Шестая книга - заветное будущее

— Решил вспомнить молодость, сынок? — Иронично взглянула на сына Чёрная Королева. — А может, и так? Костюмы не самый лучший вариант для посиделок у воды. В нём неудобно и жарко. — Пожал плечами Нортон-старший, садясь в кресло. — Я тебя без обуви лет двенадцать не видел! — Удивился Миракл. — Великие часы, не ври, Миракл! А кто влетел в окно моей комнаты утром, когда я спал три недели назад? — Кажется, у него было прекрасное настроение, что случалось редко. — Нет, тогда ты был пьян, и заснул в одежде и обуви! — Блондин смутился, и все рассмеялись.       Не всегда увидишь смутившегося Огнева. — Если бы я был пьян настолько сильно, ты бы составил мне компанию и валялся на полу моего кабинета! — Возразил уже под откровенный хохот собравшихся Нортон Огнев. — Нет. Ты опустошил без меня не одну бутылку коньяка. Пустые, они лежали на полу возле кровати. Ещё ты спал на смятой вдрызг постели, без одеяла, и я запомнил, ты, старина, во сне пробормотал: «Лисси, Лисси, нам нужно на урок, учитель не любит, когда мы опаздываем!» — Лисса чуть не упала от смеха с кресла, а дух впервые при детях густо покраснел. — С каких пор ты разговариваешь во сне? — Хмыкнула Нерейва, которая мелко трясла вуалью, видимо, беззвучно смеясь. — Да врёт он всё! — Не оставлял попыток оправдать себя Нортон. — А что ещё он такого секретного делает? — Улыбнулась Лисса, глядя на зодчего. — О, много чего ещё интересного… — Но поймав убийственный взгляд друга, произнёс: — Хотя, нет, забыл. Может, почитаем книгу?       Белая Королева разочарованно вздохнула. — Можно мне? — Поднялась с камней Захарра, на которые упала от смеха. — Пожалуйста! — И книга оказалась в руках сестры Фэша. — Глава пятая. Сновидение.       Вся шея горела сильнейшим огнем, черное крыло болезненно пульсировало. Василису бросало то в жар, то в холод, ее лихорадило и самое ужасное — она бредила, что-то говоря невпопад, наверняка полную бессмыслицу.       Целый день Захарра ухаживала за подругой: прикладывала холодное полотенце, поила чаем, развлекала разговорами. — Какая я молодец! — Оторвавшись, похвалила себя девочка. — Не отвлекайся! — Это у всех так болело, — успокаивала она. — Зато метка крыла позволяет общаться с другими Непростыми… Или предупреждает о приходе… Скажем, если за дверью стоит кто-нибудь из наших, ты непременно его почувствуешь. Ты бы знала, сколько раз это уберегало меня от очередного розыгрыша Феликса. — Захарра глубоко вздохнула. — А еще во сне можно общаться… Конечно, не у всех получается, но попробовать точно стоит.       Василиса почти не слушала, то и дело теряя ощущение реальности. Боль не давала уснуть, лишь иногда позволяя окунуться в легкую дремоту. Василиса хотела заговорить с подругой, но не могла — стоило ей произнести лишь слово, как жжение в метке усиливалось, болезненными волнами разливаясь по телу.       Вскоре часы пробили полдвенадцатого, и Захарра ушла — никто из учеников не имел права ходить по замку после полуночи.       Василиса страдала молча, лишь иногда позволяя себе перевернуться с боку на бок. — Правильно, Огневы сильные! — Улыбнулся Родион. — И очень непредсказуемые. — Кивнул Маар. — И любят падать. — Подмигнул Фэш Василисе.       Наконец часам к трем ночи боль начала утихать. Снаружи шел сильный дождь, где-то вдали гремело, заунывно дул ветер, проникая в комнату через лестничный проход. Василиса поплотнее укуталась в одеяло, сонно прислушиваясь к потрескиванию огня в камине.       Она думала о том, что с появлением черной метки на ее шее поиски Фэша значительно усложнятся. И что делать теперь, когда Астрагор сможет следить за каждым ее шагом?.. И как она забыла об этой ужасной метке Непростых! Кто знал, что Астрагор примет ее в круг самых старших учеников, где это черное крыло ставят в обязательном порядке?.. И все равно, Драгоций ты или не Драгоций…       Внезапно боль исчезла — прекратилась в одно мгновение. Василиса с удивлением дотронулась до шеи — ее пальцы мигом ощутили шероховатость черного крыла. Резким движением скинув одеяло, девочка спрыгнула с кровати и, как была в ночной сорочке, устремилась к двери. — Опять куда-то пошла! — Возмутилась Чёрная Королева.       Эта дверь, на которой был изображен знак Школы светлых и темных часов, почему-то совсем не удивила Василису. В голове прочно засела одна-единственная мысль — надо найти Фэша. — Как благородно! — Раздался голос Фэшиара. — Ты бы сделал так же! — Не спорю. Даже в Рубиновом Шпиле пожил, если нужно. — Согласился он. — Ужиться с Еленой? Рисковый парень… — Одобрительно похвалил Драгоция Миракл, жуя наэференные для всех бутерброды.       В коридоре царил холод. Огонь в настенном светильнике в виде дракона с распростертыми крыльями едва тлел, распространяя вокруг сероватую чадящую дымку.       Было очень тихо. Эта странная тишина — безмолвная, но не беззвучная, состоящая лишь из потрескивания огня и легкого шелеста босых ног по камню пола, — казалась нереальной, несуществующей, как будто не принадлежала этому миру, но почему-то совершенно не пугала Василису.       Она уверенно пошла вперед, добралась до лестницы и, преодолев несколько узких лестничных полукружий, очутилась внизу, в Часовой зале.       Это обстоятельство несколько удивило Василису, ведь ее комната находилась в угловой башне замковой стены.       