказался не Тараскон, но у этого парня совершенно точно была метка. Оставалось надеяться, что план химера идёт как надо, даже если Мария уже совсем ничего не понимала. И если всё так, если план идёт как надо, это значило, что она не зря рассказывала сказки про Принца и Розу, не зря разрушала свой разум в психиатрической больнице и, как бы неправильно это ни звучало, увечья её сына тоже были не зря. «В конце-концов», — подумала Мария, кладя на язык капсулу, — «От меня уже ничего не зависит. Я сделала то, что велел химер. И даже если где-то я оступилась», — перед глазами всплыл образ мальчика с окровавленными руками, — «больше я ничего не могу сделать ни для Розы, ни для Принца». Демоны подходили к ней, толпились вокруг сознания, все кучнее и кучнее подбираясь к разуму. Они спрашивали, где она была так долго и как собирается расплачиваться. И Мария не сомневалась, что её ждет очередной ад. Господи, помоги ему, помоги её Маленькому Принцу, раз уж Розе ты не больше не можешь помочь. *** Плохо. Отвратительно. Безобразно. Очередной листок покрывается истерическими каракулями, закрывая собой нерешенный пример. Она вздыхает и прикрывает глаза. «Неужели всё настолько плохо?» Сонный голос Миналуша в голове неимоверно раздражает. Можно подумать, он и правда хочет спать. Почему-то его в сон клонит именно на математике. «Перестань ёрничать, или я за себя не отвечаю», — мрачно отозвалась она, выдирая из тетради еще один листок. «Списать у Дамиана тебе совесть позволяет, а меня мучить интегралами — запросто». Тесса покосилась на учителя. Тот что-то выговаривал за включенный телефон какому-то бедолаге. «Не люблю списывать». «А тиранить бедного фамильяра ты любишь». «Просто сдам то, что написала. Часть-то я решила! Потом перепишу, когда разберу эту тему». Она аккуратно выводила в углу листа свое имя, когда поверх вдруг опустился листок, испещренным мелким почерком Дамиана. Девушка пригляделась — он оставил ей свой черновик, в углу кратко расписав ход решения задач из варианта Тессы. Она покосилась в его сторону, но стул оказался пуст — парень уже шёл между парт, чтобы сдать свою работу. И, даже не посмотрев в её сторону, вышел из класса. «Выходи за него». «Заткнись», — отмахнулась от лиса Тесса, принимаясь судорожно строчить цифры в своем листке. Из класса она вышла последней, с честью выдержав внимательный взгляд учителя. Да-да, просто она нашла ошибку в самом начале и пришлось полностью перерешать последнюю задачу, всё так и было. Дамиан ждал её у кабинета, подпирая стенку своей неизменной серой толстовкой. — Ты долго, — заметил он, отрываясь от стены. Тесса протянула ему сложенный пополам листок. — Ты забыл. Дамиан взял его двумя пальцами, как если бы это была не бумага, а какая-то дурно пахнущая тряпка, и с сардонической ухмылкой проронил: — Ах, какой я забывчивый. Тесса чуть нахмурилась. Может, с этой темой у нее не все так гладко, как хотелось бы, но издеваться над собой она точно не позволит. — В следующий раз постарайся не забывать, — не без яда в голосе отозвалась она. Парень чуть прищурился. Его глаза прятались в тени капюшона, и Тессе вдруг очень захотелось взять эту тень, сжать её посильнее и от души бросить ею в… — Может, мне и твои задачи решать не стоило? — Я прекрасно бы справилась сама, — процедила Тесса, теряя терпение. Да что он вообще о ней думает? Дамиан только пожал плечами. — Мне показалось, ты собиралась сдавать пустой лист. «Парниша шарит». «Заткнись, кому говорят». — Если не сегодня, то потом. Он вдруг косо ухмыльнулся. — Думаешь, я не знаю? Можно подумать, после сегодняшней вылазки ты не засядешь за учебники на всю ночь. Ты в этой школе, — как это называется? — самая прилежная девочка? Да, именно. Но не нужно портить же себе оценку, если ты и без этого всё выучишь, не находишь? — Может быть, — нехотя буркнула девушка, закидывая сумку на плечо. В принципе, он был прав, но признавать как-то не хотелось. Его глаза вдруг неприятно блеснули из тени капюшона. — Что с тобой не так, Тесс? Она опять нахмурилась. — Что со мной не так? — Именно. И как это понимать? — Неужели бы ты не помогла мне на химии? Ты же прекрасно знаешь, что я полный профан, и вместо молей считаю мотылей. Тесса невольно улыбнулась. Забавная тогда вышла история. — Помогла бы. — А если бы это был Эмиль? — вдруг оскалился Дамиан в неприятной улыбке. Тессу передернуло. Неприятный человек. Зачем Дамиан вообще о нем заговорил? — Наверное бы подсказала что-нибудь, — нехотя буркнула девушка. — В этом мы похожи, — шагая в сторону главного коридора, проронил Дамиан, — Ты и я. Думаешь, я бы не решил эти хреновы задачи кому-нибудь другому? Черта с два. Просто следуй простому принципу: бросай в воду и жди себе на берегу, а уж что в тебя прилетит, — овации или тухлые яица, — выбор тех, кому твое добро по роже вмазало. Какие восхитительные метафоры. С таким-то​ талантом только книги писать. «Что, даже сейчас не хочешь себе его забрать?» «Ты заткнешься сегодня или нет?!» Дамиан толкнул дверь, но прямо в проходе вдруг обернулся и мрачно добавил: — Но Эмиль от меня может получить максимум по лицу, если говорить откровенно. Тесса невольно улыбнулась. Вражда Дамиана и Эмиля, причины которой были ей неизвестны, была более чем ясна для любого, кто умел