Миллисент. Атака ми-ми-ми

      Миллисент проснулась незадолго до будильника Хакса. Пусть в полгода котята готовы целыми днями спать, желание кушать и играть порой становится сильнее. Человек всё ещё спал и даже не думал её кормить. Миллисент выбралась из-под накрывавшей её тёплой ладони, потянулась и перебралась мужчине на грудь. Сначала мягкая лапа легонько потрогала подбородок, а следом влажный шершавый язык принялся настойчиво вылизывать нос и чётко очерченные пухловатые губы. Сонный мужчина постарался увернуться, но розовый язычок просто сместился на щёку и следом на прищуренный глаз. Наконец Армитаж сдался и обнял кошку, слегка отстраняя от себя. В ответ послышался мяв, переходящий в мурчание.       — Да малютка, сейчас я тебя покормлю, потерпи немного, — Армитаж сел в кровати, почесал котёнка за ухом, поцеловал в шерстяной лоб с отчётливым узором в форме «М».       Получив свой законный поцелуй в лоб, Миллисент лизнула своего человека в губы, спрыгнула на пол и уселась возле миски в ожидании завтрака. Армитаж поднялся с кровати, быстро заправил постель и только тогда наполнил миску Миллисент. Кошка тут же принялась за еду, аккуратно подобрав под себя лапы и довольно урча. Хакс коротко погладил её по спине и, пожелав приятного аппетита, отправился в освежитель. Когда прозвенел будильник, Армитаж уже успел помыться, побриться и почистить зубы. Потому он без зазрений совести подхватил позавтракавшую кошку на руки, намереваясь провести высвободившееся время за игрой с котёнком.       Они вдвоём завалились на кровать, хотя ещё полгода назад генерал не смел даже присесть на кровать не во время сна. Он принялся гладить пушистое брюшко, но Миллисент была настроена слишком игриво, и принялась охотиться на руку генерала. Она атаковала ловко и стремительно, но когти втягивала, не оставляя царапин на тонкой бледной коже.       Шуточная борьба длилась не больше пяти минут, а под конец свелась к упорному вылизыванию слабо сопротивляющейся пойманной руки. Между тем, время поджимало, и со слабым сожалением Армитаж отстранился, продолжая сборы. Когда одетый в тщательно выглаженную форму Хакс стоял на пороге, Миллисент вышла его провожать. Она потёрлась о его ноги, получила поглаживания за ухом и отправилась спать в свой детский контейнер, теперь лежавший на боку под казённой кроватью, устеленный мягкими полотенцами. Генерал же отправился в столовую и на службу.