И вдруг она увидела Фэша. Он стоял, облокотившись на приоткрытую стеклянную дверцу часов, и глядел только на нее. — Ах, как романтично! — Опять оторвалась от чтения Захарра. — Читай! — Шикнул на неё брат. — Привет, Василек! — широко улыбнулся он. Его пальцы лениво барабанили по стеклу дверцы в такт ударам жакемаров. — Фэш, это ведь и вправду ты? — удивленно-радостно переспросила Василиса. Она было кинулась ему на шею, но пролетела и сквозь него, и заодно через корпус часов, приземлившись на одно колено, словно в сложном танцевальном па. — Голубки! — Расплылась улыбка у Дианы. — Это что, заразно? — Спросила Василиса у Фэша.       И вдруг Нортон-старший встал. Медленно, шагая походкой хищника к Василисе и Фэшу, он хмурился, и это не обещало ничего хорошего. — Можно мы поговорим? — Обратился он к чуть перепуганной дочери и Фэшу.       Под удивлённые взгляды друзей и знакомых те отошли к водопаду. Как только они скрылись от лишних глаз, Огнев прошипел: — Откуда он знает твоё часовое имя? Я же спрашивал тебя, кто кроме Елены его знает?! — Он слегка встряхнул девочку за плечи. — Я знаю его часовое имя, он — моё. Что в этом такого? — Постаралась говорить спокойно Василиса, хотя сердце и билось в волнении, что отец может сделать Фэшу больно. — Этим знанием мог воспользоваться Астрагор! — Продолжал возмущаться Дух, сверкая глазами. — Учитель приказал нам… С Ляхтичем узнать часовое имя Василисы. Я его знал, но не сказал, хотя мог, к примеру, разорвать договор. Это ли не доказательство и гарантия того, что я не причиню вашей дочери вреда? — Вскинул упрямые глаза Фэш. — Глупый мальчишка! Ты уже причинил ей вред! Из-за тебя она попала в Змиулан! — Будущее изменится всё равно, и я тоже когда-то ради вашей дочери подписал с Астрагором кровный договор, расстался со свободой, которую с такими усилиями добыл! — Они смотрели друг другу в глаза, не мигая. — Не перечь мне! Или опять проучить тебя? — Мужчина угрожающе вскинул стрелу, и только тогда Василиса опомнилась: — Не надо, отец, прошу! — Дух может вселится в него и взять любой фрагмент памяти себе! Представляешь, чем это чревато? — И всё же блондин убрал стрелу обратно на запястье. — Хотите стереть мне память? Я готов! — Картинно развёл руки в стороны мальчик. Впрочем, с угрозой сверля Нортона Огнева своими голубыми глазами. — И я обязательно это сделаю. А теперь — марш, оба, и молитесь Эфларусу, чтобы слова «василёк» в книге я больше не слышал! — Сурово изрёк дух, и первый пошёл обратно. — Думаешь, он выполнит обещанное? — Озадаченно спросила Василиса мальчика. — Сначала пусть вытащат из пустоты! — Злорадно улыбнулся Драгоций. — И да, если возникнут вопросы, скажем, что это я так ласково тебя называю! — Да, тогда «темнота» это комплимент! — Саркастично кивнула Огнева и тоже пошла по берегу вслед за отцом. — Конечно! Не сомневайся!       Когда они пришли в «читальный уголок», все вздохнули с облегчением. — Фуф, живые! — Улыбнулся им Ник. — Читаем! — Поторопила Захарру Фрезер. — А? Что? Ах, да, читаю! — Всполошилась куцехвостая и продолжила: — Да, это я, — ответил с усмешкой Фэш, оборачиваясь. — Вижу, что и ты не меняешься — опять падаешь.       Василиса вскочила, смущенно отряхиваясь. — Почему я прошла сквозь тебя и… часы?       Она с подозрением оглядела фигуру друга и, в общем-то, нашла его очень даже настоящим. Может, это она превратилась в затерянную во времени? — Ты находишься во сне, — развеял ее сомнения Фэш, подходя ближе. — Конечно, ты еще не умеешь управлять своим сном, поэтому для тебя я почти что призрак.       Василиса подошла ближе. — Значит, я сплю? — удивилась она. — Но ведь я только что спустилась из своей комнаты…       Она замолкла, вспомнив, что ее комната находится в пределах замковой стены, а не в Главной Башне, где они с Фэшем пребывают сейчас. — Кажется, я не совсем понимаю, как попала сюда, — призналась она.       Фэш насмешливо фыркнул. — Главное, ты наконец-то осознаешь, что находишься во сне, — заявил он. — Раньше я никак не мог до тебя достучаться. Кричал-кричал, а ты — ноль внимания, вообще не реагируешь. — Погоди, так это тебя я слышала во сне? — ахнула Василиса. — Мне все время снилось, что я подхожу к двери со знаком нашей Школы и кто-то зовет меня… — Да, это я построил тот коридор, — кивнул Фэш. — Правда, дверь я не делал… Это твое подсознание достроило… А может, кто-то специально блокировал, но это вряд ли. Я почти уверен, что никто не прознал про наше… про нашу встречу в луночасе. — А как же сейчас мы с тобой встретились?..       Василиса осеклась и невольно схватилась за метку на шее — пальцы сразу же нащупали неровность черного крыла. — Ага, теперь у тебя есть наша метка, — сразу посерьезнел Фэш. — Это хорошо, потому что теперь у нас наконец-то есть связь. И плохо, ведь Астрагор сможет узнать, где ты ходишь, с кем разговариваешь. Кроме твоих путешествий во сне. Поэтому здесь мы спокойно можем общаться, пусть и так… нереально.       Фэш хотел поймать ее за руку, но его пальцы прошли насквозь. — Ах, как мило! — Умилилась Диана. — Стошнит сейчас… — Пробормотал Маар. — А почему ты связался через луночас с Василисой, а не со мной? — Обиженно осведомилась Захарра. — Я этого пока ещё и не делал! Просто собирался! Читай, прошу, дальше! — Фэш уже думал, поцелуются ли они в конце сна, как он хотел, находясь в пустоте, и как на это отреагирует Нортон-старший. — Да-а, — с сожалением протянул он. — Жаль, что ты пока мало знаешь о снах. Я не могу даже дотронуться до тебя, потому что ты еще не до конца веришь, что здесь все настоящее. Просто сон — тоже параллельная реальность, пусть и самая непредсказуемая. Тебе надо осознать, что ты во сне, но мы — реальные. Это звучит странно, и все же тебе необходимо это понять как можно скорее… Хотя, — Фэш нахмурил брови, — я долго тренировался, если честно.       