смотреть и слушать. Но Тесса и сама чувствовала глубокую неприязнь к этому человеку, особенно после вчерашнего дня. — Что с тобой не так, Дэм? — повторила вдруг она его же вопрос, — То ты готов помочь каждому, то готов дать по лицу. Дамиан усмехнулся, посильнее натягивая капюшон. В людных местах он чувствовал себя скованно, Тесса давно это поняла. Прятаться в этот свой капюшон — вот его способ отгородиться от мира. — Я готов пойти на компромисс и совмещать и то и другое. Он свернул в очередной узкий коридор и добавил: — А теперь нам лучше поторопиться, если не хотим есть на подоконниках. *** «Почему ты написал «научно доказано»? Как такое вообще можно доказать с помощью науки?» «Хочешь сказать, ты прочитал за эту неделю столько книг, но даже не слышал про достижения науки хотя бы за последний век?» «Пока не добрался. Так это правда? Она в самом деле круглая?» — И вертится. Учитель географии оторвал слезящиечя глаза от замызганной книжки. — Что вы сказали? — Не верится, говорю, что закончил, — отозвался Этьен, протягивая ему листок, — Я закончил. Можно идти? «Быстро сориентировался», — одобрительно заметил голос в голове. — Привыкаю. — Что?.. — Убегаю! До свидания! *** Мозг болел. Ломило тело. Каждую чёртову косточку, даже ту, что в ухе. Почему химер не пришел и к ней? Он не знал про неё? Тогда её ещё здесь не было, но он мог бы ей дать что-то на крайний случай. А сейчас был именно он. Может, здесь есть какой-нибудь осколок, которым можно расковырять вены?.. Лемони слетела с узкой койки и принялась ощупывать руками каждый сантиметр пола. В чем смысл разбитого окна под потолком, если нет ни одной стекляшки?.. Раздался хриплый смешок. От этого резкого звука, прорезавшего тяжелую тишину в голове, руки опустились сами собой​. Поздно. «Хорошая идея». — Уходи. Слово царапнуло глотку и тут же в сознание вернулась эта оглушающая тяжесть. Её мозг словно положили под пресс и продолжали давить, не позволяя расплющиться в тонкую лепешку. «Ты же понимала, что это бесполезно?» — послышался властный голос, на секунду давая спасительный глоток воздуха для её мыслей. — Уходи, — процедила она, складываясь пополам. Сидеть босиком на влажном полу, пусть и в пижамных штанах Этьена, было до омерзения холодно. Но все эти неудобства не шли ни в какое сравнение с теми, что сейчас творилось в её голове. «Лемони», — мягко отозвался голос, и замолк на секунду — «Я нужен тебе, помнишь? Я спасаю твой разум от самого себя, не забывай». — Лжёшь, — прохрипела девушка, с трудом собирая мысли после очередного тяжёлого удара. Чем больше говорил голос, тем сильнее потом было это давление. — Я считала тебя другом. «Ты считала меня Принцем», — с издёвкой заметил голос, — «Будь твоя воля, ты бы так меня и назвала. — Это был ты, — пробормотала Лемони — говорить громче не было сил, — Все эти годы это был ты. Зачем ты это делал? Чтобы я заключила контракт? Чтобы я была?.. Давление вдруг пропало совсем и Лемони завалилась набок. Раздалось постукивание когтей по бетонному полу и из тени шагнул самый обычный ворон. Он склонился над девушкой и вкрадчиво шепнул в её воспаленное сознание: «Чтобы ты была Нероном». — Нерон не поджигал Рим… — только и смогла выдавить она. Ворон только хрипло рассмеялся. «Не стоило позволять тебе сбегать. Прогулки на воле без присмотра тебе явно во вред. Думаешь, что сможешь обойтись без меня? Что ж, разорви контракт. Если, конечно, силёнок хватит», — ворон презрительно усмехнулся, — «А касательно твоей прогулки…» Он выдержал долгую паузу, прежде чем продолжить. «Предлагаю сделку. Я не трогаю твоего нового белобрысысого дружка, а ты… Скажем, сегодня ты не будешь попусту тратить и мои, и свои силы. Идёт?» Девушка с такой силой надавила на глаза, что перед ними поплыли разноцветные круги. «Каждый раз всё заканчивается одним и тем же, девочка», — с обманчивой мягкостью заметил ворон. Лемони с трудом повернулась спиной к ворону. Это сделка с Дьяволом. Он всё равно найдёт способ нарушить договор. Чёртов ворон… — Ты не навредишь ему ни физически, ни психологически. И не будешь смотреть мои воспоминания, связанные с ним. «Все твои воспоминания принадлежат мне, девочка», — с легким смешком заметил ворон, — «Но так уж и быть, тебе повезло, что мне нет дела до того, как ты провела эту ночь». Он следил за ней, это точно. Лемони не понимала, почему он не объявился раньше, но думать об этом слишком долго — значит вызвать интерес ворона. Он просматривал все её сколько бы то ни было крупные мысли, поэтому мыслить обрывочно и забывать о только что обдуманном был единственный выход. — Договорились, — выдохнула она, закрывая глаза, — Я не буду сопротивляться этой ночью. Ворон вдруг рассмеялся. «Разве кто-то говорил про ночь?» Лемони испуганно распахнула глаза. Перед ней уже повисла белая пожелтевшая от времени маска с большим вороньим клювом. «Выдвигаемся прямо сейчас, девочка», — промурлыкал ворон, — «Только по-хорошему, или по-плохому?» *** Жизнь Тутси Шелтер была полна ярких моментов. Она не совсем понимала, то ли это они её находят, то ли это она сама их создает. Ну по крайней мере если последнее верно, то это она не нарочно… Вот сейчас, казалось бы, она сидит в машине, глядит в окно и отвечает на скучные вопросы. Зато эти скучные вопросы задает