***

      Сегодня генерала Хакса ожидали очень приятные новости. Расположенная в Неизведанных Регионах база Старкиллер, приближалась к финальным стадиям строительства, и генерал Хакс был назначен её руководителем. Перевод планировался через месяц. Но уже сегодня вечером прибывал Кайло Рен, который должен был так же войти в состав верховного командования базы, а потому был переведён на Финализатор заблаговременно, чтобы генерал и магистр успели сработаться.       День Хакс провёл в странном предвкушении. Когда Рен был на базе в прошлый раз, они виделись не больше минуты, но его профиль внушал уважение. Однако вечером, едва обменявшись парой фраз с прибывшим коллегой, генерал явственно осознал: их ожидает тяжёлая борьба за лидерство, и ни один не пожелает подвинуться. Пойдёт ли это Первому Ордену на пользу, или наоборот подточит его мощь, Хакс не решался предсказывать.       Поскольку близилось время корабельного отбоя, Хакс предложил сразу отправиться в отсек с офицерскими каютами. По пути они обменялись формальными, ничего не значащими фразами, параллельно прощупывая реакции друг друга. Магистр Рен имел на этом поприще явное преимущество: мало того, что обладал Силой, так ещё и шлем, скрывавший лицо и искажающий голос не позволял Хаксу считывать эмоции и интонации оппонента.       Хакс проводил магистра до его каюты, убедился, что выданные Рену коды доступа работают, и, распрощавшись, отправился в свою, расположенную в двух пустынных в это время суток поворотах от комнат Магистра. День выдался очень насыщенным. Тем приятнее будет провести вечер в объятиях с его личным солнышком. На автомате он прошёл оставшееся расстояние и ввёл код доступа. Стоило двери приоткрыться, из кабинета в коридор метнулась ярко-рыжая молния. Прежде, чем Армитаж осознал, что это Миллисент не просто впервые проявила интерес к миру вне генеральской каюты, но и успешно её покинула, беглянка скрылась за первым поворотом. На лбу и спине выступил холодный пот, осознание возможных последствий мигом затопило сознание Хакса, и тот ломанулся вдогонку.       Невозможно было даже предположить, как поведёт себя животное, всю жизнь просуществовавшее в двух комнатах да крошечном освежителе, оказавшись в нескончаемых коридорах Финализатра, где даже взрослые матёрые вояки порой плутали. Хакс бежал по коридорам, выкрикивая имя кошки, сворачивал он каждый раз направо, так как Миллисент по комнате предпочитала двигаться по часовой стрелке, и в этот раз хвост мелькнул вправо. Но вместо своей кошки он догнал Кайло Рена, в задумчивости стоявшего к нему спиной. Хакс встал как вкопанный. Рен не мог не услышать, как он зовёт кошку. В первый же день он дал своему конкуренту такой козырь! Тем временем Кайло Рен развернулся. На его вытянутых руках, поджав лапы и хвост, висела Миллисент. На появление и голос хозяина она абсолютно никак не отреагировала, продолжая во все недавно начавшие желтеть глаза смотреть на шлем магистра.       — Не его ищите? Вы назвали кота женским именем?       Хакс почти физически ощутил, как сжавший все органы страх за подопечную отпустил. С запозданием до него дошёл смысл озвученного вопроса. Кота? Он осёкся. На лице мигом наросла ледяная маска. Но Кайло Рен считал её даже слишком хорошо.       — Будучи хозяином почти половозрелого питомца, Вы так и не сумели определить его половую принадлежность? У Вас настолько завышенные ожидания по отношению к котам, или воспитание не позволяет заглядывать под хвост? — Хаксу показалось, что магистр всецело наслаждается своим превосходством даже в столь далёком от карьеры вопросе. И без того слабые надежды на приятное сотрудничество пошатнулись ещё сильнее. Генерал же продолжал молчать.       Хакс всей кожей ощущал унижение, но страх Миллисент чувствовался сильнее. Наконец Рен шагнул в его сторону, протянул кошку, и Хакс с невероятным облегчением прижал к груди любимое рыжее тельце. Сердце животного билось пугающе часто, и лишь теперь Армитаж осознал, что его собственное сердце почти не уступает в ритме.       — Благодарю, — сквозь плотно сжатые зубы прошипел генерал.       — Не стоит благодарностей, — но даже сквозь деформацию вокодером Хакс расслышал подразумевающееся «Я это запомню».       Хакс предпочёл не распинаться в долгих прощаниях и устремился обратно к каюте, шепча в кошачье ушко успокаивающий бред. С каждым шагом сердцебиение Миллисент и его собственное приходили в норму. Но кот по-прежнему не шевелился, словно парализованный страхом, что не удивительно.       Наконец дверь каюты захлопнулась за спиной. И Армитаж не выдержал. Он отвёл в сторону заднюю лапу и хвост Миллисент, изучая место, ставшее причиной его интеллектуального унижения. Под хвостом в зарослях густой шерсти его ждали рыжие, чуть светлее основного окраса, пушистые идеально ровные шарики крупных яиц.       — И впрямь кот, — теперь стало стыдно не только перед Кайло Реном, но и перед собой и Миллисент. Чтобы не заметить такое достоинство, нужно было быть как минимум слепым. — Полгода растить котёнка, и не разглядеть внушительных яиц. Если я так же упущу из виду какие-нибудь яйца Сопротивления, хана и моей карьере, и жизням многих подчинённых. Нужно быть внимательнее.       В глазах кошки… нет, пора переучиваться. В глазах кота мелькнуло осуждение, и Армитаж поспешил поставить беглеца на рабочий стол. Он погладил животное, поцеловал в лоб и пошёл в спальню.       — Миллисент, пойдём, я тебя покормлю. Хотя какой ты теперь Миллисент? Одно только имя звучит унизительно по отношению к самцу.       Миска была наполнена, но кот так и не вышел. Хакс обнаружил его неподвижным там же, где оставил. Он вновь поднял подопечного на руки, приласкал и поставил у самой миски. Миллисент обнюхал еду и принялся жадно есть. Прежде неподвижный хвост задёргался. Расправившись с кормом, кот по-прежнему заторможено скрылся под кроватью, в своём контейнере, так и оставшемся его неприкосновенным домиком с первых дней жизни.       — Сегодня спишь у себя? Ко мне не пойдёшь? — Армитаж был обеспокоен. Миллисент сегодня пережила… пережил огромный стресс. И не он один.       Из-под кровати не донеслось ни звука. По доброму, Хаксу стоило бы просмотреть ещё пару отчётов перед сном, но он был просто не в состоянии работать. Быстро приготовившись ко сну, он нырнул в постель и почти сразу заглянул под кровать. На него уставились по-прежнему слегка голубые начавшие затягиваться взрослой желтизной ошалелые глаза. На предложение подняться на кровать ему ответили полным бездействием, и Армитаж лёг спать. Но сон, невзирая на усталость, не шёл. Его маленькая девочка оказалась парнем, предстоит подбирать новое имя, а он сам опозорен перед самым серьёзным соперником за многие годы. Хакс ворочался по ощущениям несколько часов, пока матрас рядом не прогнулся под весом такого родного лёгкого пушистого тёплого тела. Почти сразу из-под бока начала доноситься любимая мурлыкающая мелодия, и долгий мучительный день кончился, передавая Армитажа и Миллисент в объятья сна.