Василиса внимательно огляделась. И вдруг заметила, что стены Часовой залы немного дрожат и покачиваются — по ним пробегает едва заметная рябь, словно по отражению на воде озера. Она опустила взгляд и увидела, что пол исчез, а вместо него зашелестела ярко-зеленая трава, усыпанная мелкими ромашками и незабудками. И потом снова появился каменный пол. Судя по всему, реальность во сне постоянно менялась, всецело зависимая от мыслей и настроения спящего. — С ума сойти! — потрясенно выдохнула девочка. — Я действительно во сне.       Фэш закатил глаза к потолку. — Темнота, — подразнил он как обычно. — Есть такой раздел часодейства, посвященный хождению во сне, — луночас. Или, как обычно называют, путешествие в луночасе. Сон — тоже временная параллель. Не просто личный уголок, а личный мир, если хочешь… Твой совершенно особый, личный мир. Ты можешь впустить в свой сон кого хочешь, но только если этот человек того желает. Впрочем, сильные часодей могут проникнуть в твои сны, если захотят, но ты всегда почувствуешь чужое присутствие.  — Здорово… Слушай, а мы можем выйти во двор?       Фэш медленно помотал головой из стороны в сторону. — Пока еще нет. Ты плохо себя контролируешь. Так что я не знаю, сколько времени ты еще продержишься. — Послушай, Фэш, — спохватилась Василиса, — ты можешь мне сказать, где именно ты сейчас находишься в реальности?       Фэш нахмурился. — Меня вообще нет в реальности. — Он рассеянно провел рукой по волосам. — Даже в сон я пробрался с большим трудом… — Как так?! — Дядя закрыл меня в Пустоте. В Хрустальной Комнате, открытой Маришкой Резниковой. — Маришка? — Удивился Норт. — Нет, она не могла! — Она поверила Астрагору в теле Марка, что я — эррантия, и позволила запереть. — Пожал плечами Драгоций. — Она же говорила, что не открывала комнату! — возмутился зодчий.       Василиса потрясенно уставилась на Фэша. — Но ведь Маришка сказала, что Хрустальную Комнату не нашли! — Ну соврала, — хмыкнул тот. — Я бы так не удивлялся на твоем месте. Астрагор умеет переубеждать людей… Взять тебя, например. Как ты вообще очутилась в Змиулане?! — вдруг повысил он голос. — Разве не ясно, что Астрагор — очень опасный часодей, особенно для тебя? — Вообще-то я приняла его… гм… приглашение, чтобы хоть что-то разузнать о тебе. — Значит, Ник успел передать тебе кольцо? — помрачнел Фэш. — Все-таки зря я отдал… — Зря раньше не отдал, — укоризненно заметила Василиса. — Знаешь, как я обиделась, что ты ничего не подарил? — добавила она чуть тише.       На щеках Фэша появились ямочки. — Момент был неподходящий…       Предостерегая все комментарии по этому поводу, Фэшиар угрожающе посмотрел на сестру и на Диану.       Василиса усмехнулась. Она привычно хотела дотронуться до ободка кольца, как вдруг не обнаружила его на пальце. В тот же миг стены закачались с такой силой, что у Василисы закружилась голова и она осела на пол. — Кольца нет… — Ты во сне, забыла? — правильно разгадал ее состояние Фэш. — Эх, кольцо сейчас потащит тебя в реальность. Когда во сне вспоминаешь о какой-то… мм… любимой вещи, то просыпаешься… — Погоди, как мне тебя найти? — забеспокоилась Василиса. — Хрустальный Ключ у Маришки, да? — Думаю, что да… Но не тревожься сейчас обо мне. Я-то пока в безопасности. Лучше о себе подумай. Во-первых, не доверяй никому из Драгоциев. Ну разве что кроме Захарры… Да, и главное, попробуй связаться с нашими. У меня в комнате есть инерциоид, шар связи. Он настроен на Лазорь, на мастерскую отца Ника. Ту самую.       Он хитро улыбнулся, и Василиса тоже усмехнулась в ответ: вспомнила первый день их знакомства и то, с какой горячностью Фэш хотел отправить ее на Осталу. — А как мне пробраться в твою комнату?       Фэш фыркнул: — Лучше всего спроси у сестрички. Сама ты не найдешь, лестница тебя запутает, еще потеряешься во времени…       Его голос почему-то стал намного тише. Да и сам он вдруг начал бледнеть, его лицо подернулось сероватой дымкой. — Я пропадаю, — подтвердил он опасения Василисы. — Попробуем еще раз встретиться, да? Главное, никому, кроме Захарры, не рассказывай. — Василиса… — позвал ее кто-то негромко.       Василиса мгновенно села в постели и тут же схватилась за шею — Всегда всё портишь! — Расстроенно произнёс Фэш сестре, раздосадованный тем, что поцелуй не состоялся. — Я не знала!       Боль вернулась, хоть и не такая сильная.       Перед ней возникло виноватое лицо Захарры. — Извини меня, — сказала она. — Я не знала, что будет обряд… Если честно, я вообще думала, что обойдется без метки… Тебе уже лучше? — Она с тревогой уставилась на шею Василисы, которую та продолжала массировать рукой. — Болит, но ерунда, — соврала Василиса. — Захарра, мне нужно попасть в комнату Фэша.       Лишь заслышав имя брата, Захарра встревоженно оглянулась на дверь. — Тиш-ше, Василиса, — прошипела она. — Ты что, не в курсе, что разговоры о нем под запретом? Да еще теперь, когда у тебя есть метка… Если Астрагор захочет, то моментально узнает, о чем ты говоришь. Так что всегда прислушивайся к своему черному крылу: когда он за тобой следит, ты чувствуешь, как по коже пробегает сильный мороз, а сама метка становится ледяной и покрывается серебром, словно индевеет. — Если ты не поможешь, сегодня-завтра я сама пойду, — непреклонно заявила Василиса, впрочем, тоже перейдя на шепот. — Упрямая, как мул! — Улыбнулся Броннер. — Как отец! — Хихикнул зодчий. В ответ Огнев отдавил ему ногу.       