прикольная мадама, вернее миссис, не будем тут забугорно выражаться, хоть и живут они в этом забугорье… — Так ты, говоришь, училась в Лондоне? — Агась. — А где? — В Хайгейте. — Хайгейт… Что-то знакомое. Это же смешанная школа? — Агась. — А находится она?.. — В Харингее*. Женщина за рулем чуть нахмурилась и посмотрела на неё в зеркало заднего вида. — Говорят, там много русских. — Там много всех, — отрезала Шелти, тряхнув головой, — И русские там самые адекватные. — Не страшно жить среди всяких?.. Всяких арабов? Шелти пожала плечами. — Когда сдружишься с русскими — арабы начинают обходить тебя стороной. Женщина даже умолкла. Прикольная тётя. На Тессу похожа. В смысле, Тесса на неё похожа. Курица не может же походить на цыплёнка, она же была раньше яица. Постойте, они и так не похожи… Хм, ладно, неудачное сравнение… — Мам, сюда лучше налево, так быстрее доедем до моста, — подала голос Тесса. — И откуда ты все знаешь-то? Я в этом районе вообще впервые. Тесса вдруг замялась. — Я тут гуляла пару дней назад, — как-то очень уж быстро сказала она. Шелти подозрительно прищурилась. Когда это она гуляла? — С кем? С парнем? С Дамианом или Этьеном? — улыбнулась женщина, чуть повернувшись в сторону дочери. О-о-о. Тётя-то шарит. — Дамиана я прикармливаю, он мой, — оживилась Шелти, так резко подавшись вперед, что сработал ремень безопасности. — В смысле прикармливаешь? — теперь она смотрела на Шелти. — В смысле печеньем. — Понятно, — шарящая тётя вернулась к созерцанию дороги, — И как успехи? Шелти замялась. Какие-либо итоги она еще не подводила. Для чистоты эксперимента следовало выдержать месяц, а уже потом что-то говорить. — С рук пока не берет, — авторитетно заявила она наконец. Но это ничего, на следующей неделе можно начать приучать брать печенье из рук… — Понятно, — растерянно отозвалась женщина. До торгового центра доехали молча. Дорога, которую указала Тесса, и правда оказалась лучше — где-то четверть часа они бы потеряли в небольшой пробке. Она что, бывала в этом районе?.. — Вытряхивайтесь из машины, — весело бросила женщина, когда они все же отыскали свободное место на парковке. Шелти выпуталась из ремней и вывалилась наружу. Ветер тут же ударил в лицо. Северный, холодный. Надо спросить у Дамиана или Этьена, нормальный ли этот ветер — дуть так холодно в конце сентября? — Сами вернетесь? Я могу подвезти. — Сами, — быстро отозвалась Тесса, прежде чем Шелти успела открыть рот. Ну ладно, потащимся на автобусах… Твоя мать — твои правила. Шелти вдруг вцепилась у руку Тессы. Та сделала удивленное лицо, будто за эту неделю, что они знакомы, всё ещё не привыкла к её выходкам. Ну ничего, и эту приучим… — Зайдём в магазин всякой фандомной фигни? — Какой фигни?.. — Ну там не только фандомная, просто всякие ништяки клёвые! — Ладно-ладно, только хватит меня тащить?.. Шелти успела протащить её добрый десяток метров, прежде чем Тесса все же смогла выпутаться из её хватки и помахать матери. — Ну что вы как будто три года не виделись! — с досадой воскликнула Шелти, подталкивая Тессу в сторону входа. Итак, Доминика и Чекли не стоит ждать раньше пяти, Этьен сказал, что им с Дамианом надо зайти к нему домой (зачем это?..), а после они приедут вместе с Луи где-то к половине пятого. Это значило, что у них с Тессой есть целый час на то, чтобы облазить весь центр. Вернее, это у Шелти есть целый час на то, чтобы облазить те магазины в которые хочет она — тащить за собой одну только Тессу было гораздо проще, чем толпу из пятерых человек. Это еще если учесть, что вчера она одного только Дамиана не могла с места сдвинуть… — Ты голодная? Хорошо, что нет! Можешь, конечно, купить себе что-нибудь пожевать, но тебя вряд ли пустят жевать именно там… Она вдруг прекратила тараторить и резко затормозила, словно налетев на какую-то​ невидимую преграду. Тесса обречённо поглядела на неё. — Ну?.. — Всё-таки я голодная, — с легкой досадой отметила Шелти, и вновь принялась толкать подругу ко входу. Ветер поднялся нешуточный. Холодные порывы будто пытались оторвать её от земли. Но она крепко держалась за руку Тессы, а значит, бояться было нечего. — Тутси, мы обедали час назад… — Животу моему это скажи, — пробурчала Шелти в унисон с голодным желудком, вталкивая Тессу внутрь. Тёплые струи воздуха бросили в лицо её же собственные волосы. Приятное… — Ладно, давай ненадолго зайдем в тот магазин, про который я тебе говорила, а потом уже пойдём есть… — Как скажешь, — вздохнула Тесса, что-то строча в телефоне. — А ну эй! — возмутилась Шелти, — Никаких телефонов! — Этьен написал, что они минут на пятнадцать опоздают, — вместо оправдания выдала Тесса, пряча телефон в карман. — Непунктуальная французщина, — зевнула Шелти, шагая на эскалатор, — Как думаешь, мне бы пошла кожаная куртка, ну знаешь, как у этих, как их там… — Тебя сейчас эскалатор зажует. Шелти кубарем скатилась на пол, чудом избежав острых зубцов. — Трагичненько бы вышло, — пробормотала она, пока Тесса с обреченным лицом поднимала ее с пола. Где-то с пол часа они проторчали в этом несчастном магазине, где Шелти успела выесть все мозги таким же несчастным продавцам. Когда она бодро шагала к выходу, девушки-консультантки не смогли сдержать облегченный вздох, а потом и возглас отчаяния, когда девчонка