Без фокусов

Эффектное появление — залог успеха. Старший брат вот-вот добьет Кали, языческую богиню, и Габриэль откидывает нападающего. Люцифер, похоже, совсем не ожидал прибытия сюда пернатых, а тем более своего милого младшего братца-архангела, а потому послушно отлетел на пару метров. — Люси, я дома, — протянул почти нараспев Габриэль. Как бы то ни было, его тяготит эта встреча с братом. Встреча, от которой он бежал аки от пожара. Он решительно встал между Винчестерами и дьяволом, бесстрашный теперь, и пафосный по привычке. Сатана поднялся на ноги и угрожающе нахохлившись снова стал приближаться к Кали. — Не на этот раз, — Гейб преградил дорогу старшему архангелу, выставляя пред себя меч и закрывая обзор на людей и монстра всеми шестью раскрытыми в защитном жесте крыльями. Люцифер остановился, расправил плечи, в ожидании сложил за спиной свои три пары пернатых конечностей и с напускной разочарованностью смотрел на брата, поднимающего с пола богиню и бережно приобрявшего ее же за талию. — Парни, увезите ее отсюда, — обратился он к охотникам. — Из-за девчонки? — в упрекающем тоне не проскользнет обида, но на дне голубых льдинок глаз ее были океаны до и сейчас стало на пару капель больше. — Гавриил, право же, я знал, что ты бродяжничаешь, но, — братик прикрывал тылы уходящих низших, и Люцифер оборачивался за ним, смешно жестикулируя пальцами, будто изображая вирусы и микробы. — Надеюсь ты ничего не подцепил? — Люцифер, ты мой брат, я люблю тебя. Но ты просто огромный мешок дерьма, — взгляд медовых глаз, неприятно отдающих тиной при этом интимно приглушенном освещении, решителен и серъезен. Здесь только он и брат, можно поговорить на чистоту. — Что ты сейчас сказал? — падший неверяще указал себе в грудь пальцем и уже хотел подойти грозной фигурой к брату и нависнуть над ним тенью, но клинок снова блеснувший в руке младшего заставил поумерить пыл. — Посмотри на себя: «О, папочка меня обидел, поэтому я сломаю все его новые игрушки, » — чуть пискляво спародировал Габриэль, ему явно поперек горла все это. — Следи за тоном, — разозленный, но с прежним терпением прервал его старший архангел, поучительный тон которого вызвал бы улыбку младшего и, может, старшего брата, но не сейчас. Люцифера задевают слова Габриэля, он как всегда меток. — Играй жертву сколько хочешь, но ты и я — мы знаем правду, — хмурился Гейб, вошедший во вкус со своей гневной тирадой, — Отец любил тебя больше всех. Больше Михаила. Больше меня, — с легким сожалением он на секунду опустил взгляд в пол. — А потом в доме появился новый ребенок и ты не стерпел этого… Так что все это просто большая истерика! — широко размахнув крылья и одновременно всплеснув руками, Габриэль на секунду открылся. Да, клинок все это время был у него, но Люцифер в любой момент мог забрать его, практически весь разговор, он мог убить его. В конце концов он сильнее, старше, но… — Пора взрослеть. — Гавриил, если ты делаешь это для Михаила, — Люцифер примирительно приподнял руки будто подчеркивая расстояние между ними, пытаясь не придавать всем фразам брата большого значения, ссылаясь на то, что они подставные. — Да пошел он! — грубо прервал его младший, вспыльчиво качнувший волосами. — Если бы он здесь стоял — я бы и его прикончил. — Ты, неверный… — О, я верен. Им, — Гейб грубо прервал брата. — Кому? Этим, так называемым богам? — дьявол усмехнулся, эти существа не стоили никакого внимания, разве что раздавить их приятно. — Людям, Люцифер. Людям, — в глазах трикстера не было ни толики шутки, тех озорных огоньков. — Так ты готов умереть ради кучки тараканов? Почему? — Люцифер был обескуражен, не понимая ни на йоту выбор Габриэля, отринувшегося от братьев, небес, отца, и вдруг заявившего свою сторону. — Потому что отец был прав, они лучше нас, — младший говорил уверенно и убедительно, но не для сатаны. — Они изломанные, бракованные недоноски! — Люцифер наконец взорвался своим недовольством и поднял голос на младшего. Все таки, упоминание Бога возымело власть в этом разговоре масок, и открыло хоть немного чувства сатаны. — У них есть изъяны, — вздохнул архангел, мысленно приписав, что их не мало. — Но они стараются. Стать лучше, прощать, — он сделал некую паузу, акцентируя это на последнем слове, а после несдержанно добавил комическое отступление. Без этого никак. — А видел бы ты мятного носорога! Я очень долго отсиживался, но теперь я в игре. И я не за тебя, и не за Михаила. Я за них. — Брат, не заставляй меня это делать, — голос старшего брата был тих, он видел решительность в глазах напротив и как никогда хотел отпустить руки перед смертью. Попытка, а так похоже на пытку, когда просишь младшего опустить оружие. — Нас никто не заставляет делать, — сталь на обреченность и Люцифер больше не станет колебаться. Теперь это выглядит правильней, теперь…