Захарра хмыкнула. — Как пойдешь, так и вернешься. Да и что тебе понадобилось у брата? То, что тебе точно понравилось бы, он надежно спрятал. — Это что? — мигом заинтересовалась Василиса. — Твой портрет, — улыбнулась Захарра. — Я рисовала. Неделя ушла, между прочим.       Орден Дружбы, да и остальные, улыбнулись, заставив Драгоция покрыться краской. Правда, и Василиса смущённо зарделась. — Он что, просил нарисовать? — с замиранием сердца спросила Василиса. — Да что ты! — хмыкнула Захарра. — Такой попросит… Наоборот, разозлился и сказал, что я сдурела. Но портрет не вернул. — Может, выкинул, — улыбнулась Василиса. — Он так и пообещал, — кивнула Захарра. — Но я видела свой рисунок в шкатулке с его самыми заветными вещами. Он прячет эту шкатулку за картиной с кораблями… — Убью тебя, подлючая кровь! — вспылил Фэш, став красным окончательно, словно варёный рак. — Зато честно! — Хихикнул Ник. — Тем более надо попасть в его комнату, — снова заявила Василиса. И, предупреждая возражения Захарры, подробно рассказала ей про свою встречу с Фэшем во сне. Подруга внимательно выслушала ее и даже ни разу не перебила каким-нибудь едким замечанием. — Ты знаешь… — медленно начала она, — когда-то давно Фэш рассказал мне, что умеет управлять сном. И даже обучил меня самым простым упражнениям — хождению в луночасе. Слушай, а ты точно уверена, что это был Фэш? — На все сто процентов, — подтвердила Василиса. — Такой же вспыльчивый, как обычно. И он знал про кольцо. То самое, с шестеренками. — Понятно… — Захарра потерла лоб, усиленно размышляя. — Кстати, в луночасе можно не только попадать в сон, но и ходить из своего сновидения в чужое… А еще менять сон как только хочешь. — Вот это да! — мгновенно воодушевилась Василиса. Она подумала, что было бы неплохо уже в следующую ночь еще раз увидеться с Фэшем. — Вообще-то сначала надо научиться, — заметила Захарра. — Первое упражнение — во сне посмотреть на свои руки. Потом — назвать свое имя. Я имею в виду числовое, чтобы усилить влияние Времени. — Я начну учиться уже сегодня, — решила Василиса. Она так загорелась перспективой попутешествовать в луночасе, что даже забыла про боль в метке. — А вот когда научишься этому, то можно переходить к следующему, более сложному упражнению… — продолжила Захарра. — Скажем, ты кладешь под подушку какую-то вещь. Особую, о которой знаешь только ты. А во сне забираешь ее из-под подушки. Только не всегда известно, где ты окажешься в своем сне. Хорошо, если начнешь путешествие из своей комнаты, тогда вещь забрать несложно. Вот, помню, однажды я положила под подушку свою расческу. Фэш сказал, что я должна во сне сломать на ней три зубчика. Дело в том, что сон — это ведь тоже параллель, но мысленная, этакая немного искаженная реальность, и если ты начинаешь чувствовать себя во сне, то и остальные вещи как бы перетягиваешь к себе и тоже меняешь их реальность. И чем больше у тебя получается, тем свободнее ты себя чувствуешь в сновидении. — И что, тебе удалось? — полюбопытствовала Василиса. — He-а. Я не смогла найти во сне свою комнату… Зато Фэш смог… Представляешь, просыпаюсь и нахожу под подушкой сушеную заячью лапу! Наверное, он во сне ее подложил.       Все засмеялись, а Лисса шепнула подруге: — Я помню, как Норт меня обучал хождению в луночасе! Он любил через сон подкидывать мне сладости или украшения. Вот только когда Астрагор прознал, его сильно побили… — Тоже мне… От него, поди, и не осталось ничего человечного! — Сказала категоричная Дэлш. — Кое-что наверняка осталось…       Василиса рассмеялась, но потом мысленно содрогнулась, представив такой «сюрприз» у себя под подушкой. — Выходит, из сна тоже можно принести любую вещь? — восхитилась она. — Надо попробовать… — Конечно! Просто крепко зажать в руке. Помню, я попала во сне на лесной пруд… Сколько же там квакало жаб! Такие мерзкие, осклизлые лягухи ядовито-зеленого цвета… Одну из них я и принесла брату показать… Ах, как он обрадовался спросонья… — сладко улыбнулась приятным воспоминаниям Захарра. Внезапно ее личико вновь погрустнело: — Слушай, как же я по нему скучаю… — А как я в пустоте без тебя… Отдыхал! — Хмыкнул Фэш, но потом серьёзно добавил. — Но без тебя, действительно, там было скучновато.       Василиса хотела сказать, что тоже безумно скучает по Фэшу и поэтому собирается как можно скорее его найти, но застыла, так и не сказав ни слова. Черная метка будто покрылась ледяной коркой, рассеивая тысячи холодных, колючих искорок по всему телу.       Захарра и сама испуганно прижала палец к губам, очевидно ощущая то же самое.       «Добро пожаловать в Орден Непростых, Василиса Огнева, — вдруг раздался у нее в голове сухой, дребезжащий голос Астрагора. Не тот молодой голос Марка, а другой, старый. Скорее всего, в мыслях Астрагор был собой настоящим — тысячелетним стариком. — Как видишь, я доверяю тебе, именно поэтому наградил почетным знаком — черным крылом Драгоциев, — продолжил Астрагор. — Позволь же посвятить тебя в часть нашей истории. Я рад, что ты повидалась со своим прадедом, некогда бывшим моим другом… Именно он основал Орден Непростых и самолично принимал каждого новичка. После него я возглавил Орден и вот уже много лет являюсь его бессменным главою… Но традиция осталась: каждый новый орденец проходит посвящение у твоего прадеда. Видишь, Василиса Огнева, нас связывает с тобой многое… Вот почему-то обстоятельство, что ты стала моей ученицей, давно было предопределено самим Временем». — О, как красиво сказал! Аж на зубах скрепит! — Сморщился Родион. — Чести вам не даёт то, что вы с Астрагором дружили! Не то, что Астариус! — Пробурчала Диана.       