развернулась и так же бодро пошагала к кассе за оставленным пакетом. — Ненадолго, говоришь? — не без ехидства спросила Тесса, глядя на довольную физиономию Шелти. — Тебе лишь бы пожрать, — укоризненно заметила та, с обожанием глядя на пакет с какой-то несуразной курткой. Они сели на скамейку неподалеку от того магазинчика, аккурат рядом с каким-то широким рекламным стендом. По лицу Тессы было понятно, что ей бы хотелось утащить подругу подальше отсюда. Наивная. Все равно не получится. — Скоро там придут эти балбесы? — зевнула Шелти, — Я есть хочу, скажи, чтобы пошевеливались. Тесса достала телефон и принялась набирать сообщение. Примерно тогда же Шелти увидела знакомую белую макушку и рядом же — неизменный серый капюшон. — А, вот и они! — подскочила Шелти и пошагала навстречу друзьям, уже поравнявшимся с магазином, и, развернувшись спиной и продолжая идти задом наперед, весело добавила: — Оторвись ты уже от экрана, Тесса! Вся жизнь там пройдет! Тесса улыбнулась, пряча телефон, и встала, чтобы последовать за ней. Тутси Шелтер радовалась, как ребенок. Впрочем, иначе она и не умела. День обещал быть чудесным. Но яркая беззаботная жизнь Тутси Шелтер закончилась в тот самый момент, когда раздался взрыв. *** — Смысл носить часы на руке, если у тебя есть карманные? — с легким раздражением спрашивал Дамиан, когда они зашли в торговый центр. Тепло тут же укутало их, как одеяло. После этого промозглого холодного ветра было самое то. Дамиан покосился на плащ Этьена и даже позавидовал. Он предложил Гюго незаметно надеть на него тарасконовскую водолазку, — никто ж не увидит! — но сокол только жестоко рассмеялся. Курица летучая. — Они не ходят, — пояснил Этьен, — сломаны. Я хотел отдать их как-нибудь в ремонт, но теперь… — Но теперь ты наконец-то одумался и отдашь тебе руку на отсечение, если позволишь хоть кому-то до сих них дотронуться, — хмыкнул Дамиан, — Когда я показал вам кольцо, ты потянул к нему свои грабли. В тот момент мне как никогда хотелось тебе накостылять. — Чудно, спасибо, что предупредил, — пробормотал Этьен, — А само кольцо мне бы ничего не сделало? «Я бы сжёг ему все внутренности». — В теории — запросто. На практике умные фамильяры никак не покажут, что это сколько-нибудь особенный предмет, если только не окажутся в действительно безвыходном положении. «Уж и пошутить нельзя». Этьен мельком глянул на экран телефона и спрятал его в карман. — Тесса сказала, что они на втором этаже. Сидят рядом с магазином всякой, как выразилась Тутси, «фандомной физгни». Дамиан хмыкнул. Мисс Шелтер в своем репертуаре. — Я знаю, где это. — Тоже любишь подобное? — приподнял бровь Этьен. — Не совсем. Взял там маску Тараскона. Этьен адресовал ему укоризненный взгляд: — Купил или именно взял? — Иди к черту, Д’Этьен! — искренне возмутился Дамиан и зашагал быстрее. Они шагнули на эскалатор, медленно тянувшему свои ступени наверх. — Если тебя это так успокоит, через несколько дней Гюго положил в кассу деньги. Этьен тяжело вздохнул. Так тяжело, что захотелось ему по морде прописать. Вздыхает он тут, блин… — Дэм, кассиры кладут разницу себе в карман. Магазину ты ничего не вернул. Дамиан хмыкнул. — Конечно кладут в карман. Особенно если пару дней этого кассира оштрафовали за недосдачу ровно на ту же сумму. Я возвращал деньги не магазину, а оштрафованному кассиру. Чувствуешь разницу? Несколько секунд Этьен молчал. — Из-за тебя человек совершил противозаконный поступок. Его сейчас совесть мучает, а все из-за того, что ты… Дамиан резко затормозил и обернулся к Этьену. — Ты слишком хорошего мнения о людях. Это паршиво, если говорить начистоту. Для тебя — в первую очередь. Совесть? С такой довольной рожей, как у него, когда он клал деньги в карман, совесть обычно не мучает. Привыкай копаться в грязи, Д’Этьен. Он по-прежнему видел на физиономии Этьена недовольство, но уже не такое выбешивающее, как раньше. — Пошли уже, а то стоим тут, — пробормотал Дамиан, стараясь придать голосу миролюбивый тон. Миролюбец из него был конечно так себе… — Вон они, — спустя пару минут Этьен кивнул в сторону скамейки. Дамиан разглядел красный свитер Тутси и, глядя на её светящееся лицо, с трудом сдержал улыбку. Это вообще законно — быть таким солнечным человеком?.. Она уже заметила их и стремительно двигалась им навстречу, почему-то развернувшись лицом к Тессе. Очевидно, трещала опять свои бессмысленные глупости. — Спорим, она споткнется или упадет? — Я не делаю ставок на деньги, Дамиан… — Да кто про деньги-то говорит?.. Ну ты и зануда. Они поравнялись с магазином, о котором рассуждали пару минут назад. — Не упадет, — отозвался через секунду Этьен. — Принято. И уже через мгновение мир перевернулся. Где-то дальше по коридору послышался оглушающий взрыв. В ушах звенело и Дамиан будто в замедленной съемке видел, как вдалеке начал обваливаться пол. — Бегите! — заорал Дамиан, но не услышал сам себя. Их разделяло около тридцати метров. Ещё столько же было между скамейкой и обваливающимся полом. И эти спасительные метры стремительно таяли прямо на их глазах. Пока Тесса вставала со скамейки, расстояние сократилось до пятнадцати метров. Когда она бросилась бежать — до десяти. Пол ускользнул из-под ног Тессы тогда же, когда Тутси бросилась бежать. Правда, в другую сторону. Всё это заняло ровно столько же времени, сколько длилась короткая огненная вспышка на груди Дамиана. — Шевелись! — гаркнул он на ухо остолбеневшему Этьену, и толкнул его в стеклянную витрину магазина. Стекло разбилось, но звона не было слышно из-за стоявшего снаружи грохота. Они упали на битое стекло и Дамиан отрешенно заметил, как несколько крупных осколков впились в руку. Волна обрушения прокатилась мимо них и двинулась дальше, сопровождаемая отдалёнными воплями людей. — Что за хрень? — выдохнул Этьен. Дамиан, вытаскивая из руки крупный осколок, поднял на него взгляд. От лба до затылка белые волосы разделяла кроваво-алая полоса. Грю знал, что делает. Парень, убедившись, что все продавцы либо спрятались в подсобке, либо под прилавками, не глядя вытащил какую-то маску с разрушенной ими же витрины и протянул её Этьену: — Прикрой морду и помоги мне. — Что? Дэм, я не… — Либо ты сейчас берешь эту сраную маску, — прошипел Дамиан, ощущая, как по телу проходит тепло — одежда менялась, — Либо ты сидишь и дрожишь под лавкой. Выбирай прямо сейчас. Через мгновение Этьен молча взял заляпанную кровью маску. Ну наконец-то. Дамиан выпрямился. Людей в магазине по-прежнему не наблюдалось. Это хорошо. Значит, попрятались в подсобке. Или плохо, если выбежали из магазина. Тут как посмотреть. С короткой вспышкой сокол вылетел из кольца и скользнул наружу. «Дело дрянь», — мрачно отрапортовал он через пару секунд, — «Весь первый этаж тонет в той чёрной дряни. Не много, но люди тонут». «Видишь Тутси и Тессу?» «Только Тутси. Орет как бешеная, зато живая». «Подбрось меня к ней». — Какой план? — спросил Этьен, справившись с маской. Он был вынужден зачесать волосы назад, чтобы пряди не мешали обзору. — Грю, выползай. Ты сейчас нужнее с крыльями. Первый этаж в черной дряни, надо вытаскивать людей. «Восточные окна выходят на Рону. До набережной метров десять», — с краткой вспышкой молнии журавль шагнул на кафельный пол. — Есть перчатки? Этьен молча вытащил из кармана пару кожаных перчаток. — Не позволяй этой дряни тебя коснуться. Ты вытаскиваешь людей — Грю следит за тобой. Понятно? — А как мы?.. — Хватит задавать тупые вопросы, — раздраженно бросил Дамиан, чувствуя, как когти сокола тянут его за кожаную перевязь на спине. — Кого брать первыми? — проорал Этьен, когда они с Гюго уже выскользнули наружу. Кого брать первыми? Тех, кто не шевелится и лежит целиком в черной дряни? Тех, на кого попала слизь? Раненых? Разбирать завалы и вытаскивать оттуда живых? — Всех. Мало рук. Слишком, слишком мало рук. *** В голове звенело. Ей казалось, что она находится в каком-то коконе — все звуки долетали до неё как бы сквозь толщу воды. Конечности слушались плохо, перед глазами стоял туман. — Что?.. — только и смогла выдохнуть она. — Хватит помирать, бестолочь, я тебя всю обнюхал, ты живее всех живых, надо идти! Лис. Мягкий, пушистый и огроменный лис. Она лениво погладила чёрную морду. — Миналуш… Лис раздражённо прикусил её кисть. Один только его клык сейчас был размером с ладонь. — Люди снаружи умирают. Не время для щенячьих нежностей! — …ты такой балбес. — Хватит рассиживаться! Надо помочь людям, пока все не утонули к чертовой матери! Осознание приходило с трудом. — Где Тутси? — охнула она, — Где Дэм и Этьен? — Откуда мне знать? Я вылез, схватил тебя и притащил тебя сюда через тень. Плохая тень, маленькая и хилая, вот ты и чувствуешь себя соответственно. — Чёрт, — простонала Тесса, — Идём искать ребят. — Сразу бы так, — проворчал лис, стремительно уменьшаясь. Уже через секунду он уместился в медальоне, а через две Тесса видела мир сквозь прорези лисьей маски. «Не касайся чёрной дряни. Она отвратно пахнет. Я ей не верю». «Хорошо». Ведомая Миналушем, Тесса выскользнула из трещины под потолком. Они были примерно в сотне метров от того места, где должны были находиться её друзья. Вокруг творился ад. Люди кричали — кто-то от ужаса, кто-то от боли. Тут, а там из-под разрушенных плит виднелись безвольно откинутые конечности, кто-то лежал в черной жиже, и не шевелился, кто-то бежал и пытался отряхнуться от заляпавшей его субстанции. — Боже… Только сейчас Тесса заметила, что чёрная жидкость как будто растет, стараясь охватить как можно больше поверхности. Краем глаза Тесса уловила какое-то движение сверху и тут же облегченно выдохнула — сокол. Значит, Тараскон уже здесь. Она увидела его аккурат рядом с кем-то истошно вопящим в красном свитере. Тутси живая. Отлично, о причинах её воплей можно побеспокоиться после того, как она поможет остальным. А этих остальных тут целая толпа… Дамиана и Этьена нигде не было видно. Тесса понадеялась, что они смогли скрыться в магазине — насколько она помнила, они находились прямо рядом с дверью. Осталось найти только одного человека… Тесса перемахнула на ближайший завал. Несколько плит накрыли фонтан, образовав какое-то подобие шалаша. — Помогите… Прямо под её ногами высунулась заляпанная чёрной слизью рука. Судя по всему, кто-то угодил в этот шалаш из плит и не мог самостоятельно дотянуться до трещины. Тесса протянула руку вниз, старательно обмотав её плотной тенью. — Стой! Она отдернула руку и вскинула голову. На соседний завал приземлился какой-то гений в маске. Серьезно? Ещё один контрактник? — Давай я. Их нельзя трогать