Хардиус таинственно улыбнулся.       Голос утих, исчез ледяной холод в метке, а вместе с ним и боль. Но слова, сказанные Духом, остались, внушив тревогу и беспокойство.       Захарра спешно попрощалась, коротко сообщив, что ее позвали куда-то на Восточную стену, где находились служебные помещения, — кухня, склады, дровяной сарай. А Василиса снова легла в постель, но не могла заснуть, как ни старалась. В голове по-прежнему звучал сухой, неприятный голос Астрагора. Почему он сказал, что ее учеба в Змиулане была предопределена Временем? Что он задумал?       Промучившись еще несколько часов, она все-таки заснула, но эта ночь не подарила ей никаких сновидений.       Драгоций с шумом хлопнула по книге. — Я всё! Кто следующий? — Можно я? — Попросил Родион Огнев, и взял книгу. — Глава шестая. Мантисса.       На следующее утро, лишь только Василиса позавтракала, зеркало засеребрилось, и из него вылетел подсвечник — низкая пузатая чаша с ручкой и одной толстой свечой. Пользуясь инструкцией Рока, присланной немногим ранее, Василиса зажгла огонек и подтолкнула светильник к зеркалу. Оказалось, что такие подсвечники служили проводниками в замке и этот должен был вывести Василису точно в назначенное место.       Временной переход закончился выходом в парк Змиулана. Посреди аккуратно подстриженных кустов идеальных геометрических форм на лужайке зеленой травы расположились полукругом стулья, на которых уже сидели ученики. Все были в плащах темно-сливового цвета, с которыми, возможно, вообще никогда не расставались. Взгляды присутствующих были направлены в сторону черного ящика, лежащего на низком круглом столике. — Уроки в Змиулане всегда интересные. — Улыбнулся Фэш. — Да, а как мне интересно вас учить… И спасать… — Задумчиво произнёс Рок. «Урок для темных колдунов на открытом воздухе», — с сарказмом подумала Василиса.       Все рассмеялись остроумному замечанию девочки.       Она села на единственное свободное место с краю, с интересом разглядывая остальных. Рядом с ней оказался тот самый мальчишка с длинными серебристыми волосами. Пожалуй, только он не смотрел на черный ящик. На появление Василисы он не обратил ровно никакого внимания. У нее же вообще сложилось впечатление, что он спал с открытыми глазами. — Не у тебя одной! — Кивнула Диана на Примаро.       Тот сидел в прострации, и смотрел куда-то сквозь напротив сидящих. — Я всё слышу… Просто думаю, что Астариус так знаком с Родионом Хардиусом… Будто с рождения… Одно лицо… — Сказал он, а Родион приложил палец к губам, призывая не говорить чего-то раньше времени.       Стали подходить остальные ученики: Рэт, Дир, Феликс… А вот Захарры почему-то не было… И вдруг, к своему большому изумлению, Василиса увидела Маришку! Хрустальная ключница сидела с другого края ряда стульев и тоже, как и все, пялилась на черный ящик.       И что же здесь делает эта гадина? — Числится как старший ученик, вот что! За то, что меня заперла, и хранит молчание! — Высказал версию Фэш. — Я был о ней лучшего мнения! — скривился Норт. — Вся в покровительницу.       А вдруг ее появление в Змиулане как-то связано с исчезновением Фэша? Мысли Василисы понеслись с бешеной скоростью. Если Фэш из сна говорил правду, то она может попытаться отобрать Хрустальный Ключ у Маришки! Остается узнать, надолго ли та приехала и в какой комнате ее поселили…       Маришка почувствовала, что на нее пристально смотрят, и, скосив глаза, послала Василисе презрительный взгляд, но потом снова уставилась на ящик. И что же в нем такого, чего все уставились?       Наконец, когда Василисе уже надоело это всеобщее напряженное молчание, возле столика появился Рок — засеребрился овал, напоминавший по очертаниям зеркало, и явил знакомую черную фигуру. — Прошу извинить за задержку, — сухо произнес сын Астрагора и тут же перешел к уроку. — В этом ящике находится повседневный, но очень необычный часодейный предмет. Как вы думаете, что это? — Что-то смертоносное? — Предположил Маар. — Часодейное животное? — Подумала вслух Фрезер. — Украшение интерьера? — Включился в игру Нортон Огнев. — Да, что-нибудь настольное… — Согласилась с отцом Василиса. — Оружие? — Часы? — Сейчас узнаем! — И Родион продолжил: — Часовая стрела! — первым предположил Рэт. — Часолист! — отозвался Дир. — Часольбом, — внес свою лепту Феликс. — Сумка-таймер, — мелодично пропела Маришка. — Времма! — Кинжал-пресекатель! — Часы! — Тиккер! — Удавка!       Василиса с недоумением поискала глазами, гадая, кому захотелось назвать удавку повседневным предметом — оказалось, это был белоголовый мальчишка лет двенадцати на вид, которому рядом сидящие тут же со смехом надавали подзатыльников. — А что, вы не знали, что удавка очень полезный в быту предмет? — Вскинул брови домиком Ник, вызвав улыбки и смех остальных. — Неужели у присутствующих не будет более достойных ответов? — вмешался Рок, чуть растягивая в улыбке губы, — первый раз Василиса видела, что он хотя бы пробует улыбаться.       Все опять расхохотались над Роком из книги. Реальный же, сын Астрагора сидел, сгорбившись, и притворялся, что его тут нет. — Извините, Рок! — Попросила прощения Василиса. — Ну, он хотя бы пытался… — Донеслось от Примаро, что вызвало новый смех остальных.       Складывалось ощущение, что так собравшиеся не смеялись очень долго и навёрстывают упущенное. — Инерциоид! — продолжал угадывать Рэт. — Зеркало! — сделала вторую попытку Маришка. — Светильник! — выкрикнула и Василиса, вспомнив проводник-подсвечник. — Спорим на один эфлар, что она угадала? — Предложил Маар. — Броннер! — Возмутилась Чёрная Королева. — Идёт! — прошептала Диана.       Неожиданно мрачные глаза Рока повернулись к ней: — Ближе всех, Огнева, ближе всех… Подойди-ка сюда. Нам все равно понадобится твоя помощь. — Хей, я выиграл! — Обрадовался Маар. — Молодец, Василис! — Похвалил девочку Миракл.       Немного настороженная его словами, Василиса исполнила просьбу: подошла и встала с другой стороны черного ящика.       Рок махнул стрелой — стенки ящика опали, являя присутствующим… — Вечнолампа! — разочарованно воскликнул Феликс. — Ну это же совсем обычная вещь… — А настоящая Василиса тоже права была! — Припомнил Ник. — И Нортон… — Послышалось из чёрной вуали. — Обычная, если не принимать во внимание главной ее особенности — время в колбе зациклено. — Рок обвел учеников пристальным взглядом, словно проверяя, все ли понимают важность сказанного. — Огонек в ней постоянно обновляется за счет единственного отрезка времени — отсюда и название «вечнолампа». И все же этот отрезок рождает мириады параллелей, из которых и складывается время самой лампы. Вот почему этот светильник может одновременно являть сотни картин прошлого. Кстати, именно этой вечнолампой пользовались очень многие, ведь ей несколько сотен лет… Огнева, запусти над лампой тиккер. По часовой стрелке. И не переживай, долго крутить не придется… — Все хотят увидеть тиккер в действии! — Улыбнулась Лисса. — Да уж, особенно Драгоции. — Улыбнулся старший Лазарев.       Волнуясь все больше, Василиса стянула с шеи медальон, вызвала часовой флер и привычно запустила цепочку по кругу. К ее радости, мантиссы появились сразу, причем довольно четкие, и закружили по лужайке: фигуры мужчин в длинных плащах и широкополых шляпах, дамы в пышных платьях, дети самого разного возраста, юноши и девушки в простой одежде — скорее всего слуги, повара и лакеи, даже конюх, ведущий на поводу лошадь. Всех этих людей объединяло одно: они держали в руках ту самую вечнолампу. — Внимание! — произнес Рок. — Сейчас мантиссы начнут разлетаться по парку… Выберите каждый по одной и проследите их прошлое.       Мантиссы словно ждали приказа и действительно стали разбредаться. Продолжая крутить тиккер, девочка наблюдала, как Рэт, вызвав темно-зеленые с серебром крылья, устремился за угрюмым стариком в широком, развевающемся плаще, Маришка полетела за красивой длинноволосой женщиной в одной ночной рубашке, а Феликс погнался за каким-то оборванцем — судя по тому, как он испуганно оглядывался назад, этот мальчик из прошлого просто украл вечнолампу. — Не повезло пацану… — Горько вздохнул зодчий. — Его поймали. — Огнева, это и тебя касается, — произнес Рок, когда на лужайке не осталось ни одного ученика. — Выбирай знакомых.       Напоследок он хмуро посмотрел на девочку, а затем, сотворив серебристый овал нуль-зеркала, пропал в дымке перемещения.       Тем временем теневые картины становились все ярче и отчетливее. Люди с лампами в руках все прибывали и прибывали, Василиса увидела среди них даже Астрагора! Дух прошел мимо нее — один, в прежнем стариковском обличье, упакованный в неизменный черный мундир, наглухо застегнутый до самой шеи. Вечнолампа в его руках тускло освещала усталое и хмурое, сосредоточенное лицо. Неужели под «знакомыми» Рок имел в виду мантиссу своего отца? Да уж, хороший «знакомый»… — Лучше не бывает! — Заверила Захарра.       Не успела Василиса так подумать, как увидела легкую, изящную фигуру в простом белом платье, мгновенно приковавшую к себе ее взгляд. Тиккер чуть не выскользнул из пальцев — перед Василисой пробежала и скрылась за ближайшим кустом, подстриженным в виде шара, сама Лисса, Белая Королева. Ее мама… — Что? — Воскликнули все одновременно. — Ну, это было вполне предсказуемо! — С сомнением изрекла Лисса. — А откуда это знал я? — Удивился Рок.       Василиса кинулась за ней, интуитивно доставая из медальона свою «личину» — черную кружевную маску, подаренную Родионом Хардиусом. Прадед говорил, что, лишь надев ее, можно увидеть самые важные мантиссы — те, что ускользают. Правда, долго маску носить нельзя, потому что станешь виден для разных эррантий, да и вообще можешь затеряться в безвременье… Но разве это важно, когда можно увидеть свою маму, а может, и поговорить с ней?! — А, теперь понятно! Интересная штука! — И опасная. В твоём репертуаре, Хардиус! — Съязвила Чёрная Королева. — Ей же пригодилось!       Лишь только черная кружевная маска, сотканная из двух павлиньих хвостов, легла на верхнюю половину лица, окружающий мир изменился. Стены замка, увитые плющом, ровные кусты и высокие деревья, белоснежные статуи, бесчисленные дорожки из гравия — все потемнело, приобретая блеклый, серый оттенок. Сам воздух будто сгустился, стало трудно дышать, как в закрытом и душном помещении. — Лисса! — отчаянно позвала девочка и в тот же миг заметила край белого платья, мелькнувший на самой верхней галерее, опоясывающей все четыре стены замка. Василиса молниеносно взмыла, изо всех сил работая крыльями, чтобы успеть догнать мантиссу матери. И удивилась, насколько возросла ее собственная скорость: прошло всего несколько секунд, а Василиса уже летела по той же самой галерее. Поворот, выход на винтовую лестницу и вот — знакомая зубчатая стена. — Интересно-то как… — Воскликнул Броннер. — Ничего интересного! — Рыкнуло Нортон-старший, боявшейся того, что Василиса увидит что-нибудь личное… И не ошибся.       