без… — Не мешайся, умник, — прошипела Тесса, вновь склоняясь над трещиной. — Эта дрянь заразна! Но Тесса уже схватила мужчину за руку. Не будь она с лисом, ей бы не хватило сил вытащить наружу этого человека. Он обессиленно упал на плиты у её ног. Черная дрянь тут же поползла в её сторону и Тесса поспешно отступила, отряхивая руку от остатков тени и слизи. — Как ты?.. — Думаешь, самый умный? — буркнула Тесса, с неприязнью поглядывая на собрата. Знакомый какой-то плащ. Хотя в таких пол города ходит, включая с дюжину её знакомых… — Их нужно в воду, — быстро затараторил парень, шагая к ней, — Эта дрянь боится воды. Кожа остается черной, но вроде бы все становится… — А ты вообще кто у нас? — хмыкнула Тесса, — Контрактник? Новый страж? — Что-то между, — сухо ответил тот. Мимо просвистел сокол и, не снижая скорости, крикнул: «Милая беседа! Оба — на крышу, живо!» — Я донесу его до воды. Доберешься сама до крыши, или тебя подбросить? — Я еще не закончила, — процедила Тесса, сжимая в руках посох. — Тараскон сказал на крышу — и ты пойдешь, — теряя терпение заявил этот нахал, и, вдруг вспыхнув голубоватым светом, выпустил фамильяра — крупного белого журавля. Тесса внимательно проследила, как он подбирает едва дышащего мужчину. Что ж. Она видела сотни таких плащей по всему городу, но только один сидел на тех же плечах, что и белобрысая голова. Нахальная, как выяснилось, голова. По крайней мере, теперь ей было нужно беспокоиться на одного человека меньше. — Это всё конечно замечательно, — проворчал лис, пристраиваясь на чистый бетонный обломок, — Но как, скажи на милость, как мы теперь на крышу попадём? Ой… *** — А ну вернул меня на место, кусок таросконятины!!! Дамиан с трудом опустил её на крышу, в очередной раз поморщивлись после её вопля. Нога была сломана, это вне сомнений. — Ещё раз говорю — обратно ты не пойдёшь. — Очень смешно, — желчным голосом отозвалась она. У неё всё лицо было красное, как её же свитер, и мокрое от слёз. Впрочем, ей это не мешало ругаться на чём свет стоит. — Верни. Меня. Обратно! Рядом раздался тихий шорох складываемых крыльев и всполох молний. — Что тут у вас? — спросил Этьен не своим голосом. Грю явно старался — голос ему отлично подходил. Не успел Дамиан и рта раскрыть, как из соседней тени выскользнула Ренар. — Тараскон теперь питается детьми? — Уржаться, — буркнул Дамиан, прижимая к себе руку. Таскание людей не слишком полезно для рассеченной плоти. Крепко зашнурованный наруч немного спасал, но стоило хоть немного потревожить предплечье — и раны вновь давали о себе знать. — Верни обратно, ты! — завизжала Тутси, попытавшись пнуть его ногой. Больной ногой. Бестолковая девчонка… Пока она выла от боли, Дамиан махнул рукой двоим пришедшим. — Пожарная сигнализация и система пожаротушения, — коротко бросил он, — Это не спасет всех, но, возможно, выиграет кому-то время до прибытия пожарных. Я позвонил с твоего телефона. Дамиан протянул Этьену его телефон. — …Ты у меня телефон подрезал? — Ой, не начинай ты, жопа с ручкой, — Дамиан закатил глаза, хоть под очками этого никто и не увидел. — Верни меня!!! — завопила Тутси в очередной раз. — Что там у тебя? — поинтересовался Этьен. — Друзья там! Подруга упала там же, где и я! Ты не мог её не увидеть! — Взял и не увидел, — раздраженно бросил Дамиан. Это вот эту истеричку он недавно солнечной считал?.. — Синяя такая! Юбка синяя и свитер синий, только темный! Ну может?.. — И волосы коричневые? — спросила вдруг Ренар. — Да!!! — С ней всё нормально, я её вытащила. Ещё бы. Пришла, всех спасла, молодец какая, чесать тебя за ухо… Тутси вдруг расхохоталась. — Спасибо, спасибо! А у тебя уши?.. — Можно потрогать? Ну Этьен, твою мать… На лисьей маске было написано такое изумление, какое на масках в принципе появляться не должно. — Давайте вы друг другу потрогаете все что хотите потрогать, когда люди внизу перестанут тонуть в жиже? — раздраженно бросил Дамиан. Ренар виновато прижала уши. Этьен бы тоже прижал, но ушей у него не было. Дамиан кивнул на небольшую дверь. — Пожарный выход. На последнем этаже должен быть центр дистанционного управления систем. — Проще поджечь пару табуреток и подержать над датчиками дыма, — буркнула Ренар. — Система локально срабатывает, — поддержал её Этьен, — Если дым только в одном блоке — другие поливать не будет. Чудесно. Замечательно. Просто, блин, прекрасно. — Пусть сокол полетает над датчиками? Он же вроде как… «Пусть эта морда дятлоподобная чушь не порет», — буркнул Гюго. — Не выйдет, — выдохнул Дамиан, оседая рядом с Тутси, — Нужен дым. — А он в тебя без дыма горит?.. — оживилась Ренар. — Как спиртовка что ли? Все синхронно обернулись на Тутси. Вот уж мда. «Хоть один умный человек среди этого стада баранов». — Хорошо, — Дамиан откинул голову на стенку вентиляционной трубы. Думай, думай, думай, черт. Идея запустить систему пожаротушения дистанционно сейчас и впрямь казалась идиотской. Пока найдешь что, где и как это запустить, Ворон уже от старости помрет. А он наверняка где-то поблизости вертится. Но пока не до него, пока что им точно не до него. — Подожгите что-нибудь, что сильно дымится. Надо запустить как можно больше этих чертовых датчиков. — Пластик или резина, — быстро отозвалась Ренар. — Мы с Грю возьмем те, к которым можно подобраться только по воздуху, — подхватил Этьен. — Отлично, начинайте, — Дамиан с трудом поднялся на ноги. Можно ходить, пока держат, это не проблема — Гюго не даст ему упасть. — А ты куда? — подозрительно спросила Ренар. Дамиан фыркнул. — Возьму этого мышонка, верну куда она так просилась, и утоплю в жиже… — Эй! — возмутилась Тутси. Доверчивая. — Расчищу подходы для пожарных машин. Люди пытались отъехать, но, судя по всему из-за этой дряни, вырубались за рулем — парковка забита машинами. А ты, — Дамиан повернулся к Тутси, — Будешь здесь и не… Он осекся. Какая-то тень ползла вверх по свитеру, уже коснувшись шеи. Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо… — Машины на вас, — бросил Дамиан, усилием воли выгоняя из кольца Гюго. Огонь на мгновение осветил сидящую на крыше девочку и влажно блеснувшую черную дрянь на её плече. — И когда предлагаешь всё успевать? — возмутился Этьен. Судя по всему, посмотреть на Тутси он не удосужился. — Возвращайся, как можно скорее, — отозвалась Ренар. А вот она заметила. Хороший лисёнок. Когти сокола сомкнулись на руке и уже подняли его в воздух. — Хватай руку, живо! — Ты спятил? — взвизгнула Тутси, отстраняясь от него, — У меня нога бо… — Не возьмешь мою руку — до утра не доживешь! — рявкнул Дамиан. Девчонка вздрогнула, но в руку все же вцепилась, да так крепко, что парень чуть не взвыл — он уже успел забыть про порезы, в которые сейчас так неудачно пихала свои пальцы эта тощая особа. Ну держись, балласт… Тутси Шелтер визжала и брыкалась, дёргая в воздухе больной ногой, отчего визг становился ещё сильнее. И, что ещё хуже она стискивала предплечье Дамиана так сильно, что ему самому было впору визжать. Кожаные наручи, конечно кое-как, но защищали раны от сжимающих их пальцев. Но надолго ли его хватит — вот в чем вопрос. — Окунём тебя в воду и всё будет нормально, — прокричал Дамиан, стараясь перекричать не на шутку разыгравшийся сильный ветер. — Ты сдурел?! — взвизгнула Тутси и как-то особенно сильно сжала его руку. Дамиан выругался и ослабил хватку. Нет-нет-нет, чёрт возьми, не сейчас. Он схватил её за руку аккурат в тот момент, когда они миновали набережную и зависли метрах в шести над водой. — Держись! — прохрипел Дамиан, но маленькая ладошка выскользнула из влажной от крови перчатки. Она падала очень медленно. Спиной вперед, раскинув руки, словно отчаянно пытаясь замедлить падение. Глаза испуганно распахнуты, но на лице её словно застыло какое-то неверие. Как будто он и вправду разжал руку. — Отпусти, Гюго! — проорал Дамиан, в тот момент, когда Тутси врезалась в тёмную водную гладь. «Нет». Какого чёрта?! Тёмные волны сошлись над головой девчонки. «Помнишь, что было в прошлый раз? Я не смогу тебе помочь, Дэм!» Какой ещё прошлый раз? Кто такой этот чёртов Дэм? Разве было что-то до этого самого момента — реки, него, сокола и Тутси, скрытой в тёмных водах Роны? Дамиан неверными пальцами вытащил маленький нож из пояса. И как бы так изловчиться… Он рубанул по шнуру, стягивающему два края наруча. Второй раз. «Дэм, прекрати!» Но шнурок уже разрезан, и рука скользит по влажной изнанке наруча. Секунда — и он уже падает вниз, когда когти сокола подхватывают его за капюшон в каких-то паре метров от водной глади. «Перестань валять дурака, птенец!» — грохочет в его сознании. Вылезть из толстовки — плевое дело. Поднять вверх руки — и вот ты уже летишь вниз. Вода оказалась такой холодной, что на секунду у него перехватило дыхание. Тогда же он вспомнил, о чём говорил Гюго. Что было в прошлый раз, когда он, пятилетний малец, полез в реку. Но думать про это сейчас не было времени. Сегодня вообще ни на что не хватало времени. Он огляделся, пытаясь разглядеть очертания тела. Маска, что неудивительно, моментально наполнилась водой, но очки хорошо прилегали к глазам, не пропуская ни капли, так что обзор был относительно неплох. Вокруг была одна темнота. Он видел тени, они обступали его и пытались обмануть — когда он протягивал руку, чтобы схватить Тутси за плечо, она проходила сквозь скопище плотных водорослей. Он видел очертания головы — но это оказывался какой-то плавающий в воде мусор. Отчаяние нарастало тем больше, чем быстрее убывал в легких кислород. Он был готов взвыть, когда вдруг что-то жёлтое зажглось в паре метров под его ногами. Он присмотрелся, и на фоне слабого свечения он явственно увидел силуэт маленькой ладошки с тонкими полусогнутыми пальцами. И не думая о том, что заканчивается воздух, он устремился вниз. В ушах уже поднимался звон, когда он схватил девчонку за руку и рванул её к себе. Думать о том, что такое там светится в паре метров от него, было недосуг. К тому же, он, кажется, потерялся. Парень огляделся, пытаясь понять, где верх, а где низ. В отсутствие кислорода думалось не очень. Вверху светлее. Надо плыть туда, где светлее, точно. Он крепко вцепился в щуплую руку, и из последних сил замолотил ногами. Кислорода в легких не осталось совсем, а ему оставалось каких-то полтора метра… Всё, что он смог — это вытянуть руку, надеясь, что его заметят. И уже через секунду цепкие когти сомкнулись на раненом предплечье, выдергивая их обоих из холодных вод Роны. Он хватал воздух ртом, захлебываясь оставшейся в маске водой, и сознание настойчиво ускользало от него — очередное испытание хваткой ранам тоже на пользу не пошло. Он мог лишь крепко прижимать к себе безвольно обмягшее тельце и словно бы со стороны наблюдать, как он теряет сознание. Но в чем он был точно уверен, так это в том, что сейчас он её не отпустит. *** Этьен был в бешенстве. Идея с датчиками работала, но лишь наполовину. Там, где срабатывала система, вода лишь заставляла слизь отступать и пузыриться, но не растворяла её целиком. Впрочем, этого следовало ожидать — в прошлый раз им потребовалась целая ванна воды, чтобы добить эту дрянь. Люди дышали, но не шевелились, когда слизь пузырилась на теле. Судя по всему, боли она не причиняла. — Ты куда собралась? Ренар, только что включившая соседний датчик, резко развернулась к нему. — Я должна найти одного человека. Этьен прищурился. Человека ей надо найти, значит. — Если он под обвалами, то от тебя мало проку. А если он лежит в этой дряни — тебе тем более надо заниматься датчиками. Ренар прижала уши и гневно взмахнула пушистым хвостом, который при определённых обстоятельствах Этьен бы обязательно потрогал… — Кто тебе дал право командовать? — прошипела она, направив на него свой посох, — Я была стражем в разы дольше твоего, а ты!.. — А я второй страж этого города! — крикнул Этьен, теряя терпение, — И если тебя уязвляет тот факт, что на моем месте не ты — можешь высказать это Тараскону, когда он вернется! Но пока его нет — ты включаешь датчики, а я займусь машинами. Ренар аж рыкнула от злости, но все же двинулась к следующему датчику. «Не слишком вежливо, но твои чувства мне вполне понятны». С этими словами журавль вылетел из часов и позволил Этьену уцепиться за его лапу. Поначалу летать было страшно. Он до сих пор не мог принять тот факт, что эти тонкие пальцы не ломаются от его веса, а небольшая, по сути, птица в состоянии нести его с такой легкостью. — Что мне еще надо было делать? Сирены где-то у моста. Завывания сирен действительно были слышны где-то вдалеке. Это означало, что все меньше времени есть на то, чтобы убрать как можно больше машин. — Многовато, — пробормотал Этьен, сверху вниз глядя где-то на двадцать машин, тут и там перегородивших дорогу. «Начнем с конца парковки?» Этьен прикинул про себя: если разделить силы, то, возможно, им удастся отогнать машины от проезда настолько, чтобы машины спецслужб могли проехать между ними к самому входу. И начать следовало с того небольшого фургона, вставшего поперек проезда. — Да, начнем с фургона. Но чем ближе они подлетали, тем больше Этьен понимал, что фургон явно не брошен отключившимся хозяином. Вокруг него мельтешили люди с камерами, выносили и заносили аппаратуру, словом, делали всё, чтобы помешать их планам. Ну разумеется. Добро пожаловать в страну, где СМИ приезжают раньше спецслужб. Этьен спрыгнул метрах в десяти от фургона и, ощутив уже привычный разряд тока от влетевшего в часы журавля, широким шагом двинулся к ним. В груди что-то неприятно чесалось. Когда в последний раз у него было такое чувство, он разбил Дамиану нос. Его приближение заметили. Лысеющий оператор разворачивал камеру в его сторону, пока женщина в строгом костюме и с безукоризненной укладкой цокала навстречу Этьену. — …Сейчас мы узнаем детали у, я не ошибусь, если скажу, — непосредственного участника этих событий? Она ткнула микрофоном в маску Этьена, так что тот даже слегка растерялся. — Скажите, мсье, что произошло? — Вам нужно убрать фургон, — проигнорировав вопрос, отозвался Этьен. — Когда произошёл взрыв — вы были в здании? Этьен перехватил взгляд одного из мужчин, стоявших рядом с машиной. — Отгони фургон. Вы мешаете проехать пожарным. Какое-то время мужчина колебался, но через пару секунд все же сел в машину и захлопнул дверь. Еще через мгновение фургон все же завелся. — Почему столько людей сидят в своих машинах и не двигаются? Они живы? Это какое-то сильнодействующее снотворное или яд? — продолжала сыпать вопросами журналистка, невероятно выбешивая Этьена. Он сфокусировал взгляд на камере. — Она боится воды. Берите всю воду, что сможете найти, и поливайте любого, кто покрыт этой чёрной дрянью, до тех пор, пока она не завопит. Эти люди живы. Пока что живы. Мы не знаем, что с ними будет. — Вы новый страж? — продолжала щебетать журналистка, возбужденно сверкая глазами. Ну твою ж… — Да. — Кто вы? Как давно вы стали стражем?.. Этьен потерял терпение и выхватил микрофон из рук журналистки. Она только и смогла что растерянно закончить свою речь: — …Как вас зовут? Мой дорогой Кюрен… — Меня зовут Кюрен, — твердо сказал Этьен. Его вдруг дернуло слабым разрядом тока. Несомненно, импульс шёл от старых карманных часов. Что-то похожее на удивление, но Этьен так и не понял до конца, что это значило. — И весь торговый центр сейчас утопает в чёрной дряни, которая убивает людей. Их может спасти только вода, — он вдруг осклабился и обвел взглядом всю съемочную группу, — Поэтому сейчас вы пошевелите своими жирными журналистскими задницами и поможете расчистить проезд для пожарных машин. Он сунул микрофон обратно в руки ошеломленной женщины. — Можете приступать, — холодно бросил он и двинулся к ближайшему автомобилю. Еще несколько секунд вся съемочная группа хранила молчание, а потом люди, оставив камеры, один за другим двинулись следом за ним.