На самом верху стены никого не было. Но Василиса успела заметить шлейф огненно-рыжих волос, скрывшийся за зубцами угловой башни, и моментально ринулась в ту сторону.       Очутившись внутри, Василиса сразу узнала круглую комнату без окон и дверей. Здесь находилась та же кровать с резной спинкой из шишек и пик, полукруглый книжный шкаф, камин с решеткой из змеиных голов. Только зеркало оказалось другим — прямоугольным, в раме из цветов и крыльев фей. Да и подсвечники для переходов стояли другие — из меди, в узоре из мелких завитушек. Но в остальном комната оказалась зеркальным двойником Василисиной — даже вечнолампа с абажуром из синего стекла все так же стояла на низком столике. — Как думаете, а Астрагор специально поселил Василису в комнате Белой Королевы? — Задала вопрос Диана. — Думаю, что да! — Ответил ей Константин Лазарев. — У него не бывает ничего за просто так.       Тем временем Лисса беззаботно уселась на белую шкуру и, поджав под себя колени, уставилась на огонь. Сейчас она была похожа на простую девчонку. Вот будущая Белая Королева поправила волосы игривым жестом уверенной в себе красавицы, и вдруг на лифе платья сверкнуло черно-золотое крыло — та самая брошка, которую Василиса нашла в этой комнате. — Да, это я! — Улыбнулась Белая Королева. — Уверенная в себе красавица? — Улыбнулась Диара. — А ты во мне сомневаешься? — Лисса! — вновь позвала девочка, но мама ее не услышала. Наверное, это маска скрывает людей от мантисс… Девочка уже хотела снять маску, как вдруг зеркало прозвенело, и в комнату со смехом ввалился Нортон-старший. — Со смехом? — Не верящим голосом переспросил Миракл. — Ввалился? — Может, не будим читать этот момент? — Засомневался Нортон-старший. — Не-а. — Озорно сверкнул глазами Родион и с ещё большим энтузиазмом продолжил:       Отец был одет в богатый, с вышивкой, костюм, выглядел молодым и веселым, а кроме того, имел весьма заговорщицкий вид.       Дух издал страдальческий стон — он вспомнил, что это за момент. — Ты чего? — Обратился к нему Константин. — Скажем так, — Зодчий подмигнул старшему Лазареву, — этот отрывок содержит поцелуи, объятья и ласковые жесты. — О! — Не спишь? — поинтересовался он, усаживаясь рядом с Лиссой. Он попытался ее обнять, но девушка отстранилась.       В отличии от маловероятного будущего, это прошлое, которое действительно БЫЛО. И всем интересно узнать, почему Нортон-старший сейчас смущённо смотрит в пол, а Лисса стала теребить складки платья. — Нет, потому что знала, что ты придешь, — ответила она довольно холодно. — Злишься? — Ты снова был в другой параллели. — Ты же знаешь почему, — искренне возмутился он. — Я готовлю для нас убежище. Если он… Чтобы мы могли спрятаться, если Астариус выберет меня Временем. — Или меня, — возразила девушка. — Ты хороший изобретатель, не спорю, но я — хороший специалист по будущему. — Это неважно. Потому что в любом случае мы убежим вместе. — Разве ты не хотел бы стать самим Временем?       На лицо отца набежала легкая тень. — Всегда хотел. — Кивнула Чёрная Королева. — Неправда! — Не согласился сын. — Докажи. — Астрагор никогда этого не позволит. Ты прекрасно знаешь. — Да, он совершенно точно проведает о плане Астариуса, — кивнула Лисса. — Я видела это в будущем. И видела кое-что еще… Астрагор, — ее голос перешел на шепот, — попытается нас разлучить… Я очень люблю тебя, Нортон… Всей душой, всем сердцем, — горячо добавила она. — Но я видела, что наша нить судьбы тонка и вот-вот оборвется… У нас нет будущего… Почти нет.       Да, Лисса как всегда, знала наперёд всё. — И зная это, вы ничего не предприняли. — Покачал головой Константин. — Как-то забыли. — Вздохнула Лисса. — Такой хитрости и коварства даже мы от него не ожидали. — Нельзя недооценивать своего врага. — Наставительно кивнул Миракл. — Молчи уж! — Отмахнулся от друга Нортон. — Вечно ты со своими лекциями. — Не говори ерунды, — возразил Нортон и наконец-то привлек к себе Лиссу. — У нас будет одна судьба, если мы захотим. Помни о силе духа! — Как это мило! — Повторилась Диана. — Нет у меня силы духа. — Печально подытожила Белая Королева. — Я за тебя! — Заверила Василиса, увидев, что Лисса действительно всё больше расстраивается. — Хоть что-то. — Ласково улыбнулась фея. — Значит, не всё так плохо. — Наше будущее зависит только от Астрагора, — горько ответила Лисса. — А он не захочет нас отпустить. — Если подумать, мы все зависим от Астрагора… — Полу-улыбнулся Примаро. — Это не успокаивает! — Поёжился Броннер.       Нортон привлек ее к себе и поцеловал в губы, а затем — в обе щеки. — Давайте не будем дальше читать! — Чуть ли не взмолился Нортон-старший, когда все смущённо потупили взор от этой строчки. — Нет. — Отрезал Родион. — Лучше любых романов. — Загорелись глаза у Захарры. — Каждый сам повелевает своей судьбой! Помни об этом. Я хотел бы, чтобы у нас родилась дочь, — вдруг произнес Нортон-старший. — Такая же, как ты, — рыжая-рыжая, с васильковыми глазами. Лисса-Василис-са. Как тебе имя? — Ах, а ты, Норт, романтик! — Улыбнулся Константин. — Вот это фантазия у тебя: Василиса-Лисса, Норт-младший! Что-нибудь мог по остроумнее придумать? — Для порядка поворчала на сына Чёрная Королева, хоть и тоже, как и все, была растрогана поведением сына. Уж очень давно она не видела его ТАКИМ. — А твоё желание сбылось! — Похлопал Миракл друга по плечу. — Главное не пожалеть об этом. — Усмехнулся Нортон. — Эй, я сейчас обижусь! — Для приличия воскликнула Василиса, у которой щипало в глазах. Только чтобы увидеть этот момент в живую она поедет в Змиулан. Если, конечно, Фэшу действительно ничего не угрожает. Но Лисса почему-то нахмурилась. — Ты знаешь, что у нас может ничего не получиться. Ты — полу-дух, я же — фея… А вдруг у нас родится фейра? — Пф, Огневы рождены делать невозможное и ломать стереотипы! — Гордо высказался Родион. — Просто ломать. — Поправила Нерейва. — Всё у вас получится, на зло гадюке Мортиновой! — Заверил Миракл.       Нортон-старший хохотнул. — Я — Дух, — сообщил он с пафосом. — Просто родился на Эфларе и поэтому могу перемещаться между планетами… — Ты врешь, — недоверчиво фыркнула Лисса. — Такого просто не может быть! А как же твои родители в таком случае перешли на Эфлару? — Это лучше спросить у моего деда, Родиона Хардиуса. Он изобрел способ перемещения для Духов. Но он не ответит, ведь раскрытие этой тайны привело бы к масштабной катастрофе! Возможно, что к новой войне… Даже Астрагору так и не удалось завладеть его секретом. — Вы тёмная лошадка, господин Огнев! — Обратился Фэш к Хардиусу, которого не боялся так сильно, как Диана. Ведь он на их стороне, ведь так? — Скучно просто. — Развёл руками тот. — К тому же твой дед пропал, — вздохнула Лисса.       Лицо Нортона-старшего омрачилось на какой-то миг, но вскоре вновь посветлело: — Если у нас родится ребенок, то мы точно будем знать, что наша параллель доминирующая. — У тебя пятеро детей, какая из? — Поинтересовался с сарказмом зодчий.       На этих словах, непонятно для других, Николь погрустнела, оставив пряники, любовно наэференных Василисой специально для неё.       Он ласково провел пальцами по щеке Лиссы, заложил прядку за ухо. — И ты забудешь о своих других жизнях? — недоверчиво произнесла она. — Ради тебя — да. — И все же мне не стоило отпускать тебя в первый раз. — Наверное… Но ты всегда была слишком неприступной, — со смехом сказал Нортон-старший, ласково гладя ее волосы. — Помнишь нашу прогулку в Драголисе? Ты даже не дала себя поцеловать! Я очень обиделся, между прочим.       Все тоже оставили этот момент без комментариев, хоть и сильно покраснели, изредка поглядывая на смутившихся Лиссу и Нортона.       Странно узнать, что те, кто в книге, и те, кто сейчас — одни и те же люди. Ведь совсем недавно многие узнали, что Лиссу и Нортона связывали такие отношения, близкие к свадьбе, и что Василиса — дочка Белой Королевы! Да и изредка пересекаясь на Эфларе, Нортон Огнев всегда одаривал Лиссу холодным и бесчувственным взглядом, а Белое величество — презрительно-обиженным. А тут такие нежные ласки! Как же их изменило время, куда делся весь романтизм?       Василиса же сама забыла как дышать, ей хотелось поймать каждое слово читающего книгу прадеда. — Ты тоже не был настойчив, — улыбнулась Лисса. — Я боялся гнева матушки, — притворно-испуганно ответил Нортон-старший. — Ты же знаешь, она мечтает женить меня на королеве, как минимум. — И до сих пор мечтаю! — Откликнулась Нерейва. — Ну. матушка!       Лицо Лиссы вновь помрачнело. — Поэтому нам пришлось убежать на Осталу. Войти в Орден Непростых. И попасть в ловушку, гораздо худшую, чем мы могли себе вообразить.       Нортон-старший резко качнул головой, словно отгонял неприятные мысли. — Давай вернемся к выбору имени для нашего ребенка, — произнес он, вновь целуя Лиссу. — Умеешь же тему переводить. — Пожурила Лисса. — Почему я не верю, что сейчас читают про моего вредного, жесткого и холодного друга? — Изумился Миракл. — Спасибо за комплимент! — Мне нравится твой вариант, — улыбнулась та. — Красивое, солнечное имя. Вот бы и вправду она была похожа на меня… — А по характеру — на меня, — добавил Нортон, широко улыбаясь. — Такая же упрямая, обидчивая, вспыльчивая и эгоистичная? Вот уж не знаю… — Да, да, да и да! — Крикнул Фэш, и все рассмеялись. — Фэш! — Возмутилась Василиса, покраснев. — А что, не так, что ли? — Да, ты прям в точку попал. Желание исполнилось! — Констатировала Чёрная Королева. — Но, правда, не такая эгоистичная… Надеюсь, такой и останется. — Папина дочка! — Незаметно пробормотал Нортон Огнев. А Лисса с любовью в своих больших синих глазах посмотрела на смущённую Василису. — Вот только плохую сторону Нортона лучше не видеть никому. — Сказала она. — И, надеюсь, Василиса её всё же не унаследовала.       Нортон-старший вновь потянулся к Лиссе, и Василиса решила, что настал момент для разговора.       Одним рывком сняла маску, намереваясь обнаружить свое присутствие. Но увы, как только она это сделала, мантисса исчезла. А Василиса осталась стоять одна в своей комнате. Судя по знакомым очертаниям зеркала и подсвечникам, увитым черно-золотым плющом, она вернулась в настоящее. Только вечнолампа на столике отсутствовала.       Василиса вновь надела маску, чтобы вернуть прошлое, но увы — ничего не изменилось, она осталась в своем времени.       Потрясенная увиденным, Василиса поспешно прыгнула в нуль-зеркало, но попала всего лишь на верхнюю галерею. Прошло некоторое время, пока она добежала до лужайки, где проходил урок. Но увы, там никого не было. Очевидно, Астрагор просто захотел, чтобы Василиса увидела именно этот момент прошлого. Но вот зачем? — И хорошо, что сняла маску! А то бы застала сам процесс… — Начал было Миракл, но выпущенный эфер от Белый Королевы вовремя опрокинул его со стула.       Все снова рассмеялись. — Давно бы так! — проворчал Нортон Огнев, даже не пытаясь помочь другу подняться. А сам лихорадочно думал, чем пригрозить остальным, чтобы они больше не поднимали эту тему? — А можно мне прочесть главу про меня? — Вдруг спросил Примаро. — В смысле? — Не поняли остальные. — Глава седьмая, «Примаро». — Улыбнулся Родион.       Продолжение следует…